Я же отдал тебе свою жизнь

Креветки уже аппетитно шкварчат на раскалённой сковороде. Нежно белые тушки кальмаров варятся в кастрюле на соседней горелке. Да, тритоны умеют готовить еду, как и люди, даже лучше. А рецепт можно подсмотреть в телевизоре, благо кораблей, несущих полезные вещи людей, много, и их можно затопить. Топить корабли вообще интересное занятие, но этим любят заниматься соседи из северных морей. А тритон, Ло Бинхэ, любит кулинарные шоу, из которых он берет что-то вкусненькое, чтобы приготовить учителю. Именно таким, чем-то вкусненьким, и занимался Ло. Они поссорились с Цинцю, поэтому единственным извинением, как считал Ло, является любимые учителем креветки в молочном соусе и кальмары с салатом "Цезарь". "А где же дуршлаг?" - забеспокоился было Бинхэ, но, увидев его на соседнем столике, вильнул хвостом, от чего дуршлаг пёрышком прилетел в руки к повару. В мастерстве на кухне этому тритону равных не было. У него получалось абсолютно всё, несмотря на то, что совесть беспрестанно грызла его. Ссора с любимым - та ещё мука. Постоянно думаешь, что ты не так сделал, переживаешь, как там он один без твоего присутствия. Все мысли Ло сейчас были сосредоточены не на готовке, а именно на этом состоянии переживания за любимого. "Что же я такого сделал, что довел учителя? Неужели терпение закончилось?" - вопрошает самого себя Бинхэ. Терпение? Да, у любого существа, даже такого ласкового и великодушного, может закончится терпение. Но ведь он ничего выходящего за рамки разумного не совершал, так думал сам Бинхэ. Да, постоянно плыл по пятам, ныл о нехватке внимания, обвивался своим длинным хвостом в попытке удержать Цинцю и получить немного ласки. Да, всё это было. Но ничего в этом нет, что бы привело к ссоре. "Чем же всё-таки я его разозлил?" "Эх, придётся ждать возвращения учителя. Только тогда я смогу выяснить причину разногласий," - с надеждой сказал Ло, процеживая готовые кальмары через дуршлаг. *** Но что же сам главный виновник скандала и пострадавший - Шень Цинцю? "Как же меня это всё достало! Куда ни пойди, везде "учитель то, учитель сё", да сколько же можно?! Ни минуты покоя мне нет! Да, тишина и покой. Вот, что мне нужно," - возмущался Цинцю, плывя к поверхности, чтобы, наконец, расслабиться и понежиться на солнышке. То, на чем так долго гадал Ло Бинхэ, было просто постоянное надоедание, приставание и преследование со стороны тритона. Конечно, Шень уже привык к излишнему вниманию к своей личности, но простое приставание сейчас переросло в откровенное домогательство! Вчера это было просто "побыть рядом", сегодня переросло в "обвиться хвостом вокруг тела русала и сжать, будто хотят выдавить лимонный сок"! Но Цинцю лимоном не был и терпеть такое безобразие не собирался! Поэтому-то и началась ссора, что переросла в откровенный скандал, с последующим уплыванием (сбеганием) на сушу. "Хммм. Где это я всплыл? ...Кажется, здесь недалеко был небольшой остров? Отлично, вот туда мне и надо," - все еще раздраженно, но с надеждой на релакс рассуждал Шень. Путь до острова был не долгим особенно, если знаешь куда именно плыть. Подплывая к заветному кусочку суши, Шень заметил недалеко корабль, точнее рыболовное судно, что, по мнению русала, сильно заплыло за буйки (да, он знал, что это такое). ""Лишние зрители мне не нужны. Хочется спокойно расслабиться и полежать, чтобы никого не было в поле видимости," - мечты Цинцю были определённо понятны. Подумав немного и убедившись в направлении движения судна, что по закону подлости двигалось в сторону русала, недовольная рыбка решил прогнать раздражителей, всё-таки с него на сегодня достаточно... Шень активировал Духовные каналы и призвал меч Сюя. Меч, что может вызывать шторм, ураган, цунами и знаменитые волны-убийцы, как их справедливо называли моряки. "Что же такого наслать, чтобы корабль ушёл? Пожалуй, призову шторм," - сказал Цинцю и решительно взмахнул мечом. Низкий гул, неслышный для ушей обычного человека, распространился на несколько десятков километров. Вмиг облака, что были прекрасными натурщиками для создания шедевров небывалой красоты и изящности, сделались иссиня-серыми тучами, предвещавшими ни что иное, как беду. Поднялся сильный ветер, море почернело и заволновалось. "Ах, как прекрасно. Жалкая лодчонка уже развернулась в направлении берега. Что может быть прекраснее, чем обратить в бегство ненавистных тебе личностей?" - прошептал Цинцю, расплываясь в зловещей улыбке. Но тут в голове начали возникать вопросы: "а не сильно ли я жестоко с ними поступил?", "а успеют ли они добраться до берега?", "а может зря я их так, все равно они мне особо не мешали?". "Что за чепуха?!" - в сердцах воскликнул Шень и ударил рукой по воде. Все эти вопросы, по мнению русала, были полной несуразицей, о которой вообще не стоит думать и, тем более переживать. Шень убрал меч, гул исчез, и русал выбрался на камни-волнорезы - самое любимое место на острове для того, чтобы понежиться на солнышке. Когда исчезли вибрации, издаваемые мечом Сюя, небо стало прояснятся, тучи поредели, ветер стих, а море снова стало спокойным и тихим, будто ничего и не было. Солнце показалось из-за облаков и начало припекать, нагревая камни, от чего Шень распластался и расслабился, не замечая, как пара красных горящих глаз с миндалевидными зрачками наблюдала на ним. И взгляд этих глаз был сосредоточен на целом мире для смотрящего - на Цинцю.