Я же отдал тебе свою жизнь

Но что же делал наш великий и ужасный тритон, повелитель злобных тварей, что так любит готовить по рецептам? Ох, да, он сильно испугался. когда не увидел Цинцю в своих владениях. Жуткий страх брошенного всеми ребёнка пробрал его Величество, но потом логика взяла верх и заставила тритона успокоится. Разум пришел в норму, и это помогло уловить колебания вод у поверхности, что говорило о том, как Цинцю развлекался со своим любимым мечом. "Кто ещё, кроме меня, смог разозлить Учителя?" - этот ревнивый вопрос бился на задворках сознания, пытаясь вырваться из лап разума и подчинить все чувства Ло Бинхэ. Но ответил нашелся быстро, стоило только вынырнуть из воды, как в далеке Ло смог различить человеческий корабль, сейчас время ловли, поэтому в появление судна не было ничего необычного. Ло погрузился обратно в воду, лишь глаза были над мерно волнующейся гладью. Он наблюдал. Наблюдал и любовался, смотрел и не мог насмотреться, любил. Любил каждое движение, выражение лица, изгиб губ, позу, такую спокойную, свободную и манящую. Любил и ненавидел. Ненавидел то, что Учитель, его Учитель, никогда не ляжет в такой позе перед ним, никогда не откроет своих эмоций по своему желанию, никогда не позовёт с собой греться на камнях. Никогда. Никогда! "Учитель," - хотел сказать Ло, но из его рта вырвался лишь пузырь воздуха, который создал очень неуместный шум, что разрушил гармонию и идиллию этого момента любования.

***

Конечно, Шень услышал бульканье и всплеск, но голову так и не повернул. Он знал, что рано или поздно надоедливый тритон явится и разрушит атмосферу уединения и наслаждения. Но почему так быстро, Синьмо его дери! Он, что, не мог приплыть попозже? Месяца так через два (лучше три)? А ведь как всё прекрасно начиналось? Из замка уплыл, людей прогнал, на камнях расположился, пригрелся. И вот на тебе! "Я приплыл, учитель!" "Эх, спокойствие, только спокойствие, - уговаривал себя Цинцю, - говорят, если не видеть проблемы, её не будет." Так и поступил русал: лежал, наслаждался теплом, так и не открыв глаза, ушёл в себя, так сказать. Но уход этот был не долгим. Кое-кто решил более настойчиво заявить о себе и умостился на соседнем камне, слегка брызнув водой на лицо Цинцю. "Выдержка, выдержка," - отчаянно напоминал себе русал, пока последние крупицы терпения покидали его. Годами крепнущая выдержка, вновь дала сбой и всё по вине этого прилипалы-ученика! - Ло. Бинхэ. Я. Могу. Избавиться. От. Твоего. Присутствия? ИЛИ ТЫ ОТ МЕНЯ НИКОГДА НЕ ОТСТАНЕШЬ? - рассержено-раздраженно начавшаяся фраза, закончилась зловещим шёпотом и ненавистно-убийственным взглядом, который мог обратить в бегство кого угодно, конечно, кроме Бинхэ. Ло знал, что учитель никогда не сможет причинить вред ему, превосходящему по силам. "Он считает меня врагом." Эта страшная мысль промелькнула в голове у тритона. "Врагом," - вновь повторил Ло. Волны потерянности, боли, отчаяния уже начали распространяться по сознанию ученика, но чужой возмущены голос прервал сход лавины эмоций. - Почему? Почему ты постоянно преследуешь меня? Тебе мало того, что я вышел перед тобой во время битвы на Цанцюнь? Что добровольно сдался, чтобы ты не уничтожил школу? Что я отказался от мирной жизни в пределах школы? Что пошёл с тобой и по доброй воле стал русалом? Что я заточён в твоём замке и могу выйти лишь с твоего разрешения? Что я вынужден терпеть твоё присутствие день и ночь, не в силах от тебя уйти? Тебе мало, что я отдал свою жизнь тебе? Тебе этого мало?! Ло Бинхэ нечего было сказать. Да, по его прихоти, по его угрозам, по его вине Шень терпел и унижения, и своего несмышлёного ученика, что только портил жизнь любимому Учителю и растаптывал его гордость, которая единственная у него всё ещё была. Шень не выдержал: смотреть на глупый, потерянный, виноватый, извиняющийся вид ученика, что был повинен в большинстве бед, было выше его сил.Он уже хотел соскользнуть с камней, но Ло схватил его за локоть. - ...прости, - единственное, что смог выговорить Император. "И когда только его ученик успел стать таким мямлей? Да разве же это Император? Да он мне тут сейчас истерику устроит," - судорожно и с презрением думал Цинцю. - Прости... я правда не хотел, чтобы ты был таким...Но ты просто не оставил мне выбора. Ты всё детство меня унижал, давил, старался отправить куда-нибудь подальше и, наверное, надеялся, что я исчезну. А потом ты меня скинул на съедение акулам. Разве это приятно? Ты, должно быть, не хотел, чтобы я превратился... "М-да. На это и ответить нечего. А меня считают маразматиком! Да тут ещё хуже, намного хуже! Нет. Ну если бы я хотел его убить, я бы его ещё младенцем прикончил бы. А я ведь его учил..." - внутренне возмущался Шень. Цинцю на это ничего не ответил, поэтому его молчание сочли за соглашение и просто горестно вздохнули. "Конечно, меня ведь никто не любит. Я не нужен....," - думал Ло, а слезы уже предательски собирались в глазах. Молчание длилось недолго. Ло не выдержал: - Учитель, пойдём домой - ... - Там твои любимые креветки... и кальмары - Ничтожество "Да, это я уже слышал, " - с горечью хмыкнул Ло. Такое тихое сосуществование, с плохо скрываемыми натянутыми отношениями, продолжилось и дальше.