Стоять, полиция!

— Не вижу радости на лице оттого, что приносишь пользу обществу, — довольно промурчал Бан, выезжая с парковки. Чонин мысленно вздохнул и решил игнорировать подколки начальства. — Так сегодня… сегодня ночью было два вызова? — он решил перевести тему. — Я еще не успел просмотреть протоколы… — Да все как обычно, — Чонина удивило то, как легко Чан шел на контакт. — Нарушение порядка в нетрезвом состоянии. А ты думал, у нас тут каждый день остросюжетный боевик? — Судя по тому, сколько у вас случаев еще не занесено в базу — да, — кивнул Чонин. — А зачем я вам в первом отделении?.. — Как зачем? Вот мне по шапке начнут давать за несвоевременную сдачу отчетности, а я на тебя все свалю, — легко ответил Чан, и Чонин сглотнул. Получать от начальства вообще не хотелось как-то. Офицер кинул на него быстрый взгляд и смягчился. — Да шучу я, чего побледнел, ну? Но с отчетностью мне действительно может помочь только тот, кто ей занимается. Раньше это был Сынмин, ну, до тебя, и он был не в восторге от этой работы. — А, понятно, — выдал Чонин, и разговор прекратился на следующие несколько минут. Офицер Бан не входил в число тех, с кем было уютно молчать: неловкость хоть ножом режь. Чонин подумал, что офицер Бан в принципе не из тех людей, с кем может быть уютно хоть в каком-то плане. К таким людям можно только долгое время притираться, и тогда, может быть, получится завести какую-то дружбу. Чонин задумался, сколько офицеры прошли вместе, что теперь так хорошо дружат? С другой стороны, офицер Ли тоже характер имел не особо сладкий, может, оттого они и подружились. Чонин украдкой кинул взгляд на старшего. Чан был сосредоточен, хоть поза у него и расслабленная. Брови напряжены и немного сведены к переносице. От офицера исходила какая-то необъяснимая сила и уверенность, и Чонин поймал себя на том, что хотел бы так же. Даже элементарно форменная рубашка сидела на офицере так, что весь его вид заставлял испытывать уважение. Чонин с грустью отметил, что он сам в рубашке наверняка выглядел как студент. — Глаза высохнут. — Ч-что? – Чонин дергнулся. — Если будешь так смотреть. — Извините, — стушевался Ян. — Я просто задумался. — Ну надо же, — хмыкнул Бан. — И что надумал? — Да так… офицер, вы вообще спали сегодня? Чан кинул непонятный взгляд, прежде чем снова посмотреть на дорогу. Это почему-то заставило Чонина смутиться, поэтому он извинился и тоже отвел взгляд. Разговаривать с этим офицером словно в сапера играть: никогда не знаешь, где подорвешься. В целом, конечно, можно высчитать, но Чонину математика не давалась особо хорошо. Они молчали до самого конца поездки. Чонин уже и забыл, как много в первом отделении людей. Тут шумно, все чем-то заняты, носятся с какими-то бумагами, и Ян подумал, что в их богом забытом четвертом намного уютнее. Чану тоже вся эта суета не по душе, он кривился от громких звуков, проходя мимо людей; Чонин старался не отставать. Младший успевал замечать, как коллеги при виде Чана утыкались в свои компьютеры или сразу начинали искать какие-то супер важные папки, лишь бы взгляд старшего офицера четвертого отделения не пришелся на них. Чонин подумал, что понимает их: уж он-то с Баном работал каждый день и то старался лишний раз на глаза не попадаться, а у них, непривыкших, вообще, наверное, каждый раз общение с офицером вызывало стресс. — Так, малец, стой здесь, и не думай никуда уходить. Вернусь, увижу, что тебя здесь нет — оторву голову, понял? Еще я тебя по всему отделению тут не искал. Чонин усердно закивал и застыл прямо там, где остановился. Чан довольно усмехнулся и ушел куда-то, оставляя помощника одного. Присесть было некуда, поэтому Чонин просто отошел в сторонку, чтобы не мешать другим людям ходить, и терпеливо ждал. Он подумал, что выглядел немного нелепо среди всей этой суеты, но потом понял, что по сути его никто здесь не замечал, ведь у всех были свои дела. Так, конечно, было намного легче. Чонин совершенно не любил быть в центре внимания. Хорошо, наверное, все-таки, что его направили работать в четвертое. — Так, ты чего тут стоишь, а? Чонин опустил взгляд и увидел девушку, в которой узнал ту самую, которая встретила его, когда он пришел сюда в первый день почти два месяца назад. Она опять куда-то спешила и раздавала всем какие-то документы и папки, чтобы куда-то отнести. Чонин поймал себя на мысли, что вообще-то был очень рад встретить эту нуну. — Погоди-ка, — она присмотрелась. — Ты же тот самый новичок из четвертого? — Так точно, — улыбнулся Чонин, и девушка улыбнулась ему в ответ и потрепала за плечо. — У-у-у, какой ты стал за два месяца матерый. Чего забыл тут? — она вдруг охнула, словно что-то вспомнив. — Неужто с Баном приехал? Чонин угукнул и кивнул несколько раз. — Ай-ай, ну что? — сочувственно запричитала она. — Как тебе там работается? Ох, пойдем-ка, отойдем, стоим тут в проходе, у меня есть пара свободных минут с тобой немного поболтать. — Ой, нуна, мне нельзя ухо- — Ничего не знаю! Чашка чая тебя не убьет, — прощебетала она, схватив парня за локоть и утаскивая куда-то за собой. Чонин не хотел показаться невежливым, тем более, он и сам был не против перекинуться с нуной парой слов, но вот точно не сейчас. Не когда Чан, сделав страшные глаза, приказал стоять и не двигаться. Его попытки отбрыкаться утонули в общем галдеже, к тому же девушка, кажется, абсолютно игнорировала любые попытки отказа и только тащила за собой. В ее каморке было немного тесно и пахло кофе. Она суетливо искала вторую кружку, щелкнул закипевший чайник. Сонбэ задавала много вопросов, и вообще по своей природе, кажется, была болтливая. Перебивала саму себя и скакала с темы на тему. Чонин находил в этом плюс, потому что таким образом ему было необязательно отвечать на все вопросы, которые на него сыпались. Девушка все охала и причитала, так и норовя погладить Чонина по голове, как ему, должно быть, тяжело было работать «с этим невыносимым Баном». Ян в ответ только немного улыбался и, когда получалось, сказал, что старший офицер, в целом, не такой плохой, если с ним сработаться. Нуна на это только фыркнула. Кажется, Чан тут действительно наименее желанный гость. — Ына! — в каморку залетела другая девушка. — Там капитану срочно нужен какой-то мальчишка из четвертого, Сынмин, что ли, я не знаю, короче, помоги найти, иначе мы все тут отгребем. Нуна ахнула и перевела взгляд на Чонина. — Тебя поди ищет, ты ж теперь вместо того паренька. Ну, чего расселся, давай-давай, бегом, идем за мной. Она бросила на столе чай, к которому даже не притронулась, и Чонин, конечно, тоже. Он успел только взять с собой свою папку с документами и вылетел вслед за Ыной. Капитан — мужчина около пятидесяти лет, полноватый и с прожженным цепким взглядом. Чонину не по себе. До этого его пугал только, наверное, Чан, но у капитана были все шансы занять первое место. Он нервно сглотнул, когда мужчина придирчиво вчитывался в отчет, который должен был быть у него на столе два месяца назад. Капитан нарочито громко ударил ладонью по столу, заставляя Чонина вздрогнуть. — Ваши приколы четвертого отделения у меня уже знаешь, где сидят? — прорычал он. Чонин молчал, вытянувшись по стойке смирно и опустив глаза в пол. Он не совсем понимал, за что его ругали, ведь он точно сделал все правильно — проверял несколько раз. — Я что сказал в прошлый раз? А?! — П-прошу прощ… — Я сказал, чтобы в следующий раз ваше отделение кровь из носу сдало все отчеты, — отчеканил тот стальным голосом. — Вы позорите полицию нашего города! Почему каждый чертов раз я должен отдуваться за вас и придумывать объяснения, почему четвертое снова облажалось с отчетностью?! Я тебя спрашиваю, сопляк! Капитан не особо высокий, но коренастый, и Чонин почувствовал себя совсем крошечным рядом с ним. Капитану нельзя было перечить, но становилось обидно — он ночами сидел над этими отчетами, потому что привести все в порядок казалось нереальным, и то, что он успел сделать столько за такой короткий срок — это уже подвиг, вообще-то. Капитан так, конечно, не считал. Чонин понимал, что капитан, скорее всего, даже не знал о новых кадрах в четвертом отделении, и именно поэтому так срывался на него сейчас. Так Чан не шутил, когда сказал, что собирается свесить на него все шишки. Чонин сжал зубы. Какой же этот офицер все-таки!.. Как раз в этот самый момент дверь в кабинет капитана открылась, впуская уверенно и целенаправленно шагающего Чана. Чонину хватило буквально мгновения, чтобы привычно оценить степень злости старшего офицера. Он мысленно вздохнул: отлично, теперь еще и от Чана получать. — Старший офицер Бан! — переключился на него капитан. — Вы как раз вовремя. — Я знаю, — огрызнулся Чан и бросил колючий взгляд на Чонина. — Ты, жди меня в машине, — Чонин моргнул, а потом дернулся, когда Чан повысил голос. — Быстро, я сказал! Поклонившись, парень поспешил покинуть кабинет и остановился уже за дверью, переводя дыхание. Плохой день сегодня, плохой день. Неужели Сынмину так же приводилось терпеть это все каждый раз? Неудивительно, что он моментально скрылся сегодня, услышав, что нужно ехать в первое. За дверью раздался уверенный голос Чана. — Какого хрена? — прорычал он. — Этот парень — мой подчиненный, и ты не имеешь права так с ним обращаться — это раз, — Чонин замер и невольно прислушался. Офицер, что, защищал его сейчас?.. — Я здесь представляю четвертое отделение, и все вопросы касаемо его устройства, должны решаться только со мной и через меня. Мальчишка работает у нас без году неделя, каким образом он должен был успеть со всем разобраться? — Так может, не нужно было оставлять ему столько работы, Чан? — раздался твердый голос капитана. — Так может, стоило направить в наше отделение больше сотрудников? — в тон ему ответил Чан. — Но нет, вы же все боитесь и носа совать в наш район, лишь бы не переработать, бедненьким, — тон его голоса стал колючим. — Лучше в первом отделении перекладывать бумажки с места на место и создавать видимость занятости, чем ездить сутками по вызовам, а потом ночевать на работе, ведь так, капитан? Думаешь, вы все здесь лучше, поэтому можете командовать нами? Думаешь, ты лучше Сонмина? Чонину стало не по себе от такого Чана. Он, конечно, видел его злым постоянно, но то была какая-то хроническая злость на все подряд. Сейчас старший офицер был именно злым злым. Кожа покрылась мурашками, и Чонин, решив не испытывать судьбу, покинул отделение и пошел до машины. Хреново, что из-за него Бан теперь огребет по уши за препирательство с начальством. С другой стороны, какие-то очень непонятные чувства вызывал тот факт, что Чан заступился за него, хотя мог бы действительно просто все спихнуть на Чонина. И как он так запросто разговаривает с капитаном? Он мысленно восхищенно вздохнул, злой Чан — это действительно нечто. Не хотел бы Чонин попасть под действительно горячую руку старшего офицера. Внутри появилось какое-то странное непонятное чувство, когда в голове всплывал горящий взгляд и стальной голос. Чонин поежился и почувствовал себя потерянным на мгновение из-за того, что не понимал, что с ним происходит. Когда из отделения с кучей папок в руках вылетел Чан, Чонин напрягся и приготовился вести себя максимально незаметно, чтобы не бесить начальство еще больше. Они молча сели в машину, Чан перед этим закинул папки с делами на заднее сиденье. Чонин не издавал ни звука, а Чан шумно втянул носом воздух и выдохнул, чтобы успокоиться. — Чонин, — начал он твердо, разворачиваясь корпусом к нему. — Скажи мне, что непонятного во фразе «стой на месте и жди меня»? — Офицер, — вырвалось у младшего, удивленного тем, что Чан не начал орать. — Ты думаешь, я просто люблю над тобой издеваться и потому сказал стоять и никуда не ходить, оставив одного? Так ты думаешь? — офицер не повышал голос, но он становился напряженнее. — Ына-сонбэ, она… — Я прекрасно знаю, какая "Ына-сонбэ", — он назвал ее так, передразнивая Чонина, — но если я сказал тебе стоять и ждать, ты должен стоять и ждать. Я делаю это для того, чтобы твоя маленькая наивная задница не влезла, куда не надо и не отгребла по полной программе, сечешь? — Чонин заторможенно кивнул, круглыми глазами смотря на Чана. Это он его… защищал так, что ли? — Понравилось получать от капитана за все отделение, а? — Чонин поджал губы, уводя взгляд. — Им там, — он указал пальцем в сторону отделения, — вообще насрать, сколько ты работаешь, и что входит в твои обязанности. Ты мне был нужен, чтобы, если понадобится, быстро ввести меня в курс дела по отчетности. — Н-но офицер, вы сказали… — Что скину все на тебя? Чонин, ты в курсе, что такое шутка или ты совсем тупой? — Вы не так часто шутите, офицер, — буркнул себе под нос Чонин. — Чего, я не слышу? — прищурился Чан, поворачиваясь ухом. Затем он развернулся обратно и глубоко вздохнул. — Забей, блин. Подкину тебя до участка, заберешь дела. А мне еще нужно съездить к Киму, чтобы сменить Минхо. Это тебе понятно? — Понятно уж, — обиженно просопел Чонин. — Не слышу? — Есть, сэр. Они молчали почти до самого отделения. Чонин отвернулся к окну и просидел так всю дорогу, глядя на плывущий мимо городской пейзаж и периодически чувствуя, как жжется на нем чужой взгляд. Ян решил головы не поворачивать все равно. Это развязало руки Чану, который, уверенный в том, что Чонин не замечает, поглядывал на него всю дорогу. Парень сидел надутый и ковырял пальцем обивку сиденья. Губы Чана тронула почти незаметная улыбка. Когда автомобиль остановился у дверей знакомого участка и Чонин, забрав папки, вышел из машины, Чан, опустив стекло, окликнул его. — Эй, малявка, — Чонин обернулся, верно ожидая еще какой-то подколки от офицера. — К твоим отчетам не подкопаться. Тот старый хрен здорово бесился, когда понял, что все идеально, — губы Чонина приоткрылись в почти незаметном «о», когда Чан, ко всему прочему, еще и улыбнулся. — Ты молодец. Спасибо. Лицо младшего коллеги посветлело и на лице появилась широкая улыбка, превращая вытянутые глаза в какие-то по-мультяшному закрытые. И если Чан завис на несколько добрых секунд, глядя на это, то об этом точно никто не должен знать. И если у Чонина при виде этой редко адресованной ему улыбки сердце перешло на очень странный ритм, то он предпочел об этом не думать.