Лед и пламень

      Он очень хорошо помнит суд над своей семьей. Зал кричал: «Мерзкие пожиратели», «пожизненное», «поцелуй дементора». Его взгляд скользнул по матери ‒ она всего этого не заслужила. Отец смотрел на весь зал с гордостью, как будто он не жалеет, что поступил именно так. Иронично, самый трусливый человек выглядел храбро во время вынесения пожизненного приговора. Закрепив решение суда фирменной улыбкой, он сразу же отправился в Азкабан.       Маму оправдали. Назначили домашний арест на пять лет и наложили ограничения на палочку. В этот момент парень был безумно благодарен Поттеру: если бы не его свидетельство, то мать бы отправилась следом за отцом. Он был удивлен, что Мальчик, который выжил, помог.       Куда больше его удивило то, что все Золотое трио выступило в его защиту. Парень не выдал их в своём поместье, когда тех поймали егеря. Тогда всё сложилось вполне удачно, ну, почти… Крики Грейнджер - теперь его личный кошмар, но он не мог ей помочь. Если бы он это сделал, то нажил бы себе проблем и следом бы потащил мать.       Он отдал свою палочку Поттеру во время Финальной битвы, но оказывается, что есть и другие доказательства, которые ему помогут. Они предназначались только для суда. Видимо, Северус не очень хотел обнажать свои воспоминания перед всеми.       Суд удалился, и парню оставалось ждать. Не было страха. Он оставил его войне.       Он смотрел в зал и видел только ненависть в глазах, лишь Поттер и его друзья смотрели с сочувствием. Блондин долго всматривался в их лица и не мог понять, почему они это делают, но разве хваленым гриффиндорцам нужен повод? Они спешат помогать всем убогим ‒ так он себя и чувствовал. Прежде чем опустить глаза в пол, кивнул им, выразив свою благодарность, они кивнули в ответ.       Он всматривался в бетонный пол и думал, скольких людей в этом зале отправили за решетку, многие погибли в стенах Азкабана. А те, кого оправдали - как сложилась их судьба? Из раздумий вырвал голос: - Драко Люциус Малфой – оправдан в силу новых доказательств по делу и обязуется проходить министерские проверки раз в месяц до конца жизни, – зал зашумел: был недоволен приговором. Все требовали огласить эти загадочные показания. Но это было уже дело суда, он хотел быстрей убраться от лишних глаз.

***

      Сразу после суда Драко пришлось отмывать фамилию от грехов отца. Новым спонсором всех министерских проектов стал Лорд Малфой в лице парня. Он старался всё наладить, но, несмотря на все старания, люди относились к нему с презрением.       Одним из вечеров он рассуждал, сможет ли когда-нибудь пройтись спокойно по Косой аллее, не ловя на себе этих взглядов. Его привел в реальность стук – это была сова. Парень подошел поближе и не смог определить, чья она, протянул руку и забрал письмо, на котором стояла печать Хогвартса. Он принялся открывать письмо. Развернув лист, глаза побежали по строчкам:

«Уважаемый мистер Малфой, в связи с событиями, произошедшими за последний год, Министерством был принят указ о переобучении учеников старших курсов. В связи с этим, уведомляем, что Вы должны явиться 31 августа на вокзал Кингс Кросс на платформу 9 ¾ и отправится в Хогвартс.

Директор: Минерва Макгонагалл»

      Малфой младший опешил. Они шутят? В школу он точно не вернется, ему хватает и тут этих взглядов. Тем более теперь Драко глава семьи, он должен был вести бизнес, и не мог оставить маму.       Каждый день Нарцисса находила себе занятия. Парня всегда удивляло, как она может быть так счастлива в этой золотой клетке. Кажется, заботы поместья приносили ей радость и не давали скучать. Каждое утро она встречала сына за завтраком, улыбалась и вела легкую светскую беседу. Только благодаря этой улыбке молодой хозяин еще способен чувствовать хоть что-то. Ледяное Малфоевское равнодушие еще не поглотило его полностью. Возможно, она даже нужна ему больше, чем он ей.       Утром следующего дня Малфой отправился в министерство на ежемесячную проверку. Каждый поход в это место был испытанием. Слава о его прошлом всегда шла впереди него, и каждый, кто знал его историю, спешил наградить его взглядом, наполненным осуждением. За эти месяцы он привык к этому и научился бороться. Ему достаточно было быть настоящим Малфоем: с холодным взглядом, высокомерным выражением лица, фирменной ухмылкой, идеальной причёской, дорогим костюмом и терпким кофейным парфюмом. Это работало безотказно.       Добравшись до кабинета министра, он выдохнул. Секретарша осмотрела его, как всегда мило улыбнулась и сказала: ‒ Лорд Малфой, я сообщу министру, что вы прибыли, – блондин подмигнул и улыбнулся ей. Она захихикала и скользнула в кабинет. ‒ Лорд Малфой, прошу.       Парень вошёл в кабинет. За большим дубовым столом сидел новоизбранный министр магии - Кингсли Бруствер. Удивительно, но он один из немногих, кто не смотрел на бывшего пожирателя с отвращение. Видимо, он видел воспоминания Снегга в суде. Кингсли взял Малфоя под своё крыло, если можно так сказать, и лично проводил проверки. ‒ Министр, здравствуйте, – блондин слегка улыбнулся и протянул ему руку. ‒ Лорд Малфой, – Кингсли пожал руку в ответ. – Приступим? ‒ С превеликим удовольствием, – он не мог поверить, что это будет продолжаться каждый месяц на протяжение всей его жизни. В это время Бруствер выводил руны палочкой над его головой и что-то бубнил себе под нос. Вся процедура заняла не больше 5 минут. ‒ Ну, с проверкой мы закончили. Есть еще кое-что, что мне хотелось бы с вами обсудить. ‒ Конечно, – кивнул блондин. ‒ Вам уже приходило письмо из Хогвартса? ‒ Да, вчера вечером. Предложение заманчиво, но я остаюсь дома. Дела, знаете ли, – он усмехнулся. Эта ухмылка была его визитной карточкой и сопровождала его постоянно. ‒ Мистер Малфой, боюсь, у вас нет выбора, для вас это обязательно. Вы и так находитесь в шатком положении, а это поможет укрепить Ваш социальный статус в обществе. ‒ Мистер Бруствер, я не могу отправиться в школу. Я глава семьи и кому-то надо вести бизнес. Ко всему прочему, я не могу оставить Нарциссу одну в четырех стенах. Также множество контрактов с министерством требуют моего личного контроля, и Вам это известно не хуже меня. ‒ Повторюсь, мистер Малфой. У вас нет выбора, вы должны отправиться в школу, – не допускающим возражения тоном сказал Бруствер. ‒ Тогда я прошу у вас разрешение на аппарацию в любое свободное от учебы время, чтобы навещать мать и вести дела. Взамен я обещаю ускорить вопрос с министерством Бельгии. Насколько мне известно, их разрешение вам нужно получить в ближайшее время. Услуга за услугу, – министр задумался, в кабинете повисла тишина.       В этот момент Малфой начал рассматривать уже знакомый ему кабинет. Первое, что бросалось в глаза - камин с мраморной отделкой и железными кронштейнами, рядом стояла подставка для пороха. Окна украшали тяжелые бардовые шторы. Кабинет был в темных тонах, а эти шторы делали его еще мрачнее. Забавно, но если бы не их цвет, то кабинет вполне бы сошёл за родные слизеринские подземелья. Далее большой стеллаж с книгами. Глаза поползли по темным стенам, на которых красовались различные фото с семьей, орденом и, конечно, Золотое трио.       «Интересно, вернутся ли в школу эти трое?» – подумал про себя блондин. Грейнджер точно вернётся, она не допустит пропуска целого учебного года, всё по правилам. Поттер собирался в мракоборцы, а без Ж.А.Б.А. он им не станет. Вислый, как обычно, потащится, за ним. Он отметил, что ожидается еще один весёлый год. ‒ Мистер Малфой, думаю, мы пришли к соглашению, – Кингсли протянул ему руку. Парень улыбнулся и протянул ему свою в ответ. Рука мужчины сжалась сильнее, а взгляд устремился в серые глаза. – И без фокусов, Малфой! ‒ Министр, обижаете, – ухмылка всё так же играла на его лице.

***

      31 августа на пороге Хогвартса стояла группа восемнадцатилетних ребят. Студентов было не так много, поэтому решено было соединить их в один курс без деления на факультеты. К совместным занятиям они привыкли еще с первого курса, а вот делить гостиную и стол в большом зале казалось катастрофой. Большой удачей было то, что каждому желающему предоставляли отдельную комнату. Блондин сразу же воспользовался такой возможностью и занял один из дальних апартаментов.       Паркинсон хотела поселиться по соседству, но, досада, дверь оказалась заперта. Он благодарил Салазара за то, что там была подсобка. Соседство с этой брюнеткой не радовало: она и так гостила в его постели всё лето. Но не только она хотела посягнуть на пространство Малфоя. Блейз рвался жить вместе, но блондин отказался от этой идеи.       Его товарищ – Блейз Забини был всё тот же, будто войны и не было. Весёлый и понимающий друг, всё так же подшучивает над блондином и пытается отогнать Паркинсон от его персоны.       Из раздумий парня вытащил Уизли, который чавкал и впихивал в себя всё, что только можно. Зрелище не из приятных. Грейнджер смотрит на него и усмехается, как будто это мило. Фу, надо бы сесть подальше в следующий раз, а то с таким рвением и ко мне залезет в тарелку, - подумал Малфой.       На фоне тарахтела старуха с шаблонной речью. Он опустил глаза на свой кубок и всматривался в него, словно искал ответы на все вопросы, которые его мучили. Послышался гул, но он продолжал свои поиски пока кто-то за столом не сказал: - Это она!       Малфой поднял голову и увидел девушку в чёрном костюме. Черные туфли без каблука. Брюки со стрелкой, черная футболка с высоким воротом заправлена в брюки, черный распахнутый пиджак с закатанными рукавами. На правой руке красовался серебряный браслет в виде змеи. Глаза поднялись выше. Он увидел каштановый водопад волос, падающих мягкими локонами на ее плечи. В ее ореховых глазах горел огонь. Она шла так уверенно, как будто весь мир принадлежал ей, и улыбалась Макгонагалл.       Это всё длилось секунду, пока не пришло осознание. Сердце начало колотиться, кислород будто исчез. Он не верил своим глазам. Малфой был уверен, что она мертва. На секунду показалось, что ему всё это кажется, но удивленные взгляды однокурсников говорили о том, что они тоже её видят. Она была настоящей.