Любовь с привкусом никотина

У Саши короткие, вьющиеся темно-русые волосы, большие карие глаза, на правой руке носит перчатку. А на левой - обрезанную, из-за чего открывается вид на его безобразный шрам. На его теле — нет места изьянам. Исключение - это левая рука, которая никак не дает ему покоя. Он судорожно хватается за голову и пытается успокоиться, что у него никак не выходит. Ему хочется бесконечно плакать, вспоминая тот день, когда он подрался с каким-то чудиком из соседнего подьезда лишь из-за того, что тот оскорбил его парня. Знакомого. Он посмел оскорбить Влада, назвав конченным придурком и пидором; это вызвало у него агрессию. Нескончаемую. Ему хотелось врезать этому чуваку, да как можно посильнее. Никто так не смеет обращаться с только его приятелем. Только он не рассчитал силу, парень был постарше и обладал более крупким телосложением, и судя по боевым способностям, в прошлом профессионально занимался боксом. Итог — садины и синяки по всему телу, разбитая губа, и это только цветочки. Не в силах сдерживаться. Он заплакал, как в последний раз. Навзрыд, по-детски наивно хмыкая носиком, поджав колени, Саша упал на ноги, закрыв лицо руками. Да, для окружающих может показаться это странным, и все будут тыкать в него пальцем, говоря, что он не от мира сего. У него алгофобия, и это клеймо, которое мешает ему прожить эту бессмысленую жизнь спокойно. Любое колкое прикосновение сопровождается трясущими от страха руками, дрожью по всему телу и маленькими бриллиантами, которые невольно появляются на глазах каждый раз, когда ему больно. — Эй, живо поднимайся! Вставай! Я с тобой ещё не разобрался! — гневно шипит враг, хлопая удивленными глазами. Привычная для ничем не отличающихся от серой толпы людей реакция — Саша уже привык. — Отстань от него, Лёша, получишь в два раза больше и сильнее. Я тебе это устрою, хочешь проверить? Из-за спины подкрался силуэт, который был до сих пор незамеченным. Этот приятный, подростковый голос Александр уже где-то слышал. И этот запах доносящего от знакомого незнакомца был ему знаком. Но он не решился поднимать глаза на своего спасителя, слишком стыдно. Не хочется, чтобы он увидел лицо жалкого труса. Соседский парнишка быстро ретерировался, не по воле случайно задевая своими мощными руками волосы Саши; на прощание он выругался, обвиняя во всех смертных грехах парня, который молча глотал слезы. — Это всё он виноват. Я правда не трогаю слабых, но этот парнишка какое-то сплошное исключение из правил. — Ты уже когда нибудь исчезнешь или нет? Оставь нас наедине. — пугающий холодный голос стал слышан чуть громче и отчетливее для парня, готового сделать что угодно, только бы провалиться сквозь землю. Страх перед дворовым хулинаном уже остыл, уступая место новому — перед кем-то неизведанным. Который с каждым новым предложением манил к себе и пугал. — Как вам угодно, — уныло попятился назад Сидоров, угоняя за собой всю негативную ауру. Саша был уверен, что если бы он встал с пола, увидел бы, как этот хулиган кланился неизвестному с брошенными на прощание словами. Он словно король. А тот являлся ему подчинённым. — Как твоё имя? — сударь тяжело вздыхает, присаживаясь рядом. Успокающе хлопая по плечу, он хочет донести до него, что не причинит ему страдание. Брюнет на пару минут останавливает дыхание, а потом встаёт с холодного пола, его лицо расплывается в дурацкой улыбке, и он вещает: — Мы учимся на одном потоке. Я Саша, а ты Влад? Влад глядит на задыхающегося от смеха парня, и ошаренно чешит затылок, он конечно предполагал, что его знакомый будет странным, но не настолько же. Он не разделяет его веселья, сейчас полностью серьёзен и на нервах. Лучше его не бесить, это травмоопасно для жизни. — Да, — быстро моргает Влад, одгоняя от себя все презрительные мысли. Как это глупо. Не в его стиле. — Из-за множества прогулов, я возможно и не заметил тебя. — Ты просто не хотел замечать. — послышался отчетливый вердикт. Порыв смеха снижается и окончательно сходит на «нет» Влад встаёт с холодного кафеля, он сохраняет спокойный и невозмутимый вид. Не понимает о чем идёт речь. Они уже где-то виделись? Тогда почему, он этого не помнит? Или просто не хочет вспоминать? — Та записка в твоё восемнадцатилетие о признании в любви была адресована тебе от меня. И, мы контактировали ещё в старших классах. Помнишь, как ты поднял на меня руку, пользуясь тем, что ты физически сильнее подготовлен? Ещё чуть-чуть и ты бы мне руку и ногу. И меня самого сломал. Этот шрам как память о тебе остался, — Александр снимает со своей руки перчатку, давая полное право разглядеть своему приятелю всю боль в одной отметке. Он ласково перехватывает чужие руки и дружески касается, нежно массажируя. — Я знал, что у тебя алгофобия, знал и все равно шёл напролом. Извини, это скорее я ненормальный, чем ты. — Влад извиняется. Эти две несовместимые вещи объединились. Как после такого не верить в чудеса? Если бы Саша решил кому-нибудь сказать, то те ни за что не поверили бы, ведь это не тот Влад которого они знают. Для людей он слишком холодный и жестокий, прячащийся под маской великого безразличия. Он властный и не прочь быть в центре внимания, самоуверенный и раздражительный. А Саша противоположность — добрый и тёплый. Всегда придёт на помощь тем, кто в ней нуждается, но на удивление может быть очень импульсивным и ревнивым. Хочет показать себя с лучшей стороны и доказать, что он достоин жизни среди людей, что такой как все. Только люди, стоящие у него на пути, не хотят этого признавать. Прячась под маской: «такой как все», он скрывает себя настоящего и прячется за людьми, которые не хотят признавать его таким, какой он есть. Ведёт себя так бестрашно, если не узнать его поближе, то он может получить впечатление человека очень смелого, храброго, который сам идёт на смерть и нисколько не боится получить по шее. — Откуда ты об этом узнал? — вскинул брови Саша, который думал, что об его необычной боязни знает только он сам. А остальные считают его просто придурковатым, а врачи и вовсе человеком с очень глубокой депрессией и нехваткой сна. — Я наблюдал за тобой, не знаю, чем ты меня привлёк. Но я заметил одну страную особенность: всегда, когда кто-то приближается к тебе с какими-то намерениями, связанными с физической силой, ты дрожишь от страха. И всегда уходил, когда начиналась драка между двумя одногруппниками. Ты не мог на это смотреть, боялся, что заденут тебя и сделают очень больно. Тогда все посчитают тебя ненормальным психом и секрет раскроется. И всегда избегал любого места, в котором ты мог бы нанести себе боль. — Ты просто волшебник! — Я просто очень проницателен и разбираюсь в психологии, Абрикосик. Когда я увлекаюсь людьми, то моё любопытство играет со мной злую шутку. — А ты знал о том, что когда ты одарил меня фингалом, мне стало только хуже. Я стал таким. Жалким. Психологическая боль стала для меня некотролируемой. — Я бы с удовольствием поговорил с тобой ещё на эту тему, но в другой раз. А теперь о записке. Влад вздыхает ароматный парфюм Александра, чувствует этот нежный и приторный запах разных ягод и цветов и некоторых фруктов из семейства цитрусовых. От него всегда был влажный и летний аромат, от которого первый сходил с сума. — Это был ты? Я думал какая-нибудь назойливая пешка вроде Алисы. — А если бы ты знал, что это была не она, а я? Как бы ты ответил? — он осторожно смотрит в одну точку, кажется, его сердце скоро остановится, ведь наступает такой решающий момент. Настоящая драма а-ля комедия, только тут все запущенно и более православно. — я бы ответил: you're so cute I just want to hug you. – слащявым тоном медленно кивает Влад, на его лице игривистая улыбка, которая уже больше смахивает на похабную, когда он слышит твёрдый и упертый голос своего спутника: — kiss me, I want it so much. — он смущается, но не подает виду –это нравится Владу. Ему в первые крупно повезло. Это лишний раз доказывает, что он особенный, ведь только у особенного человека такая безумная любовь к такому безбашенному, как Влад. Высокий парень с голубыми глазами подходит ближе и чего таить: выполняет просьбу своего парня. Он обнимает и чувственно целует в приоткрытые губы.