Стоять, полиция!

— Прям так и поблагодарил? — Минхо хитро прищурился и улыбнулся уголком, прежде чем сделать глоток кофе. Чонин усердно закивал. — И улыбнулся, говоришь? — Представляете! — Ну, просто удивительно, — лениво промурчал офицер и потянулся на стуле. — Кажется, ты наконец-то добиваешься расположения Его Жопошного Величества. Или, стоит сказать, офицер Бан перестает быть таким мудаком, а? — он подмигнул стушевавшемуся Чонину. Офицер Ли был кем-то вроде друга для Чонина, хотя бы потому, что очень легко шел на контакт. И хотя сонбэ порой был слишком прямолинеен и отпускал такие фразы, которые бы Чонин никогда не позволил себе сказать, он все равно казался Яну классным. Минхо точно не стал бы общаться с кем-то ради приличия, поэтому Чонин был уверен, что дружеская симпатия между ним и офицером взаимна. Ли часто хвалил его и рассказывал истории с вызовов, иногда какие-то факты из биографии Чана, некоторые из которых заставляли Чонина тихо хихикать, а некоторые — восхищенно раскрывать глаза. Ян с удовольствием таскал офицеру кофе из ближайшей кофейни, если тот просил, да и нередко сам мог захватить лишний стаканчик по пути на работу. Конечно, он еще и Чану покупал заодно, но это уже не так важно. Чонину было комфортно оставаться с Минхо наедине, он не чувствовал себя с ним напряженно, старшего всегда можно было спросить о чем-то, а еще Минхо напоминал ему чеширского кота, потому что тоже загадочно улыбался и много о чем знал, но говорил только то, что считал нужным. — И что же, он снова разругался с капитаном первого? — Да, но это потому что я его ослушался, и ему пришлось… — Чан только улыбнулся тебе разок, а ты его уже защищаешь, — подшутил Минхо, а Чонин растерялся, не зная, что ответить. Минхо часто говорил так, словно ловил на чем-то, и человек сразу начинал оправдываться, даже если и ничего не совершал. Чонин сразу привык к такой манере общения и со временем активно отшучивался, чем поднимал настроение самому Ли и получал одобрение за смелость и остроумность. А вот сейчас почему-то ответить было нечего, и чувство вдруг такое появилось, будто Минхо самую страшную тайну раскрыл, хотя и скрывать-то было нечего. Ведь нечего же? — Не собираюсь торчать здесь дольше положенного, — оповестил старший, выключая компьютер на своем столе и потягиваясь. — Какие-то планы на выходной, Чонин-и? — О… — он задумался. — Да никаких, вроде, хен. А что? — В парке недалеко будет собачья выставка завтра. Сходи, развейся, а то сидишь целыми днями за компом. — А ты, хен?.. — О, ну, — Ли усмехнулся. — Я больше по кошкам. А вот Чан-и очень любит собачек, — как бы невзначай добавил он и, подмигнув, покинул кабинет. — Удачи! Чонин не успел ничего ответить, когда дверь за старшим закрылась. Разве Минхо не сказал буквально прямым текстом позвать Чана? Должен ли он?.. Чонин задумался и представил сценарий, где он подходит к офицеру и предлагает сходить завтра на выставку, и… и все это казалось таким странно-абсурдным и даже кринжовым, что Чонин даже и представить-то нормально это не мог. С чего бы ему куда-то звать Чана? Как он вообще на это должен реагировать? И почему вдруг Минхо заинтересовался идеей подружить их — Чонину тоже было непонятно. Обычно старший любил только наблюдать за всем, лишний раз не влезая, куда не просят. Он подумал, что если реально предложит Чану пойти куда-то вместе, то тот его съест. Ужасно. Чонин помотал головой и решил вернуться к работе. Чем быстрее он закончит оставшиеся отчеты, тем легче ему будет работать с нынешними материалами. Время за работой пролетало быстро, только Сынмин заходил периодически, чтобы перебеситься, потому что в холле снова куча народу «и каких-то алкашей», а ему это все протоколировать. Сынмин — хороший парень, хоть и не особо разговорчивый. Они были даже чем-то похожи с Минхо, только разве что в Сынмине не было никакого подвоха. Он достаточно простой и веселый, хоть и казался поначалу закрытым букой. С Минхо они, однако, не особо часто взаимодействовали. Спустя некоторое время Чонин отодвинул стул от рабочего стола и потер глаза. Девятый час. Можно было, конечно, и домой пойти, но как же хотелось поскорее избавиться от этой бумажной волокиты! Вздохнул — нет, придется остаться. Он вздрогнул, когда дверь открылась, и зашли Чан и Сонмин. Парень быстро встал при виде капитана и отдал честь. Тот лишь добродушно улыбнулся, поздоровался и махнул рукой, чтоб Чонин скорее сел. Чан, казалось, тоже пребывал в достаточно хорошем расположении духа, выглядел расслабленно, хоть и устало, на губах была легкая улыбка. Они еще недолго что-то обсуждали, называли какие-то имена и цифры. Капитан тепло и негромко засмеялся, Чан тоже. Чонин поймал себя на том, что ему нравилась такая атмосфера, на душе становилось как-то спокойно, и уже даже не так сильно хотелось домой. Капитан, правда, ушел достаточно скоро, оставляя в кабинете Чана и Чонина. Одних. Снова. Бан, продолжая улыбаться, вздохнул и сел за стол, пододвинул к себе стопку каких-то документов. Чонину казалось, что он даже слышит, как офицер мурлыкал какую-то песенку себе под нос, и внезапно идея Минхо показалась ему не такой плохой. Ведь Чан в первую очередь просто человек, верно? Чонин подумал, как бы начать разговор со старшим и решил сначала подкупить его, сходив за кофе. Чан ничего не сказал, когда Чонин начал собираться, только часто поглядывал на того и цокнул, когда Ян ушел: — Надо же, даже не попрощался, — задумчиво хмыкнул он. Чонин не рассчитал, что на улице холодно и дождь, но возвращаться в участок было бы уже как-то глупо, да и кофейня была не так далеко, поэтому парень решил продолжить путь. В такое время уже совсем не было посетителей, поэтому бариста быстро приготовил два американо, и вот Чонин уже несется в участок, стараясь не расплескать горячий напиток. Будет, наверное, глупо заявиться в таком виде обратно?.. А впрочем, какая уже разница, подумал Ян и, глубоко вздохнув, зашел в кабинет. Чан тут же поднял голову, и все его лицо вытянулось от удивления. Чонин мысленно фыркнул: Чан точно согласится пойти на выставку хотя бы из жалости, глядя на мокрого младшего. — Я думал, ты ушел? — Я просто захотел кофе, еще много работы, и, — до этого начавший довольно храбро свою речь Чонин запнулся, — и я подумал, что вы т-тоже не отказались бы… Чан хмыкнул. — Не отказался бы, — кивнул, и Чонин поставил стакан перед ним. Чан нахмурился. — Так ты… и правда пошел в такой дождь за кофе, просто потому что захотелось? Чонин неопределенно мотнул головой, заставляя Чана усмехнуться. Он сделал глоток, не сводя глаз с Чонина, отчего тот стушевался. Ладно, решил Чонин, сейчас или никогда. — А что вы… — Чан вопросительно поднял бровь. — Что вы д-делаете завтра?.. — Хочешь позвать на свидание, лягушонок? — казалось, Чан откровенно веселился. Чонину вот было совсем не весело, он чувствовал себя глупо. — Ничего, забудьте, — сказал он быстро и вернулся на свое место. По кабинету разнесся мягкий смех Бана. Он встал со своего места и, подойдя к столу Чонина, наклонился, опираясь на руку. Ян сидел весь красный и смотрел куда угодно, лишь бы не на офицера. И надо же было так опозориться! Зря только хена послушал, наверняка он снова решил подшутить. Чонин чувствовал ужасное смущение и хотел только, чтобы Чан отошел, сел обратно за свой стол и сделал вид, что ничего не слышал. Чан, однако, продолжал стоять над душой и сверлить взглядом. Вообще-то, офицер улыбался, оглядывая опущенную макушку, но Чонин об этом, конечно, не знал. Чан выпрямился и сложил руки на груди. — Ну так что, малявка? Сказал «а», договаривай и «б». Чонин мысленно простонал: вот ведь с живого не слезет теперь! — Завтра в парке недалеко отсюда собачья выставка, — выпалил на одном дыхании, лишь бы прекратить этот позор. — О, — усмехнулся Чан. — Я действительно люблю собак. Чонин распахнул глаза и поднял удивленный взгляд на офицера, сталкиваясь с насмешливым взглядом старшего. — Ч-что?.. — А с чего вдруг такое предложение? — Хен сказал… что вы любите собак, — неверяще прошептал Чонин, продолжая смотреть на Чана. Неужели правда получится подружиться? Усмешка Чана вдруг стала недоброй, из-за чего улыбка Чонина тоже опала. — Хен, говоришь. Так ты его хеном называешь? — Офицер Ли, — быстро поправился Чонин, — сказал, что не против. Чан хмыкнул. — Я занят завтра днем. — О, — уронил Чонин, уловив смену настроения офицера. — Я понял. Извините. В комнате повисло напряжение, и Чонин понял, что лучше будет уйти. Он подумал захватить некоторые документы на выходной, который он, очевидно, проведет дома, поэтому начал складывать все бумажки в файлы. Чан вернулся к своему столу и продолжил работать со своими документами. Все это было глупо, подумал Чонин. Хотя, если быть совсем уж честным, то он совершенно не понимал, какой подход искать к Бану, чтобы не выглядеть глупым. И что его разозлило на этот раз? Чонин уже задолбался гадать, какие слова подбирать при общении со старшим офицером. Сначала он нормальный, шутит и даже улыбается, а в следующую секунду уже огрызается и злится почем зря. Лучше вообще с ним не общаться, подумал Чонин, он уже исчерпал себя в попытках. Не хочет — не надо. И вообще, не обязательно дружить со всеми, даже если очень хочется. Чонин даже как-то зло складывал все в рюкзак, когда на стол опустилась папка. Ян поднял злой и потерянный взгляд на офицера, молча спрашивая, что это. — Это протоколы об актах мошенничества. Я закончил их сортировать и почти все вбил в базу, так что тебе только внести в отчет. Чонин перевел взгляд с папки на Бана и обратно. Он сделал что? Рассортировал протоколы? Так вот, чем он занимался допоздна все это время? Помогал Чонину? Это почти тронуло парня, но вместе с этим он почувствовал новый прилив какой-то непонятной злости. Да что в голове у этого офицера? Почему его так сложно понять, что за ящик Пандоры? Он снова сделал что-то, что ввело Чонина в ступор, и он совершенно не знал, как на это реагировать. Рядовой просто взял эту несчастную папку, кивнул и молча убрал ее в рюкзак. У самого порога его окликнул Бан. — Чонин! — парень обернулся, упираясь в старшего недоверчивым взглядом. — Я действительно занят завтра днем, но, так уж и быть, за смелость угощу тебя мороженым вечером, — сказал он голосом, в котором слышались смешинки. — Офицер… — Нет уж, — Чан покачал головой. — Офицер тебя никуда не поведет. А вот хен — очень даже да.