*** пока без названия ***

What if I'll touch you? What if you like the way it feels? What if I'll tell you What should never be revealed?

Глава 18. Она.

      Я сама не понимала, что между нами происходит, в эту длинную дорогу домой. Я никогда так себя не вела, никогда так остро не чувствовала, так не поддавалась страсти, отключив мозги. С Юшей думать получалось лишь в его отсутствие.       Мы приехали к дому, он разбудил меня поцелуем в ушко, и нахлынули все ночные и позавчерашние страсти, вместе взятые!       Он намекает на то, что сейчас мы поднимемся к кому-то в квартиру, и закончим начатое. Наконец-то утолим свою страсть, его страсть, нашу страсть… В общем, упадём друг к другу в объятия, и мой разум подозрительно молчит! Мой разум согласен, а моё тело бросает в жар даже от этих мыслей.       Меньше трепа вокруг машины, давай уже ближе к цели, ближе к желаемому, пока я не передумала… Пока я вообще об этом не думала… Потому, что ежели я подумаю, то…       В лифте мы играем в гляделки, потому что я его руки зарядила по полной, и распустить их он не может. Позаботилась, так сказать, о спокойном достижении квартиры.       Что-то мне подсказывает, что сейчас все эти сумки просто грохнутся об пол, а мы склеимся друг с другом. Сплетемся телами и губами, и так потащимся к кровати…       Я это в его глазах уже крупными цветными картинками увидела, и мысленно согласилась… Выходя из лифта, он спотыкается, бросает свою кладь на пол и закрывает мне глаза…       — Юша, вот прямо сейчас надо меня лапать? Ни тремя метрами дальше?.. — Возмущаюсь я. Это и приближает меня, и отрезвляет. Одновременно.       — Сейчас не время, поверь. Вызывай ноль-два, Кристи…       Да, жаркое утро нам обеспечили сотрудники полиции и управляющей компании. Весь этот срач разгребать осталась я, потому что ему пора было на смену. Да, я выстроила всех по полкам и этажам, отправила его сначала полноценно позавтракать, а потом на работу! А сама, как директор крупной торговой сети, явилась на работу лишь под вечер.       Зато, когда он явился следующим утром, я уже не могла себе позволить прогулять, и мы не встретились даже вечером на пол часика. Он просто ушёл на следующее своё дежурство. Почему так часто — наверное отрабатывал перенос, который мы с ним неплохо провели на моей родине, в деревеньке.       Следующий вечер от него откосить было не так просто. Юша без договоренности, просто постучал в мою дверь.       Ждала ли я его?       Позавчерашнее сумасшествие плавно сошло на нет, жизненными реалиями, и я мыслила относительно адекватно. Бросаться с порога в его желанные объятия я себе уже как бы запретила. Но как хотелось — словами не передать!       Он явился розовым и ароматным, в одних шортах, болтающихся на грани приличия, с мокрыми и распущенными ниже лопаток, волосами. Надо было просто прыгать, в его объятия, и будь — что будет!       — Зая, привет. — Чмокает он меня в губы, и целенаправленно так, движется в спальню. Мне остаётся лишь молча идти следом. Он сбрасывает штаны, и по-хозяйски так, ныряет в мою кровать. Я могу лишь застыть в дверях и беззвучно разевая рот, смотреть за его действиями. — Нет времени объяснять, я должен поспать, потому что утром мне снова на сутки.       — Ты какого хрена смен столько нахватал? В космос готовишься, тренируешь выносливость?       — Хочу вывезти тебя на обещанный поход с ночёвкой, до того, как ты сбежишь от меня на море! Вдруг, ты передуемаешь уезжать, или возьмёшь меня с собой?       Он уютненько так, закутался в мою простынку, закинул руки за голову и ждёт. Да, как-то я должна отреагировать, или это всё теперь в порядке вещей?! Завалился в мою кровать, как так и надо было?       Или, мне стоит с разгона запрыгнуть сверху? Полагаю, он будет не против…       Нет, я как-то не готова быть такой смелой. По крайней мере, не сегодня.       — Нет, вряд ли ты сможешь поехать со мной. Путевка была горящая.       — Очень жаль, что ты даже не предложила мне присоединиться. — Обидчиво говорит Юша.       — Это было в то время, когда мы перестали общаться. — Блин! Я что, уже перед ним оправдываюсь?       — Да пофиг! Ты просто бросаешь меня на две недели, как это не называй! — Огрызается он. Да, оправдываться в привычку не войдёт.       — Ну уж прости, что мой мир не крутится вокруг тебя!       А вот это наверное было грубо. Юша прямо в лице поменялся. Ну, и ладно. Лучше суровая правда, чем грубая лесть!       Да, мой мир всё ещё не крутится вокруг тебя! Но до этого уже рукой подать!       Он поворачивается на бочок и вырубается. Вот это самообладание! Он далеко готов пойти, во имя своей цели!       Должна сказать, что спит он довольно громко, если сильно устал. Вот сейчас хоть уши подушкой затыкай! Но почему меня это практически не бесит — это вопрос. Храпит — ну и пусть храпит. Можно на другой бок перевернуться, и представить, будто этот храп за стенкой, и от него никуда не деться.       До чёртиков меня пугает перед рассветом, как он пытается прилечь рядом! Я аж с визгом отскакиваю. И да, я не виновата, что снились мне какие-то зомбаки, и тут кто-то пытался прижаться поближе.       — Ой, блядь! Это ты! — Смотрю я на застывшего Юшу.       — А кого ты ожидала под утро в своей постели? — Обиженно отвечает он, и падает обратно, на спину.       Мы теперь возимся и мешаем друг другу уснуть.       — Взялся ты, на мою голову! — Бурчу я.       — Ну так прогони! — Снова садится он, когда я вернулась в спальню.       — Да смысл? — Спокойно ложусь я на свою сторону. — Ночь уже прошла. Да и продлится твоё отсутствие недолго.       — То есть, тебе неприятно мое общество? Или я слишком доставучий?       — Да ты не с той ноги что ли встал? Тогда ляг обратно, перевернись, и встань с той!       — Да сколько ты будешь меня кошмарить?       — Думаешь, я бы не нашла возможность тебя выставить, если бы в том была необходимость?       — Так какого черта я здесь?       — Ты должен выспаться. Если для этого тебе необходимы прохлада и я рядышком — что же, всегда пожалуйста.       — Ты вовсе не рядышком!       — Прекрати цепляться к словам. — Ложусь я поудобнее. Это ближе к центру, ну и что.       — Сюда иди. — Тихо и доходчиво рычит он. Видимо понял, что иногда я от такого командного тона становлюсь излишне послушной.       — Ещё чего… — Мурлычу я в ответ, а он моментально оказывается ко мне вплотную. Запускаю ладошку в его лохматые спросонья волосы. Как он теперь их расчесывать будет? — Он тянется к моим губам, и я едва успеваю его за подбородок схватить и отвернуть от себя. — Пепельница ты вчерашняя! Зубы не чищены!       — Это — твой сегодняшний отмаз, да?       — Это факт!       — Ну так пойдём, почистим зубы. Это исправит ситуацию?       — Не до такой степени, как хотел бы ты!       Он откидывается на спину и закрывает лицо ладонями.       Ну я не виновата, что сегодня от него пахнет далеко не розами. Валяюсь и делаю вид, что сплю. Он делает то же самое.       Сначала срабатывает мой будильник, и я молча ухожу в ванную комнату. По возвращении застаю его практически в дверях.       — Ты завтракать будешь, космонавт?       — Не, Зай, спасибо. С утра накормила. Мне собираться пора. — Уходит он не глядя.       Ну что же, не хочешь — как хочешь. Некогда мне по утру раздумывать, да и перед отпуском дел — тьма тьмущая! Не знать, за что хвататься.       Бегу и вижу, что Юша подпирает мою машину. Своя, кстати, рядом припаркована.       — Что такое?       — Подвезёшь свою сегодняшнюю пепельницу? — Едко спрашивает он.       — Конечно. Садись за руль, ты быстрее нас домчишь. — Протягиваю ключи, а он хватает меня за руку и накрепко прижимает к себе…       — Ну вот почему ты такая?       — Какая? — Плюю я на свой макияж, и первая его целую. Он с тихим стоном превращает этот лёгкий поцелуй в ураган. И я уже не мыслю даже вырваться, не то что добираться до работы. — Ты пол лица мне уже штукатурки объел!       — Это была моя месть. Вспоминай теперь глядя в зеркало, какая ты жестокая!       — Я так полагаю, нам надо будет поговорить об этом.       — Прямо сейчас? — Делает он шаг, а я — глубокий вдох. Щелчок машины, и мы ныряем в неё.       — Как пожелаешь. Я ведь говорила, что мне сейчас не до всех этих, шуры-мур?       — Действием только не подкрепила.       — Это блин что значит?       — Что тебе не всеравно, и я это чувствую. — Заводит он машину.       — Ну да. Перед тобой очень сложно устоять, ты такой…       — Какой? — И не пытается он скрыть сарказм. — Устоять у тебя получается с ужасающей лёгкостью!       — До тебя я не устояла всего два раза, и это не принесло мне счастья. Уж прости, что это для меня до сих пор — огромный шаг! Что я не перепихиваюсь, когда захочу и с первым приглянувшимся!       — Ну хоть «первый приглянувшийся», а не «первый встречный». — Закуривает он. Ну да, по дороге к маме и обратно, он уже дымил в моей машине как в своей. Поздно теперь, делать замечание.       — И вообще, ты громко храпишь, кстати говоря! — Пытаюсь я его переключить от этой темы.       — Да и ты тоже, немножко! — Хихикает он. — Это так нежно: храпящая девушка, довольно ангельской внешности. — Ржёт он не смущаясь. — Можно закрывать тебе рот поцелуем, чтобы не храпела? — Он смотрит на меня ещё веселее, ведь я свой раззявила сказать это в ответ, но успела осознать, что именно… Это-то его и рассмешило, — Да, можешь! Только если меня разбудить поцелуем, это может иметь последствия. Довольно жаркие… и зубами ты тогда не отмажешься!       — Все гораздо проще, каждый может спать в своей постели!       — Ты ведь сегодня сказала, что если мне необходимо высыпаться, то я могу делать это в твоей.       — Мне отозвать это приглашение?       — Погоди, не спеши. Следующей ночью меня не будет, а в одной палатке мы и так договорились, друг на друга не бросаться.       — Да кто собирался-то? — Огрызаюсь я. Он слишком взвинчен и радостен.       — Ну, я мог собираться. Разумеется, что это не ты…. хотя, если бы ты на меня набросилась, я бы ни секунды не раздумывал… Я был бы весь твой…       — Мы сегодня поедем, вообще? Он со вздохом выруливает со стоянки. Кладёт руку мне на коленку вместо переключателя передач и со смехом отказывается её убирать.       Что же, не зря у меня сегодня юбка короче обычной. Придётся терпеть. Надеюсь, что только от Юши. Кстати, «терпеть» — чересчур громко сказано. Это даже как бы приятно: его длиннющие музыкальные пальцы красиво лежат на моей ноге, и очень нежно. Мысли только всю дорогу «what if…» — и дальше по тексту…       Я даже забыла, что сначала мы к нему на работу, а лишь потом, я сама, к себе.       — Не забудь меня забрать завтра, окей? — Со смехом паркуется он.       — Как ты угадал, что я забыла?       — Ну блин! — Он отстёгивает ремни безопасности обоим, и опрокидывает меня себе, на колени. Чтобы быть ближе, нам ещё и руль отбирает пространство. — Что ты за девушка такая?       — Ты сам меня выбрал, так что терпи…       — Терплю уж… — Снова целует он. — Макияж у тебя и правда, не в порядке. Советую выровнять…       — Я до завтра буду думать, как тебе за это отомстить!       — Как пожелаешь! Я весь буду твой! — Выскакивает он, и шлёт мне вслед воздушные поцелуи, пока я могу их видеть.       Следующее утро. Он почему-то влезает на водительское кресло, и пытается угнать у меня мою же машину, лишь бегло чмокнув в губы.       — Что ты творишь вообще?       — Подстраховываюсь. Мы же едем в поход? А то возьмёшь, и сбежишь ещё. Так что, я лишаю тебя средства передвижения. Так, на всякий случай.       — Я практически собрана в дальний путь. Остаётся перенести все пожитки в машину.       — Может быть, ты отпросишься пораньше?       — Может быть.       — Может, я тебя отпрошу?       — У кого?       — Кто твой руководитель?       — Ну вообще-то, я сама руководитель, и отпрашиваются обычно у меня. Так, не смотри на меня этими вот нежными карими глазами, а едь домой отсыпаться! Не хватало, чтобы ты за рулём уснул.       — Я не сплю за рулём, и ты это знаешь! — Обижается Юша.       Ну, раз он обижается, я выпархиваю из машины и исчезаю за турникетом. Пусть дуется в одиночестве. Я и так собиралась раскидать все дела где-то до обеда. Отпуск, как-никак, забрезжил на горизонте.       Освободилась я гораздо раньше, просто решила дать ему поспать, поэтому отправилась по магазинам сама. Когда руки перестали умещать всю необходимую кладь, я ему позвонила.       — Ты освободилась? Я тоже, готов мчаться за тобой прямо сейчас!..       — Я в торговом центре, если что. Так что мчись по адресу.       — Блин! Я тоже… где тебя искать?       Мы договариваемся, и я сгружаю сумки в его послушные руки. Перекусываем, чтобы не терять время, и отправляемся на сборы. Холодильник Юша уже перестегнул, сложил палатку/матрас/мангал/котелок, поэтому катался «налегке», на моей машине. Мне даже в голову не пришло что-то ему за это высказать. Не могла я злиться на этого паршивца, прямо совсем!       Он безропотно носил за мной сумки, он даже двери при этом умудрялся мне держать или открывать.       — Ты такой сегодня ласковый, что я прямо и не знаю! — Отпираю я дверь. Мне надо это всё переложить и переодеться в дорогу.       — Я всегда такой. — Улыбается он. — Так ты надолго?       — Пока не управлюсь. — Держу я дверь, чтобы он всё нёс и дальше, в квартиру.       — Могу я спросить, почему ты одна пошла по магазинам?       — Так я по жизни одна это и делаю.       — Так-то, у тебя теперь есть я. — Прячет он глаза в пол.       — Прямо нещадно эксплуатировать и в хвост и в гриву?       — Как только пожелаешь… — Ставит он сумки и пытается меня обнять. — И где пожелаешь…       — Мы… сегодня выезжаем, или как? — Уворачиваюсь я от его губ, и в отместку прижата к его телу так, что нечем дышать.       — Пол часа что-то решат? — Хрипит он.       — Конечно.       — Ладно, пятнадцать минут… — Хихикает он мне в висок.       — Данунах!       — Я могу и за пять. Уложишься?       — Да зачем тогда и начинать?!       — О, вернёмся к первому варианту? Мне он тоже больше по сердцу… — Шепчет он по моему лицу, и целует шею. Прямо там, где мне так нравится, и он это слишком быстро вычислил.       — Может, ты просто отпустишь меня собираться? С утра у нас был уже разговор об этом.       — Ты сама меня провоцируешь.       — Да чем? Я даже руки тебе заняла максимально, чтобы не растопыривал!       — Ах, так! — Он задирает их вверх, и я оказываюсь на свободе. Не теряю ни секунды, исчезая в ванной. Надо снять всё офисное и одеться в поход.       Вышагиваю обратно, в спальню, в расстегнутом банном халате, и с визгом запахиваю его на себе.       На кровати сидит Юша, который залип на мне взглядом, и на моих глазах откидывается на спину и распахивает руки.       — Да какого же черта ты так меня сторожишь?!       — Прости, я не думал, что ты… — Скромно садится он на самый краешек кровати.       — …Выйду из своей ванной одетая?! Или что?!       — Зай, прости, что я… Я буду держать себя в руках. — Уходит он ничерта не к себе, а на кухню! Самовольно варить себе кофе и курить в вытяжку.       Мда, что нас ждёт на том озере? Двое суток в огнеопасном состоянии, или наоборот, я перешагну этот порог, от которого уже живот скручивает в узел желания, граничащий с болью, и всё станет хорошо?       Как я отношусь к Юше? Что жду от нашего общения? Он свои желания обрисовал — чётче некуда, а я обозначила ему свои границы, за которые ступить пока не могу. Кому же из нас, скорее наскучит ждать?       Сдаётся мне, что у соседа моего с терпением порядок! Он планомерно меня соблазняет, раз за разом забывая собственные обещания, и продвигаясь всё дальше, к желанной цели.       — Ну? Ты готов?       — Да. — Вскакивает он. — Едем?       — Нет, рассказывай, что ты взял, и что нужно добрать мне…       Где-то через час мы выдвигаемся. Он сажает меня за руль и благополучно вырубается на соседнем кресле. Из чего я делаю вывод, что он после смены не ложился, и сейчас его просто свалила усталость.       Ну, ничего страшного, ведь дорога в место мечты всеравно находится лишь в моей голове. Он не знает, где мы, если что. Хотя, я и так думаю, что он и так, не сбежит, от меня-то.       …— Спящая моя красавица, давай место выбирать вдвоём! — Хихикаю я, когда дальше ехать по бездорожью и смысла уже нет.       — Вау, классное местечко… — Заразительно потягивается он, и широко зевает. — Всё в твоих руках, я — только исполню каждый твой каприз… Выбирай…       Мы натягиваем палатку, и понимаем, что в этом пекле имеет смысл спать лишь рядом с ней.       — Ну чего, купаться-то будем в речке? — Вытирает он лоб.       Я снимаю с руки лишнюю резиночку, и собираю его хвостик, лежащий на на мокрых от пота плечах, в аккуратную дульку на макушке. Он щурится, и говорит, что так гораздо удобнее. И волосы не пачкаются так сильно.       Ухожу за машину переодеваться, озираюсь по сторонам, но он конечно же не пытается подсмотреть или наброситься. Он просто ждёт у озера, когда я к нему присоединюсь.       Только я в воду потихоньку захожу, сетуя на плохое дно, а он разбежался, сиганул сразу на глубину и поплыл. Я пожалела, что не сделала то же самое.       Стало пасмурно и парко, мы черт знает сколько просидели в воде, потому что она была как тёплое молоко.       Потом мы прилегли на надувной матрас и смотрели на небо, в ожидании звёзд. Вместо звёзд были сегодня тучи.       — Как думаешь, погода испортится? — Ложится он на бок, и явно пытается просмотреть меня насквозь.       — Если да, то мы тут застряли. Если нет — просто трусливо сбежим, лишив себя этого прекрасного места.       — Я бы рискнул.       — Ну и окей, давай рискнём. Сегодня только пятница, и сверчки так мило и романтично поют…       — Согласен.       Его кончики пальцев робко касаются моих, потом исчезают. Потом снова касаются чуть дольше, потом опять… И вот, они уже не бросают мои, а ласкают их… все смелее и смелее.       — Юша, что?       — А что?       — Мы ведь об этом говорили, и ты обещал.       — Я же не обещал держаться в метре от тебя.       — Ха!       — Я обещал не бросаться голодным зверем. Разве я нарушил обещание? — Водит он кончиком пальца по ямке моей ладони.       — На нас слишком мало одежды для таких экспериментов.       — Можем просто снять её всю… Как тебе такая идея? Ты только не бросайся на меня, потому что я сказал, но ничего не предпринял. Хотя конечно же, бросайся! Я так хочу этого!       Я сама не своя, я не знаю, что творю, но будто под гипнозом, принимаю форму его объятий. Он водит носом по моему лицу, но не целует.       — Ты ведь только дразнишь, да? — Горячо шепчет он мне на ухо.       — А ты рад этому… — Разлохмачиваю я его затылок. Волосы у него не просохли ещё, поэтому раскиданы по плечам.       Наши взгляды скрещиваются. Ещё не совсем стемнело, и мы видим друг друга достаточно четко. И тут до нас доносятся отголоски далекого раската грома.       — Ты грозы хоть не боишься?       — Мне вроде не пять лет.       — Замечательно. — Продолжает он смотреть в мои глаза.       — Я с тобой вообще ничего не боюсь. Даже в лесу ночевать.       — Вообще, круть!       Я запоздало осознаю, насколько сильно мы друг к другу прильнули. Я чувствую своим животом его живот, а спиной — тепло каждого его пальца, держащего меня не крепко, но нежно. Я могу лишь обнимать его за плечи, или даже за лопатки. Вроде бы они должны быть острые, от его худобы, но на самом деле — нет. Чувствую кончиками пальцев, какая нежная у него кожа. Наверное, даже нежнее моей, если на то пошло. Как-то спонтанно мы перекатываемся, и я уже на спине, и рефлекторно обнимаю его ногами. Чувствую его возбуждение, и чувствую как оно передаётся мне. Между нами действительно, слишком мало одежды, чтобы пытаться что-то скрыть.       Он меня так и не целует. Проводит носом по моему носу, и легко чмокает в подбородок. А потом обрушивает всю свою страсть на моё горло.       Нас останавливает лишь хлынувший неизвестно откуда, ливень. Мы начинаем забрасывать вещи в палатку и машину. А так, как мы много чего раскидали за день, то успеваем полностью промокнуть прежде, чем осознали это.       — Вот черт! Мы ещё можем уехать? — Смеётся он.       — Нет, Юша, уже не пройдём. Там есть пара таких мест, где ты сядешь и на этой машине.       — Окей, мы полезем в машину или в палатку?       — И там и там, мы просто всё намочим и испачкаем! Где потом ночевать?       Вместо ответа он накрепко, как он всегда и делает, прижимает меня к себе и шагает из-под дерева на самый дождь, и в первый раз за этот вечер, целует.