Аве

Аска была не в духе последнее время. По замечанию Мисато, это касалось каких-то женских проблем. Тодзи с Аидой тусовались сами по себе, пропадая после уроков, если не было никаких дел на базе Нерв. Подрабатывать Судзухаре больше было не нужно. Когда он принял предложение стать пилотом, как и Синзи в прошлом, все обеспечение взяла на себя штаб-квартира. Он больше мог не беспокоиться за свою младшую сестру. Оставалась лишь Аянами, которая составляла компанию Синзи в НЕРВ, когда у него образовывалось свободное время. Но его становилось все меньше и меньше с каждым днем. — На второй путь прибывает поезд. Пожалуйста, не выходите за ограничительную линию до полной остановки поезда, — объявила диспетчер станции. Легкая физиотерапия после выдоха из комы эволюционировала в физическую подготовку, которую Синзи пришлось бросить из-за ранения. Туда же включили и офицерские курсы, обращение с оружием, контактный бой и другие занятия, смысл которых Икари не видел, но подозревал, что его прогулка в одиночестве, приведшая к встрече с СИИЛ, повлияла на это. Присутствие молчаливой Первой было лучше, чем ничего. В особенности, когда перед ним возложили кипу пропущенного по болезни материала по школьному курсу, который было необходимо закончить, если он хоть когда-то в будущем еще рассчитывал получить свободное время. Редкие комментарии Аянами вызывали улыбку, пусть они не были смешными. Любая реакция Первой радовала Синзи почти инстинктивно. Разговорить ее на общие темы, которые не имели отношения к работе, было едва ли не чудом. В прошлом они практически не разговаривали на отвлеченные темы. Каждый раз, как они оказывались вместе, то их общество скорее напоминало молчаливую солидарность. Теперь же Аянами делилась своими интересами, деталями ежедневной жизни, личными мыслями. А Синзи с жадностью впитывал эти новые крохи информации, поражающие его одна больше другой. Рей мечтала о путешествиях и других местах, сама никогда не бывавшая дальше прибрежных вод Японии. В ней горело детское любопытство и желание узнавать что-то новое каждый день. Это чувство Синзи не испытывал уже очень давно. Ко всему прочему, Икари теперь знал, что Аска занималась компульсивной уборкой, когда не получалось решить задачу в учебнике или голова была полна мыслей. Из-за этого Рей приходилось прятать свои вещи, чтобы Вторая не смахнула в порыве хламоненавистничества нужные и дорогие ей безделушки. — Я не знал, что Аска бывает такой усердной. Мне всегда казалось, что японских манер в ней меньше, чем европейских. — Ругается она на немецком. Синзи тихо рассмеялся, заходя в полупустой вагон. Люди стремились по своим делам, не обращая внимания на двух школьников и пару сотрудников сопровождения Нерв в штатском, которые вошли в соседние двери. Пирамида НЕРВ, под которой располагался центр управления, медленно теряла строительные леса. Геофронт возвращался в привычный первозданный вид, каким славилась подземная пещера Токио-3. Замкнутая экосистема, спрятанная от опасностей поверхности, олицетворяла человечество и его упорство. Какие бы нападки не совершались на ее целостность, все можно было восстановить или отстроить заново. Состав стремительно мчался через вечерний ландшафт Геофронта, останавливаясь и подбирая или высаживая пассажиров на ярких освещенных станциях. Билборды с рекламой сигарет, алкоголя, газировки и популярных фастфудов мелькали в окнах каждые десять метров. Даже бренды одежды, обуви, косметики нашли свое место на столбах и досках объявлений. Автомобили, новинки из техники — компьютеры, телефоны — самые лакомые места достались самым дорогим бизнеса. Игрушки на витринах, анонсы будущих премьер в кинотеатрах привлекали внимание детей и подростков, словно магниты. Торговля, как основа экономики и свободного рынка, никуда не делась. Дни текли стремительно. Утро, день, вечер — ночь наступала слишком быстро в круговороте школа-НЕРВ-дом. Интенсивные тренировки дали свои плоды, и уже спустя пару недель медики признали его годным для управления Евангелиона, а несколько тестов на синхронизацию вернули Икари в состав пилотов. После этого Синзи охватила апатия. Обычно присутствие друзей помогало вернуть вкус к жизни — рутина постепенно поглощала все хорошие чувства. Военные жили и дорожили повседневностью, привитой службой и диктуемой буквой устава, но для Третьего такой быт превращался в уныние. Как бы не старались инструкторы, его было не заставить тренироваться усерднее того, чем просили. В один из таких будней прозвучала тревога. Синзи едва разогрелся интенсивной зарядкой, как все сотрудники НЕРВа замерли, услышав трель объявления. — Подготовиться к воздушной атаке, — раздалось из громкоговорителя, спрятанного в потолке спортивного зала. — Синяя тревога. Всем сотрудникам прибыть к боевым постам согласно… Не успел диктор закончить речь — все ринулись в раздевалку. Синзи побежал сразу на нижние уровни, чтобы облачиться в контактный костюм возле своей боевой машины. Летучка началась без промедления. В командном центре все четыре пилота собрались едва ли через полчаса после тревоги. Присутствовали также тактические и научные офицеры, которые принялись анализировать поведение пришельца, а также контрмеры . — Мы получили изображение Ангела. Это максимальное увеличение. На экране отобразился снимок спутника, где над бело-синей атмосферой Земли виднелся ярко-светящийся силуэт двукрылого пришельца, четко выделяющийся в черноте открытого космоса. Тот был похож на расправившую крылья птицу, лишившуюся всех перьев, но никакого смеха этот образ не вызвал ни у кого в командном центре. — Он не сходит со своей орбиты, — сообщил один из офицеров за наблюдательным пультом. — Ангел выдерживает постоянную дистанцию от нас. — Это означает, что он ждет удобного случая подойти поближе? — спросила Кацураги. — Или собирается атаковать прямо с орбиты? — С нашей позиции мы не можем его достать, — ответил другой. — Пока цель не появится в поле нашей досягаемости, мы ничего не можем сделать. Евы не смогут уничтожить врага на орбите, — заключила Рицуко. Начался мозговой штурм. Военная смекалка славилась тем, что в любой момент могла придумать способ, чтобы достать врага. План накидали за считанные минуты, а затем начали разрабатывать, согласовывать, рассчитывать. Удивительно, но Аска не вставила ни слова, стоически наблюдая за обсуждением взрослых. Тодзи, как новичок, мало что мог добавить. Рей исполняла приказы лучше, чем их отдавала. Синзи даже не пытался что-то изменить. В прошлой жизни во время боя никто не погиб, а значит, лучшим будет вовсе ничего не делать и дать событиям пройти своим чередом. Пока Икари пребывал в прострации, было принято решение, как и в прошлой жизни, использовать реактивную гаубицу в качестве главного оружия, а снайперскую винтовку — в виде поддержки. Все пилоты кивнули и разбежались по своим машинам и принялись ждать команды. Третий забрался в капсулу и синхронизировался с Евангелионом. Но приказы были адресованы не ему. Порядок атаки тоже не изменился, в сравнении с незабытым сном и с поправкой на дополнительный Евангелион. А значит, как и в прошлом, Синзи участвовать не будет. Оставалось лишь следить за картиной боя. — Ева-00 выдвигается на позицию. Ева-02 и Ева-03 остаются в резерве. Будете прикрывать Рей, — раздался голос Кацураги. — Прикрывать! Я? Еву-00?! — возмутилась Вторая. — Да. Ты выступаешь только по необходимости, — отрезала Мисато. — Ты должно быть шутишь? — недовольно фыркнула Аска и скомандовала. — Ева-02, запуск! Синзи мог только слышать переговоры пилотов из замороженной Евы-01. Как единственный из серии Евангелионов прототип, который обладал двигателем С2, поглощенным из Ангела, отец приказал заморозить до исключительных событий. Но по боевому расписанию Икари был одет в комбинезон и сидел в капсуле заблокированного в створе ангара гиганта. Хотелось в бой. Мышцы по всему телу были напряжены, будто готовились к любой неожиданности. Но опасность была далеко — в десятках этажей над головой, тысячей тонн породы и сотнями переборок, перекрытий, ворот и шлюзов. Где-то на поверхности красная Ева схватила оружие и целилась в крошечную цель на орбите, но закончить огневые расчеты не удалось — Аска снова попала под психическую атаку Ангела. Эфир взорвался какофонией реплик и команд. — Внимание, Ева-02 под атакой! — сигнализировал один из техников. — Противник использует лучевое оружие?! — вопросил другой. — Нет, теплового воздействия не обнаружено, — отчитался третий. — Психограф словно взбесился! Похоже на психическое воздействие! — заголосили в эфире. — Будь ты проклят! — прокричала Аска. — Снаряды ушли! — спустя пару секнуд. — Снаряды прошли мимо цели! — Ева-03 пришла в движение! Ева-00 пришла в движение! — отрапортовал с беспокойством офицер. — Рей, отставить! Тодзи, куда ты направляешься?! Приказа не было! — возмутилась Кацураги стальным голосом. — Бесполезно! Ангел слишком далеко от нас! — продложил комментировать техник сражение Аски. — Ева-02 израсходовала патроны. — Психическая атака преодолела границу эго пилота! Синзи молчал, прикусив губу. Аска страдала где-то наверху, и он ничего не мог сделать. Крики и стоны прорывались в эфир, словно удары в поддых. Но он не знал, что сказать, отвлечь или утешить. Подбадривать могли другие, но не Икари. Он всегда был лишь приемником чужой воли — приказы, наставления, советы, подбадривания, комплименты. Голова не соображала. Как бы он не старался выдавить из себя хоть слово, ничего не получалось. Любые фразочки казались слабыми, бессмысленными, не имеющими значения. Беспомощно следить за чужими боями, не в силах повлиять на исход сражения — это было похоже на кошмарный сон. Будто ребенок, которому не позволяли участвовать в делах взрослых. Синзи понимал, что на самом деле все было не так. Но разум выдавал все более и более фантастические оправдания, чтобы подавить чувство вины. В прошлой жизни Синзи смело вызывался в бой, спорил с отцом и перечил ему. Пусть Еву-01 так не разморозили, но он хотя бы попытался. Сейчас в нем не было той же боевитости и отчаянности, словно та осталась в прошлом. Аска была другой, отношения с отцом были другими, Ангелы вели себя по-другому — все становилось непредсказуемым. Какой толк от чувства непобедимости и неуязвимости, когда садишься в Еву, если гигантского робота прячут в темнице, чтобы защитить от угрозы, как хрупкую драгоценность. Тираду трусливого самобичевания прервал громкий и уверенный кансайский диалект, опередив нерешительность Синзи на миллиард лет. — Мы договаривались помогать друг другу, рыжик, — внезапно вклинился голос Тодзи в эфир. — Снежинка, прикрой! — Я справлюсь, горилла! Не в первый раз! — сквозь сжатые зубы прошипела Аска, но в голосе слышалась боль и страдание. — Не важно первый или сотый, изнасилование остается изнасилованием, даже психологическое! — бушевал Четвертый. — Ева-00, выстрел произведен, — прокомментировал техник. — АТ-поле Ангела остановило заряд. — Отлично, Рей! А теперь время для моего подарочка, — прошипел Судзухара. — Лови, мразь! — Тодзи, не смей! — кричала доктор Акаги. — Снаряд ушел, — голос офицера. — Цель поражена. — Копье Лонгиния вышло на орбиту и продолжает движение. *** Разнос Тодзи был громким и беспощадным. Ни Рицуко, ни Мисато не сдерживались в выражениях и не стеснялись зрителей. Но скучающее лицо Четвертого выражало не больше интереса, чем лицо Аянами — эмоции. Синзи смотрел в пол и ощущал себя невидимкой. — Свободны, — железно закончила майор Кацураги, когда словесное негодование иссякло. Пилоты друг за другом покинули командный пункт и в тишине добрались до раздевалки. Несмотря на то, что Ева-01 так и не двинулась с места, Синзи заставили пройти медосмотр вместе со всеми. Сегодня он боялся встретиться взглядом с другими не из-за смущения, а из-за стыда за то, что отсиживался на базе. Пока остальные пилоты выслушивали претензии начальства, пилот Евы-02 вернулась в раздевалку после беглого осмотра, который провели медики, не смотря на ее протесты. — Я не слабачка! — гневно запихивала костюм в шкафчик Аска. — Никто и не говорил такого! — отрезал Тодзи, но Вторая будто не услышала. — Это должна была быть я. Мало ли как Ангел подействовал бы на Аянами. — Ты права, — кивнула Рей. — Приманка — важная роль в сражении, которая оправдана тактикой, — продолжала Лэнгли. — Да. Все так, рыжик. Аска словно уговаривала себя. Но Тодзи и Аянами не обращали на это внимания и поддакивали самоуговорам Второй, будто знали, как именно быстрее достучаться до расстроенной подруги. В этот момент они даже не пытались скрывать, насколько близкие отношения между ними были на самом деле, и словно забыли о присутствии Икари. А Синзи оставалось лишь слушать, пока он сам не мог вымолвить ни слова, пребывая в ступоре из-за смеси стыда, обиды, разочарования и беспокойства. Выслушивая их диалог, Синзи отчетливо ощутил себя посторонним.