Стоять, полиция!

Это странно, потому что работать с Чаном теперь стало немного спокойнее. И хотя Чонин и так вроде бы привык к его характеру, тем не менее, не слышать обычных подколок от Чана было как-то необычно. Старший офицер все еще ворчал иногда, но теперь намного реже, если дело касалось Чонина. Может быть, Чана тоже смутила эта их внерабочая встреча? Чонин сам себе покачал головой — это вряд ли. Такого попробуй смути чем-нибудь вообще. Перемены в поведении Чана, кажется, заметил и Минхо, который время от времени подмигивал Чонину, когда Чан уж слишком очевидно не журил Яна за какой-нибудь косяк, за который раньше уж точно бы отчитал по полной. Хитрый взгляд рыжего коллеги будто говорил: "смотри-ка, приручил этого вредного копа, молодец" — а Чонин от такой вольной интерпретации сам же смущался. Хотя в большей степени Чан вел себя как и прежде. Например, все так же тяжело смотрел на Чонина, думая, что он не замечает. Сложно не заметить, когда тебя хотят испепелить, уныло подумал Чонин. И что этот Бан от него хочет? Чонин уже вроде столько месяцев здесь работает, особо нигде не косячил, работу свою делал исправно. Неужто Чан все еще ему не доверял? Но Чан ничего не говорил. Он просто время от времени смотрел. И, конечно, видел, когда Чонин смеялся, разговаривая о чем-то с Минхо, а потому Бан все чаще встревал между ними, хмуро отправляя Ли по каким-то вдруг только что возникшим делам. Это Минхо совсем не злило, он только усмехаелся и уходил заниматься делами. — Смотри-смотри, — довольно сказал Минхо в очередной раз, когда Чан исподлобья наблюдал за ними с Чонином. — Ревнует, старый пес. У Чонина глаза как две монеты — как хен может такое говорить?? Он подумал, что если Чан это слышал, то уроет сейчас их обоих, но Чан только хмыкнул, отводя взгляд, и не сказал ничего. Чонин теперь реже задерживался на работе, потому что наконец-то удалось занести в базу всю эту стопку бумажек. Теперь он старался делать все своевременно, чтобы в делах был всегда порядок — может, поэтому Чан больше не ворчал на него. Однако, когда приходилось оставаться допоздна, Бан почему-то не уезжал тоже. У него вдруг всегда находились дела, которые надо было сделать именно сегодня, и они с Чонином оставались вдвоем в кабинете до позднего вечера, занимаясь каждый своим. А потом Чан довозил его до дома — и это всегда звучало не как предложение, а как факт. Чонина молчание Чана уже не напрягало, для себя он понял: старший офицер был человеком дела, а не слова. Бана было сложно развести на незатейливую беседу, но он почему-то всегда оказывался рядом, когда Чонину нужна помощь. Это делало его... хорошим руководителем. Да, пожалуй, именно так. Чонин запрещал себе расценивать это как-то по-другому. Но когда Чан и Минхо уезжали на какой-то особенно неприятный вызов, Чонин почему-то переживал. — Чонину бы тоже как-нибудь съездить, — лениво сказал Минхо, когда они с Чаном возвращались в участок. — Съездил уже, — проворчал Чан, вспоминая первую неделю работы мальчишки. — Пусть в бумажках ковыряется, целее будет. Ли кинул насмешливый взгляд на друга. — Ого, — довольно протянул он, тут же приободряясь. — Старший офицер, вы что, переживаете за него? — Если он пострадает, некому будет заниматься бюрократией, — бросил Чан, не отрываясь от дороги. Минхо засмеялся и цокнул языком, читая друга насквозь. — Ты ведь даже не знаешь, на что он способен, — заметил Минхо. — Он же выпускник академии, а не детсадовец. — Ты зато больно много знаешь, — хмуро ответил Чан. — Может, и знаю, — промурчал Минхо, довольно улыбаясь. Чан только еще больше нахмурился, но Минхо этим было не напугать. Он-то Чана знал как облупленного. — Я знал, что даже твоя черствая душа способна отреагировать на это очарование в нашем отделе. Чонин просто прелесть, верно? Искренний, добрый мальчик. Вот только... — он насмешливо прищурился, — угонишься за этой малявкой, а? Не запыхаешься бежать? Чан фыркнул, закатывая глаза под смех коллеги. — Ты лезешь не в свое дело, Хо. — Конечно, — кивнул он. — Такая сенсация, ты думаешь, я пропущу? У пацана так глаза горят, когда он мне рассказывает о том, что "офицер Бан вчера вдруг до дома подвез!", — он снова засмеялся. — Хвост-то у нашего старого волка, видать, не отсох еще, за щенками бегать. — Ли Минхо! — рыкнул Чан. — Ладно-ладно, — хохотнул Минхо, решая, что и правда стоит поумерить пыл, пока старший по званию не припахал к внеурочной работе. Чан мог бы, он это знал. — Ты только не обижай его, лады? Он мне уже как братишка младший стал. — Совсем уже из меня изверга делаешь, — проворчал Чан, паркуя автомобиль. — Язык больно длинный у тебя и без костей, к тому же. Когда дверь кабинета открылась, Чонин, успевший задремать, чуть не свалился с кресла и вскочил. Он с трудом сдержал облегченный вздох, когда увидел, что оба офицера в полном порядке — и широко улыбнулся. — Все хорошо? — Как по-другому, — лаконично ответил Чан и достал протокол, чтобы положить ему на стол. — Завтра с бумажками разберешься. Иди домой. — Вызовем такси на двоих? — улыбаясь, предложил Минхо. — Дешевле будет. Чонин неловко улыбнулся в ответ и потер шею. — Спасибо, хен, но я на метро, наверное. Усевшийся за стол Чан украдкой поднял взгляд, но тут же сделал вид, что не заинтересован в их разговоре. — Нечего, — фыркнул Минхо. — Я тогда сам оплачу такси, поехали. По улицам еще ночью мотаться. Да и метро закроется скоро, что будешь делать? — Вам в разные стороны, — подал голос старший офицер, не отрываясь от компьютера. — Иди отсюда, Хо. Я подброшу пацана. Минхо усмехнулся. — Ну, раз большой начальник сказал... — он подмигнул Чонину и быстро ушел из кабинета, словно того и ждал. Чонин мялся у стола Минхо, не решаясь отвлекать Бана. Подошел к своему столу, тихо сел. Если "бумажками" заниматься сказали завтра, то сегодня у него дел уже больше не было. — Хен, — неуверенно позвал он, — не обязательно меня... я могу и сам... Чан только поднял выразительный взгляд от ноутбука, и Чонин тут же осекся. Он не мог даже сам себе объяснить это непонятное чувство, которое возникало, когда Чан ведет себя вот так. Внутри что-то... волновалось, и Чонин не мог понять даже сам для себя, хорошо это было или нет. — Хен, — снова подал голос Чонин, и Чан что-то промычал в ответ, давая понять, что он слушает. — Насчет вызовов... когда я смогу тоже на них ездить? Офицер нахмурился и ничего не ответил. Чонин помолчал еще, ожидая ответа, но так его и не получил. Он поджал губы, понимая, что Чан не хочет продолжать этот разговор. Внутри что-то клокотало от обиды. Почему Бан так несправедлив с ним? Но поднимать вопрос снова Чонин не решался. Он хмуро наблюдал за тем, как Чан выключил ноутбук и взял со стула куртку, как прошел к выходу, ожидая, что Чонин пойдет за ним. Чонин вздохнул и собрал в кулак всю свою смелость. — Офицер Бан! — окликнул он старшего. Чан обернулся. По его глазам было видно, что он не особо доволен. — Вы не ответили на вопрос. Внутри все тряслось в ожидании ответа офицера. Чонин за все месяцы работы ни разу не позволил себе такой наглости, но терпеть дальше уже было не в силах. Он понимал, что это грозило ему увольнением, но обида за самого себя глушила не меньше. — Какой вопрос, Чонин? — в голосе Бана слышалась сталь. — Про вызовы, — Ян старался звучать уверено. — Испытательный срок уже прошел, и я... я ни разу не нарушил вашего правила... — Следовать моим правилам — твоя работа. Чан не хотел продолжать диалог, поэтому, уверенный, что поставил точку, развернулся обратно к двери. Чонин почувствовал, как горло сковал ком. — Это нечестно! — вырвалось у него. — Вы даже не даете мне проявить себя! Вы же даже... Пока Чонин распинался, Чан резко развернулся и быстрым шагом подошел к нему. Чонин и охнуть не успел, как Бан схватил его запястье, завел руку за спину и вывернул. Рядовой только пискнул от внезапной боли. — За что?? Чан вздохнул, глядя на сгорбленного Чонина перед собой. — На какой вызов ты хочешь поехать, лягушонок? Ты даже не сумел соориентироваться, чтобы не попасть в захват, — его голос звучал достаточно... спокойно. Он отпустил руку Чонина, и тот тут же выпрямился, кидая на старшего офицера злой взгляд исподлобья и потирая запястье. — Я просто не ожидал от вас такого, вот и все! — А должен был. Если ты хочешь иметь дело с отморозками, с которыми мы постоянно с Минхо встречаемся, твоя реакция должна быть хотя бы в три раза лучше, чем есть сейчас. Они стояли совсем близко друг к другу, и Чонин уже злился только на себя — он выглядел ужасно глупо, устроив подобную истерику перед Баном, к тому же еще так оплошал. — Так научите меня, — вырвалось у Яна быстрее, чем он успел сообразить. Сердце ухнуло вниз, когда до него дошло, но слова уже было не вернуть. Чонин постарался сохранить выражение лица. Чан поднял брови в удивлении и усмехнулся. — Я твоим воспитателем не нанимался. Но выпад был хорош, малец. Он потрепал Яна по волосам уже без тени злости, словно вся эта ситуация и впрямь позабавила его, и все-таки пошел к выходу. — Не тормози, — бросил он, — буду ждать тебя в машине. — Я пойду пешком, — тихо ответил Чонин, опуская голову. Как же стыдно. Услышал, как Чан цокнул языком. Наверное, еще и глаза закатил. — Харе, а? Не забудь все выключить в кабинете.