Лед и пламень

      Утро в большом зале всегда было сонным и спокойным, но с приездом гостей это изменилось.       Зная, что скоро придётся расстаться, студенты не тратили время и заполняли его общением. Так случилось и в это утро.       Элизабет снова проспала и влетела в зал почти к концу завтрака. Усаживаясь между двумя слизеринцами, девушка почувствовала знакомый аромат, но как только попыталась его распознать, её отвлекли: — Ты когда-нибудь будешь вовремя? — Блейз с насмешкой посмотрел на подругу, левитируя кофейник к её кубку. — Дорогой, я не привыкла просыпаться так рано, — девушка кивнула в знак благодарности за его заботу и принялась выбирать фрукты из тарелки с кашей, которые и стали её завтраком. — К тому же, Бинс посчитал, что мне не хватит знаний по истории магии для сдачи ЖАБА. Поэтому заставил проштудировать некоторые материалы. Я увлеклась и уснула под утро, — девушка врала, ей снова снились кошмары, которые и стали причиной её бессонницы. — Надо же, кто-то взялся за учёбу, — язвительный тон Малфоя вызвал наигранную улыбку на лице девушки. — Лорд Малфой, я поспала всего лишь несколько часов. Ты как никто другой знаешь, что меня лучше в такие моменты не трогать, — к концу её речи, улыбка сменилась злостью.       Малфой усмехнулся, поднял руки в воздух, будто сдался и отвернулся к своим собеседницам из Шармбатона.       Блейз отрицательно покачал головой и решил не испытывать судьбу. Он просто снова включился в беседу со своими новыми приятелями.       Элизабет отправила в рот ложку фруктов, когда снова почувствовала знакомый аромат. Девушка усмехнулась.       По левую сторону сидел Блейз и спорил о чем-то с Константином, изредка в разговор вклинивался Роман, который тормозил обоих волшебников.       Затем она повернулась к Малфою. В его глазах мелькал азарт, а на губах была знакомая ухмылка. Он держался уверенно, в голосе были игривые ноты, который безошибочно определяли, что он флиртовал.       Ревность схватила её за горло, но затем медленно стала отпускать. Ей определённо не нравилось то, как женщины смотрят на него и как он проявляет чрезмерное внимание к ним. Но также она знала, что стоит ей только захотеть и он окажется рядом. Но даже при таком раскладе делиться не хотелось.       Чем дольше она всматривалась в его профиль, тем больше понимала, что чувство собственничества стало захватывать и её. Единственное что удерживало, это напоминание о выборе, который предстоит сделать им обоим в будущем.       Дальше она взглянула на француженок, которые были очарованы молодым Лордом. Элизабет не могла их винить за то, что те повелись на его обаяние, ведь Малфой был хорош. Новая знакомая Адалин, старалась полностью заполучить внимание блондина и почти не спускала с него глаз. Иногда её взгляд рассеивался всего на несколько секунд. Но потом она снова возвращала его на своего собеседника.       Элизабет опустила глаза на обеденный стол и снова усмехнулась. — Простите за мой нескромный вопрос, значит во Франции так же популярны договорные браки? — Элизабет дождалась нужного момента и включилась в беседу, чем удивила блондина и сидящих девушек. — Оу, вы заинтересованы нашими обычаями, весьма похвально, — Адалин была в восторге и на удивление приветлива. Возможно, её радовал тот факт, что Элизабет уже несколько дней не путалась у неё под ногами. — Отвечая на ваш вопрос: такие браки популярны только среди представителей чистокровных семей. — Это так интересно! — глаза Элизабет загорелись азартом, что еще больше подкупало студенток, но вот Драко знал, что ничего хорошего из этого не выйдет, но не мешал. — Получается, для вас поездка сюда — хорошая возможность найти выгодную партию, — девушки смущенно начали отводить глаза. — Дамы, я вас не виню. В Англии много прекрасных мужчин, тот же самый Лорд Малфой. — И правда. Лорд Малфой один из самых обсуждаемых британских холостяков. И мне очень повезло оказаться в числе претендентов, рассматриваемых на роль супруги, — в глазах Адалин сверкнуло чувство превосходства, в том числе и над британской девушкой, которая так приветливо вела диалог. — Знаете, я долго рассуждала на эту тему, — Элизабет захватила внимание француженок. — Такие браки гарантируют соблюдение традиций, но они не всегда выстраиваются на взаимных чувствах, ведь так? — Мадмуазель Грин, вы правы, — в беседу вступила подруга Адалин. Девушка с русыми волосами и небесного цвета глазами была более приветлива, нежели её подруга. — К сожалению, пока, такие браки в преимуществе. Но с каждым поколением вопрос чувств встает на первый план. — А как же те, кому не повезло, как они с этим справляются? — Элизабет была воздушной и чрезмерно романтичной. Малфой сразу подметил нехарактерное поведение подруги, но терпеливо ждал. — Ну кто-то убеждён, что любовь приходит со временем. И у некоторый так и происходит, а те, у кого не получается… они используют другие методы, — француженка игриво повела плечами, на что Элизабет широко улыбнулась и подалась вперед. — Какие же это методы? — Ну мы же с вами женщины и… — девушка не успела закончить, её прервала Адалин. — Ариэлла имеет в виду женское обаяние, — она метнула нервный взгляд на свою болтливую подругу, и та смущенно отвела глаза. Когда они встретились с Элизабет, та все так же мило улыбалась. — Как приятно знать, что хороший брак целиком зависит от женщины, — Элизабет взяла кубок и поднесла его к губам. — Мадмуазель Грин, ваши манеры… — французский акцент был уже скорее раздражающем, но молодая ведьма Хогвартса не подала виду. — Вы взяли кубок месье Малфоя. — Мадмуазель Перро, Лорд Малфой нисколько не брезгает мной. И если вы хотите в будущем стать его избранницей, то должны усвоить это, — на её губах появилась ухмылка, а в глазах от легкости не осталось и следа.       В свою очередь студентка Шармбатона продолжала казаться приветливой, но заметно занервничала. — Мадмуазель Перро, с вами всё в порядке? Вам как будто не по себе, — Элизабет продемонстрировал лживую заинтересованность.       Блейз услышав отголоски беседы о замужестве сразу же стал немым наблюдателем. Его так же заинтересовало нетипичное поведение подруги, и он так же ждал развязки. — Адалин, с вами всё в порядке? — в голосе Драко можно было услышать встревоженность. — Oui, oui… tout va bien — нервы гостьи сдали так, что она стала пренебрегать английской речью, на что Элизабет усмехнулась. — Что ты с ней сделала? — голос Малфоя был грубым, что ей не понравилось.       Элизабет, оскорбленная обвинениями, продолжала смотреть на француженку, на лице начало проявляться высокомерие, которое было приправлено ухмылкой. — Мадмуазель Перро, я поначалу приняла вас за умную и расчётливую девушку, но видимо ошиблась, — Адалин, несмотря на поражение старалась держаться стойко, но глаза её выдавали. — Амортенция? Серьёзно?       Малфой продолжал казаться непоколебимым и спокойным. Блейз взял кубок из рук подруги и поднёс ближе. Как только в нос ударил приятный запах, он посмотрел на друга, который ждал его вердикта. — Салазар подери, там и правда амортенция, — мулат заметил, как на лице блондина проскользнуло беспокойство. — Ты пил из него? — Не успел, — Малфой повернулся к своей собеседнице. Она стыдливо уводила глаза, злость его переполняла. — Вы же прекрасно знаете, оно бы не вызвало любовь, — Элизабет словно чувствовала, что блондин мог взбеситься и продолжила разговор за него. — Любовь бы не вызвало, но оставило бы приятные воспоминания от проведенного времени со мной. И все бы получилось, если бы ты не крутилась под ногами! — гостья была раздражена, но ведьму это совсем не заботило. Она повернулась к Драко. — Скажи мне, как ты мог не заметить? — девушку улыбалась, а блондин в свою очередь был зол и растерян. — Я не почувствовал. Всё что мне нравится, постоянно окружает меня, и я даже не понял… — он почувствовал, как подруга слабо толкнула его плечом. — Обещаю, что не скажу Северусу, что ты так легко проморгал зелье, — она старалась придать ситуации более веселое настроение.       Самолюбие Юного Лорда было задето. Его пытались опоить любовным зельем. Он это не смог предвидеть и злился на себя. Но несмотря на это усмехнулся девушки. — Я всё ждал, заметит мистер Малфой или нет, — бархатистый голос всегда безошибочно определял владельца.       Оба студента Хогвартса почувствовали спиной присутствие своего наставника, и тела привычно сковало. Нехотя оба повернулись к нему. — Как хорошо, что мисс Грин вовремя подоспела, правда? — его пронизывающий до костей взгляд всё еще с трудом усваивался обоими. — Не могу с вами не согласиться, профессор, — Драко, как и обычно при общении с крестным, надевал маску холодного и отстранённого юного мужчины.       Северус смотрел на обоих из-под опущенных век, изучая каждого, но затем перевел взгляд на Блейза. Посмотрев несколько секунд, мужчина потянулся к кубку, в котором все еще находилось зелье. Мулат протянул его своему бывшему декану.       Присутствующие ощущали напряжение, исходящее от тучного мужчины. — Благодарю, мистер Забини, — парень кивнул ему и отвёл взгляд. — Я сообщу вашему директору о вопиющем поведении её студентки.       Девушка было хотела возразить, но под тяжелым взглядом Снегга опустила голову. — Мисс Грин, вам нужно покинуть школу на несколько дней в связи с семейными делами. Директор настояла на том, чтобы я вас сопроводил, — Элизабет сдержанно кивнула, но глаза её нервно забегали.       Поездка с наставников значила одно — Северус смог добраться до материалов о её недугах. И скоро она сможет узнать, что с ней происходит. — Соберите необходимые вещи, я буду ждать вас в кабинете директора, — мужчина еще раз холодно осмотрел присутствующих и направился к выходу из большого зала.       Слизеринцы переглянулись между друг другом, а затем посмотрели на девушку. Элизабет так и не сказала о том, что Снегг нашёл информацию, поэтому они посчитали, что её снова отправляют на какое-то министерское задание.       Она приметила их беспокойство и улыбнулась. — Меня не будет несколько дней, не переживайте, со мной всё будет хорошо — она начала вставать из-за стола, перешагнув скамью. Элизабет чуть подалась вперед, кладя одну руку на плечо Забини, а другую на плечо Малфоя.       Она повернулась к мулату. — Не взваливай всё на себя и позволяй другим тебе помогать. И не надо контролировать каждый его шаг, — она кивнула в строну блондина, на что он усмехнулся. — Попадёт в какую-нибудь передрягу, сам выберется. — Ты же вернёшься к балу? — Блейз был взволнован, ему было трудно отпускать её неизвестно куда, особенно после последних событий. — Буду даже раньше, — она тепло ему улыбнулась и поцеловала в щеку. Повернувшись к Драко, она надела свою высокомерную улыбку и сразу получила от него такую же в ответ. — А ты, освежи знания по зельям, — она потянулась к нему и оставила легкий поцелуй на губах, что его несомненно шокировало. Слегка отстранившись, она уловила его ухмылку. — И еще: внимательно смотри за тем, что ешь.       Прежде чем он успел что-то сказать, Элизабет сорвалась и быстрым шагом направилась из большого зала, оставляя большую часть стола в недоумении.       Однокурсники зашептались. Их не столько шокировало происходящее, сколько вызывало интерес. Большинство поглядывали на Малфоя и хитро улыбались. Наблюдать за их взаимоотношениями, было всегда интересно. А теперь, когда Элизабет дала новый повод для сплетен, желающие понаблюдать за ними нашлись даже среди тех, кто с презрением относился к ним обоим.       Блейз с холодной усмешкой смотрел на друга. Любой взглянувший на мулата, мог бы сказать, что для него это было ожидаемо. Но на самом деле, он совсем ничего не понимал. Слова шли против действий, что вызывало массу вопросов. И единственное, в чем он был уверен, так это в том, что их нездоровая одержимость всё сильнее прогрессировала, и это пугало.       Француженок жест юной ведьмы расстроил и заставил опустить руки в порывах заполучить внимание Лорда Малфоя. Но находились и те, кого это мотивировало стараться больше.       Студенты из Дурмстранга в основном скрывали свое недовольство за суровым видом. Казалось, что ставки возросли, и это захлестнуло азартом юных воинов.       Что касается Малфоя, он потерялся в чувствах. Он был поражён, доволен, но в то же время и зол. Он не выносил, что Элизабет делала то что ей заблагорассудиться. Она делала всё, что пожелает и когда пожелает, когда он не мог сделать ничего. Любые его попытки терпели крушение. А то что удавалось, было только с её дозволения. Ему стало очевидно, что в их «отношениях» не было равенства. Она всегда была выше.       Эта мысль поселилась в его голове и осталась на время её отсутствия, разъедая юного Лорда до самого основания.

***

      Прошло несколько дней с момента как она покинула Хогвартс. Попасть в магическую Ватиканскую библиотеку было невозможно, но Снегг смог.       Они провели несколько дней, изучая фолианты. Тексты были повсюду. Среди них были и те, что написаны на языках, которые давно похоронены. Но преимущество в виде Снегга давало работе продвигаться.       Она не помнит в какой момент наставник положил перед ней пергамент. Тот самый, который должен был дать ответы. И он ответил на многие вопросы, которые так мучали её все года. Но даже так она не приблизилась к разгадке.       Она просидела с пергаментами вплоть до того момента, пока не пришлось возвращаться в школу.       Северус был сдержан, но она знала, что это злило наставника. Но в тоже время, это заставляло его загораться новой мыслю — разгадать загадку самому. И этим он намеревался заняться.       Оказавшись в Хогвартсе, они молча разошлись в разные коридоры.       Элизабет медленно волокла ноги. Ощущения были такими, будто из неё вытянули все силы. Отчаянье только лишь ухудшало её физическое состоянии.       Везде было пусто, будто в замке не было ни единой души. Поэтому возня и громкие разговоры в большом зале привлекли внимание.       Она остановилась и прислушалась, было тихо. Когда девушка снова захотела продолжить свой путь — услышала звуки. Заглянув в большой зал она увидела то, что заставило резко вытащить палочку из кобуры.       Посредине стоял Малфой, который направил палочку на Константина. Сам Болгарин держал посох, наконечник которого подсвечивался магией. Со стороны блондина стояли представители его школы, в лицах героев войны и Блейза. Со стороны Константина представители его школы, среди которых был её старый знакомы — Роман. Обе стороны готовились к атаке.       Элизабет мгновенно оказалась в центре, между двумя враждующими юношами. — Что вы творите?! — в голосе легко читалась злость и раздражённость.       Метнув взгляд на болгарина, она увидела презрительный взгляд, который встречала слишком часто. Затем переведя взгляд на Драко, она замерла. В его глазах было что-то нечеловеческое. Гнев так поглотил его, что вот-вот он мог потерять связь с реальностью. — Хочу прикончить твоего дружка! — выплюнул Константин. — Ты можешь присоединиться к нему. — Если твоя магия коснётся её… — глаза его становились темнее. — Я убью тебя.       Это лишь вызвало злую усмешку у болгарина. — Прекратите это немедленно! — её слова не действовали, тогда она обратилась к своим однокурсникам. — Вы хотите устроить бойню? Опустите палочки! — Только когда они опустят посохи! — Гарри был решителен, сжимая древко в руке. — Вас чем-то опоили? Вы отдаёте отчёт своим действиям? — её голос был все более раздражающим. — В этой школе конфликты так не решают, не после того, что было! — Да, ты права, но у нас и не поджидают толпой чтобы отомстить кому-то. — Поттер не сводил взгляда со студентов Дурмстранга. В его голосе отчётливо слышалось презрение.       Константин с самого начала старался задеть Малфоя. При каждом удобном случае он напоминал блондину о его прошлых ошибка, и тот всегда агрессивно реагировал. Это было несвойственно Драко. Уже давно его не трогали подобные оскорбления, но сейчас они действовали на него по-другому.       Элизабет никогда не видела в Константине угрозы. Он был обычным мальчишкой с раздутым самомнением, который обозлился на девушку, чья сила была куда больше его. Он всегда проигрывал ей. Ведь парень боялся идти до конца в отличие от неё.       Но это был давно. Сейчас перед ней стоял другой человек. Он был сильнее, решительнее. И видимо это и привлекло в нём остальных студентов Дурмстранга, которые были готовы пойти за ним. — Ты идиот! — она повернулась в сторону болгарина. — Как у тебя хватило наглости вершить правосудие в этих стенах?! — можно было видеть, как в её крови закипает гнев. — Я имею право на это! — он оскалился. — Не имеешь! — её крик раздался эхом по пустому залу. Глаза потемнели. Черты лица напряглись.       В ней словно просыпалось чудовище. Это начало пугать болгарских студентов, некоторые начали переглядываться, разделяя ужас, который исходил от неё. — Такие как он, — парень указал на Малфоя, — пришли на наши границы в поисках тебя. Они убивали всех без разбора. Из-за вас погиб мой отец!       Всё встало на свои места. Элизабет не могла найти объяснение такому презрению. Она считала, что дело было в том, что она когда-то отвергла его. Но всё оказалось куда глубже. — Пожиратели пришли не за мной! — его глупость злила девушку еще сильнее. — Стоило тебе исчезнуть, и они оказались на нашей территории! — Константин сдерживался из последних сил, чтобы не пустить заклятье в кого-то из присутствующих. — Они собирали силы и решили начать со старых знакомых. Многие из них живут на ваших землях. Если хочешь кого-то винить, то вини их, — она чувствовал, как всё внутри горит. Слова девушка сеяли сомнения в его догадках. — Как только мои наставники узнали об этом, то вывезли меня из школы. Они не могли рисковать моей жизнью! — Даже если это правда, это не отменяет того, кто он! — Болгарин перехватил посох, и он засветился ярче.       Малфой принял это за угрозу и на конце его палочки начал собираться свет. Элизабет, увидев это, оказалась рядом. — Малфой, не надо, прошу, — она дотронулась руками его лица, пытаясь повернуть к себе, — посмотри на меня.       Блондин все так же не поддавался, на конце его палочки всё так же мерцала магия. Девушка заметно нервничала. Она попросила еще несколько раз, но он не откликнулся. Тогда она повернулась в сторону Константина и нашла глазами своего старого приятеля. — Роман, прошу…– ранее приветливый парень, казался холодным и отстранённым. — Ты понимаешь, к чему всё это приведет! Это не разумно, — слова не отображали ни единой эмоции, но несмотря на это, парень всё же отреагировал.       Роман подошёл к другу и начал оттягивать того в сторону. Но сделать это было не так просто.       Как только остальные увидели, что конфликт подходит к концу, то постепенно начали опускать свои оружия, но некоторые все еще оставались начеку.       Константин не опускал посоха и продолжал смотреть глазами, полными ненависти, на блондина. Так же, как и Малфой, который держался до последнего.       Как только болгарин исчез из его поля зрения, он медленно пустил палочку, а вместе с ней и голову. Элизабет коснулась его подбородка и подняла голову. — Ты в порядке? — голос звучал мягко. — Конечно в порядке, — в его глазах всё еще был гнев. — Ты же спасла меня! — Малфой… — она не успела продолжить. Рука блондина сомкнулась на её шее. — Прекрати делать меня беспомощным! — он сжал её горло сильнее.       Однокурсники сорвались, чтобы разнять их. Но девушка, несмотря на шаткость своего положения, вытянула руку, останавливая их. — Мало того, что ты делаешь меня слабым, так ты не даёшь мне право выбора, — Драко делился мыслями, которые возникли у него за последние несколько дней. — Я делаю лишь то, что по твоему мнению уместно. Так не пойдёт.       Он смотрел на неё сверху вниз. Девушка вцепилась в его руку и пыталась дышать. Не смотря на своё положение, она дерзко смотрела на блондина. — Не смей меня больше контролировать! Иначе, заявляю при свидетелях, я тебя уничтожу, — он притянул её ближе, — и ещё кое-что. Я никогда не просил меня спасать, но ты это делаешь по сей день. Я себя чувствую жалким. В такие моменты я жалею о том, что тебя не расщепило после последней битвы.       Малфой толкнул девушку, выпуская из своей хватки. Как только он это сделал, Элизабет начала хватать воздух. Оглаживая пальцами места, на которых только что была его рука, она подняла глаза.       Его заявление ранило.       Говорят, время лечит, но это был не тот случай. Она ненавидела себя за всё, что делала. Каждый день был хуже предыдущего. Элизабет никогда не признается в том, что если бы Снегг не пришёл к ней с заказом от министерства, вероятнее всего, её бы уже не было. Чувство вины погубило бы совсем юную волшебницу.       Элизабет знала, что с ней никогда не было просто. Она была импульсивна, кровожадна и безумна, но в ней было и много хороших качеств. Как правило, все видели только темную сторону. Но Малфой и Забини приняли то, чего все так боялись. Девушка поняла, что даже у неё есть шанс на что-то простое и светлое. По правде говоря, именно они стали теми, кто всё еще удерживал её от попыток уйти из жизни.       Они были светом в бескрайнем мраке её души. Именно поэтому слова блондина так ранили.       Как будто свет внутри потускнел. Ей было больно.       Он небрежно взглянул на Элизабет, в её глазах стояли слезы, на лице сверкнуло отвращение. Малфой обернулся и кинулся прочь из большого зала. — Элизабет! — мулат подорвался к подруге. — Ты как?       Она молча кивнула другу, то увидев её разбитое настроение обозлился на друга. — Он злился на тебя с самого отъезда, — девушка опустила голову, пытаясь унять боль в груди. — Я не думал, что он опустится до публичных угроз.       Девушка наконец подняла взгляд и равнодушно посмотрела на друга. Мулат знал, что за холодной маской прячется множество эмоций, среди которых слишком ясно выделялась боль. — Я в порядке. Ты сейчас нужен ему, — Забини грозно посмотрел на подругу, показывая своё несогласие. — Блейз… — его имя звучало слишком уверенно из уст Элизабет. Не требовалась больше слов, он нехотя кивнул подруге и направился следом за другом. — Ты всё еще намерена его защищать? — ядовито выплюнул Константин. — Не смей влезать! — из-за холодной маски, проявился гнев. Он был так силён, что за мгновение окутал зал. — Элизабет… — Роман хотел вступиться за друга, но был перебит. -Хватит! — она становилась той, от кого обычно сторонятся. — Как у вас хватило наглости, превратить этот зал в боевое поле? — девушка обращалась не только к гостям. — Ты бы хотела, чтобы Малфоя убили? — Гарри был слишком уверен в себе. — Мы с ним не ладим, но, по-моему, толпа против одного — не честно. Не находишь? — Это не даёт вам права устраивать то, что вы устроили! — девушка повернулась к гостям. — Они вдвоём могут друг друга хоть поубивать, но вы не должны в это лезть! — она срывалась на крик, её тон был устрашающим. — Ты считаешь, что можешь нас отчитывать? — из толпы выделился смельчак. Парень был совсем юн и был из тех, кто шёл на поводу старших. Но как только Элизабет посмотрела на него, он понял, что его реплика была ошибкой. — Когда на мои плечи лёг красный китель, Каркаров сказал, чтобы я никогда не склоняла головы. В том числе и под угрозами смерти, ибо гордые сыновья Дурмстранга не боятся даже её. — Девушка кипела. И казалось, что каждый в зале боялся пошевелиться. Элизабет зло усмехнулась, чем напугала еще больше. — В вы так испугались бывшего пожирателя, что собрали целый отряд. Или испугался кто-то один? — девушка язвительно посмотрела на Константина, когда он был готов ответить, девушка продолжила. — Впрочем, я уже вижу, что с вами сделал Каркаров, если бы узнал о том, что его ученики бесхребетные трусы.       Закончив свою речь, она повернулась на каблуках и поспешила покинуть большой зал.       Студенты Дурмстранга занервничали. Ведь каждый понимал, что девушка была права. Позже её слова дадут им почву для размышления, но сейчас их заботил лишь гнев директора. Молодые волшебники сначала нервно переглядывались между друг другом, но в конечном итоге взгляды встретились на зачинщики этого конфликта.       Константин почувствовал, как свита давит на него и, колеблясь между своей гордостью и нерешительностью, все же окликнул девушку: — Элизабет, — она резко остановилась. — Предлагаю оставить все в пределах этого зала, — слова болгарину давались тяжело. Ведь он все еще был поглощён злостью и желание мести так и не покинуло его. — Я не расскажу ему, — она повернулась. На лице не было ни единой эмоции, как её и учили. Голос был холоден. — Но я хочу предупредить: если вы даже подумаете о том, чтобы снова устроить подобное, я прокрадусь в ваши каюты и соберу из частей вашего тела одно существо. Это вам поможет стать еще ближе друг к другу, — девушка поймала отвращение на лицах молодых людей, затем она повернулась к своим однокурсникам, — а вы, видимо, забыли горечь смерти. Я рекомендую освежить память и рассказать нашим гостям из Дурмстранга о самом печальном времени для Великобритании.       Рон подался вперед, чтобы возразить, но Гарри сжал руку друга. Уизли посмотрел с непониманием и увидел в глазах друга тоску и ужасную боль. Ему не надо было большего, чтобы понять, что девушка всё же права. Он отступил.       Элизабет несколько секунд смотрела на героев войны, затем она повернулась и покинула большой зал. Стоило стуку каблуков стихнуть, как раздался голос, который и после войны заставлял многих покрываться мурашками. — Мисс Грин пообещала не рассказывать, но это не значит, что я сделаю тоже самое, — Снегг всегда возникал словно призрак. — Я вынужден сообщить директору о произошедшем. Ваши опрометчивые поступки могли вызвать международный скандал, — голос Северуса был сухим и безразличным. Мужчина посмотрел на студентов Хогвартса. — Это касается не только Дурмстранга. — Но профессор… — возразил Рон. — Мистер Уизли, я не хочу слушать кто прав, кто виноват. Вы чуть не развязал конфликт между двумя странами. Последнее слово за директором, но будьте уверены, вас как минимум ждёт наказание. Я лично прослежу за этим, — Снегг смотрел на недовольных студентов из-под опущенных век. — Профессор, но неделя магического сотрудничества… — начал Гарри, и как только бровь Северуса поползла вверх, он остановился. — Иронично, что вы о ней вспомнили, мистер Поттер. За это не переживайте, думаю директор Макгонагалл не позволит героям войны остаток недели просидеть за наказанием. Так что после Рождества мы с вами будем встречаться гораздо чаще, чем раз в неделю на занятиях по ЗОТИ, — мужчина холодно осмотрел присутствующих и прежде, чем уйти, снова обратился к своим студентам. — Надеюсь вы так же передадите эту информацию мистеру Забини и мистеру Малфою. — Конечно, — Поттер посмотрел на профессора, тот еле кивнул и, развернувшись, быстро покинул большой зал.       Студенты разошлись по комнатам не сказав ни слова.

***

      Прошло несколько дней после события в большом зале. Обе школы пытались сгладить неприязнь, которая образовалась во время конфликта, но осадок остался, правда лишь среди тех, кто был участником происходящего. Остальные даже не догадывались, что совсем недавно большой зал был готов стать полем боя.       Северус, как и обещал, донёс всё руководству. И если студенты Хогвартса отделались наказанием, как и предположил Снегг, то Дурмстрангу повезло меньше. Каркаров был разгневан и, очевидно, болгарских студентов по приезду домой ждало очень суровое наказание.       Сегодня наступил финальный день Недели магического сотрудничества. На следующее утро гости покинут школу, а за ними домой отправятся и сами обитатели Хогвартса.       Рождественские каникулы были в этом году особенными для всех участников войны. Для кого-то эти праздники обернутся ярким событием, а для кого-то напоминанием потери близких. Но абсолютно все получат покой.       С самого утра в замке царила суета. И причиной всему был бал.       Малфой, сидя за завтраком, старался отключится. Нескончаемая болтовня раздражала его. Точнее, его раздражало отсутствие той, кто мог бы разделить его настроение.       В последний раз он видел Элизабет в тот день, когда она остановила дуэль. Тогда, в порыве злости, он сказал очень обидные слова и хотел извиниться. Но он так и не смог этого сделать.       После несостоявшейся дуэли, парень направился в свою комнату, где начал высвобождать эмоции. Лучший друг не заставил долго ждать и через некоторое время влетел в спальню блондина. Забини был очень зол, поэтому прежде, чем начать разговор, он схватил Малфоя за лацканы пиджака и толкнул в стену, нависая над блондином, тот принялся высказываться.       Драко удивляло враждебное поведение друга. Он знал, что Забини мог быть жестоким, но он всегда подавал это в элегантной «упаковке». Сейчас же, когда Блейз защищал свою «сестру», как он недавно ее нарёк, весь шарм пропал.       И в момент, когда мулат потянулся за палочкой, комнату озарил яркий свет. Это был её патронус — большая птица феникс. С крупными крыльями и хвостом, растворяющимся в голубом свечении.       Послание было предназначено Блейзу. Девушка попросила не беспокоится о ней. Так же что понадобится несколько дней для отдыха, так как путешествие совсем её вымотало. Она упоминала Малфоя, зная, что скорее всего, друзья сейчас вместе. Элизабет сказала, что по пожеланиям Лорда, больше не посмеет никаким образом влезать в его жизнь. В этот момент птица исчезла.       После сообщения Забини отпустил друга. Они просидели молча около получаса, прежде чем смогли спокойно поговорить.       Перед тем как покинуть комнату друга, мулат сказал, что с большой вероятностью Элизабет его не простит. Ведь в этот раз Малфой ранил её в самое сердце.       Забини надеялся, что она так и поступит, потому что они бы закончили то, что могло зайти слишком далеко.       Сидя за завтраком, Драко не выпускал это из головы, но несмотря на это хотел как можно скорее поговорить с Элизабет. — Я прошу тебя, не врываться к ней в спальню. Это испортит ей настроение, — мулат всегда знал, что крутилось у него в голове. В такие моменты блондин задумывался о том, что его друг все же владеет легилименцией. — Я просто хочу извиниться. — Извинишься после бала, — Уизли настойчиво влезла в разговор, что не понравилось блондину. — Не смотри на меня так. Малфой, прости конечно, но ты пожелал ей умереть… — Я не желал! — его повышенный тон привлек внимание, но стоило блондину посмотреть на них, как те снова возвращались к своим беседам. Рыжая возмущенно смотрела на своего собеседника. — Ты желал. И то, что хочешь перед ней извиниться, это мило, но она не захочет тебя слушать. Тебе это не понравится, и тогда разговор перейдёт на повышенные тона. Сколько это продлится — известно одному Мерлину. Но по итогу — Элизабет будет в ужасном настроение. А у неё сегодня очень непростой вечер. — Драко молчал. Гриффиндорка была права. — Малфой, все получится именно так, как описывает Уизли. Я думаю, лишние нервы ей сегодня ни к чему, — мулат поддержал представительницу львиного факультета. — Ты же… — Не пойду! — слизеринец раздраженный правотой окружающих, поднялся из-за стола и поспешил покинуть большой зал. — Забини, скажи, что он и правда не пойдёт, — в голосе рыжей были слышны легкие ноты беспокойства. — Уизли, я понимаю, что ты переживаешь за ваш девичник перед балом, но могу заверить, что Малфой его не испортит, — Блейз говорил язвительно, но Джинни не отреагировала. Вместо этого на лице проступила искреннее беспокойство. — Дело не в нашем девишники, а в Элизабет. Сегодняшний вечер будет непредсказуем, и я думаю, что она нервничает. Все же это ее первый официальны выход в свет. И как на неё отреагируют… — Она взбесится, что я попросил, но если что-то пойдёт не так… нам нужно будет помочь ей, — Блейз с надеждой посмотрел на Уизли. — Мы вроде как подруги, я бы это сделала даже если бы ты не просил, — она слабо улыбнулась ему, и тот кивнул в знак благодарности.       Остаток завтрака прошёл всё так же в суете.

***

      До бала оставалось не так много времени.       Три девушки стояли перед одной из многочисленных дверей их общей гостиной и не решались постучать. — Она бы дала нам знать, если бы всё отменилось? — в голосе Гермионы слышалась неуверенность. Поправляя чехол с одеждой, девушка покосилась на Уизли. — Блейз бы предупредил, если бы что-то было не так. Он знает, что мы должны собираться вместе, — в отличии от гриффиндорок, блондинка совсем не беспокоилась.       Джинни посмотрела на Гермиону и, словно получив одобрение, занесла кулак, чтобы постучать. Но в этот момент дверь открылась.       Отсмеиваясь, из комнаты выходил Забини. Увидев своих однокурсниц, парень не утерял настроения. — Дамы, — наигранно протянул мужской голос. — Мистер Забини, мне кажется, вы должны собираться в своей комнате, — Полумна подыгрывала своему возлюбленному. — Мисс Лавгуд, я не мог не проверить мисс Грин перед её первым балом, — дверь распахнулась шире, и в проеме появилась Элизабет. — Это не первый бал. Знал бы ты сколько раз я была на подобных мероприятиях… — приход друга вызвал у неё хорошее настроение. И девушка продолжала его поддерживать. — Не знал, что в боевую подготовку входили и танцы. — Некоторые танцевальные комбинации, и правда помогали мне в боях, но на балы я ходила шпионить, — девушка посмотрела на своего друга и поймала в его взгляде восторг. — Ты не перестаешь меня поражать, — девушка усмехнулась и плавно перевела взгляд на девушек, которые так же были восхищены. Элизабет снова вернула взгляд к своему другу. — Тебе пора, нам нужно собираться. Заберешь Луну через пару часов, — парень улыбнулся и потянулся к подруге, оставив невесомы поцелуй на щеке. Отстранившись от нее он направился к своей девушке, но прежде повернулся к ней. — Элизабет, если что, я буду рядом. Одно твое слово и… — он не успел договорить. — Я знаю, — девушка тепло улыбнулась. Мулат ответил тем же и затем пошёл дальше, останавливаясь возле блондинки. — Скоро заберу тебя, — девушка слабо кивнула и с улыбкой посмотрела на мулата. Блейз обхватил острый подбородок девушки и притянул к себе, оставляя легкий поцелуй на губах.       Остальные девушки хитро переглядывались между собой и умилялись происходящему.       Забини отстранился, посмотрел на возлюбленную затуманенным взглядом и пошёл, не оборачиваясь, чтобы не смутиться. Полумна проводила взглядом мулата и медленно повернулась к девушкам. — Это было… — Элизабет сдержалась, чтобы не сказать какую-нибудь пошлость, которая бы взволновать девушку. — Мило, — Грейнджер будто чувствовала, подоспела с нужным словом. Девушки обменялись взглядами и кивнули. — Согласна с Гермионой. Было мило, — но даже эти слова смутили блондинку, она усмехнулась и отвела глаза в пол, на что Элизабет замешкалась и принялась спасать ситуацию. — Что же я, проходите.       Дверь в комнату раскрылась шире, и девушка ушла внутрь. Гриффиндорки неуверенно переглянулись и не решались ступить внутрь. — Это всего лишь её комната, — Луна с усмешкой посмотрела на подруг и вошла первая. Блондинке уже приходилось тут бывать в компании их тесного круга, поэтому ей было легче. Девушки вошли следом.       Они разглядывали интерьер. Не было каких-то изысков, кроме огромного окна, которое всегда впечатляло гостей. Несмотря на то что комната казалась необжитой, маленькие детали с точностью могли определить, что она соответствует своей обладательнице. — Я представляла все по-другому, — сказала Грейнджер, продолжая осматриваться. — Ты думала тут будет что-то типа слизеринских подземелий? — несмотря на сарказм Элизабет, реплика звучала совсем безобидно. — Что-то вроде того, — гриффиндорка усмехнулась и посмотрела на девушку, та отвечала её тем же. — Теперь понятно почему Полумна восхищалась твоей комнатой, вид из окна… — Согласна с Гермионой. Из нашей спальни вид не такой впечатляющий, да и его совсем не было бы видно через маленькое окно, которое расписано витражом, — вмешалась Джинни. — Как тебе удалось получить такую комнату? — Это Минерва, — девушка печально улыбнулась. — Несмотря на то что у меня был свой дом, жить мне приходилось в укрытиях. Они были надежно спрятаны, и многие из них не имели ни окон, ни дверей. Это как жить в темнице. Она знала, как мне было непросто жить в таких местах. Поэтому дала мне такую комнату. Своего рода маленькая компенсация за все, что со мной произошло, — Элизабет посмотрела на подруг и поймала жалостливые взгляды. — Прошу, не надо на меня так смотреть. Я не люблю, когда меня жалеют. — Не жалеем, просто это как-то несправедливо, — лицо Грейнджер смягчилось. — Справедливость никогда не сопряжена с войной. Поэтому говорить тут не о чем, — Элизабет улыбнулась, будто говорила о чем-то обыденно, и принялась раскладывать на столе расчески и инструменты для волос. — Давайте не будем об этом. — Хорошо, — Джинни подошла к девушке и начала помогать раскладывать различные средства. А Полумна и Гермиона решили развесить чехлы с платьями на вешалку, которая, видимо, была подготовлена как раз для этого. — Элизабет, зачем заходил Блейз? — голос Лавгуд звучал мягко. Элизабет кинула быстрый взгляд через плечо и улыбнулась. — Он просто зашёл проведать, меня не было несколько дней. Ты же знаешь, он слишком меня опекает. — Он хочет как лучше. — Я знаю, дорогая. Но для меня это очень непривычно, — блондинка подошла к столу и встала сбоку от Элизабет так, чтобы видеть её лицо. — Несмотря на то, что у Блейза большая семья, у него никогда не было настоящих братьев и сестер. Из сводных он общается только с Джоном, — Элизабет слабо улыбнулась и кивнула. Она вспомнила тот день, когда они с Блейзом сидели на берегу Чёрного озера и делились сокровенные. — Вы с Драко стали его семье, поэтому он так старается беречь вас. Потому что так поступают близкие. Поэтому постарайся привыкнуть.       Полумна улыбалась подруге. Та в свою очередь, сначала опустила голову, будто осмысливая слова, а затем снова подняла и, взглянув в голубые глаза, ответила: — У меня нет семьи, но Блейз мне её подарил, и я сопротивляюсь не потому, что мне непривычно, а просто потому, что боюсь в какой-то момент сделать ему очень больно, — она была честна.       Несмотря на то, что её жизнь крупно поменялась, желания остались прежними. Ей нужно было покинуть Англию и все, что с ней связано, потому что всё напоминало о событиях, которые лишили её всего.       В один из разговоров, который состоялся после нервного срыва, девушка сказала Забини о том, что как только она закончит работать с Министерством, ей придётся уехать. Это не понравилось другу, и он возразил. Элизабет попыталась объяснить почему так поступает, но мулат не понимал или просто не хотел понимать. Они долго спорили, но по итогу Блейз сказал, что они отложат этот разговор до лучших времен.       Она хотела быть честной с человеком, который принял самые темные закоулки её души. С Лавгуд было все по-другому, но Элизабет посчитала нужным поделиться таким откровением.       На что её улыбка стала будто еще мягче. Блондинка смотрела на свою собеседницу, её глаза сверкали так, будто она знала гораздо больше. — Спасибо, что честна со мной. По поводу твоих страхов: Блейз простит тебе всё, что угодно. Он очень к тебе привязан, — Элизабет слабо улыбнулась и кивнула ей, давая понять, что больше не хочет об этом говорить. Полумна поняла её жест и кивнув присоединилась к раскладке вещей.       Подготовка заняла еще какое-то время, прежде чем они снова заговорили. — Я не знала, как проходят такие мероприятия и выпивает кто-то из вас или нет, но все же подготовила кое-что, — ведьма указала на небольшой стол, где стояли различные напитки. — Откуда это тут? — Джинни с восхищением посмотрела на подругу. — Ну я научилась обходить запреты и перенесла кое-что из своих запасов. Я не знала, что вы пьёте, поэтому, — Элизабет подошла ближе и внимательно осмотрела столик, ища что-то конкретное, и когда взгляд пал на нужную бутылку, она быстрым движением руки вытащила её из общей кучи. — Вот она! Я настаиваю, чтобы вы попробовали это шампанское, — Гермиона осторожно посмотрела на своих подруг, это не ускользнуло от внимания Элизабет. — Я предлагаю всего лишь по бокалу, впереди бал, я бы не стала вас поить. — А ты разве с нами не будешь? — Грейнджер с опаской смотрела на неё. — Она не пьёт такое. Предположу, что она будет огневиски, — Полумна попала в точку, на что Элизабет улыбнулась, а гриффиндорки удивленно посмотрели на неё. — У меня было слишком много времени, чтобы за ней понаблюдать. — Так вы не против? — хозяйка комнаты сверкнула глазами и, получив положительные ответы от Джинни и Луны, сосредоточенно посмотрела на последнюю. И когда Грейнджер улыбаясь кивнула, девушка принялась наполнять бокалы. Как только она закончила, то левитировала их подругам. — Дамы, благодарю вас за такую возможность провести время с вами. За вас!       Она подняла стакан вверх, и остальные последовали её примеру. Как только они распробовали напитки, то Элизабет обвела взглядом присутствующих. Каким был дальнейший план девушка не знала, но Уизли взяла инициативу на себя. — Давайте займёмся волосами. Я зачарую инструменты, они всё сделают, но собирать причёски придётся вручную… — девушка начала выводить руны в воздухе, и как только она закончила, то инструменты принялись за дело.       Но Элизабет чувствовала себя неуютно, поэтому отменила магию и решила заняться собой привычным для себя образом. — Ты сама будешь делать себе причёску? — Гермиона удивлённо смотрела на подругу. — Да. Я всегда делаю всё сама, за исключением случаев, когда опаздываю, — она отпила из стакана. Поставив его на стол, девушка взяла расчёску и провела ею по волосам.– Это успокаивает меня. — А где ты этому научилась? — Джинни смотрела на хозяйку комнаты, совсем не обращая внимания на предметы, которые летают вокруг неё. — Просто ты всегда выглядишь очень эффектно. И я слабо представляю, что Снегг или Макгонагалл преподавали тебе уроке стиля, — все усмехнулись.       Элизабет повернулась у ним лицом, разделяя настроение подруг. Но затем на её лице мелькнула печаль. Элизабет колебалась какое-то время, но, посмотрев на подруг, громко выдохнула. — Ладно. Вы же знаете, что в основном меня обучал Снегг, и его обучение иногда переходило границы. Это очень серьёзно сказывалось на моём внутреннем состоянии, и я часто убегала, — на лице Элизабет мелькнула улыбка. Девушки с особым вниманием слушали её. — Мне было слишком опасно в волшебном мире, поэтому я посещала маглов. В Чикаго было одно место… Небольшой балкон заброшенного театра. Не знаю, почему я выбрала именно его, но мне там было спокойно. В один из своих визитов я заметила, что рядом стоит здание, в котором располагался закрытый игорный клуб. И в этом здании всегда было открыто одно окно — это был кабинет хозяйки этого места. — И ты с ней познакомилась? — Джинни словно ребенок торопилась услышать конец истории. Элизабет улыбнулась ей и кивнула. — Да. Её звали Миранда и она была потрясающей. Она заметила меня, когда курила. В первый раз мы просто обменялись именами, а с каждым последующим мы узнавали друг о друге немного больше. Позже она стала приглашать меня к себе. Мы сидели у неё в кабинете и общались обо всем. Так я узнала, что у неё есть сын, который стал разочарованием, и что единственная вещь, которая её радует — это клуб, — девушка немного изменилась в лице, будто стыдилась того, что сделала. — Я тоже много чего рассказал о себе, но ничего правдивого из этого не было. Кроме того, что у меня нет родителей. Я не могла рисковать, рассказывая правду даже маглу. Но знаете, она как будто знала, что я недоговариваю, но никогда не говорила мне об этом напрямую. — Как же так вышло, что ты научилась всему этому? — Гермиона улыбаясь указала руками в воздух. — В один из дней она предложила выйти с ней в зал, — девушки удивленно посмотрели на подругу. — Я знаю, странно вести ребенка в клуб, да и сам факт, что взрослая женщина ведет дружбу с ребенком, наталкивает на разные мысли, но на тот момент я об этом не задумывалась. И согласилась. Но Миранда строго настрого запретила идти в той одежде, в которой была я, и дала пакет с потрясающим нарядом. Когда я его надела, то почувствовала себя увереннее, — девушка продолжала улыбаться. — Как только мы вышли к гостям, Миранда поменялась. Она была холодной, отстранённой и выглядела высокомерно, смотря на всех с высока. Женщины расступались перед ней выказывая свое уважение. Мужчины опускали голову, будто были недостойны смотреть на неё. Я была поражена её влиянием. — И ты захотела стать такой же? — Луна была так же нетерпелива, на что Элизабет усмехнулась. — Почти. После этого я стала наблюдать за ней, как она себя ведет и стараться копировать её повадки, — в глазах встали слезы, но она сдержала их, чтобы не пугать подруг. — Миранда заметила, и это её тронуло. Она увидела во мне дочь, которой у неё не было. И поэтому с радостью передала все, что знала. Так я научилась некоторым трюкам, которые помогли мне в моей тайной жизни. Она говорила, что быть женщиной в патриархальном мире очень сложно. Мужчины всегда недооценивают нас, потому что считаю глупыми. И если им так нравится думать — хорошо, играй по их правилам, и они опомнятся лишь тогда, когда окажутся под твоим каблуком. — Но судя по происходящему, ты не всегда следуешь её правилу, — Джинни повела бровями, явно намекая на Малфоя. — Дорогая, времена меняются, а с ними и мужчины. С некоторыми приходится играть по своим правилам, и я в этом преуспела, — Джинни подняла бокал в знак согласия. — А насчёт стиля… Миранда научила меня и этому. Она придерживалась теории, что одежда должна рассказать о тебе прежде, чем ты откроешь рот. И честно признаюсь, я все еще придерживаюсь её теории, и она меня никогда не подводила. — Ты с ней до сих пор общаешься? — поинтересовалась Грейнджер отпивая из бокала. Улыбка на лице Элизабет потухла. — Нет. После того как Волан — де — Морт возродился и в Министерстве начались перестановки, я прекратила её посещать. Сказала, что уезжаю, — Элизабет встала со стула и подошла к постели, на которой лежала большая шкатулка. Она открыла её и начала бродить глазами по содержимому. Когда она нашла, что искала, то вытянула цепочку с подвеской в виде крыльев. — В последнюю встречу она подарила мне эту подвеску, — на глазах девушки снова заблестели слезы, и она усмехнулась. — Иронично, правда? Как будто она знала, кто я.       Девушки подошли ближе, чтобы рассмотреть украшение поближе. Работа была потрясающая. Перья на крыльях были детально проработаны. — Очень красивая подвеска, — Луна ободряюще посмотрела на девушку, мягко коснулась ладонью плеча и несколько раз провела по нему. Элизабет так же тепло улыбнулась девушке. — Она стала моим талисманом. Я всегда надевала её на задания. Возможно, именно из-за подарка Миранды люди и прозвали меня Ангелом, — Элизабет усмехнулась. — Ты была их надеждой не меньше, чем Гарри, — голос Гермионы звучал мягко. — Поначалу я думала, тебя не существует, и что все это сказки. Я считала, что все это делает либо авроры, либо Орден. Но когда мы ушли в подполье, я поверила. Нас было ничтожно мало, даже с теми аврорами, кто ушёл из министерства вместе с нами. Орден старался не рисковать людьми, и поэтому отправлял группы не во все деревни, но при всём этом, кто-то всё же отбивал те, куда мы не смогли отправить помощь, — Элизабет с трудом сглотнула слюну. Очевидно, что всем им не составило труда сложить два и два после всего произошедшего. — Знал бы мы тогда, кто ты на самом деле… — И хорошо, что не знали, — несмотря на тяжесть разговора, Элизабет старалась держаться, что бы не сделать беседу еще более мрачной, — в конце это сыграло всем на руку.       Девушки друг другу улыбнулись. Джинни, вспомнив, что у Элизабет будет целый вечер мрачных воспоминаний, решила вернуться к теме, которой они так живо обсуждали до. — И ты не хочешь навестить Миранду? — Элизабет расслаблено выдохнула и пошла к столу, чтобы взять свой стакан с янтарным напитком. — После войны я хотела повидаться с ней. Но, к сожалению, она умерла, — мрачная тень снова повисла над ними. — Её сын продал клуб. И теперь вместо него там ресторан правильного питания, — девушка усмехнулась и посмотрела на подруг. — Представляете? Миранда была бы в бешенстве.       Реакция подруги позабавила всех, что сразу же снова подняло им настроение. — Похоже, она и правда была восхитительной женщиной, — Джинни была поражена историей подруги. — Удивительно, как случайный человек может изменить нас. — День, когда я вошла с ней в зал, стал определяющим для меня. Именно тогда зародилась та я, которой меня привыкли видеть. И я за это очень ей благодарна, — голос Элизабет выдавал её тоску по старой подруге. — Тогда за Миранду, — Джинни подняла стакан в воздух, подруги поддержали.       Как только бокалы опустели, девушки наконец смогли закончить мрачную беседу и отвлечься на что-то простое и обыденное. Так за сборами время пролетело еще быстрее. — Не могу поверить, что ты просто накрасишь губы помадой и оставишь волнистые локоны, — Джинни не разделяла желание подруги, но та не реагировала, а увлеченно собирала волосы в причёску. — Даже Гермиона согласилась на что-то яркое, хотя она не любитель такого. — Милая, у Гермионы чудесные глаза, которые нужно подчёркивать, — Элизабет взглянула в зеркало, проверяя как выглядит причёска Уизли. — Если я сделаю, что-то подобное, то это будет слишком. — Спасибо за комплимент, — Грейнджер встряла в разговор, чем обратила на себя внимание девушки, — но я поддерживаю Джинни. Всё выглядит так, как будто ты собирала нас, а на себя у тебя не осталось времени. — Дело не в этом, я просто не хочу привлекать внимания, его у меня будет достаточно, — Элизабет уложила последнюю прядь рыжих волос и улыбнувшись Уизли в отражение кивнула. — Готово. — Выглядит великолепно, спасибо, — Джинни повернулась на стуле и обняла девушку, и она ответила тем же. Как только Уизли отстранилась, взгляд скользнул по часам. — Мерлин, у нас и правда не осталось времени. Гарри и мой брат убьют нас. — Не страшно, подождут, — Элизабет усмехнулась. — Но вам все же стоит поторопиться.       Девушки начали распаковывать платья. А хозяйка комнаты неспеша побрела к сундуку возле постели. — Элизабет, а где твоё платье? — поинтересовалась Полумна, аккуратно расправляя юбку своего воздушного наряда. — В шкафу, — она извлекла из своего тайника чёрную шкатулку, которая была чуть больше той, в которой хранились украшения. Девушки продолжали распаковывать наряды, но с интересом смотрели на подругу.       Судя по всему, внутри что-то хранилось, и извлечь это было не так просто. На местах, где шкатулка закрывалась, были вырезаны змеи, которые будто сдерживали две половины.       Элизабет взглянула на коробку тяжело вздохнула. Проведя пальцами по боковой части, девушка нащупала колёсико, прокрутив его, из крышки появилась маленькая иголка. Не раздумывая, юная ведьма нажала пальцем на острее, девушки испуганно переглянулись. Элизабет убрала палец и надавила на него, чтобы выпустить кровь, она нажимала до тех пор, пока капля не скатилась в ладонь. Как только крови стало достаточно, она просто размазала её по резным змеям. Через несколько секунд, они начали двигаться. — Что это такое? — Грейнджер была очень взволнована, но Элизабет лишь усмехнулась и не торопилась отвечать.       Как только шкатулка открылась, то хозяйка комнаты извлекла из неё браслет в виде змеи и подняла в воздух, чтобы продемонстрировать девушкам. — Это твоя плеть? — Джинни разделяла беспокойство Гермионы. Элизабет молча кивнула и поднесла украшение к ноге. Оно начало двигаться и поползло вверх, захватывая в кольцо бедро, вместо подвязки. — И тебе надо делать это каждый раз, чтобы достать её из коробки? — Да, но делаю я это редко. Моё оружие всегда со мной, правда иногда мне нужно отдыхать от него. Поэтому я убираю его в эту шкатулку. — Она открывается кровью? — Гермиона брезгливо посмотрела на черную коробку. — Да. Для этого нужен хороший тайник. Будет не очень хорошо, если кто-то схватит её случайно. — Элизабет улыбнулась, от чего по спине Грейнджер пробежали мурашки. — А это правда, что он может разъедать кожу? — Джинни с осторожностью смотрела на украшение. — Он разъедает металл, когда напитан магией, так что да, с кожей он справляется, — девушка увидела ужас на лице Уизли. — Но он не такой страшный, когда, так скажем, без магии. Можно отделаться легкими ожогами. — Прости, но это ужасное оружие, — Полумна так же смотрела на украшение с еле скрываемым страхом. — Знаю, но несмотря на это, оно всегда выручало меня во время войны. Мне нужно было выжить любыми способами и благодаря этой вещице, — девушка посмотрела вниз и коснулась пальцами прохладного металла. — Я протянула до того момента, когда должна была… — Элизабет замолчала.       Весь вечер темы сводились к печальным воспоминаниям прошлого, а ей этого совсем не хотелось. — В общем, сейчас она безобидна. Я ношу её как украшение, — она ободряюще посмотрела на подруг. Те поняли её настроение и решили больше не продолжать беседу. — Ладно. Давайте одеваться, — Джинни улыбнулась. — Ты наконец нам покажешь, в чем будешь?       Элизабет усмехнулась, затем хищно посмотрела на подруг. Те поняли, что у девушки заготовлено что-то интригующее.       Хозяйка комнаты, подобно кошке проплыла по комнате. Открыв дверцу шкафа, она протянула в него руку и вытащила вешалку с платьем. Повернувшись к подругам, она приложила платье к телу и провела рукой по струящейся юбке. — Значит, не хочешь привлекать внимание? — Уизли усмехнулась, а следом за ней и остальные.       Элизабет лишь пожала плечами.