Стоять, полиция!

Тренироваться с Чаном было просто ужасно. Он не давал Чонину продыха и, кажется, временами был даже слишком суров. Его нагрузка была ненормальной, и Чонину честно хотелось просто по-человечески заплакать от усталости — но перед Чаном, конечно, он себе такого позволить не мог. Чонин был почти увререн, Чан наслаждался издевательствами над ним, мстил ему за... за что-нибудь! А может, и не мстил, может, ему просто нравилось издеваться над людьми, кто его знает, этого старого офицера. Чонин настолько уставал после тренировок с Баном, что на следующий день на работе клевал носом от недосыпа, а на самих тренировках почти даже не обращал внимания на то, как иногда близко к нему стоял Чан. Почти. Какая-то часть Чонина, видимо, наименее уставшая, все-таки обращала на это внимание. Потому что Чан показывал ему, как отработать какие-то приемы, и крепко держал за запястье. Или стоял за его спиной, держа в руках его предплечья и показывая, как должны двигаться руки. Это было нечасто, в основном Чан предпочитал давать указания на расстоянии. Но эти редкие моменты... Это выбивало Чонина из колеи. Это всегда было внезапно и неожиданно. Стоять так близко к офицеру Бану, чувствовать его прикосновения — все это пугало Чонина, но вместе с тем его сердце как будто бы ускорялось не только из-за страха перед начальством. Как будтобыло что-то еще. Чонин обязательно бы подумал об этом, если бы не уставал так сильно. И все же... — До совершенства еще далеко, — цокнул языком Чан, улыбаясь, когда Чонин, уклоняясь от удара, задел пяткой мат и рухнул на него. Ну, конечно. Еще бы Бан признал его способности. Чонин зло сдул со лба челку. — Вы просто не хотите одобрить мою кандидатуру, разве нет? — подал он голос. Возможно, это было даже слишком смело с его стороны, потому что разворачивающийся от него Чан вдруг замер и повернулся обратно к нему. — Ты не дотягиваешь, — пояснил Бан еще раз, уже с нажимом — если ты не понял. — Это неправда, — возразил Чонин и, кряхтя, поднялся с мата. Он вытер запястьем пот со лба. — Хен, — позвал он. Звать так Чана все еще было неловко, и Чонин время от времени срывался на официальную речь. Но Чану почему-то нравилось, когда Чонин так его звал, поэтому Ян хотел воспользоваться этим козырем. — Ты знаешь, что я не так плох. Да, мне не хватает опыта, но я в хорошей физической форме, разве нет? У Чана нечитаемое выражение лица. Никто не должен был понять по его лицу, о чем он думал в этот момент. Чонин несмело сделал пару шагов вперед. — Ты же знаешь, что у меня достаточно сил, чтобы задержать нарушителя. У меня всегда была пятерка по боевке в академии! — возможно, это прозвучало немного отчаянно. Чонин собрался с мыслями и принял серьезное выражение лица. — И если вам нужен был человек только для того, чтобы сидеть с бумагами, тогда зачем было кормить меня обещаниями о том, что я смогу добиться чего-то большего? Или... — в горле как будто камень твердый появился, и Чонин осекся. — Или тебе просто нравится издеваться надо мной? Но всему ведь есть предел, хен... Повисла тишина. Чан все еще смотрел, не отводя взгляда, но и Чонин не собирался сдаваться. Взгляд Чана был темный, жесткий, наверняка опять собирался сказать какую-то гадость. Взгляд Чонина — исподлобья, упрямый, почти обиженный. — Хочешь знать, почему я тебя так гоняю? — наконец, усмехнувшись, медленно спросил Чан. Он распрямил плечи, и его взгляд был как будто направлен сверху вниз. — Жду, когда ты, наконец, покажешь зубы. Чонин растерялся. Что это значит? — Ты постоянно защищаешься, Чонин. А ты должен нападать. Не ты должен защищаться от нарушителя, понимаешь? Это он должен понимать, что ты сильнее, и что ты нападешь, если понадобится. Ты еще ни разу не напал на меня на наших тренировках, сколько бы ни злился. — Я же учусь, как я могу на тебя нападать? — возмутился Чонин. — Это неуважение и... — Очень мило, — усмехнулся Чан, — что ты пытаешься меня уважать. В нашей с тобой ситуации я - нарушитель. И я победил тебя уже энное количество раз. Тогда скажи мне, Иен-и, — Чан немного наклонился вперед, сложив на груди руки, и улыбнулся, — ты правда считаешь, что готов? Чонин закрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. Этот офицер просто издевался над ним! Почему нельзя было сразу сказать, что он ждет от него нападок? Чонин столько сил и времени убил на то, чтобы отточить уклонения от его ударов! Внутри шевельнулось что-то, очень похожее на злость. Минхо бы не стал над ним так шутить. Вместо ответа на вопрос Чана, Чонин нахмурился и решительно шагнул к нему. Чан выпрямился, все еще смеряя его насмешливым взглядом, выгнул бровь и наклонил голову, в интересе наблюдая за его действиями. И Чонин не заставил старшего коллегу ждать. Он напал первым. Вернее, попытался. Чонин намеревался схватить его за руку и подбить под колено, чтобы потом обезвредить. Надо было ожидать, что Чан легко увернется от нападки. Улыбка на глазах старшего Чонина взбесила еще больше. И он, теряя последние капли рациональности и концентрации, набросился на Чана, имея только одно желание — доказать, что Бан не прав. Чонин может его одолеть, он может его обезвредить! Да, он уступает Чану в силе и опыте, но он более юркий и ловкий, и это всегда помогало ему в академии против более сильных однокурсников. Целью было не навредить Чану, но лишить его возможности убежать или атаковать в ответ. И хотя у Чонина, спустя многое количество попыток, не получалось достичь цели — он не заметил, что постоянно усмехающийся в начале боя Чан теперь выглядел абсолютно серьезным. Не было слышно ни одного голоса, в зале раздавалось только тяжелое дыхание и звуки ударов. — Ну, хватит, — проворчал Чан спустя какое-то время и тяжело дыша. — Нет! — выкрикнул Чонин, снова пытаясь его схватить. — Хватит, я сказал! — Чан повысил голос и, схватив Чонина за запястье, быстро увел его руку за спину, а затем перехватил и другую. Чонин в его руках зло трепыхнулся, пытаясь вырваться, но Чан держал крепко. — На сегодня достаточно, — выдохнул Чан и, отпустив руки Чонина, немного толкнул его от себя. Чонину было обидно за себя самого. Он изрядно выдохся и измотался, однако так и не смог победить. Может быть, офицер прав, и Чонин еще не готов к их работе. В носу щипало от злости, Чонин тяжело дышал, пытаясь восстановить дыхание, и сдувал со лба намокшую челку. Хотелось одновременно сдаться и крикнуть Чану, что он обязательно добьется своего. Чонин не знал, чего сейчас хотелось больше, и только поэтому молчал, продолжая сопеть. На голову опустилось полотенце, а перед лицом появилась бутылка воды. Чонин поднял голову и встал, молча принимая воду. В глаза Чану смотреть было стыдно. Он повел себя глупо, вот так накинувшись на него, но еще глупее было то, что он был слишком самонадеян и слаб, чтобы победить. Сложно было даже выдавить "спасибо" в ответ на помощь, уязвленная гордость давила горло. Ян опустился обратно на мат и открыл бутылку с водой, начал жадно пить. Рядом с ним на мат опустился Чан, тоже отпил воду из своей бутылки. — Ты молодец, Чонин, — вдруг сказал Бан, и в его голосе не было ни капли сарказма или яда. Он звучал очень искренне и даже как будто по-доброму. — Это было очень хорошо. Чонин перевел на офицера недоверчивый взгляд. Смеется? Да вроде нет. Чан улыбнулся, но по-нормальному. На щеке появилась ямочка, и он опять стал совершенно не похож на того вредного офицера, которого знал Чонин. Теперь он был похож на Чан-хена, который когда-то позвал его к себе во время дождя и выглядел так по-домашнему в своей черной толстовке. — Успокаиваешь меня? — хмыкнул Чонин, отворачиваясь. — Не в моих правилах, — возразил Чан. — Сам знаешь. — И правда, — тихо согласился Чонин. Бан ни за что бы не стал хвалить просто так. И правда... Ни за что бы не стал... Чонин снова повернулся к нему, Чан все еще смотрел на него с мягкой улыбкой. Он и правда всерьез его похвалил? — Но я же не победил, — несмело возразил Чонин. Чан хохотнул. — Если бы простой рядовой смог победить офицера, боюсь, мне пришлось бы оставить свой пост. Поверь, ты бы справился, будь на моем месте какой-нибудь уличный придурок. Оказывается, ты умеешь злиться, Ян Чонин, — заметил, улыбнувшись, Бан. — Выглядело горячо. Чонин поперхнулся водой, и Чан тоже прикусил язык. Как это выглядело?? Что он сказал??? Офицер похлопал его по спине, чтобы Чонин снова смог дышать, а потом быстро поднялся и неловко почесал затылок. — Уже поздно, давай собирайся — и по домам, — прочистив горло, скомандовал Бан, а потом быстро вышел из зала, оставив офигевшего Чонина на матах с бутылкой в руке.