Аве

Где… — Что это? Последнее, что помнил Синзи, была контактная капсула Евы. Нет! Это было в прошлый раз. Что же случилось?.. Кто-то плакал. Маленький мальчик. — Это же я. А со мной отец?.. Синзи узнал диалог со старшим Икари. Он уже его видел. Все происходящее повторялось. Неожиданно картинка изменилась. — Синзи… — эхо в тишине. Ева-01 словно висела в пустоте. Точно также, как во время атаки Ангела-тени. Но теперь она плыла во мраке и была страшно обезображена, будто вышла из боя на смерть. Не было одной ноги, руки по локоть отсутствовали. Куски брони до самого каркаса потерялись, а через щели виднелось ядро. Канаты сухожилий и кабели мышц растрепанными облаками создавали ореол вокруг исковерканного корпуса. Однако в глазах не было света. Биоробот, служивший защитником Земли, был мертв. — Кто здесь? — Синзи… — звала пустота. — Это твоя вина, — раздалось из-за спины. Руку захватила в жесткую хватку широкая длань отца. Синзи скривился от боли и повалился на пол. — Нет… — Ты — пилот Евы. Я доверил ее тебе. — Да, но это не так… — Все люди рассчитывали на тебя, а ты даже не рассказал о своих воспоминаниях. — Я не виноват! — Если бы ты только сказал… — Нет! — Сколько ты будешь прятаться? — внезапно возникла перед ним Мисато. — Тебе не надоело бежать от проблем? — продолжила Аска. — Так мужчина не поступает, — добавил Канзи. — Какая безответственность, — закончила Акаги. — Лгун! Лгун! Лгун! — скандировали они. — Хватит! Стойте! — Лгун! Лгун! Лгун! — Я знаю, что это ты, Ева! Не знаю, как у тебя это получилось, но прекрати! Выпусти меня! Я больше не хочу здесь находиться! Снова пустота. Но теперь мертвый Евангелион обрамлял звездный путь, где тысячи ярких огней блестели в море для плывущего тела. — Что это?.. — Ну, я даже не знаю, — насмешливо протянул Тодзи в своем костюме. — Я не понимаю… — Какой же ты глупый, все-таки! — расстроенно покачала головой Аска. — Неправда! — Дурак, — отрезала Рей, стукнув его по голове кулачком. Мир озарился яркой вспышкой, обеляя все. Теперь наступила настоящая пустота, что была началом или концом, где есть лишь абсолютный свет и ни одной тени. Висеть в белизне было ничем не лучше, чем во мраке. Мысли лезли в голову намного охотнее. Пусть друзья в последнее время отдалились, а порой игнорировали или даже избегали его, Синзи любил их. Пусть в новой реальности они казались совсем другими, вели себя иначе, обладали другими привычками, но их суть не изменилась. В его глазах они сделали так много, и он им был благодарен. — Да что ж происходит-то, — устало выдохнул Синзи, закрывая лицо руками. Из-за спины послышался смешок. Очень знакомый. — Какой ты нетерпеливый, — мелодично прошептал Каору. — Почему ты здесь? — обернувшись, спросил Икари у того, кого даже не хотел вспоминать после смерти-пробуждения. — В прошлый раз я даже не знал о твоем существовании до самого конца. Или это мое подсознание проецирует что-то через Еву? — Прости, Синзи, но сон не может продолжаться вечно. — Я это понимаю. Поэтому и прошу Еву вернуть меня обратно в реальность. — Боюсь, все не так просто. Нам придется потрудиться, прежде чем это произойдет. — Чего?.. — Но с тобой нам благоволит удача. Я уверен. — Что? Каору, о чем ты? — До скорой встречи, Икари Синзи. *** Знакомый до тошноты потолок был первым, что увидел Синзи, открыв глаза. Снова на той же койке в больничном комплексе НЕРВ его тело постепенно просыпалось после очередного приключения, а вместе с тем следы событий заполыхали в разных частях тела тупой болью. Справа послышался шорох, разрезавший тихое гудение галогенных ламп на потолке, которые работали посреди дня. Повернув голову, Икари проследил за солнечными лучами, проникающими сквозь прореху жалюзи. Рядом сидела Кацураги с заплаканным лицом. Несмотря на охладевшие отношения после инцидента в Мацусиро, Синзи был рад увидеть опекуна без маски равнодушия, которую только и видел в последнее время. — Мисато-сан? — прохрипел Синзи и закашлялся от сухости в горле. Приняв появившийся перед носом стакан, он быстро опустошил стакан, смачивая вязкий язык. — Что случилось? — Не помнишь? — содрогнулась от моего голоса, но ответила. — Ты попал под обломки. Никто не знал, что с тобой, и проснешься ли ты вообще… — Простите, Мисато-сан. — Нет, это мне нужно извиняться. Я ответственная за тебя и должна была проследить за тем, где ты находился во время атаки. Но я даже не вспомнила. Извини. С последними словами Кацураги с понуренным видом встала со стула и вышла из палаты, оставляя Икари наедине с мутной реальностью. Мысли прокручивались в голове с трудом. Значит, бред в голове действительно был бредом, а не навязанной Евангелионом иллюзией. Но от сонливой усталости Третий не мог вызвать в себе никаких эмоций по этому поводу. Пребывание в больнице было таким же скучным, как и раньше. Никаких развлечений, полная тишина. Лишь пару раз к нему заходили доктора, которые бегло опрашивали его о самочувствии, и чуть чаще — медсестры, чтобы забрать анализы или принести еду. После уединенного обеда в постели, который Синзи лишь потрепал и размазал по подносу, ввалилась целая делегация из его друзей. Первая, Вторая, Четвертый — все активные пилоты, участвовавшие в последнем сражении, к его облегчению, были без единой царапины. — Аска? — первой всегда и везде была красноволосая бестия. Не сказав ни слова, она подошла к окну, скрестила руки на груди и уставилась вдаль. — Что?.. — Забей, Синзи, — ответил за нее Тодзи. — Эта бешеная чувствует себя виноватой из-за того, что голова ее Евы стала причиной твоей комы. — К-комы? — захлопал глазами Третий. — Какой комы?! — Икари, ты был без сознания три недели и два дня. А твоя нога… она… — Ч-. Моя нога? Что с ней?! — Она на месте, не волнуйся. Я не позволю больше никому лишиться конечностей в моем присутствии, — странным выражением отозвался Четвертый. Друзья помогли рассеять туман войны с медицинским персоналом, который не отвечал на вопросы и отделывался отговорками, сколько бы не упрашивал Икари. Диагноз был довольно простым. Бетонный осколок придавил ногу, но, к счастью, все обошлось трещиной бедренной кости. Но он впал в шок из-за большой кровопотери. Поэтому пациента ввели в медикаментозную кому на несколько дней, чтобы избежать еще более трагических последствий. В итоге, после отмены препаратов он проснулся лишь почти через месяц, позволяя врачам восстанавливать тело без участия пострадавшего. — Как прошла битва? — выслушав пересказ собственной медкарты, Синзи вернулся к более насущной тревоге. — Мы победили? — А как же, глупый Синзи? Думал, продули и пойдем просить у тебя помощи слезно на коленях?! — наконец, взорвалась Аска. — Твоя сила и навыки в Еве сильно преувеличены! — Я рад, — выдохнул Синзи. — А ты хорошо себя чувствуешь, Тодзи? — Ты о чем? Здоров как бык, — в доказательство, он напряг бицепс, который даже видно не было из-за мешковатой спортивной куртки. — Я про бой, — уточнил Икари, вспоминая прошлую жизнь. — Когда ты был в Еве, ничего странного не происходило? — Да нет. Слегка перенервничал и дал Еве немного побуянить, но как мне сказали, такое тут обычное дело, — пожал плечами тот. — Превышение синхронизации действительно частое явление, особенно во время боя с Ангелами, — добавила Аянами. — Но как я его завалил! — хвастался Судзухара. — И ни одной конечности не потерял. — Заткнись! Я не виновата, что только одна соблюдаю сценарий! Задолбали! — Аска покинула палату, с грохотом хлопнув дверь об стену. Пауза длилась недолго. Все привыкли к шумному эпатажу Лэнгли, поэтому отреагировали на ее очередную драматичную реакцию закатыванием глаз. — Аянами, ты в порядке? — продолжил разговор Синзи. — Я слышал, что там взорвалась бомба… — Да, Икари. Я успела катапультироваться перед взрывом Н-2 бомбы. — Вот как… Это хорошо, — кивнул он и непроизвольно зевнул. Начало клонить в сон. Даже такой короткий разговор вымотал его, как после хорошей тренировки. Теперь Синзи верил, что пролежал в коме последние недели. *** Как и обещал, Синзи зашел к отцу сразу после выписки и рассказал о встрече с СИИЛ. Пусть прошел почти месяц, но последствия могли проявиться в ближайшем будущем. По факту его исчезновения началось расследование. Даже спустя месяц никто не забыл об инциденте. Он пытался юлить, но когда насела Кацураги, Икари все рассказал — и про Кадзи, и про встречу СИИЛ. И видел, как в глазах Мисато разбивалось сердце. В тот же день Кадзи был арестован. Но Икари был рад и старался выгнать из памяти расстроенный вид Мисато. В камере он мог бы дожить до суда, или по крайней мере, не получить пулю убийцы, как в прошлом. Возвращение в школу было странным. Ребята снова разговаривали с ним и вели себя, как ни в чем не бывало. Но между ними образовалась пропасть недосказанности, и она ощущалась так очевидно, что, казалось, любая неудобная тема для разговора или неловкость в общении неизбежно проваливалась в зияющую бездонную пустоту, как оборванный канат, так и не достигнув другого конца каньона. В середине дня Тодзи оттащил его в безлюдный коридор на третьем этаже, где не было ничего, кроме закрытых на ремонт кабинетов. — Слушай. Такое дело… Мне жаль, что я тогда вспылил и выместил злость на тебя, — сказал он и поклонился в пояс. — Прости. — Я понимаю. Ничего страшного, — замахал руками Синзи в отрицании, смущенный поведением друга. — Я тоже был в ужасе, когда в первый раз сел в кабину. Но у меня вопрос. Ты что-то говорил о старосте? Я как ни пытался, не вспомнить, чтобы мы кого-нибудь выбирали. — Ахаха! Забей, Синзи! Надеюсь, ты не воспринял мой бред всерьез. Я же головой ударился, забыл? Хорошо, что свое имя вспомнил! Об аресте Кадзи рассказывать его главной фанатке не пришлось. В один из дней, когда Синзи остался с Аской наедине на крыше, пока другие еще возвращались из столовой с едой, он неловко попытался рассказать о своих не интересных приключениях в день нападения Ангела. Но Вторая отвергла любое сочувствие на тему понимания и заложника ситуации, которым Икари считал Редзи. — Наша задача — уничтожать Ангелов и больше ничего. — А я думал, мы защищаем людей, — парировал Синзи, следя за реакцией собеседницы. — Это одно и тоже, — не смотря на него, ответила Аска. — А те, кто нам препятствуют, те же Ангелы. — Правда? — не удержался Икари и подметил мокрые дорожки на щеках девушки. — Тогда почему ты плачешь, Аска? — Господи, как же глупо даже переживать это спустя столько времени… А чувства все никак не успокаиваются. Чертовы вечные дети. Вытирая щеки, девушка ушла, игнорируя его призывы. Когда явились остальные друзья с едой, Синзи оставалось лишь пожимать плечами на вопрос, где Аска. После занятий всех пилотов увезли на машинах службы безопасности прямиком в НЕРВ. Судя по отсутствию реакции от свободолюбивого Тодзи и антагонистичной Аски, такое обращение стало нормой жизни самого главного живого актива организации. Спустившись на уровень ангаров Евангелиона, все пилоты отправились в раздевалку, чтобы разойтись по своим машинам. Кроме Синзи, недавнего коматозника, которого позвала доктор Акаги на обзорную площадку и с удивлением пялился на черно-синюю морду Евы-03, стоявшей по грудь в красном озере охладителя, в четвертом отсеке ангара. На исполинском киборге не было и намека то, что Икари разобрал его на части собственными руками несколько месяцев назад. — Да, НЕРВ действительно богат, — протянул Тодзи, вернувшийся на парапет уже в контактном костюме соответствующего цвета — Восстановить Еву из ошметков за пару месяцев? — На самом деле повреждения, которые Ева-01 нанесла Еве-03 были не такими фатальными, как кажется, — отозвалась Рицуко из наблюдательной площадки, отвечая на вопрос пилота в микрофон. — Нам хватило запчастей от Евы-05 и Евы-06, которые недавно доставили, чтобы привести Еву-03 в рабочий порядок. Опыта оперативного восстановления поврежденных Евангелионов у нас накопилось предостаточно. Синзи молчал, пытаясь не мешать. По отсутствию света над створами Евы-01 он догадался, что ее снова запечатали, как и в прошлой жизни. Картина пожирающего плоть Ангела берсерка вызывала тошноту, поэтому Икари постарался сконцентрироваться на испытаниях и тестах синхронизации, по которым гоняла руководитель программы пилотов Евангелиона. Первая — Аянами, а за ней и Аска справились с задачей, сохранив показатели в привычно оптимальном диапазоне. Но Четвертый все никак не мог стабилизироваться. Наконец, обратная связь от Евангелиона пришла на терминал. — Данные получены. Проверка… — Все показатели в норме. Главный источник питания подключен. Все крепления в порядке. — Зеленый свет. Ева-03 переходит на вторую стадию синхронизации, — скомандовала доктор Акаги после отчетов техников. — Установлен контакт с нервными окончаниями. Проверены пункты до 2550. — Гармоники в норме. Переходим к критическому уровню. Яркие дисплеи с показателями и шквал данных ничего не значил для Синзи, но даже ему стало понятно, что возникла проблема, когда сразу на нескольких терминалах загорелись красные окна. — Рассинхронизация! — отчитался инженер с волнением. — Разрыв связи до 1600 и падает! — Отменить тест! Отключить питание! — приказала Рицуко и открыла прозрачную панель с краю пульта, которую Синзи до этого не заметил. Шли секунды, но Ева-03 оставалась на месте. Со сдержанным облегчением, руководитель проекта убрала руку и закрыла кнопку. Заметив взгляд Икари, она пояснила: — Мы установили резервуары с бакелитом над каждым ангаром, чтобы не переносить каждый Евангелион по отдельности в испытательную камеру, — затем в микрофон. — Извлечь капсулу! Провести диагностику систем, проверить… Но дальше Икари не слушал. Как бы то ни было, Синзи не завидовал Четвертому. Первая попытка запуска на собственной машине превратилась в провал из-за недостатка синхронизации. Он помнил из другой жизни схожую ситуацию с Аской, которая временно потеряла способность к управлению Евангелионом после психологической атаки Ангела. Спускаясь в раздевалку, чтобы увидеть друзей, он пробегал по воспоминаниям и о собственном инциденте в Еве-00, и пытался придумать утешение для Судзухары. Но всегда было обстоятельство или элемент, который противостоял всем его благим стремлениям. — Еще один слабак… — послышалось из раздевалки в знакомых интонациях. — Аска! — возмутился Синзи, войдя внутрь. — Как собираешься справляться с этим? — пилила пилот в красном костюме Четвертого, который сидел перед ней на скамье с опущенной головой. — А вдруг, она тебя снова поглотит, как тот ангел! — Я просто сажусь в кресло и пытаюсь поступить правильно, сделать необходимое, спасти мир, защитить близких, — ровно ответил Тодзи. — Выбирай сама. — Какая стыдоба… — покачала головой Лэнгли и ушла в другой ряд, чтобы переодеться. — Не зацикливайся на этом, — поспешил утешить парня Синзи. — И это мне говоришь ты?.. Хах! — со странным смешком ответил Судзухара, но тут же подобрался и выбежал из раздевалки, крича во весь голос. — Я хочу попробовать еще раз! Удивительно, но Акаги не возражала. Тодзи снова начал вести себя как друг и одноклассник, кем они были еще до инцидента с заражением Евы-03. Синзи казалось это постановкой, что под маской скрывались истинные чувства. Другие могли скрывать их намного лучше, но Тодзи никогда не получилось держать мину при плохой игре. Месяц в коме вернул вежливое участие и компанию друзей, но они все еще ощущались для него далекими и недоступными, словно закрытые книги, где видно лишь обложку. Ничего не изменилось. Значит, вспоминать о странностях пока рано.