Расплата за победу

      Раздается свисток судьи. Обе команды застыли в ожидании победы. И вот, он взмахнул рукой, в которой держал красный флажок. Очко было дано Карасуно. Победа, к которой так стремилась команда Сейджо, была отдана их соперникам.       «Какого чёрта, малыш Тобио?!»       Ойкава позвал свою команду на построение. Сразу после всех поклонов, капитан Аободжосай поспешил удалиться с поля и решил отправиться пройтись по коридорам, чтобы хоть как то успокоить себя после поражения.       «Как? Как такое могло произойти? Я что, плохо подавал? Недостаточно сильно играл?..» — мысли Ойкавы прервал чей-то очень знакомый голос, который доносился где-то позади:       — Ойкава-сан, с Вами все в порядке?       Тоору сжал свои руки в кулаки, ногти больно впились в кожу, оставляя после себя багровые полумесяцы, а на его глазах выступили слёзы, которые начали скатываться по его слегка розоватым щекам, оставляя мокрую дорожку и падая с подбородка на пол. Как он ни старался их сдерживать, у него ничего не получалось. Все попытки были подвержены неудаче. Однако этот голос сзади… Он все продолжал настаивать на своём вопросе:       — Эй, Ойкава-сан, с Вами все впорядке? — голос стал гораздо громче, чем в прошлый раз.       Темноволосый взял себя в руки, поспешно вытер слёзы и обернулся:       — Ты? Ты! Что, пришёл посмеяться надо мной? — спросил, оскалив свои белоснежные зубы, Тоору.       Больше всего Ойкава опасался того, что рыжеволосый парень заметит стеклянные от слёз глаза и будет как всегда улыбаться, только не той яркой улыбкой, призывающей всех двигаться дальше, а осуждающей лыбой.       — Ойкава-сан, с тобой всё… — не успел тот договорить, как темноволосый обрушил на него свой гнев.       — Зачем ты пошёл следом за мной? Посмеяться? Или может потом рассказать моему кохаю о том, что я плачу, как девчонка? — и вот тот момент, момент, когда капитан Аободжосай увидел в глазах Хинаты беспомощность, страх и… боль?       Боль от того, что на него кричат? Но ведь раньше, он не так реагировал на крики со стороны старших. Неужто Тоору увидел полную противоположность Шое? Увидел то, что рыжеволосый парень всегда старался спрятать под маской счастья. И теперь ему, Ойкаве, открылся совершенно другой человек, он увидел, что Хината, так же, как и все, может чувствовать боль. Теперь темноволосому парню очень хотелось причинить этому, как казалось вначале «веселому» человеку, боль. Физическую боль. Совсем позабыв, что он находится в месте, где чаще всего ходят люди, Ойкава взял рыжеволосого парня за запястье и затащил его в ближайшую комнату, которую увидел.       — О-ойкава-сан, В-вы чего? — в глазах Шое виднелся страх.       Кажется, он догадывается, что хочет сделать капитан Аободжосай. Темноволосый парень неспеша закрыл их в комнате. Тишина была такая, что даже было слышно, как щёлкнул дверной замок.       — О-ойкава-сан, м-может не надо? — в этих карих глазах читался страх, но от чего же он?       Может от того, что он знает, что будет с ним делать Тоору? Или может быть из-за того, что не сможет позвать на помощь, ведь за все это время в этом коридоре не прошла ни одна живая душа, не считая этих двух?       На лице темноволосого появилась ухмылка. Он хотел показать этому вороненку кто сильнее.       Не медля ни секунды, Ойкава схватил рыжеволосого за запястье и притулил к стене. Шое пытался сопротивляться, но что он мог сделать человеку, который гораздо выше и сильнее него? Правильно — ничего. Единственное, что оставалось, так это смириться и надеяться, что темноволосый парень придёт в себя и отпустит его.       — Шоё-кун, ты готов? — не дожидавшись ответа рыжеволосого, Тоору вцепился в его губы.       «Какие же они приятные»       В следующее мгновение, рука капитана Аободжосай скользнула под футболку Хинаты и коснулась его рёбер. Темноволосый парень слегка провёл указательным пальцем по ним, чем вызвал дрожь рыжеволосого. Оторвавшись от губ, он вдохнул как можно больше воздуха и вновь затеял поцелуй.       На этот раз язык Ойкавы скользнул в ротовую полость Хинаты и стал её исследовать. Тем временем рука, ранее запущенная под футболку, стала приобнимать Шое и подвигать его к себе. Коротышка как мог, так и сопротивлялся. Темноволосому не нравилось это, и он, неохотно оторвавшись от губ уже покрасневшего Хинаты, недовольно произнёс:       — Либо ты раздеваешься сам, либо я тебя раздену. Выбирай, Шоё-кун.       Этот вопрос Тоору заставил рыжеволосого прийти в лёгкий шок. Хината не мог поверить своим глазам и ушам. Неужто это хочет сделать с ним капитан Седжо — совершенно незнакомый для него человек?       — Я…я не хочу… — едва ли слышно произнёс Шое.       — Тебя здесь никто не спрашивает! — казалось, что Ойкава уже начинает сам краснеть от негодования.       Его бесит, что рыжеволосый парень даже в подобной хуёвой для самого себя ситуации сопротивляется, так ещё и пытается уговорить уже приготовившегося капитана спокойно уйти! И как он себе это представляет? Что вот сейчас он откроет замок и ответит: «Ну, раз ты не хочешь, тогда всё решено. Я же хотел тебя трахнуть-изнасиловать, когда ты дашь своё никому ненужное согласие»?       — Вы можете отпустить меня? — Хината надеялся на понимание Тоору и что тот поймёт его состояние и сжалиться.       — Отпустить?! — недовольным голосом протянул темноволосый.       Ойкава поднял голову рыжеволосого и заглянул в его глаза. Они блестели. Блестели от слёз. Почему же Шое плачет? Казалось бы, Тоору ему уже давно нравится, но он не ожидал, что их первый раз будет такой… Неожиданный.       Сердце темноволосого ёкнуло. Как бы он не хотел быть подобной сопливой размазнёй в глазах человека, который приковал его внимание с их первой встречи и до сих пор не может покинуть сердце капитана Сейджо, он не в силах сделать что-то подобное этому солнышку, которое точно перестанет после такого сиять. Ойкава обнял рыжеволосого и, приблизившись к его уху, нежно шепнул:       — Я ничего тебе не сделаю, если ты будешь против.       Хината очень сомневался в его словах. Почему же раньше, когда он просил темноволосого остановится, то тот его не слушал, а действовал на своё усмотрение? А может поначалу он просто хотел использовать рыжеволосого, чтобы удовлетворить свои потребности? Кто его знает…       — Так ты готов? — капитан Аободжосай приблизился к губам коротышки и уже, как казалось, готов был расцеловать эти чуть пухлые и, наверное, сладкие губы, так манящие.       Шое сделал вид, что согласился. Он снял свою футболку и перед Ойкавой открылся прекрасный полуголый торс с чуть видневшимися кубиками пресса и рёбрами, но большее внимание привлекали красные бусины сосков.       Темноволосый приблизился губами к одному соску и, не разрывая зрительный контакт с Шоё, взял его в рот, начиная посасывать. Хината тихо стонал, ибо их могут услышать. Ойкаве понравилась подобная реакция на его действия, и он прокручивал между пальцев второй сосок рыжего.       Закончив с сосками, Тоору принялся расцеловывать плечи рыжеволосого, при этом нежно их держа. Для Шое эти моменты были незабываемые. Он ещё долго будет помнить, как это нежно проходило.       Оторвавшись от поцелуев, Ойкава приспустил свои бирюзовые спортивные шорты, а за ними и нижнее белье. Он взглядом указал на стоявший колом член. Без лишних слов поняв намёк, Хината опустился и, став на колени перед Тоору, принялся доставлять ему удовольствие, беря член старшего в рот и заглатывая сразу чуть ли не до основания. Темноволосый парень стонал, но вспомнив, что за дверью могут быть люди, прикрыл свой рот рукой, чтобы приглушить исходящие из него звуки.       Ойкава кончил, а Шое проглотил все содержимое, что было у него во рту.       — Разденься полностью, до гола, — попросил нежным, как поцелуй, голосом Тоору.       Хината же послушно снял шорты, попутно избавляясь и от нижнего белья, которое мешало ему получить удовольствие и повернулся к капитану Седжо спиной. Ойкава, облизнув два пальца, вставил их в анус рыжеволосого и раздвинул их в форме рогатки. От таких действий Шое простонал, а Тоору лишь улыбнулся от удовольствия. Затем вошёл и третий палец. Так темноволосый пытался растянуть анус Хинаты. Последний в свою очередь, стонал от этих действий.       Ойкава лишь сильнее возбудился и, не в силах себя больше сдерживать, аккуратно вошел в Шое. От такой неожиданности у рыжеволосого парня даже выступили на глазах слёзы. Но это были слёзы счастья. Тоору принялся входить в Хинату все дальше и дальше, пока тот не привыкнет к этому.       Рыжеволосый парень все это время лишь стонал, сначала от боли, затем, привыкнув, и от удовольствия. Так, в энергичном темпе, темноволосый двигался взад и вперёд, пока не почувствовал дикое возбуждение, и не кончил уже второй раз. Он глубоко вздохнул и отошёл от Шое. Однако случилась ситуация, которой не ожидали оба: Хината кончил. Ладно бы он просто кончил, ну и бог с ним, а так его белая жидкость «красовалась» на стене.       — Чёрт.

***

      — Эй, Сугавара-кун! — пепельноволосый перевёл свой взгляд на человека, зовущего его.       Это был капитан Карасуно — Савамура Дайчи, который смотрел на него с просьбой в глазах подойти к нему. Коши, оторвавшись от общения с командой, подошёл к черноволосому.       — Суга, ты не знаешь, где это запропастился Хината? — Даичи заметно волновался.       — Вроде бы он пошёл за Ойкавой-куном, чтобы подбодрить его… Но он что-то задерживается, — ответил, сделав небольшую паузу Коши.       — Ясно, — капитан облегчённо выдохнул.

***

      — Шое-кун, тебе же понравилось? — спросил глядя на рыжеволосого Ойкава.       Хината боялся сказать слово, мало ли, оно ещё заденет капитана Седжо, поэтому просто кивнул в знак согласия. Тоору открыл замок и уже хотел было покинуть комнату, как сзади услышал голос Шое:       — Ойкава-сан… — темноволосый, убрав руку от дверной ручки, повернулся к нему лицом. — Я Вас люблю.       Молчание. Хината уже подумал, что наговорил лишнего, как вдруг услышал то же самое:       — И я тебя тоже, Шое-кун.