Любовь с привкусом никотина

Саша

Абрикосов не понимает себя. Он запутался. Не понимает, когда наступил переломный момент, после которого он так сильно изменился. Перестал улыбаться и вообще понятия не имеет, когда делал это в последний раз. Отныне он не воспринимал свою жизнь как подарок судьбы, скорее произвол. Каждый день он живёт с мыслью, что когда нибудь наступит его последний день, и это все закончится. Освободится наконец-то от этого грязного общества. Жёсткого мира. Чёрного траура. И сплошного невезения. Невезение началось, ещё когда он появился на свет. Когда из рук медсестры он попал в руки больной на всю голову матери. С этого и началась его самая «счастливая» пора в жизни. Ей было восемнадцать, когда она забеременела Сашей. Обыкновенный ребёнок, который быстро вырос, только у неё было слишком много психологических нерешенных проблем, что несвойственно для ребёнка её возраста. У её недугов были названия - Пограничное и биополярное расстройство. Он восхищался красотой своей матери. Был бесконечно благодарен человеку, из-за которого появился на свет. Мог часами наблюдать за её сумасшедшими действиями и вглядываться в глаза, чтобы найти хотя бы что-то родное. Она была настоящим ангелом. Смотрела безразличным взглядом, редко интересовалась здоровьем и часами просиживала в комнате, разговаривая с кем-то по телефону. Ей всегда было не до него. В холодильнике из еды, пожалуй, были только пустые бутылки из-под вина. Всю необходимую пищу он получал от своей соседки, которая иногда подкармливала мальца за помощь по дому. Это место - самый настоящий ад. Только маленький Саша не понимал: чем он заслужил такую учесть? Слышать её крики во время истерики, смотреть на то, как она неумело режит свои вены и не спать по ночам из-за собственной никчемности. Частые панические атаки, а его нет рядом. Винит себя. Попытки загладить свою вину всегда заканчивается одинаково — она выгоняет его, угрожая тем, что если он не перестанет ластиться, она тут же пырнет нож ему в сердце. Сначала казалась, что эта женщина не способна убить. Надежда умирает последней. И человек, которого она убила на глазах у Саши, вместе с ней. Кажется, это был её парень, который изменил ей с какой-то деловой барышней. Это вспомнить, парень, увы, не может, зато отчётливо помнит ту злобу и ненависть в глазах, которая была у неё прежде, чем она совершила преступление. А после... Она стоит на коленях и молится иконе, стоящей на комоде. На глазах слезы, а в горле ком. Наконец-то она поднимает свои изумрудные глаза на Сашеньку. Тихо шепчет: — Прости. И впервые за большой срок набрасывается с обьятими. Она скользит своими кровавыми руками по плечу мальчика. Теребит тёмные волосы, при этом подпевая какую-то несуразную и не русскую мелодию. Целует в лоб, отталкивая от себя. Этого достаточно, чтобы он почувствовал себя нужным. Этого достаточно, чтобы она оправдалась. — Жди меня к обеду, я принесу чего-нибудь вкусного, - бархатным голосом щепетает женщина, которая, словно бабочка, быстро упорхает. Её нет уже дня три. Саша начинает волноваться, воображая не лучшие картины у себя в голове. И к сожалению, его не лучшие предположения подвергаются. В свое день рождения он устало потирает глаза, прежде чем замечает, что на месте матери в его комнате сидит пожилой мужчина с официальной формой. Скучный и непримечательный, в нем нет никакой отличающей черты, по которой паренёк узнал бы его. Его губы крепко сжаты, взгляд направлен на пол. Он разжигает камин и греется, попивая тёплый какао. — Кто вы? — решает первым завести диалог парень, подкрадываясь сзади к мужчине. Будто чего-то опасаясь. Но у него сейчас не самые лучшие предчувствия после внезапного исчезновения мамы. — Я твой родной отец. Анжелина мертва, Александр, я пришёл за тобой. Собирай вещи, мы уезжаем отсюда домой. Привыкай, теперь о тебе заботиться буду я. — его взгляд падает на истощённое тело ребёнка и его зашуганность, замкнутость и неуверенность, что с первой встречи можно заметить даже невооружённым взглядом. — Папа? А где ты был раньше? - Саше хотелось буквально лезть на стену от переполняющих его эмоций. — У себя дома. В городе неподалеку. Я не знал все это время об твоём существовании, но, теперь, когда я все знаю, уверен, твоя жизнь изменится до неузнаваемости. А ещё… Твоя мать просила тебе передать… Абрикосов резко обернулся и нетерпеливо спросил: — ч т о? — он дребещал от волнения. — она сказала прости. А потом добавила "я так не хотела". Привычные истерики в этом адском месте, что устроила когда-то женщина не прекратились до того момента, пока отец не забрал Сашу. Он умолял, чтобы названный отец сводил его к могиле матери, дабы посмотреть последний раз на сие прекрасное создание. Напрастно он верил, что у него это получится. Его просьба была проигнорирована. Нынче бился в истерике он сам, добивал себя, искуривал всю пачку сигарет за день, теребил свои волосы, вспоминая, как пластинку, её нежные касания. Его спрашивали, мол, зачем ты губишь свое здоровье? Если так продолжится, долго ты не проживёшь. Они все не знали, что он этого и добивается. И если это поможет оказаться ему хотя ненадолго побыть рядом с матерью, он будет делать это ежедневно, сколько потребуется. Это неразделенная любовь, от которой он в итоге сляжет в могилу. Матушка обожала делать себе больно и проникать острым лезвием под чистую кожу. Любоваться кровью и наматывать на свою руку бинты, ради которых она, к слову, и пыталась хоть как-то заработать. Эти мысли привели его к одному: а что, если стоит попробовать, станет легче? Его ноги привели в ванную комнату - в аптечке лежат бинты, а рядом врачебный нож. Всё, что нужно. Он оставляет аккуратные порезы на своём теле и плачет уже от боли. Из его рук падает нож, он уходит с этого места, быстро обрабатывая ушибленное место. Ему до жути больно. По пути он ударяется об дверь. И опять чувствует боль. Еле сдерживая слезы, он просто молча смотрит в окно и бормочет в бреду: за что? Теперь он был точно уверен, у него фобия — боязнь физической боли. Ненависть к себе — возрастает с ускоренной силой. Занятия с психологом, которые предоставил его отец, помогают ему медленно раскрываться и показывать себя настоящего. Он борится с самим собой. Пытается снять эту фальшивую маску и показать себя настоящего. И ему это удаётся. Жизнь в маленьком городке была правда волшебная. Чуть позже, Саша смирился со смертью своей матерью, и принял и отца, и своего нового члена семьи — мачеху, и маленькую сестру с грустными глазами. Его не обделяли любовью; с ним считались так же, как с сестрёнкой, дарили свою теплоту и ласку. Мачеха была очень добросердечной женщиной, и не было такого случая, когда она обращалась к нему привзято. А девчушка младше на четыре года, мило улыбалась и называла Сашу братиком. Жизнь подарила второй шанс. Проблемы были и в его новой жизни: он перевёлся недавно, а его уже невзлюбила половина школы. Учился исправно, записывал каждое предложение, сказанное учителем, выводил буквы калиграфическим почерком, овладел знаниями в области физики и химии. И ломал голову над любой задачей. Учёба давалась ему сложно. Но быть обузой, которая бы сидела на шее у родителей, он не хотел. Он привык, что его недооценивают, и часто пользовался этим; лишь один знает, насколько он сильный и здравомыслющий человек. Друзья конечно были, если бы не они, Саша давно сдался бы и перестал плыть по течению. Они имели удивительную способность — вселять надежду и верить в невозможное. Вася Сидоров и Захар Репин составили ему компанию. Везде ходили за ним следом и делились новыми событиями, происходящими последнее время. — Сегодня на физре мы будем отрабатывать виды рукопашного боя. — Репнин успевал пить компот, заедать кашей и при этом рассказывать о своих последущих действиях, — Вот тогда этот Солнцев у меня попляшет. Будет знать, как чужую девушку на свою сторону переманивать. — Давай прогуляем физру? – предлагает Александр, опустошая тарелку с овощами. — Не получится. Мы с тобой прогуляли слишком много материала, нам эта истеричка не простит. — отвечает Сидоров, поднимаясь из за стола, — Я буду ждать вас в спортзале. Репкин и Абрикосов переглядываются, даря друг другу ответную улыбку. Они смотрят на силуэт уходящего друга и неспешно проглатывают остатки оставшегося несъеденным.       У Абрикосова дёргается глаз от того, что люди, которые учатся постоять за себя, его ужасно раздражают. К ним относится этот высокий парень с тёмными волосами и голубыми глазами. Который одним ударом может завалить любого соперника. Он здесь самый сильный, и ему нету равных. Или ещё не нашлось. Этот тип его заинтересовал, поэтому уже пять минут он пялился на него с открытым ртом, смотря, как парень демонстративно показывает свою физическую силу. — Абрикос, почему стоишь в углу и отмалчиваешься, струсил? – не прошло и часа, как юноша заметил на себе пристальный взгляд, и приметив, что парень сидит без дела, решил ему сказать, что так дело не пойдёт. Подошёл ближе, с вызовом улыбаясь своей ехидной улыбкой. Саша, кажется, ещё чуть-чуть, и врежется во что нибудь, его улыбка... Ненавидит себя за то, что любит. Отрицает. Он не конченный, чтобы влюбиться с первого взгляда в этого вредного, задиристого, властного чувака, который размахивается кулаками направо и налево. «Я конченный...» — проносится в мыслях. — Ты меня раздражаешь. - шипит брюнет и первым наносит удар в сторону соперника. Знает, что это будет больно, чем всё это закончится. Он подвергает себя риску. Другого варианта нету. А не принять приглашение он не может. Второй не отчаивается и вырывается из его хватки. Через минуту - наносит сокрушительный удар, после которого многие без сознания падают на пол. На месте них — он бежит прочь из зала, сверкая пятками. Его глаза красные, на мокром месте, а всё тело усталое и вялое. Ему срочно нужен отдых и покой. Он не такой, как все.