Преступление и наказание

POV Автор — Лучший подарок для меня — твоя улыбка, — нежно произнес Дима, заглядывая в глаза Раскольникову и начиная медленно приближаться к нему. Время будто замедлилось вокруг них, а воздух стал гуще. Не существовало ничего кроме их дыхания, которое они могли почувствовать на своих губах. Глаза блестели, отражая искры гирлянд и взрывы фейерверков, что добавляло капельку магии во все происходящее. Мгновение и их губы коснулись, посылая небольшие разряды тока по телам. Сердца обоих будто остановились на мгновение, а потом забились в бешенном темпе, почувствовав столь долгожданное тепло. Раскольников, которому все это было в новинку, сжимал все еще лежащую на его коленях толстовку, и был ей безумно благодарен в этот момент, ведь он понятия не имел куда ему девать руки. А вот Разумихин наконец дорвавшийся до желанного тела, сначала медленно провел руками от плеч до худых кистей, на которые так часто залипал, перекладывая их себе на плечи, и тем самым подталкивая Родиона к ответным действиям. В головах парней словно каталось перекати поле, все что они знали это то, что их чувства взаимны, а поэтому их сны могут стать реальностью. Раскольников наконец оттаял и провел кончиками пальцев по загривку Димы, а потом зарылся левой рукой в копну волос, притягивая ближе к себе. Вторая же оставалась лежать на плече, от переполняющих эмоций стискивая крепкое тело под собой. Сознание плыло, будто от нескольких бокалов вина, а в ушах стоял звон прерывающийся тихими хлюпающими звуками и постанываниями. Разгоряченный Разумихин сбросил с ног парня толстовку и, подхватив того за бедра, пересадил его к себе на колени. Тихо ойкнув, Родион оторвался от Димы и внимательно посмотрел ему в глаза, будто пытаясь найти там отвращение или какие-либо другие негативные эмоции, но там не было ничего кроме всепоглощающей заботы и жажды тепла, поэтому отбросив все сомнения в задний угол своего разума, Раскольников вновь прильнул к желанным губам, начиная действовать уже более активно. Разумихин же, поняв что все границы разрушены и боятся больше нечего, медленно провел руками по груди парня, опуская их все ниже, а потом и вовсе осмелев запустил их под черную футболку, начиная пальцами мягко пересчитывать ребра. Родион тихо хихикнул в губы партнера и принялся сам постепенно изучать тело любимого человека, мягко оглаживая шею и переходя к слегка накаченным жилистым рукам. - Ты такой красивый... - прошептал Дима, пытаясь отдышаться. Он слегка опрокинулся назад, осматривая раскрасневшегося и смущенного парня, сидящего у него на коленях, определенно это было лучшее зрелище за всю его жизнь. - Не говори так - тихо сказал себе под нос Родион, начиная перебирать пальцы, как делал всегда когда нервничал. - Почему это? Ты мне нравишься так, что голова идет кругом, и такому восхитительному человеку полагается сотня комплиментов. Руки Разумихина тут же обвили хрупкую талию, прижимая к себе столь же хрупкое тело, и пока Родион не успел опомниться и осознать, что ему только что сказали, Дима начал выцеловывать его шею оставляя где попало небольшие краснеющие засосы. - Т-ты сказал, что я тебе нравлюсь? - еле проговорил Раскольников, периодически постанывая от удовольствия. - Ну да, а что не понятно что ли? - сказал Разумихин, посмеиваясь и стаскивая футболку с послушно поднявшего руки парня. - Просто, не знаю... Все так резко произошло. Дима до этого наслаждавшийся открывшимся видом опешил, он и подумать не мог, что мог своим поведением смутить парня. Только если... - Родя, можно вопрос? - Просил же не звать меня так... - простонал от горечи парень, кладя голову на плечо партнера, - задавай конечно. - У тебя уже были отношения? Как только вопрос сорвался с губ Разумихина, щеки Раскольникова налились кровью, а сам он отвел взгляд в сторону и отодвинулся слегка назад. Его движения стали слегка дерганными, а во взгляде читалась небольшая крупица страха. Ему вспомнилось то самое видео, где Дима откровенно целуется с парнем младше, конечно он был не опытен в отношениях, отсюда и следовала пропасть в разнице "навыков". Родиону стало неловко от того, чтобы парню могло не понравится целоваться с ним, а что говорить про то чтобы заходить дальше. - Эй-эй, ты чего? Если не хочешь - не отвечай, можем вообще закончить если тебе некомфортно. - Что? - удивился Родион, - я думал, что тебе не нравится. У тебя же намного больше опыта с другими, а тут я такой. - То с кем я был раньше не идет ни в какое сравнение с тобой - Дима притянул парня в объятия, мягко поглаживая по распущенным волосам, - как ты вообще мог подумать, что мне что-то не нравится. Да я об этой ночи мечтал чуть ли не со дня нашего знакомства. Если ты в чем-то сомневаешься... - Нет - возразил тут же Раскольников, - я просто не уверен, в том что именно нужно делать. У Разумихина пропал дар речи. Парень выглядел настолько трогательно смущенный собственной откровенностью, но при этом весь его образ и поза, в которой они находились, были пропитаны похотью. Даже засосы оставленные на тонкой длинной шее и худых стройных плечах будто горели огнем в темноте ночи, или же все это только казалось, но эта картина вновь воспалила огонь страсти в груди Димы. - Тогда - начал шептать парень на ухо Родиону, опаляя горячим дыханием смешанным с периодическими поцелуями и покусываниями ушной раковины, - просто закрой глаза и расслабься. - Но... - хотел было возразить Раскольников, но был прерван коротким поцелуем. - Просто закрой глаза и ничего не бойся. И только парень сделал, то о чем его попросили, руки партнера начали вновь бегать по его телу принося легкое возбуждение. Из-за того, что Родион ничего не видел, ощущения были такие будто руки находятся повсюду, трогают и ласкают каждый сантиметр тела. Парень сам начал в ответ пытаться повторить движения, однако был прерван, его руки перехватили и переложили на крепкие плечи перед ним. - Ничего не делай, просто наслаждайся - прошептал Дима и чмокнул парня в щеку. Раскольников был взволнован, однако возбуждение полностью затмевало его сознание, а потом ему оставалось лишь подчиниться столь нежному и при этом требовательному голосу. Поцелуи и укусы сыпались на парня один за другим чередуясь, они покрывали все: плечи, ключицы, на которые у Дмитрия видимо был фетиш, ведь им он особо уделял внимания, и в особенности губы, которые будто уже распухли от такого количества ласки и стали красными прям как их хозяин. И пока верхнюю часть тела исследовали с особой прытью, ниже пояса очень аккуратно, видимо чтобы не напугать Родиона, хозяйничали руки. Медленно сминая бедра, Дима решил подняться чуть выше, проходясь чуть с нажимом большими пальцами по выпирающим тазовым косточкам. Сдвинув правую руку чуть левее, разумихин задел торчащую эрекцию, от чего по комнате разлетелся громкий стон Раскольникова, после которого он тут же уткнулся лицом в шею Димы. - Еще раз... - прошептал он, - сделай так еще раз. - А где волшебное слово? - с ехидное улыбкой спросил парень, хотя уже сам еле сдерживался, настолько, что кончики его пальцев подрагивали. - Умоляю, потрогай меня там - более уверенно сказал Родион и, поудобнее схватившись за загривок партнера, сократил расстояние между их телами. Его глаза все еще были закрыты, а раскрасневшиеся еще пуще щеки выдавали его смущение от собственного поступка. Но это сочетание похоти и робости только сильнее завели Разумихина. Он облизнул пересохшие в миг губы и, опустив взгляд к ширинке Родиона, тягуче медленно прошелся пальцами по краю штанов, слегка задевая кожу, которая тут же покрылась мурашками. Голова была переполнена разными непристойными мыслями, от чего Диме становилось в сотню раз сложнее сдерживаться. Вспоминались все откровенные сцены из снов, которые теперь была возможно осуществить в реальности. Но он сдерживал себя. Сдерживал, чтобы не напугать своего Родю. Решив не мучать парня и себя в первую очередь, Разумихин провел собачкой молнии и приспустил штаны вместе с нижним бельем, освобождая напряженную плоть. Весь его опыт до этих пор складывался только за счет быстрых интрижек в туалетах питерских клубов, а такие встречи не отличаются нежностью и заботой о партнере, поэтому все движения Дима старался сделать как можно ласковее. Он едва касаясь провел костяшками по всей длине, слушая тихие всхлипы рядом со своим ухом. Усмехнувшись с реакции Родиона, Разумихин медленно провел большим пальцем по грибовидной головке, собирая выступившие капельки предэякулята и наслаждаясь все более громкими стонами его парня, который так старался их заглушить. Холодная от волнения кожа Димы ярко контрастировала с горячей возбужденной плотью, от чего чувства у обоих только обострялись. Незанятой рукой парень провел по волосам Родиона, откидывая их назад, и соприкоснулся своим лбом с его, выдыхая горячий воздух прямо ему в губы, тихо шепча: - Ты бы сейчас себя видел... Такой красивый. - Н-не говори так - прохныкали ему в ответ. - Почему? Почему я не могу говорить своему парню, человеку, которым дорожу и который мне нравится, насколько тот красивый? - с искренним удивлением вопрошал Разумихин. На словосочетании "мой парень" Раскольников вздрогнул и с тихим стоном вновь уткнулся носом в шею партнера. - Можешь... - тихо прошептали Диме в ответ. Покружив еще пару секунд вокруг головки, темноволосый полностью обхватил член партнера, начиная плавные повторяющиеся движения вверх и вниз, под аккомпанемент из нарастающих стонов. - Твоя мама может в любой момент зайти - напомнил Разумихин, когда по комнате разнеся особо оглушительный вскрик. - Черт, я просто не знаю как сдерживаться. Сразу после этих слов темп только ускорился, а движения стали более размашистыми, будто специально выводя парня на эмоции. Лишь тихое мычание и чавкающие звуки выдавали то, чем парни занимаются в темноте комнаты. Их силуэты будто слились воедино, а дыхание стало одним на двоих. Воздуха катастрофически не хватало и будто пытаясь найти его, будто это был единственный выход, они жадно целовали друг друга. Напряжение в комнате достигло своего пика и в следующую секунду Родион вскрикнул, тут же заглушая себя, прикусив единственное, что было поблизости - Димино плечо, на котором сто процентов завтра будет красоваться большой красный след. След его принадлежности другому человеку. Разумихин тяжело дышал, аккуратно убирая руку, испачканную в чужом семени, от их одежды, ведь будет очень неловко объяснять почему кому-то из них резко понадобилось стирать штаны. Как только Раскольников отцепился от теплой кожи, оставляя за собой тонкую ниточку слюны, темноволосый поддел чистой рукой его подбородок и подвел к своему лицу. - Открой глаза. Парень тут же выполнил просьбу, слегка жмурясь от резко появившегося света, и посмотрел затуманенным взглядом прямо на Диму, а потом на его испачканную руку. - Черт, прости, сейчас дам чем вытереть... - Ничего страшного, - мягко проговорил Разумихин, не отводя глаз, - ты в порядке? - Ты спрашиваешь у меня, в порядке ли я, после всего что ты сделал? - спросил Родя с искренним удивлением в голосе, - конечно в порядке. - Я рад, - с мягкой улыбкой произнес Дима. В комнате повисла пауза, каждый будто чего-то ждал. - Слушай, мне конечно безусловно нравится, когда ты так сидишь на мне, но я хочу вытереть руку. В ту же секунду, тихо ойкнув, Родион вскочил на ноги, слегка пошатываясь после недавнего оргазма, и, застегнув штаны, нашел влажные салфетки. В полном молчании Дима протер руку, взял с пола подаренную им же толстовку и натянул на Раскольникова, пристально оценивая получившуюся картину. - Мда, придется тебе одолжить у Дуни тоналку. - Что? Разумихин лишь кивнул, мол сам посмотри, и кивнул в сторону зеркала, а когда Родя подошел, то в ужасе уставился на свою шею. На коже красовались десятки созвездий ярко-красных свежих отметин, которые по ощущениям должны сойти еще не скоро. - Ты меня сожрать что-ли пытался?! - негодовал Раскольников. - Кто еще кого сожрать хотел - сказал Дима, показывая краснеющую отметину от зубов на плече, которая явно болела сильнее чем засосы. Парень тут же подскочил к Разумихину, проводя кончиками пальцев по оставленным ссадинам, который были еще влажными от слюны. - Прости, пожалуйста, я не хотел сделать тебе больно. - Мне и не больно, я просто шучу, - тихо усмехнулся Дима, заглядывая Родиону в глаза, - ты точно в порядке? Может я был слишком напорист? - Нет, конечно нет, я просто еще не совсем осознал, что именно произошло. Темноволосый еле слышно хмыкнул и мягко поцеловал Раскольникова, обвивая одной рукой его талию. Они могли бы простоять так еще хоть вечность, но послышался звук открывающейся входной двери и в ту же секунду парни отлетели друг от друга будто ничего и не произошло. Разумихин успел только кофту натянуть, как в комнату заглянула Пульхерия Александровна, осматривая двух парней, совсем не подозрительно стоящих в разных концах комнаты. - Мне там тетя Лена шампанское подарила, идемте вместе откроем - с хитрой улыбкой проговорила женщина и вышла из комнаты. - Она все поняла? - спросил Дима. - Она все поняла - ответил ему Родион. - Мда, неловко получилось. Парни переглянулись и громко рассмеялись, смотря друг на друга влюбленным взглядами. Их ждал длинный и не простой путь, который начался в уютной комнате съемной квартиры в Питере. Никто не знал куда их заведет судьба дальше, но они точно знали, что будут вместе еще долгое время. Пройдут огонь и воду, совершат преступление и понесут наказание, все что угодно, главное вместе. А этот новый год они никогда не забудут и будут часто вспоминать свои неловкие взгляды и случайную встречу у университета, изменившую жизни обоих навсегда.