Когда снова зацветет сирень

«Когда снова зацветет, зацветет сирень, ты вернешся ко мне…» Который день в голове Гермионы крутилась эта наивная французская песенка. Воскресенье. И сегодня у нее самый настоящий выходной. С тех пор, как она перешла в Отдел магического правопорядка настоящие выходные, когда никто не просит выйти на работу по срочному делу, случались примерно раз в два месяца. Искоренение несправедливых законов, защищающих только чистокровных магов, требовало постоянного внимания. То и дело возникали различные судебные прецеденты, требующие ее личного вмешательства. «Когда снова зацветет, зацветет сирень…» Где ее угораздило подцепить этот незатейливый мотив? Коллега из Франции, недавно прибывшая в командировку напевала под нос? Нет, это невозможно. Расфуфыренная мадам под пятьдесят скорее станет мурлыкать что-нибудь из репертуара Милен Фармер или почти забытой Патрисии Каас. Гермиона могла услышать народную мелодию во французской кондитерской, где они сидели с Джинни. Но это было еще в апреле, а сейчас на дворе май. Почему мелодия звучит и звучит, не хочет отпускать? «Когда снова зацветет, зацветет сирень, ты вернешся ко мне…» Глупость несусветная! Она медленно брела по Шафтсбери авеню. День играл весенними красками. Если в Лондоне есть такая улица, которую можно назвать театральным сердцем города, то это Шафтсбери авеню. Это одна из знаменитых улиц Лондона, где постоянно происходят театральные представления. Каждый новый визит на эту улицу сулит удовольствие от просмотра новой постановки. Гермиону не интересовали яркие афиши и объявления о гастролях знаменитых актеров. Она пришла сюда не на громкую театральную премьеру. Она сама толком не знала, почему забрела на Шафтсбери авеню в свой долгожданный выходной вместо того, чтобы навестить Розу и Хьюго в Хогвартсе, как собиралась еще вчера. Гермиона мазнула взглядом по серому фасаду театра «Лирик» и двинулась в сторону Чайна-тауна к суете китайских магазинов. Зачем? «Когда снова зацветет…» Какая ерунда! В Англии сирень всегда считалась цветком несчастья. Старая английская пословица говорит, что тот, кто носит сирень, никогда не будет носить венчальное кольцо. Если девушка посылает сватающемуся жениху ветку сирени, это означает отказ. Тогда откуда у Гермионы — внешне счастливой матери и жены — появилась в голове эта песенка? Сегодня утром она проснулась в странном настроении. После завтрака с Роном окончательно поняла, что не поедет к детям, а хочет просто побыть в одиночестве. Рон пожал плечами, чмокнул ее в щеку и сказал, что отправится один. Через полчаса пожелал ей от души «погулять и проветрить голову от работы», улыбнулся и закрыл за собой дверь. А Гермиона отправилась в центр Лондона и сейчас слонялась по улицам уже очень долго. Она поняла, что устала. Оглядевшись вокруг, обнаружила, что забрела в самую гущу Чайна-тауна. Улицы пестрели вывесками и табличками с надписями китайскими иероглифами и на английском языке. Дома, где расположились закусочные и магазинчики, украшены гирляндами, фонариками, лампочками, и это создавало атмосферу вечного праздника и экзотики. Люди вокруг улыбались, веселились. Такая атмосфера с головой погружала в непередаваемую обстановку и особую ауру района. Здесь всегда можно попробовать самые вкусные и настоящие блюда китайской и азиатской кухни. Пекинская утка, жареные поросята, тушеные осьминоги и множество других традиционных китайских блюд. Гермиона не была фанаткой китайской кухни, но гудящие от долгой ходьбы ноги требовали отдыха. Она устроилась на открытой веранде ближайшей закусочной. Подошедший официант быстро принял заказ и исчез в дверях заведения. «Когда снова зацветет, зацветет сирень, ты вернешся ко мне…» Вспомнила! Гермиона, наконец, вспомнила — откуда она знает эту песню. Давно, в детстве слышала ее от мамы. Когда мама чего-то очень долго ждала, она любила приговаривать: «Это обязательно случится, когда снова зацветет сирень!» Чего же ждет сама Гермиона? Что должно произойти? Зеленых насаждений в Чайна-тауне немного. Но интересное совпадение — напротив кафе оказался небольшой сквер с зеленым газоном, тремя скамейками, окружающими клумбу с пестрыми весенними цветами, и пышным кустом лиловой сирени, растущим у самого бордюра. Лиловые гроздья низко клонились к траве под ясным солнцем. До нее долетел прекрасный аромат, который распространяется, когда цветет сирень. Он узнаваем сразу, и его не спутать с запахом других цветов. Гермиона не заметила, что ей уже принесли чай. Только слова официанта «ваш заказ, мэм» заставили отвлечься от пышных соцветий. Она рассеянно взглянула на керамическую коричневую чашку с напитком, от которого поднимался легкий пар, и механически кивнула. — Герми? Ты ли это? Что делает образцовая сотрудница Отдела магического правопорядка и гроза всех нарушителей закона в Чайна-тауне? — раздался над ухом веселый голос. — Гарри? — Гермиона едва не выронила чайную ложку. — Он самый. Или ты тайком пожидаешь тут Хагрида? — улыбнулся старый друг и опустился на стул напротив. Посмотрев на нее сквозь блестящие стекла очков, он спросил: — Как там Рон? Мы давно не виделись. Даже поболтать в чате времени нет. — Он сегодня оправился навестить Розу и Хьюго, — на автомате ответила Гермиона. У нее было слишком много мыслей в голове. И куст сирени напротив покачивал лиловыми соцветиями в знак правильности происходящего. Да, Гермиона поняла сейчас, что ждала этой случайной встречи или чего-то прохожего. Она знала и давно, что у Гарри с Джинни не ладится. Ее собственный брак превратился в непонятный союз двух чужих людей, связанных общим домом. Чувства растаяли годы назад. Сирень цветет под весенним солнцем. Эта неожиданная или долгожланная встреча, когда вокруг нет друзей и знакомых, дает возможность начать давно назревший разговор. Гермиона всегда отличалась решительностью. Она не испугается и ничего не станет откладывать на потом. Ведь Гарри так тепло улыбается, но все равно в глубине карих глаз прячется затаенная боль. Причины страданий Гарри ей известны еще со времен Годриковой впадины. Он бы никогда не женился на Джинни, если бы они тогда объяснились. Сегодня Гермиона не станет молчать. — Я долго собиралась с тобой поговорить, и вот пришло время…