Преступление и наказание

POV Автор Парни молча сидели на площадке, и пока мысли Раскольникова улетели куда-то далеко в глубину этой ночи, мысли Разумихина сконцентрировались на друге. Дима видел и мог точно сказать для себя, когда человек красив, у него были свои маленькие фетиши и предпочтения. Так вот, Родион был для него сплошным фетишем. Острые скулы, выразительный нос с небольшой горбинкой, до безумия мягкие и всегда пахнущие каким-то шампунем с корицей волосы, и тонкие запястья с длинными аккуратными пальцами, за которыми он так любил наблюдать на парах. Разумихин бы никогда не сказал этого вслух, но, кажется, Раскольников был его идеалом. Каждая деталь в этом парне привлекала его и заставляла любить сильнее. Его привычка делать хвостик в университет, но наедине всегда распускать волосы, то как Родион играл на гитаре вообще постоянно приводило Диму в восторг. Он обожал наблюдать за тем как Раскольников пишет статьи для университетской газеты, за что постоянно получал нагоняи от него, ведь приходил, чтобы помогать в оформлении или выполнять мелкие поручения. И хоть Разумихин мог очень часто засматриваться на своего друга, сам Раскольников этого не замечал, а если ловил взгляд Димы просто думал, что тому что-то надо. Хотя сам он также частенько засматривался на объект воздыханий, и неизвестно как они постоянно не сталкивались взглядами. Единственное место, где они могли быть откровенны в своих желаниях, это их сны. Но какова вероятность, что сны могут стать реальностью? — Может сходим на набережную прогуляемся? — неожиданно предложил Разумихин, замечая как резко вздрагивает Родион, — ты замерз? Если да, то пойдем обратно. — Нет нет нет, просто глубоко задумался, а ты напугал чуть-чуть, — слегка запинаясь проговорил парень, — пойдем конечно. Парни встали с уже насиженных мест и медленно побрели к набережной, которая на удивление была довольно пустынна. Были редкие прохожие, но они спешили домой к своим семьям, поэтому не замечали, как парочка студентов с майонезом в полупрозрачном пакете медленно шли разговаривая обо всем и ни о чем одновременно. Их темы перепрыгивали с одной на другую, сначала учеба в университете, потом школа, старые знакомые, стыдные истории и вот все свелось к тому, что Разумихин рассказывает как на первой своей в жизни вечеринке поцеловался с парнем. Осознал он что именно и кому рассказывает только после того, как увидел полные шока и недоумения глаза Раскольникова. — Ты ЧТО сделал? — с неким восторгом спросил Родион спустя некоторое время напряженного молчания, на что Дима только усмехнулся и продолжил спокойно идти дальше, с чувством будто камень с души упал. — Да там было тип задание, либо поцеловать девушку друга, на что я никогда не согласился бы, у меня есть принципы, либо поцеловать любого свободного парня в комнате. Ну и сидел там парнишка на год младше нас всех, я решил почему бы и нет и поцеловал его. — А он что? — с неподдельным интересом спрашивал Раскольников. — Ответил, у меня даже видос где-то остался. Дима недолго порылся в кармане куртки и выудил телефон, на котором начал листать какие-то диалоги сначала в телеграмме, а потом и в вк. В конце концов парень включил долгожданное видео и начал смотреть вместе с Родионом. В кадре был сам Разумихин, который был пьян настолько, что шатался из стороны в стороны, а напротив него сидел молодой парень с русыми вьющимися волосами зелеными яркими глазами, который бегали от одного присутствующего к другому, избегая взгляда Димы. Но тот подходил все ближе, и в итоге оказался на коленях того самого парня и, что-то прошептав ему на ухо, поцеловал. И ладно если бы просто в губы, там было все по-взрослому, с языком и руками блуждающими по телу. У Раскольникова прошли мурашки, и не из-за ревности, он представил себя на месте этого парня. Будет ли Разумихин целовать его с такой же страстью? А будет ли вообще? Из телефона послышались восхищенные крики, а за спинами парней раздались звуки приближающейся компании, от которых, на удивление, начали тихо доносится имена парней. — Это Димас что ли с Раскольниковым? — произнес один из голосов. — Кажись да, — ответил ему второй, и остальные начали ему поддакивать. И только когда эта самая компашка начали выкрикивать их имена хором, парни заметили, что в их сторону есть какое-то движение. За секунду успев выключить компрометирующее видео, компания примерно из 10 человек подлетела к своим одногруппникам, с которыми тут же начлаи здороваться, что-то спрашивать или просто поздравлять с наступающим. И так получилось, что вся эта толпа общалась больше с Разумихиным, при этом не замечая как вытесняет Родиона. И в конце концов Дима остался один в кругу знакомых, которые заваливали его вопросами. Что он здесь делает? Почему не празднует с ними? Пойдет ли он в клуб? И что за видос он показывал Раскольникову? Услышав знакомую фамилию парень встрепенулся и начал тут же оглядываться, в попытках найти знакомую макушку в черном капюшоне. И к счастью нашел, Родион терпеливо ждал друга чуть вдалеке, но Дима видел этот расстроенный и растерянный взгляд родных темных глаз. — Сорян, мы с Родионом празднуем, как раз домой шли. Парень начал медленно проталкиваться через толпу, смотря прямо в глаза Раскольникову, в которых читалось замешательство и легкое удивление. Подойдя к нему студент слегка приобнял друга за плечу и, попрощавшись со всеми, развернулся в противоположную изначальному направлению сторону. — Ты разве не хочешь с ними остаться? — тихо спросил Родион, с недоумением в голосе. — И что бросать тебя одного с твоей мамой в такую замечательную ночь? Дима расплылся в довольной улыбке, а Раскольников думал как еще сильнее он может влюбиться в этого человека. Ответа не было, хотя он отчаянно пытался найти его в светящихся от счастья глазах Разумихина. Дошли до квартиры Раскольниковых парни относительно быстро, разговаривая о всякой чепухе и предстоящей сессии. Зайдя в помещение им навстречу вышла заинтересованная Пульхерия Александровна, которая с волнением и нетерпением смотрела на Родиона. Тот лишь помотал головой и продолжил снимать верхнюю одежду, пока Дима проходил на кухню, раскладывая покупки по полкам. Пульхерия помотала головой, задумавшись о чем-то, а потом взяла телефон и вышла в на лестничную клетку. — А куда твоя мама пошла? — спросил Дима, втихаря треская незаправленный салат. — Не знаю, просто взяла телефон и вышла, а ты хватит жрать, — тихо сказал Родион, слегка ударяя Разумихина по руке, в которой лежала ложка. — Эй, да за что? — с полным ртом нарезанных овощей прошипел парень. В этот момент на кухню зашла Пульхерия Александровна с хитрым выражением лица. — Я вас оставлю одних мальчики, меня позвала праздновать наша соседка, — женщина это сказала громко, чтобы услышал ее Дима, а потом подошла к Родиону и прошептала ему на ухо, — не упусти и этот шанс. И подмигнув, сняла фартук, под которым находилось красивое платье, и взяв телефон вышла из квартиры, оставляя за собой звенящую тишину, и бешено колотящееся сердце. — Погнали я тебе кое-что покажу, — немного подумав, сказал Разумихин и, взяв друга за руку, повел в его же комнату, где оставил по приходе рюкзак. Раскольникову казалось, что в пустой квартире сейчас были слышны только их шаги и звук его стучащего сердца, который, он надеялся, не слышит Дмитрий. Зайдя в комнату и прикрыв дверь, чтобы создать полумрак, Раскольников присел на край кровати, пока Дима копался в принесенных им вещах, подсвечиваемый зеленоватым светом гирлянды. В таком освещении Родион мог часами наблюдать за парнем, примечая все новые родинки на теле или же смешно торчащие волосы на голове, которые он мечтал когда-нибудь пригладить рукой, а после зарыться в них перебирая отдельные пряди пальцами. Но все его мечты оставались только мечтами, либо превращались в сны, которые преследовали его даже днем. Закончив искать подарок в рюкзаке, Дима встал с пола и медленно подошел к кровати, садясь рядом с Родионом, который будто и не замечал небольшого свертка, завороженно смотря на Разумихина. — В общем я тут небольшой подарок тебе купил, надеюсь тебе понравится, — он протянул другу толстовку и отвернулся, слегка покраснев. Раскольников перевел растерянный взгляд с лица Димы на пакет, уже лежащий на его коленях. Он медленно раскрыл его и расправил чуть ли не дрожащими руками черную толстовку, из которой выпала небольшая молочная шоколадка. — Э-это правда мне? Но я тебе ничего не приготовил. Давай я тебе завтра что-нибудь куплю… — начал бубнить парень, но его перебили руки, которые мягко легли на плечи, поворачивая лицом к Размуихину. — Лучший подарок для меня — твоя улыбка, — нежно произнес Дима, заглядывая в глаза Раскольникову и начиная медленно приближаться к нему…