Любой день, проведенный с тобой - мой любимый день

На следующий день было еще хуже. Намджун, Джин, Хосок и Чонгук сидели сегодня, так как трое из них должны были давать показания, и Юнги не мог найти никого, чтобы присматривать за Чонгуком для него. Некоторые из учителей Чонгука находятся там, что бесконечно раздражает Юнги, чтобы поговорить о том, как Чонгука выгнали из их программ и почему. Некоторые из присяжных выглядят шокированными этим, но некоторые из них, похоже, очень удивлены происходящим и перешептываются с некоторыми из своих менее довольных коллег. Чонгук сидел сзади, краснея и все время шептался с Хосоком, спрашивая, почему они рассказывают все его плохие истории. Одна конкретная история вызвала у некоторых присяжных откровенный смех. Это был мистер Ли, наименее любимый учитель Чонгука. Тот самый, который сказал ему, что Юнги уйдет, если он не будет хорошим. - Я знал Чонгука в тот год, когда ему исполнилось 3 года, - начал он, - И я могу засвидетельствовать, что его воспитание ужасно в том, что ребенок невероятно плохо себя ведет. Юнги хотелось усмехнуться. Чонгук был ангелом, большое спасибо. - Когда он был под моим присмотром, Чонгук подрался с одним из других мальчиков. Другой маленький мальчик не делал ничего явно плохого, за исключением того, что пытался играть с Чонгуком, который удивительно сдержанный и изолированный маленький мальчик. Чонгук разозлился на попытки мальчика и толкнул его, отправляя мальчика на пол и крича: - Не трогай меня, маленькая сучка. Все лица в комнате озарились шоком. Затем несколько членов жюри начали хихикать, пара женщин среднего возраста и молодые люди лет двадцати. Хосок посмотрел на Чонгука, едва сдерживая смех, заметив, что Джин и Намджун с другой стороны делают то же самое. Чонгук выглядел смущенным, но он просто прошептал: - Куби не хотел прикасаться. Бонча выглядела самодовольной. Дами сидела рядом с ним, сотрясаясь от смеха, пока рассказывали эту историю. Она наклонилась и прошептала: - Пожалуйста, скажи мне, что все это правда. Юнги закатил глаза, но коротко кивнул, заставив ее закашляться, чтобы скрыть смех. Когда судья спросил, не желает ли защита допросить свидетеля, Дами встала, кашляя и прочищая горло. - У меня всего несколько вопросов, - сказала она, все еще пытаясь скрыть смех. - Вы ведь мистер Ли Суман? - Да, - ответил он в замешательстве. - У меня есть против тебя показания, в которых говорится, что ты сказал Чонгуку, что его отец бросит его, если он не будет хорошо себя вести. Несколько присяжных ахнули. Мистер Ли только кивнул. - У мальчика проблемы с авторитетом, и он должен был понять, что плохое поведение имеет свои последствия. - Разве вы не угрожали ударить ребенка, когда он начал плакать после того, как вы сказали ему, что его отец уйдет? - Он что?! - крикнул Юнги, встревоженный, вставая и свирепо глядя на стоящего перед ним Ли Сумана. - Мистер Мин, пожалуйста, - тихо сказала Дэми. - Ты сказал моему сыну, что собираешься его ударить?! - спросил Юнги, игнорируя ее. - Мистер Мин, - предупредил судья. - ТЫ УДАРИЛ МОЕГО ГРЕБАНОГО РЕБЕНКА? - крикнул Юнги, борясь с желанием броситься к трибуне и уложить его. Мистер Ли спокойно смотрит на него, приподняв одну бровь. - Плохое поведение имеет свои последствия. Юнги издал громкое рычание и двинулся вперед к Суману. - Юнги! - крикнул Хосок резко из глубины комнаты. Он казался таким же взбешенным, как и Юнги, хотя он явно лучше сдерживался, так как не кричал. Юнги глубоко вздохнул и застыл, сжав кулаки, когда офицеры встали между ним и мистером Ли. - Почему бы нам не взять перерыв и не собраться снова после того, как страсти остынут, - сказал судья напряженным голосом. Юнги развернулся и вышел из комнаты еще до того, как официально прозвучал молоток. - Аппа! - крикнул ему вслед Чонгук, извиваясь на коленях Хосока, чтобы догнать отца. - Почему бы тебе не остаться здесь с дядей Джуни на минутку, малыш, и дать мне сначала поговорить с Аппой, - медленно произнес Хосок, - он сейчас очень зол, и ему может понадобиться немного силы Капитана Хоупа, прежде чем он поговорит с Куби, хорошо? Чонгук выглядел грустным, но он кивнул и подполз к Намджуну на коленях, спрашивая, может ли он играть в игры на своем телефоне с Хоби. Хосок пошел за Юнги и нашел его и Дами стоящими с одной стороны здания суда, а Бонча и ее муж со своим адвокатом с другой. - Я понимаю, - сказал Дами, когда он подошел к ним. - Нет, черт возьми, не надо, - отрезал Юнги, - ты хороший адвокат. У тебя может быть семья. Но у тебя нет ребенка. Ты не понимаешь. Хосок крепко обнял Юнги сзади, а тот в волнении запустил пальцы в его волосы. - Ты прав, - бормочет он, глядя на Дэми и слегка улыбаясь, - Мы не понимаем, что ты чувствуешь. Но мы понимаем, что ты любишь его и хочешь защитить. Мы понимаем, что, услышав, что кто-то причинил ему боль, вы причиняете боль себе. Мы это понимаем. Но если ты хочешь победить, ты должен сохранять хладнокровие, детка. Юнги издает рычание. - Как, черт возьми, я должен сохранять хладнокровие, когда узнаю, что кто-то ударил моего ребенка. Ку, Сок. Кто-то ударил Ку! Хосок вздрагивает и прижимается лицом к шее Юнги. - Я знаю, - бормочет он, - И я зол. О, я так зол, Юнги, как и все мы. Намджун, Джин, я, черт возьми, если ты посмотри, ты даже можете увидеть это в Дами Нуне. Тогда Юнги смотрит на своего адвоката и видит в его глазах огонь, которого он раньше не замечал в своем собственном горе. - Мы все чертовски злы, - снова говорит Хосок, - но это не поможет нам выиграть дело в суде. - На самом деле, твоя вспышка может сработать в твою пользу, - признает Дами, - но это не причина, чтобы делать это снова. Юнги испускает долгий вздох. - Теперь, как бы я ни любил стоять здесь с тобой, - говорит Хосок, отстраняясь, - У тебя есть маленький мальчик, который действительно хочет обнять свою аппу. Юнги слабо улыбается, все еще чувствуя себя достаточно сердитым, чтобы это было больше похоже на гримасу, и позволяет Хосоку оттащить его. - Аппа! - кричит Чонгук, когда Юнги снова входит в зал суда, и направляется к нему. Широкая кроличья улыбка Чонгука посылает ударные волны через сердце Юнги, разрушая остальную часть его гнева и заменяя его большей любовью, чем он когда-то думал, что это возможно по-человечески. - Куби, - радостно выдыхает он, опускаясь на колени и позволяя сыну броситься в его объятия. - Все в порядке, Аппа, - шепчет он, - Дядя Джуни говорит, что ты злишься на мистера Ли, потому что он обидел Куби, но Куби больше не грустит. Куби в порядке, потому что Хоби говорит что Аппа никогда не злиться, не важно что, и я верю Хоби. Я верю Аппе. Юнги издает сдавленный звук, нечто среднее между смехом и всхлипом. - Я больше не злюсь, малыш, - обещает он, - Мне просто грустно, что он причинил боль моему Куби, а я не знал. Мне грустно, что я не защитил своего Куби так, как должен был. Чонгук отстраняется и смотрит на Юнги своими большими глазками. Он отчаянно трясет головой. - Нет! - говорит он твердым и решительным для почти 4-летнего ребенка голосом. - Аппа всегда защищает Куби! мистер Ли плохой, а Аппа хороший! Не Аппа виноват! Чонгук топает своей маленькой ножкой и скрещивает руки, когда он фиксирует упрямый, жесткий взгляд Юнги. - Аппа, скажи! Глаза Юнги расширяются. Он бросает взгляд на Хосока и Намджуна, которые смеются, прикрываясь руками, когда Чонгук поворачивается к нему спиной. - Что? - спрашивает Юнги, когда никто не предлагает ему помощи. Люди начинают проходить обратно в зал, присяжные занимают свои места, а Бонча возвращается со своими людьми. - Аппа, скажи! - Чонгук говорит громче, снова топая ногой в упор. Юнги оглядывается и шикает на мальчика. - Куби, помолчи, малыш, - говорит он. - Я не понимаю, о чем ты просишь. - Ты должен сказать: - Не Аппа виноват. Аппа хороший, мистер Ли плохой, - раздраженно инструктирует Чонгук, - Как это делает Куби, когда Аппа говорит ему. Мы должны говорить правду, когда люди говорят нам неправду. - Милый, - начинает Юнги, но замолкает, когда Хосок опускается на колени рядом с ними обоими. - Это очень хорошо, Поросёнок, - говорит Хосок, перебивая Юнги веселым взглядом, - Почему бы нам всем не сказать это вместе, но быстро, потому что Аппа должен идти вперед, а капитан Хоуп нуждается в своем Поросенке с ним. Чонгук смотрит на Хосока так проницательно, что Хосоку хочется рассмеяться. - Хоби тоже злиться? Хоби злиться, как Аппа? Хосок хихикает и кивает. - Да, я немного зол, Поросёнок. Мне не нравится, когда люди обижают моих детей. Юнги быстро смотрит на Хосока широко раскрытыми глазами, но Чонгук, похоже, принял этот ответ и выжидающе смотрит на него и Юнги. Юнги вздыхает. - Аппа не так уж плох, - говорит он усталым и веселым голосом. Ли плохой. Это не моя вина. На последнем предложении его голос срывается на шепот, он задыхается, но в то же время ощущает странную волну уверенности, которая приходит от произнесения этих слов вслух. Хосок повторяет фразы, заменяя Аппу Хоби, и Чонгук удовлетворен. Как только сеанс возобновляется, старые врачи Юнги поднимаются и говорят обо всем, что произошло в его подростковом возрасте и в начале двадцатых годов. Некоторые из них выглядят слегка неуютно, но они рассказывают основные истории и диагностируют. Юнги замечает, что его главного психолога и консультанта там нет. Его сердце согревается от осознания того, что они остались в стороне. Наконец-то настало время для защиты вызвать своих свидетелей. Первый Намджун. Дами задает ему тысячу вопросов о старом деле, о ежедневном поведении Юнги по отношению к Чонгуку и о миллионе мелких мелочей, которые, кажется, не имеют никакого значения. Адвокат Бончи задает Намджуну те же вопросы, но в разных формулировках, пытаясь заманить его в ловушку и заставить сказать что-то двусмысленное или осуждающее. От этого у Юнги кружится голова. К счастью для него, Намджун - мастер слова. Гений. Он никогда еще не был так благодарен ему за это. - Проявляет ли мистер Мин Юнги поведение, которое заставляет вас думать, что его ребенок может приобрести менее благоприятные привычки? - спрашивает адвокат в качестве последнего вопроса. Намджун смотрит на мужчину, приподняв бровь, и Юнги внутренне хихикает. Это лицо Намджуна означает "приготовься к обучению, придурок". - Если вы имеете в виду гомосексуализм, то нет. Я не думаю, что сексуальная ориентация родителей имеет какое-то отношение к детской. Каждый человек может сделать свой собственный выбор, по своей собственной воле, когда он достаточно взрослый, чтобы понять это, о том, с кем он выбрал спать, жениться или быть партнером. Если ты имеешь в виду ругань, - Намджун издает тихий смешок, - то я полагаю, что ответ будет "да". Но я хотел бы добавить, что кто-то, кого я очень уважаю и восхищаюсь, однажды сказал мне, что не единственное слово плохо, а то, как мы его используем. Чонгук и раньше говорил всякие гадости, но я бы сказал тебе, что то, что он назвал другого ребенка сукой, ничем не отличается от того, как мой Тэхен назвал кого-то тупоголовым. - Дети подлые. Они учатся, делая ошибки, и мы должны позволить им делать эти ошибки, чтобы мы могли научить их. - Если вы имеете в виду психическое здоровье Юнги, то позвольте мне заверить вас и всех в этой комнате, что Юнги-это столп. В юности он сделал несколько неудачных решений. Он обращался со своими картами так, как многие люди боялись бы. Юнги - самый сильный, самый способный человек из всех, кого я знаю. Я не могу сосчитать, сколько раз я или мой муж звонили ему, выходя из себя, безудержно рыдая, теряя рассудок, и он появлялся снова и снова, заботясь о нас, нашем сыне и его сыне, в одиночку, когда нам это было нужно. Прошлое Юнги это не его настоящее, и я совершенно уверен, что это не его будущее. Намджун смотрит прямо на Юнги, мягко улыбаясь. - Я бы доверил Юнги свою жизнь, жизнь моего ребенка и жизнь моего мужа. Не только для того, чтобы сохранить им жизнь, но и для того, чтобы любить их достаточно для нас обоих, если возникнет такая необходимость. Юнги улыбается Намджуну в ответ. Затем Намджуна отпускают, а Джина вызывают на трибуну. Далее следуют почти те же вопросы, за исключением того, что расспросы Джина уходят еще дальше в их историю. - Вы знали Юнги во время его попытки самоубийства, не так ли? - спрашивает его Дэми. Джин колеблется, но кивает. - Да, - тихо говорит он, - Это я его нашел. Юнги вздрагивает, когда старые раны снова открываются для них обоих. - А не могли бы вы рассказать мне об обстоятельствах этого инцидента? - спрашивает Дами. Джин вопросительно смотрит на Юнги, но тот лишь коротко кивает. Он слышит, как Хосок и Чонгук шепчутся сзади, а потом слышит, как они оба уходят, и дверь за ними закрывается. - Юнги подвергался насилию в детстве, - мягко говорит Джин, - Я не был там из-за этого, но он рассказывал мне истории. Это всегда основывалось на наказании, когда отец считал его недостаточно хорошим. Он никогда не считал себя достаточно хорошим. Я знаю, что до встречи со мной Юнги много лет занимался самоповреждением и размышлял о самоубийстве. Я думаю, что в конце концов случилось то, в кого он был влюблен. Она причинила ему боль, как и его отец, и винила его за это. Это заставило Юнги потерять всякую надежду на человечество. Он стал пугливым даже со мной, хотя я и мухи не обидел бы не говоря уже о моем лучшем друге, и однажды я просто... нашел его. - Джин смотрит на Юнги с легкой, водянистой улыбкой. Юнги отвечает ему тем же, надеясь, что это не слишком похоже на поморщивание. - Кто была та женщина, с которой Юнги был в то время? - спрашивает Дами, ее голос мягкий и эмоциональный. - Чон Бонча. Бонча издает возмущенный звук, поднимаясь на ноги. - Ну, так и было! - Ему было 20, это было правильное время, не так ли? - Порядок, - предупреждает судья, пару раз постукивая по стойке. Джин с раздражением откидывается на спинку стула. - Спасибо, мистер Ким, - говорит Дами, привлекая к ним внимание, - теперь у вас у самого есть маленький сын, верно? Джин кивает. - И, как мы уже спрашивали вашего мужа, ваш сын часто видится с Чонгуком, не так ли? Джин снова кивает. - Не могли бы вы рассказать мне немного об их взаимодействии? Я знаю, что Чонгук был описан как "отстраненный" и "изолированный".” Джин кивает в третий раз и говорит: - Тэхён обожает Чонгука, - отвечает он, и улыбка расплывается по его лицу, - Почти больше, чем он обожает своих родителей, я думаю. Присяжные хихикают вместе с ним. - Мы с Намджуном усыновили Тэхёна, когда Чонгуку был год, и когда мой Тэ встретил маленького крошечного ребенка Ку? О, позвольте мне сказать вам, что я никогда не видел более взволнованного трехлетнего ребенка, - Джин нежно улыбается при воспоминании. Несколько дней после этого он скакал по дому и миллион раз спрашивал меня и Джуни, когда он сможет снова увидеть “малыша Куки". Он и сейчас так говорит, хотя больше не называет его малышом. Тэхён любит видеть Чонгука, заботиться о нем и просто быть рядом с ним. Он любит говорить нам, что "Куки загнутый", что означает, что он не любит людей так сильно, как Тэхён, поэтому нам иногда приходится рано возвращаться домой из парка, но я думаю, что это единственная разница, которая действительно влияет на их отношения. Джин смотрит на Юнги с трибуны. - Юнги вырастил славного мальчика. Недавно мы с мужем воспитывали и надеялись усыновить еще одного мальчика. К счастью, семья мальчика смогла забрать его обратно, но, к сожалению, это означало, что мы потеряли того, кого надеялись сделать частью нашей семьи. Мы очень рады за мальчика, потому что он живет со своими родителями, но все равно это тяжелый удар. Мой сын воспринял это исключительно тяжело, так как он очень легко любит людей и особенно этого конкретного маленького мальчика. Когда Намджун рассказал Юнги о том, что случилось, он, Чонгук и Хосок немедленно были у нас дома, и все они утешили всю мою семью. - Тэхен был в истерике, кричал и плакал, - продолжает Джин. - ни Джун, ни я не могли заставить его даже отдаленно успокоиться, но как только Чонгук вошел, он был весь на нем. Мне, как родителю, было больно видеть своего ребенка таким расстроенным, и было еще хуже, когда он отказался от моих попыток утешить и обнять его. Однако Тэ пошел прямо к Чонгуку, и хотя Чонгук на два года младше, он утешил Тэхена. И ему это удалось. Чонгук заставил Тэхена перестать плакать, а потом даже заставил его повернуться и утешить нас мой пятилетний сын поворачивается ко мне и говорит, что все будет хорошо, потому что он так уверен, что Чонгук прав, что больше не просто не расстраивается. - Если хочешь знать мое мнение, это чертовски хороший ребенок. И это все Юнги. Такая всепоглощающая любовь? - Джин качает головой. - Такая любовь встречается редко. И я видел это только в Юнги. Он так любит. Он будет утешать тебя до тех пор, пока ты снова не станешь целым, не перестанешь страдать, но до тех пор, пока ты не начнешь удивляться, почему тебе было так грустно. Дами улыбнулась Джину. - Думаю, это все, что у меня есть для тебя, - говорит она, поворачиваясь и садясь. Сторона Бончи даже не утруждает его допросом. Следующие несколько свидетельств не так эмоциональны. Нынешний учитель Чонгука поднимается туда и закрепляет все сказанное Джином и Намджуном, рассказывая истории о нем, Чане и Югёме в классе. Однако адвокат Бончи выдирает ему новый. - Предыдущие учителя упоминали, что Чонгук иногда бывает жестоким и злым по отношению к другим ученикам. Это был ваш опыт? Джонхён усмехается. - Нет, - говорит он, - Возможно, разница в том, что мои дети не сопляки. - Мистер Ким, - предупреждает судья. Джонхён двигается. - Вот в чем дело. У Чонгука крайняя социальная тревожность и интровертность. Наша школа специализируется на таких вещах, и иногда случаются драки, да. Но Чонгук никогда не был ни в одном из них. Никогда не подстрекал, никогда не поощрял, никогда не принимал участия ни в одной из ссор. На самом деле, однажды, когда Чан доводил его до предела, он посмотрел ему прямо в глаза и сказал: "Чан, ты заставляешь меня чувствовать себя плохо, пожалуйста, уходи", что довольно невероятно для трехлетнего ребенка, чтобы сначала сказать, а потом действовать. А однажды двое других детей дрались, толкали и пихали друг друга, и, прежде чем хоть один учитель успел что-то сделать, Чонгук подошел к ним и сказал, чтобы они вели себя хорошо и извинились. Он даже показал им, как это делается, и научил их хорошим словам, а не злым. Он отличный парень, просто тихий, застенчивый и напуганный. - Вот и все, - фыркает адвокат Бончи и садится, наклонившись к ней и отчаянно шепча на ухо. Она хмурится, и ее муж делает то же самое. - Есть ли еще кто-нибудь, кого защита хотела бы выдвинуть? - спрашивает судья. - Да, я хотела бы вызвать мистера Чон Хосока на свидетельское место, - говорит Дами, вставая. Показания Хосока начинаются так же, как показания Намджуна и Джина. Дами задает те же вопросы и садится. Когда адвокат Бончи встает, у Юнги сразу же встают волосы дыбом. Теперь в нем есть что-то скользкое, что заставляет Юнги хотеть спрятаться. - Мистер Чон, у вас с мистером Мином сейчас сексуальные отношения? Адвокат начинает с вопроса, но Хосок даже не вздрагивает. - Да, - ровным голосом отвечает он, и в его голосе слышится холодок. - А Мин Чонгук знает об этих отношениях? - Так и есть. - А Мин Чонгук хотя бы выражал недовольство отношениями своего отца с тобой? - Нет, не видел. - Мин Чонгук когда-нибудь выражал недовольство вашим присутствием в его жизни, о чем вы знаете? - Да, - отвечает Хосок, - он был очень расстроен, когда он впервые увидел меня, когда его отец ушел на работу. Думаю, он был очень недоволен моим присутствием в то время. Присяжные хихикают в своих трибунах, и Юнги борется с желанием закатить глаза. Хосок коротко подмигивает. - Мистер Чон, мне не нравится ваше отношение. -Мне не нравится смотреть, как моих близких разрывают в клочья ради эгоистичной, недалекой женщины. Мне также не нравится, что моя, или Юнги, или личная жизнь Чонгука выходит в эфир для кучки незнакомцев, и все же мы здесь. - Вы нам угрожаете, мистер Чон? Хосок фыркнул. - Простите, это прозвучало для вас как угроза? Нет. Я просто выражаю свое неудовольствие, наблюдая за эмоциональной травмой и потрясением того, кого я люблю. - А вы? Любите Мин Юнги или Мин Чонгука? - Да. - На кого вы намекаете, мистер Чон? - И то и другое. - И Мин Юнги, и Мин Чонгук? - Да, я люблю Мин Юнги, и я люблю Мин Чонгука. Шепот: - Хоби любит меня! - разносится по комнате, когда Чонгук слышит слова Хосока. Он возбужденно подпрыгивает на коленях у Джина. - Дядя Джуни, ты слышал? Хоби любит меня! Хосок одаривает маленького мальчика красивой, нежной улыбкой. Присяжным, похоже, понравился этот обмен репликами. - Почему вы выбрали именно это? - Адвокат Бончи снова вмешивается, нарушая момент. - Потому что вы меня об этом попросили. Присяжные снова начинают хихикать. - Неужели? - Ну, ты казался смущенным, поэтому я решил, что должен сделать это действительно ясно. Я люблю Мин Юнги и Мин Чонгука. Не то и не другое, и не одно больше, чем другое. - И вы уверены, что позаботитесь о них обоих? Хосок снова смотрит на него, его взгляд ровен. - Я уверен, что смогу позаботиться о них лучше, чем она, если вы об этом спрашиваете. - Это не то, о чем я прошу, мистер Чон. - Похоже, так оно и есть. - Мистер Чон, пожалуйста, воздержитесь от инфантильности во время дачи показаний. - Кто сказал? - Мистер Чон, - раздраженно бросает адвокат. - Слушай, ты можешь задавать мне любые наводящие вопросы, какие захочешь, - отвечает Хосок, - но у меня нет правил, как я могу отвечать, кроме правды. Если вы хотите проветрить все грязное белье и секреты, это прекрасно. Я не могу это контролировать. Но ты можешь быть чертовски уверен, что не будешь контролировать меня. Если я захочу огрызнуться и подтолкнуть тебя, я сделаю это, и это в моем праве. Теперь адвокат выглядел раздраженным, стиснув зубы и глядя на судью, который только пожал плечами. - Это его право, пока он говорит правду. - Прекрасно, - бормочет адвокат, - У вас нет постоянной работы, мистер Чон, и вы рассчитываете, что сможете обеспечить Мин Юнги и Мин Чонгука, если возникнет такая необходимость? - Не знаю, известно ли тебе это, но Юнги довольно богат. Я ему не нужен. Однако, если возникнет необходимость, да, я могу их обеспечить. Я могу не работать на "постоянной" работе, но я получаю постоянную оплату от авторских прав на хореографию и инвестиций. - Если ни один из вас не может обеспечить стабильного дохода, то кто должен быть хозяином дома? - Э-эм-, - Хосок смущенно оглядывается по сторонам, - Я почти уверен, что дело в том, что мы оба. - Это фигура речи, мистер Чон. - Образно говоря, это тот, кто первым получает зарплату. Прости, но ты же понимаешь, что мы не женаты, да? - Да. Ты намекаешь, что не планируешь остаться с Мин Юнги? - Нет, я искренне спрашиваю, нужно ли это обсуждать прямо сейчас, или нам с Юнги следует позволить разобраться в этом самим, как это делают нормальные люди. - В ваши отношения вовлечен ребенок, мистер Чон, - говорит адвокат, - эти вещи важны для моей клиентки ради ее ребенка. Хосок смотрит на Бончу, приподняв бровь. - Когда она постучала в мою дверь, чтобы заплатить мне за показания против Юнги, это показалось не очень важным. Суд замолкает. - И это все, обвинитель? - спрашивает судья, когда в наступившей шокированной тишине больше не возникает вопросов. - Эм да, я полагаю, что все, - заикается он, отодвигаясь, чтобы снова сесть, и устремляет на Бончу взгляд, полный упрека. Все трое перешептываются. - Если защиты больше нет, я хотел бы вызвать ребенка, чтобы он ответил на несколько вопросов, - говорит судья. - он достаточно взрослый, чтобы высказать нам свое мнение, да? Дами кивает и жестом приглашает Чонгука и Хосока пройти вперед. Чонгук стоит чуть позади Хосока и застенчиво смотрит на людей, наблюдающих за ним. - Если Мин Юнги и Чон Бонча покинут зал, я хотел бы получить беспристрастный отчет, - говорит судья. Юнги встает. - Аппа? - спрашивает Чонгук, с тревогой глядя на него. - Я буду снаружи, малыш, - говорит ему Юнги достаточно громко, чтобы все знали, что он не шутит со своим сыном. - Будь честным и добрым, помнишь? Аппа сейчас придет. Чонгук медленно кивает, выглядя немного более испуганным, чем раньше, но продолжая следовать за Хосоком к стенду. - Ладно, Чонгук, мне нужно, чтобы ты ответил на эти вопросы как можно честнее, - говорит судья, обращаясь к самому парню, чтобы сделать его еще более нейтральным. - Да, сэр, - отвечает Чонгук, поворачиваясь и дергая Хосока за подол рубашки. Хосок наклоняется, чтобы поднять его. Он застенчиво прижимает Чонгука к своей груди. - Вы помните ту даму, которая сидела вон там? - Судья указывает на стол Бончи. Чонгук кивает. - Ты знаешь, кто она? - Она говорит, что она моя М-м-мама, но у К-куби нет мамы. У Куби есть Х-хоби и Аппа. - А кто такой Хоби, Чонгук? - Это мой Хоби. - Чонгук протягивает руку, чтобы погладить Хосока по голове. - Он обычно остается, когда аппа работает, но теперь он просто остается, потому что любит нас. Судья улыбается ему. - Чонгук, тебе нравится жить со своим Аппой? Чонгук быстро кивает. - Да, я так люблю своего Аппу. Столько же, сколько все крошечные зернышки риса и красивых смол в небе. Как Аппа любит Куби. - Слушай, Чонгук, я расскажу тебе кое-какие важные новости, хорошо? Та леди, которая была там? Она твоя мама. Это значит, что ты вырос в ее животе, и она родила тебя, и это делает ее твоей мамой... Прежде чем судья успевает продолжить, Чонгук качает головой. - Нет, мама это леди, которая любит тебя. Тэ-тэ научил меня. Он говорит, что у него нет мамы, как у Куби, потому что леди, в которой он вырос, не хотела его, так что теперь у него есть папа и папа, как Хоби и Аппа. - Чонгук смотрит на судью с серьезным выражением. - Эта леди схватила Куби, и я сказал ей "нет". Люди, которым я говорю "нет", плохие. Дядя Джуни так говорит. Плохие леди не любят Куби, даже если он растет. Судья удивленно смотрит на Чонгука. Присяжные смотрят на него с выражением удивления, благоговения, смущения. - Ты уверен, Чонгук? Чонгук быстро кивает. - Я хочу остаться с Аппой и Хоби. Я не хочу плохую леди для мамы. Судья поднимает глаза. - Ну, я думаю, мы уже все слышали. Мы выслушаем последние апелляции, и присяжные обсудят их. Юнги и Бонча возвращаются в комнату, адвокаты дают последние показания, а затем прерываются для обсуждения. - Как ты думаешь, это закончится сегодня или они потребуют ещё? - спрашивает Юнги Намджуна, когда они выходят из комнаты. Юнги прижимает Чонгука к себе и слегка покачивается, когда тот начинает засыпать. - Должно быть какое-то решение. Я не знаю, почему они хотят большего, - отвечает он, мягко улыбаясь. - Я не думаю, что мы проиграем, Юнги. - Я не могу надеяться, - мгновенно говорит Юнги, - Я не могу рисковать. Это уничтожит меня, Джун. Намджун кивает и больше ничего не говорит. Хосок возвращается из ванной и садится на скамейку позади Юнги. Он хватает старшего за бедра и тянет его назад, пока у Юнги не остается выбора, кроме как сесть к нему на колени. - Я держу на руках ребенка, - сухо сообщает ему Юнги. - Я заметил, - отвечает Хосок, уткнувшись лицом в плечо Юнги, а затем наклоняясь, чтобы поцеловать его в висок. - Ты был просто потрясающим, Сок, - замечает Намджун, ухмыляясь своему другу. - Я никогда не слышал, чтобы ты был таким грубым. Хосок ухмыляется. - Ну, они задавали глупые вопросы. - Действительно, - бормочет Дами, - Это было заслуженно, справедливо и в пределах твоих прав. - Ты думаешь, мы победим, Нуна? - спрашивает ее Хосок. Она на мгновение задумывается над вопросом. - Я предпочитаю не гадать, - отвечает она, хотя глаза ее сверкают. - Пожалуйста, вернитесь в комнату за результатом. Юнги встает, пытаясь перенести Чонгука к Хосоку, не разбудив его. Джин вбегает в здание с Тэхеном, цепляющимся за его спину, как раз в этот момент, отправившись забрать его от няни после того, как у нее возникли семейные проблемы. - Время пришло? - спрашивает он, задыхаясь. Дами кивает. - Давайте войдем. Хосок несет Чонгука в комнату и садится в дальнем конце комнаты, посылая воздушный поцелуй Юнги, в то время как старший идет к передней части комнаты. - Присяжные рассмотрели и приняли свое решение относительно опекунства над одним Мин Чонгуком, 3 года. Решение есть... Все присутствующие затаили дыхание, когда председатель жюри встал, в зале поднялся общий вздох. - Опекунство было предоставлено законно.... Юнги задерживает дыхание и закрывает глаза, чувствуя, как волна тошноты и паники захлестывает его. Он все еще мог проиграть. - Мин Юнги. - Так считают присяжные. Суд закрылся. Молоток падает. Дами трясет его за плечо. - Ты сделал это! - взволнованно восклицает она. - Мы сделали это! Юнги издает дрожащий смешок, позволяя счастью и волнению наполнить его. Может быть, глупо быть таким счастливым, когда все остальные уверены, что он победит, но шанс есть. Шанс, которым Юнги не был готов воспользоваться. И это его гребаный ребенок. Его прекрасный, драгоценный, ангельский маленький Куби. И он официально, наконец-то, навсегда, к черту твой мир и протесты, всегда будет принадлежать Юнги. Джин и Намджун взволнованно кричат. - Мы оставим Куки? - взволнованно спрашивает Тэхён, а затем смущенно: - Мы собирались потерять его? Джин только смеется и втягивает сына в празднование. Тэхён охотно танцует со своими отцами, а Юнги и Дами направляются в дальний конец зала. - Это еще не конец, - шипит Бонча, подходя к нему и хватая его за руку, - это мой сын, и я буду с ним. - На самом деле, я совершенно уверен, что ты этого не сделаешь, - врывается ровный голос Хосока, протягивая вперед руку, не поддерживающую Чонгука, и отрывая руку Бончи от руки Юнги. - И если ты еще когда-нибудь приблизишься к моей семье, я позабочусь, чтобы был судебный запрет. - Сок, - тихо говорит Юнги, умоляя его не злить её. - - Он моя семья. Он МОЙ СЫН, а не твой! - кричит она ему. Полицейские в комнате тянут ее назад, когда она цепляется за Хосока, протягивая руку, чтобы ударить его. - Он не твой, - огрызается Хосок, - Он Юнги. И Юнги сам решает, кто в его жизни. Он выбрал меня. Бонча сердито рычит, но ее уже оттаскивают муж и адвокат, так что остальная часть их маленькой группы продолжает выходить из здания суда. - Аппа, - тихо бормочет Чонгук, когда они наконец выходят, - Аппа выйграл? - Черт возьми, да, - радостно говорит Юнги. Чонгук сонно улыбается ему и протягивает руки к отцу. Юнги забирает его у Хосока и прижимает к себе. Чонгук прижимается к его шее, обнюхивая его кожу и счастливо хихикая. Юнги вскоре присоединяется к нему, не в силах сопротивляться головокружению. - Я так счастлив, Аппа, - говорит Чонгук, - Я счастлив, что останусь с тобой, Хоби, Дядей Джуни, Дядей Джином и Тэ-тэ. Я так счастлив. - Я тоже счастлив, малыш, - отвечает Юнги, целуя лицо Чонгука, когда младший мальчик отстраняется от него. Чонгук хихикает еще больше, когда он берет все поцелуи и кладет свои на любой дюйм лица Юнги, до которого может дотянуться. - А Хоби здесь? - Чонгук спрашивает, оглядываясь вокруг: - А можно нам тоже поцелуи Хоби? - Прямо здесь, Поросёнок, - смеясь, отвечает Хосок. Он целует Юнги и Чонгука в лоб. - Вот. поцелуй Хоби. - Вы все слишком милые, - перебивает их Джин. Юнги смотрит туда, куда смотрит его друг, держа своего собственного сына на бедре. Секунду они молча улыбаются друг другу. - Кто хочет праздничный торт в резиденции Чон? - раздается голос с другой стороны маленькой парковки. - Нуна?! - Хосок резко оборачивается и смотрит на сестру, которая направляется к ним. - Пирожные?! - Тэхен взволнованно кричит: - У нас будет торт с Нуной Хоби?! - Черт возьми, да, малыш, - говорит Давон, подходя к ним, - Приятно наконец-то с тобой познакомиться. - Намджун много говорит о вас обоих. Джин удивленно смотрит на нее. - Вы Чон Давон? - К вашим услугам. Они пожимают друг другу руки. - А теперь можно пирожные? - спрашивает Тэхён, дергая за папу. - Вот. - Давон достает из кармана два клочка бумаги. - Это мой адрес, езжай туда, а там торт. Добро пожаловать, никого не осталось. - Чонгуку нужно вздремнуть, - возражает Хосок. - Он может сделать это у меня дома. Пришло время отпраздновать этого ублюдка. - Язык, - бормочет Хосок. Юнги только смеется. - Давай поедим пирога с сестрой Хоби, а, Куби? Чонгук с любопытством смотрит на Давон, а затем кивает. - Ура! - визжит Тэхен. - Может, позвоним Чану и Гёму? - Чонгук спрашивает: - Для нашей вечеринки? - Пак Чан? - Эй, Паки живут в моем жилом комплексе. Мы можем заехать туда, прежде чем доберемся до моего дома. Я уверена, что Феликс и Чан будут рады увидеть тебя и съесть с нами торт. Чонгук радостно хлопает. - Тогда пошли, - говорит Хосок с глубоким вздохом. Давон хлопает. - Пусть начнется дикий шум! - кричит она, бросаясь обратно к своей машине под радостные крики Тэхена, Чонгука, Юнги и Джина.