Бурый лис

Один удар сердца и Наруто с ужасом осознает, что ногицунэ говорил правду. Он носит… демона. Усмехающееся лицо Мизуки-сенсея отдалилось и подернулось дымкой, заставляя Узумаки зло протереть глаза. - Он не лгал, - слова едва слышные сорвались с губ, - Касоку не врал мне, в отличии от вас, от людей. - Наруто, стой, - Ирука-сенсей попытался кинуться к мальчику, но Узумаки отскочил в сторону. Внутри что-то жгло, а в ушах нарастал гул. Казалось, вскипела сама кровь. А в следующий миг это-то что-то выплеснулось, как прорвавшаяся плотина. Наруто желал только одного, наказать тех, кто столько лет лгал ему, говорил, что не знает правды, не знает, почему его не любят в деревне. Почему от него прячутся маленькие дети, а взрослые кидают камнями ему в спину. Зверь проснулся и жаждал крови, вот только вволю погулять ему не дали, осознал себя Наруто сидящим на выжженной траве. Во рту поселился металлический привкус крови, а губы тянуло от подсыхающей алой жидкости. Рефлекторно облизнувшись, Узумаки поежился, понимая, что крепко связан, а несколько шиноби в форме АНБУ стоят по периметру небольшой полянки, которую окружали поломанные деревья. - Что? – мальчик тряхнул головой, но его замутило и ближайший шиноби помог отклониться в сторону и не наблевать на собственные колени. От вида того, что было в его желудке, Наруто стошнило ещё раз. Кажется, там был чей-то палец. - Его нужно в больницу, - подошедший Ирука-сенсей слегка прихрамывал, и Узумаки с облегчением осознал, что любимого учителя он не тронул. АНБУ чуть кивнул и подхватил Наруто на спину. - Не смей меня испачкать, - недовольно буркнул шиноби, - Бурундук, приберись. Привычная качка при скачках по деревьям тошноту не вызывала, но Узумаки впал в оцепенение. Он ел человеческое мясо, так же как это делал ногицунэ, в нем сидит лис, который убил стольких людей, кто же он теперь? Может ли он продолжать называться человеком или он и правда теперь демон? Наруто уткнулся лицом в чужую шею, чувствуя, как шиноби слегка вздрогнул, наверное Касоку не назовет его ребенком теперь, а когда придет время, действительно придет съесть его тело. Интересно, если ногицунэ съест биджу, он станет девятихвостым? Узумаки шмыгнул носом, но усилием воли подавил слезы. Не сейчас, он не один, а значит нельзя показывать себя слабым, будет только хуже. - Я недоволен, Сова, - Хокаге покачал головой, - как вы пропустили то, что этот предатель ввязал в свои дела оружие деревни? - Мне нет прощения, Хокаге-сама, - шиноби склонил голову. - Отработаешь, - резко произнес Сарутоби, - ты снимешь маску АНБУ и мы впишем тебя командиром седьмой команды, в которую войдет Наруто. - Слушаюсь, - шиноби стянул маску и черную ткань, которая прикрывала серые волосы. Впрочем, это не сильно помогло, лицо Хатаке все ещё было скрыто, как и левый глаз. - Что с Мизуки? - Добили, Наруто, одержимый демоном, распотрошил его, нам повезло, что Ямато был рядом. Без него мы бы не смогли сдержать Кьюби. - Сколько хвостов? – Хокаге пыхнул трубкой и недовольно поморщившись, принялся её вытряхивать. - Половина одного, но этого хватило, чтобы мы не успели среагировать сразу. Нам нет прощения. Сарутоби фыркнул и устало закурил, меланхолично разглядывая стоящего перед ним подчиненного. - Ногицунэ все же пробрался в деревню, я не знаю, что его так тянет сюда, но оммедзи придется звать ещё раз, а это уже привлечет внимание. Какаши, год назад ты встретил его, что ты видел кроме ран от святых веревок и заведомого смертельного удара? - Боюсь, я ничего не могу рассказать, наша встреча была короткой, и всё было отражено в отчете, - Хатаке покачал головой, - но его интересовала собственная безопасность, а не Наруто. Хокаге устало вздохнул и махнул рукой отпуская Какаши. - Значит, ты всё ещё ловишь обычного духа, - появившийся Шимура был совершенно не вовремя. - Мне не нравится, что он крутится рядом с джинчурики, - резко произнес Сарутоби, - когда екай появился рядом с деревней в прошлый раз, Мадара напал на Конохагакуре с биджу, а что будет сейчас? И нет, не проси отдать тебе Наруто, безмозглый болванчик нам не нужен. - Тогда это был белый кицунэ, а не бурый ногицунэ, - заметил Данзо, - впрочем, екаи всегда несут неприятности. Только вот, это не моя забота. Хирузен дернул плечом и отложил трубку в сторону, впиваясь тяжелым взглядом в старого друга. - С чем ты пришел сегодня, не духа же обсудить? - Нет, - на стол упало два свитка, - это то, что мои болванчики смогли раздобыть, - перебинтованный старик усмехнулся, - приятного чтения, Хирузен. Хокаге тяжело вздохнул и оставшись в одиночестве, распечатал первый свиток. «- Сирои-сан, - белый лис обернулся и тепло улыбнулся спешащему к нему молодому шиноби, - а вы совсем не изменились. Кицунэ закружился на месте и рассмеялся, видя восхищение в черных глазах. - А ты вырос, - лис шагнул к человеку, с любопытством разглядывая повзрослевшего мальчика, который возвышался над ним почти на голову, - снова потерялся в лесу? - Нет, - Мадара качнул головой, - глава клана не потеряется на собственных землях. - Хм, а мы екаи, наивно считаем эти земли своими, когда как наглые люди уже поделили их. Впрочем, вы нам не мешаете. Ваш век так короток, пролетает как осенний лист, сорванный с дерева. - Век шиноби ещё короче, - Мадара помрачнел, - как мышиные хвосты? - Набрал целую сотню, - звонкий смех кицунэ напоминал перезвон серебряных колокольчиков, - весна прекрасна, Мадара-кун. Станцуй со мной. Опешивший шиноби не успел дернуться, как лис обхватил его запястья тонкими пальцами и закружил по небольшой прогалине. Белые цветы, подхваченные ветром, закружились вместе с ними, заставляя восхищенно вздохнуть и черные глаза блеснули алым светом шарингана. - У тебя красивые глаза, - кицунэ оказался так близко, что Мадара и без додзюцу мог разглядеть каждую ресничку. Черную у основания и рыжеватую на кончике, - но не пытайся рассмотреть мою иллюзию, наши самые сильные. - Верю, - Учиха отвел рыжие волосы от лица кицунэ, - вы творите их не так, как это делают шиноби. Сирои-сан, я пришел просить о помощи. - Я не воюю, - улыбка на лице лиса погасла, - Мадара-кун, я белый кицунэ, мне претит людская кровь, и не проси проливать её. Закружу, запутаю, никогда из леса не выйдешь. - Нет, не в войне, по поверьям, на ваших землях растет трава, которая может помочь исцелению. Мой младший брат, прошу вас, Сирои-сан. Лис внимательно вгляделся в алые глаза и кивнул. - Я принесу её, и помогу вылечить, а за это ты кое-что дашь мне. - Что угодно, - Мадара посерьезнел. - Опасно говорить такое кицунэ, - Сирои тихо рассмеялся, - я попрошу… твой поцелуй» Ногицунэ крупно вздрогнул и раскрыл глаза. Вместо весенней поляны - влажная нора, выкопанная им самим под тем домом, в котором и он был счастлив. Уткнувшись носом в собственные хвосты, лис настороженно приподнял уши, пытаясь понять, что его разбудило, а затем недовольно заворчал. По кварталу шел уже знакомый шиноби, уже отмеченный его когтями до своего срока. Впрочем, ногицунэ и не подумал сдвинуться с места. Здесь ещё чувствовался отголосок того ослепительного счастья, которое он разделил с человеком. - Касоку-сан, - негромкий голос шиноби, заставил заворчать громче, - приношу свои искренние извинения за то, что беспокою вас, но Хокаге настойчиво просит вас покинуть деревню. - Я никуда не уйду, - лис обернулся и свернулся плотнее пряча обожженные запястья в рукавах, - мне плевать на вас, я жил на этих землях ещё до того, как Сенджу и Учиха построили здесь эти нелепые коробки. И буду жить, когда всё здесь превратится в пыль, а люди и шиноби сдохнут. - Тогда, нам придется идти на крайние меры, - шиноби вздохнул, а лис, лишь на миг замерев, стремительно обернулся и нырнул в старый лаз, вырытый десятилетия назад. Наверху что-то громыхнуло и хвосты подпалил божественный огонь, заставив лиса ускориться. Он бежал, точно зная где повернуть, чтобы выбраться далеко за оградой деревни. Поведя носом, ногицунэ вновь принял облик человека и холодно взглянул на квартал, над которым полыхало зарево божественного пламени. Несколько минут и тот самый дом вспыхнул обычным огнем, уничтожая последнее, что оставалось от той теплой весны.