The meaning of power in sex

«В этом мире все сводится к сексу, кроме самого секса. Смысл секса во власти». Оскар Уайлд.

***

      Гермиона тяжело вздохнула, отодвигая настольную лампу в сторону и устало потёрла переносицу. Быть старостой факультета было очень сложно и отнимало много сил, но ей нравилась данная должность, о которой она мечтала с двенадцати лет. А она всегда достигала того, о чем мечтала. Уж так её воспитали родители. Гермиона взяла свой блокнот и вычеркнула пункт с выполнением домашнего задания. Оставался лишь последний пункт: патрулирование. Время близилось уже к отбою, и ей бы следовало поторопиться, чтобы проверить все самые темные уголки и разогнать всех студентов и студенток, которые решили уединиться в углах Хогвартса. Накинув на себя мантию, она вышла из Гостиной и направилась к самому популярному месту у студентов, где чаще всего проводили время ученики. Быстро оглядев пустой освещённый коридор, Гермиона повернула в Северную часть Башни, туда, где находилась лестничный проем между кабинетом Трансфигурации и классом Заклинаний. Оттуда доносились звуки едва слышных поцелуев, и Грейнджер слабо улыбнулась. Как бы ей не хотелось юным влюблённым не мешать, она должна была соблюдать все свои обязанности старосты. — Мерлин, Лилс, ты сводишь меня с ума, — тихо проговорил парень, а затем вновь поцеловал девушку, отчего та хихикнула. — Это, конечно, всё очень романтично и мило, но вы разве не должны быть уже в своей Башне, юные господа? — Гермиона усмехалась, скрестив руки на груди. Она наблюдала за тем, как быстро менялись эмоции ребят на их лицах. — Прости, — сказали они вместе, и покраснев, убежали в свою Башню. Это оказались пятикурсники с факультета Пуффендуя, которые всегда отличались своей дисциплиной и вежливостью. Она ни раз их находила в различных местах, поэтому уже запомнила их имена. Гермиона завернула направо, где располагалось Больничное крыло, но там никого не было, кроме портретов, которые собирались ложиться спать. Она пошла чуть дальше и повернула к лестничному проему, который ведёт к заднему выходу к Большому залу и услышала шлепки, отчего Грейнджер сразу покраснела. — Спокойно, это не то, о чем ты думаешь, — она попыталась себя успокоить, но воображение настойчиво рисовало непристойные вещи, но постаравшись взять себя в руки, направилась к месту, откуда доносился звук. Пройдя пару шагов, Гермиона заметила раскинутые вещи — на полу валялись белые рубашки, мантии и палочки. Затем, приглядевшись (из-за того, что угол был темный, она не заметила ничего необычного) Грейнджер увидела девушку с красивыми изгибами тела, с пышной грудью, которая прыгала в ритм, вдоль которой также висел зелёный галстук. У этой девушки были красивые чёрные короткие и влажные волосы, а лицо было расслаблено. Лицо девушки было до ужаса знакомым, а позже она поняла, что это была Паркинсон. Приглядевшись ещё сильнее, Гермиона смогла увидеть мужскую сильную руку, которая удобненько расположилась на шее Пэнси, слегка сдавливая ее. Парень ритмично двигался в ней, и живот Гермионы, от понимания происходящего события, скрутился в тугой узел. Мерлин, ей хотелось оказаться на её месте. — Твою ж мать, Малфой, я сейчас откинусь, — простонала Пэнси, насаживаясь ещё сильнее на член Малфоя, желая кончить и почувствовать каждой клеточкой своего тела оргазм. Гермиона опешила. Естественно! Кто же мог ещё трахать Пэнси в школьном темном углу, как никто Драко Малфой? — Потерпи, детка, я хочу, чтобы ты кончила вместе со мной, — сказал Малфой, прижимая тело Паркинсон ближе к себе ускоряясь в движениях. По правде сказать, он давно заметил Грейнджер, но решил не подавать знака, чтобы позже её поймать над личным. И, возможно, так же грубо оттрахать. Гермиона вдруг очнулась, понимая, что тупо пялиться на грубый трах (сексом это не назовёшь) Малфоя и Паркинсон, и попытались успокоиться. Её ноги дрожали, сердце билось настолько сильно, что ей казалось, что оно вот-вот выпрыгнет. Но собрав всю свою воль в руки, она побежала прочь, лишь бы выкинуть из головы увиденное.

***

Следующую ночь Гермиона спала плохо. Она то ворочалась, то не могла найти подходящую позу, то как только на закрывала глаза — перед ней всплывали воспоминая увиденного. — Черт, — шикнула Грейнджер, когда перевернулась на живот и закрыла голову подушкой. В комнате было отчего-то невыносимо жарко, и ей срочно надо было избавиться от этой жары. Она выбралась из постели, захватила полотенце и тихонько пошла в сторону душевых комнат. Заперевшись, Гермиона подошла к умывальнику и открыла кран, набрала в руки холодной воды и умыла лицо. Ей вмиг стало лучше. Скинув с себя пижаму, она вошла в душевую кабинку и открыла холодную воду, чувствуя, как жар её тела вмиг меняется на привычную ей температуру. Но когда она провела пальчиками по соскам её груди, Гермиона невольно застонала, вспоминая, каким был властным Малфой. Грейнджер опустилась на колени и тут же прижалась спиной к стенке душа и чуть раздвинула ноги. Она касается рукой клитора, испуская тихий, пылкий стон. Пальцы тут же устанавливают нужный ритм, кругами скользя вокруг чувствительного бугорка. Склонив голову набок, Гермиона приподнялась на носочки и проникла пальцами второй руки внутрь. Она не прекращала истязать себя руками, нет, наоборот, — она стала учащать ритм, двигаясь на встречу своим пальцам и подводя своё тело к пику. С пухлых губ срывались приглушенные стоны. Под натиском очередной волны наслаждения девушка прикрывает глаза и сильнее впечатывается в стену головой, едва удерживая себя на ногах. Ей было очень хорошо, и когда Гермиона кончила, по её низу живота прошлось тёплое и приятное ощущение удовлетворённости.

***

Утром она проснулась довольно в приятном настроении. Гермиона улыбнулась и сладко потянулась, произнесла чары времени и поняла, что пора вставать и собираться. Грейнджер любила чувствовать себя красивой. Точнее сказать, она обожала выглядеть красиво в сексуальном нижнем белье, которое обтягивало её изгибы тела. Гермиона могла сказать, что она красивая и с хорошей фигурой, но каждый раз, когда она слышала от кого-то комплименты по поводу внешности или вообще в целом по её внешнему виду, — Гермиона нередко краснела. Она надела красивый чёрный кружевной бюстгальтер, который идеально подчёркивал её пышную девичью грудь и того же цвета и материала трусики, которые также отлично сидели над ней. Этот комплект нижнего белья ей достался почти даром — она заплатила за это чудо порядка 3€. Гермиона была уже полностью готова к учебному дню и ей оставалось лишь расчесать волосы и накинуть на себя мантию. — Гермиона, ты такая сегодня красивая, — произнёс Рон, встречаясь с ней в Общей гостиной. Она улыбнулась. — Спасибо, Рон, — ответила Грейнджер, усаживаясь на диван. — М-м, Гарри скоро подойдёт? Или он вместе с Джинни пойдёт? — Привет, Гермиона, привет Рон, — поздоровались одновременно Джинни и Гарри; их лица были слегка красные, а волосы оставались взъерошенными. Гермиона переглянулась с взглядом с Джинни, которая стояла и улыбалась. — Гермиона, что там у нас первым уроком? — поинтересовался Гарри, выходя из Башни Гриффиндора и направляясь к лестницам. — Зельеварение. С слизеринцами. — Гермиона выдохнула на последнем слове, укутываясь теплее в мантию. Ей отчего стало резко холодно. — Снова с этими змеями, пф, — фыркнул Рон, расслабляя галстук, который туго завязала Лаванда. — Нам пора бы научиться просто не обращать на них внимания, — вдруг проговорил Гарри, посмотрев сначала на Уизли, а затем на Грейнджер. — Мне не нравится то, что мы постоянно враждуем между собой. — Гарри! Они же слизеринцы, гадкие идиоты и крысы Снейпа! — крикнул Рон, сжимая кулаки. Он никак не мог понять, почему его друзья резко стали не так бурно реагировать на этих слизеринских гадов, как как-то однажды Уизли их прозвал. — Мерлин, Рональд, ты уже взрослый парень, мы уже все вместе через год выпускаемся, а ты так и не научился держать гнев при себе! — гаркнула Гермиона, тяжело дыша. Она направилась к подземельям Слизерина, оставляя наедине Гарри и Рона. — Гарри, вот скажи, я прав или она? — Рон, не надо. В вашей ссоре вы виноваты оба и я не хочу вставать ни на твою сторону, ни на сторону Гермионы. Лучше пойдём, Снейп опять вычтет баллы, если мы опоздаем, — сказал Гарри, хватая друга за руку. Гермиона вскочила в класс Зелий, не обращая внимания на удивленные взгляды как и со стороны гриффиндорцев, как и со стороны слизеринцев. Она уже было успокоилась лишь тогда, когда начался урок. — Доброе утро, уважаемые ученики и ученицы, — в класс вальяжно зашёл Снейп, проходя до своего стола. — Сегодня вы будете готовить Исцеляющее зелье, так что не задерживаетесь и приступайте к заданию. Урок шёл спокойно, равномерно, у многих получалось очень даже хорошо, как и у Гермионы. Сегодня она была в паре вместе с Невиллом, который неловко молчал и лишь помогал ей. — Гермиона… я все испортил, да? — Невилл посмотрел на зелье, цвет который поменял на кислотно-зелёный. — Невилл, господи, я тебе несколько раз сказала, что нужно два листа Гремучей Ивы, а не три! Мерлин. Просто иди, пожалуйста. — Гермиона не хотела срываться на друге, но в ней что-то щёлкнуло. Драко смотрел за этой картиной с предельным интересом. Видеть то, как злится Грейнджер, было прекрасно, и он внутренне ликовал. — Что с ней это такое? — тихо поинтересовалась Пэнси, хмуря брови. — Не знаю, Пэнс, не знаю, — ответил Малфой, наблюдая за реакцией Грейнджер, чьи эмоции менялись очень быстро. — Ты идёшь, Малфой? — поинтересовался Теодор Нотт, вешая сумку на плечо. — Нет, Тео, я подойду к вам позже, — произнёс Малфой, замечая, что в классе остались лишь Грейнджер и он. — Грейнджер, что у тебя там случилось, что у тебя ничего не получается исправить? — спросил Малфой, подходя к ней. — Не твоё дело, — огрызнулась Гермиона, разглядывая своё зелье. — Ух, какие мы дерзкие, — Драко усмехнулся, скрестив руки на груди. Ему нравилось выводить её из себя. — Просто заткнись, Малфой, и отстань от меня. Ты раздражаешь меня. — Раздражаю? А я думал, ты меня хочешь, — Малфой парировал. — Малфой, тебя что, котлом отшибло? Ты. Мне. Противен, ясно? — Гермиона говорила это так уверенно, что сама верила в правду своих слов. — Грейнджер, перестань отрицать, что нас тянет друг к другу, — он подходил к ней медленно, загоняя её в угол класса. Она подняла свой взгляд на него и смогла заметить, как его глаза буквально горели от желания трахнуть её. Боялась ли она? Нет. — Ты не можешь постоянно бегать от самой себя. Признай, что ты мечтаешь о том, чтобы я повалил тебя на парту и вошёл в тебя настолько глубоко, что ты будешь дрожать от нарастающего оргазма, как я это делал с Пэнси. Признай, и я сделаю всё, чтобы ты кончила. — Малфой, о чем ты говоришь? — она чувствовала, как страх расплывался по всему телу. — Да? — Драко усмехнулся, подходя к ней. — А это не ты подглядывала тогда, когда я трахал Пэнси? Гермиона сглотнула, когда Драко оказался к ней настолько близко, что она могла почувствовать приятный мужской запах. Он смотрел прямо в её глаза, и Грейнджер была готова наброситься на него. — Так что, Грейнджер? Скажи мне, чего ты хочешь, и я исполню любое твоё желание, — Он наклонился к ней ещё ближе, так, что их носы находились в двадцати сантиметрах друг от друга. Она не ответила. Тогда Малфой сразу всё понял, чего она желает. Без предупреждения его губы были прижаты к ее, и она не стала отбиваться. Вместо этого она ответила на поцелуй с равной силой, с нотками страсти. Он обхватил её лицо обеими руками. Они целовались так неистово, словно боялись, что это всего лишь сон или плод их разбушевавшегося воображения. Но это было реальностью. Пленительной реальностью, безумным желанием и горячей страстью. Руки Малфоя скользнули от ее талии к нижней части спины, а затем опустились на ее задницу, хватая ее и сильно сжимая ее. Она сдавленно застонала ему в губы, чувствуя, как он углубляет поцелуй, буквально ставя на ней тавро своего владения. Его пальцы прошлись по ее бедру, нащупывая резинку кружевных трусиков. Драко оторвался от ее губ и поцеловал мочку ушка, которое, он предполагал, было ее эрогенной зоной. Гермиона же потянулась к его шеи, оставляя там сотни поцелуев, иногда посасывая кожу, чтобы оставить там яркий засос. Метку, которая означала лишь одно — он принадлежит ей. Затем он вернулся к верху, рывком сбрасывая школьную рубашку к её ногам, и посмотрел на её грудь, которая находилась в чёрном кружевном бюстгальтере. Малфой мигом избавился от него, приступая играть с сосками, то оттягивая их зубами, то прикусывая их. Гермионе нравилось, как он доминирует над ней. Ей нравилось то, как он имеет власть над ней. Она даже не могла сказать, был ли он с ней груб или нежен. Что-то между «я буду трахать тебя так, что у тебя не останется сил» и «ты ведь не против?». Но какая была разница, если им обоим это нравилось? Он мигом избавился от её трусиков и провёл пальцами по её клитору, заставив Гермиону резко открыть глаза. Ей казалось, что воздух из её грудной клетки просто выбили. — Такая мокрая, Грейнджер, нравится, когда над тобой имеют власть? — Малфой усмехнулся, надавливая ей на клитор и массируя его круговыми движениями, постепенно проникая пальцами внутрь. Гермиона промычала, когда он перевернул её на спину и посмотрел в глаза девушки. Они были тёмными и горели от предвкушения. Малфой приподнял юбку и раздвинул ей ноги и поцеловал внутреннюю часть бедра, посасывая там кожу. Он поднимался всё выше и выше, пока не достиг клитора и облизнул его, заставляя девушку выгнуться и издать приглушённый стон. Драко стал посасывать его, пуская в дело палец, который он заранее намочил слюной. Он делал не быстрые движения, желая удовлетворить Грейнджер. Он вдруг отстранился, когда она была на грани пика. Гермиона захныкала и посмотрела на Малфоя, который достал член и провёл головкой по её половым губам, и она закрыла глаза. Их контраст тел давал воздуху напряжение и электричество. Он буквально был пропитан страстью и сексом. Гермиона поерзала, отчаянно желая ощутить его член в себе. — Какие мы требовательные, — Малфой усмехнулся и закинул её ногу себе на плечо и Гермиона удовлетворенно простонала, когда почувствовала внутри себя член, который двигался жестко в ней. С каждым толчком, который был то грубее, то глубже — заставлял её словно отправляться на небеса — настолько ей было хорошо. Драко видел, как она подаётся его члену, и решил ускориться. С каждым быстрым движением их тела издавали влажные громкие звуки шлепков, но кажется им было плевать, что их могут услышать. Этот момент совсем не нуждался в нежности и чувственности касаний, ей нужно было ощутить в эту самую секунду его целиком, почувствовать, как он наполняет её, как дико нуждается. — Дра-ако, — простонала Грейнджер, и Малфой словно озверел. Он начал двигаться сильнее, быстрее, грубее, издавая стон вместе с ней. Его голосовые связки стали хриплее, и она могла поклясться, что это звучит очень возбуждающее. — Чёрт возьми, Грейнджер, давай, стони каждый раз, когда произносишь моё имя, — и тут в голове Гермионы щелкнуло. Она лукаво улыбнулась, прежде чем выкрикнуть: — Да, daddy, боже, да! Драко зарычал; настолько это было прекрасно слышать «daddy» из её уст, что он начал ускоряться, двигаясь в ней жёстче и жёстче, иногда замедляясь, чтобы взглянуть на лицо девушки. — Скажи это. Скажи, как тебе нравится быть со мной, — потребовал шёпотом он, касаясь пальцами её шеи, проводя по пульсирующей сладостно венке. — Daddy, — она попросту сорвалась на стон. — Мне нравится это… то, как ты смотришь, когда ты во мне, — тяжело дыша, произнесла Гермиона, изогнувшись к нему навстречу и с силой вцепившись ногтями в его плечи, отвечая царапинами на его резковатые движения, сопровождаемые тихим рычанием. — Будто, ты владеешь мною. Драко ухмыльнулся, чувствуя над ней власть, нравилось осознавать то, что она как никогда была честна с ним. Это все было настолько интимно, настолько личным — что сложно было сказать, что эти двое когда-то ненавидели друг друга. Гермиона почувствовала, что близка к концу и позволила ему управлять её оргазмом. Она чувствовала тепло, раздающиеся по всему телу, приятную пульсацию в ногах и чувство умиротворенности. Словно у неё не было никаких забот и проблем. Прямо сейчас ей было так хорошо и беззаботно, что она не хотела ни о чем не думать. Драко поцеловал её подбородок, затем плавно перешёл к шее, посасывая кожу, оставляя там яркие красные пятна. Он словно хотел догнать то, что упускал все прошлые годы и доказать Грейнджер, что никогда ненавидел её. — Первый раз? — поинтересовался Драко, открыто усмехаясь над девушкой. Она рассмеялась, протянула его к себе и поцеловала его, посасывая нижнюю губу. Малфой без стеснения проник своим языком ей в рот, и их языки словно сплелись. Когда они отстранились, Гермиона посмотрела в его глаза, которые до сих пор горели похотью, и складывалось впечатление, что он всегда возбуждён. Она вновь прильнула к его губам, нежно посасывая то нижнюю губу, то верхнюю губу, а иногда и игриво переплетала свой язык с его. Гермиона вдруг отстранилась от него и посмотрела. Драко же разочарованно что-то пробубнил. — М-м-м, daddy, могу я сделать кое-что тебе? — спросила Гермиона, застенчиво посмотрев на него и заправила прядь за ухо. Драко в замешательстве повёл бровями и посмотрел на неё, словно взглядом спрашивая, что она хочет сделать. Грейнджер очерчивает припухшими губами дорожку вдоль пресса Малфоя, оставляя влажные поцелуи на его коже. Чувственные касания и нежные поцелуи заставляют его мышцы подрагивать, а дыхание сбивается, и он слегка хрипит. Избавившись от последней ненужной на данный момент вещи, девушка обхватывает рукой напряжённый член и проводит по нему языком, оставляя лёгкий поцелуй на головке. — Твою мать, блять, Грейнджер, — шипит Малфой, откидывая голову, а одной рукой наматывая кудрявые волосы Гермионы в кулак. Она усмехается в ответ и снова касается губами головки, медленно погружая член в рот, не прекращая дразнящих движений рукой. Языком она повторяет узоры выступающих венок и решается посмотреть на него. Он выглядит настолько сексуально, что девушка невольно стонет, создавая в горле вибрацию и вынуждая Малфоя посмотреть на неё. Он дышит тяжело, надрывно, волосы растрёпанны и сырые, а взгляд так переполнен желанием, что радужек практически не видно за расширенными зрачками. Грейнджер на миг отстраняется, чтобы набрать в грудь воздух, а затем вновь приступает к набухшему органу, погружая его в себе рот, то вынимая его, чтобы облизнуть полную длину. Она спускается ещё ниже, к яйцам, и начинает то сосать их, то облизывать, а одной рукой вводя верх-вниз по члену. Когда она вновь вернулась к нему, начиная делать более глубокие движения ртом, так, что головка касается её горла. Малфой инстинктивно подаётся бёдрами, и Гермиона улыбается такому отклику. Она позволяет ему сейчас тупо трахать её рот. Драко чувствует, что близится к концу и решается посмотреть на неё, словно спрашивая о том, можно ли ему кончить ей в рот. Она смотрит на него своими карими глазами, словно была готова на всё; и это даёт Малфою опять некую власть. Он ускоряется в своих движениях и слыша приглушённые стоны Грейнджер, кончает ей в рот. Гермиона же послушно глотала сперму, не отрывая своего взгляда от парня. Он смотрел на неё заворачивающим взглядом, и в этом взгляде было что-то такое, что дало ей какую-то надежду. Драко наклонился к девушке, поцеловал её в лоб и вытер остатки спермы с губ Грейнджер и улыбнулся. — Спасибо, Грейнджер, я не ожидал, что у тебя есть талант к отсосу, — Малфой проводит большим пальцем ей по губам, и она вновь послушно облизывает его. — Где же ты так научилась? Небось у Поттера училась? Гермиона рассмеялась и коротко чмокнула его в нос. — По правде сказать, это был мой второй минет. Я никогда не училась, просто поддалась своим эмоциями, и вуаля, — призналась Грейнджер, и по телу Малфоя прошло какое-то приятное тепло. — Со мной ты научишься таким же минетам, которые даже самые опытные девушки не умеют делать, малышка, — сказал Малфой, наклонившись к ней и поцеловав её в губы, нежно и заботливо. Она ещё какое-то время не отводила от него своего взгляда, пока не услышала прозвеневший звонок, означающий перемену. А значит, ровно через пять, а может и меньше, сюда прийдут ученики и профессор Малфой. — Ма-алфой, какой сейчас урок? — быстро спросила Гермиона, ища глазами свой бюстгальтер, который завалялся где-то за партами. — Защита от Тёмных искусств. С нами, — просто ответил Малфой, застегивая чёрную рубашку. — Твою ж налево, сейчас ведь все прийдут, черт-черт-черт, — Гермиона начала быстро собираться, бегая по кабинету в поисках своей одежды. — Не переживай, Грейнджер, ты всё успеешь, — проговорил Драко, надевая на себя пиджак и застёгивая ремень. Поправив свои волосы, он подошёл к Грейнджер и обнял её за талию, не давай ей выбраться и шлепнул по правой ягодице. — Малфой! — разгневанно проговорила она, надевая быстро трусики и поправляя юбку. Волосы она решила распустить и с помощью заклинания их привести в обычное состояние, но увы, это выдалось ей не очень. Драко поспешил открыть дверь, так как услышал, как в коридоре начались собираться ученики. Гермиона схватила сумку и села на последнюю парту, пытаясь успокоиться. Лишь только сейчас Грейнджер осознала, что она переспала: А) С врагом её лучших друзей; B) Она сделала это на столе и в кабинете у профессора Малфоя; С) А в-третьих, она потеряла свой бюстгальтер, и понятия не имеет, где он может быть.