Любой день, проведенный с тобой - мой любимый день

Проходит несколько недель, и все приходит в норму. Хосок определенно не привык, чтобы Чонгук называл его папочкой. Каждую пятницу, когда он идет в детский сад, чтобы потанцевать с детьми, Чонгук подбегает к нему, как только это заканчивается, крича: “Папа, папа, неси меня с собой!” В первый раз, когда это происходит, мистер Ким нервничает и чуть не спотыкается на собственных ногах от шока. Бан Чан наклоняется к Югёму и шепчет: “Видишь, я говорил тебе, что это был папа Куки”, что заставляет Югёма надуться. Но никто ничего не говорит об этом, кроме Тэмина, который продолжает безжалостно дразнить Хосока каждый раз, когда они вместе идут в школу. Это хорошо. Но, конечно, это не идеально, и этот самый момент является определенным доказательством этого. - Я не хочу!” - кричит Чонгук, топая ногой и резко отворачиваясь от Хосока. “Юнги,” зовет Хосок. “Ты его папочка,” отзывается Юнги, “теперь он твой сын.” Хосок фыркает. “Ты должен надеть куртку, если хочешь поиграть на улице, - говорит Хосок в миллионный раз за этот день. "НЕТ!” - Я не буду! - кричит Чонгук, снова топая ногой. - Я не буду!” - Тогда ты не выйдешь на улицу,” говорит ему Хосок. “ЗЛОЙ ПАПОЧКА!” кричит Чонгук, обвиняюще указывая на Хосока. - Ты такой ЗЛОЙ!” Юнги прикрывает смех ладонью. Он столько раз сражался с Чонгуком за последние четыре года, что смотреть, как это происходит перед ним, - это слишком. Ему так хочется смеяться, но Хосоку это не поможет. - Там слишком холодно что бы выходить в одной рубашке, Чонгук, ты заболеешь.” "Хосок действительно так старается", - думает Юнги, хихикая про себя. “Тэ-тэ делает!” - У Тэ-тэ проблемы, помнишь?” Чонгук только сильнее надувает губы. - Знаешь, если ты заболеешь, ты не сможешь ходить в школу или видеться с Чанни, Гёмми или Тэ-тэ целую неделю.” Чонгук больше не выглядит склонным надевать куртку. “Разве это не хорошо!” парирует он. “Я еще до сегодняшнего дня был на твоей стороне!” - Температура меняется каждый день, Чонгук.” - ЭТО НЕ ТАК!” Хосок вздыхает и в волнении проводит пальцами по волосам. “Я думаю, если ты не будешь вести себя прилично и наденешь куртку, нам придется позвонить Гёмму и сказать ему, что мы все-таки не пойдем в парк, - сообщает Хосок все еще надутому четырехлетнему мальчику, - потому что мы не можем делать забавные вещи, такие как ходить в парк, когда мы плохо себя ведем.” Чонгук задыхается и снова переводит яростный взгляд на Хосока. Когда он видит, что Хосок совершенно серьезно относится к этому, он начинает топать ногами и сердито плакать. “Я НЕ БУДУ ЭТО НОСИТЬ!” вопит он, бросаясь на землю. - Я НЕ ХОЧУ ЭТО НОСИТЬ! - НЕ БУДУ!” Он брыкается и кричит, устраивая самый большой припадок, который Хосок когда-либо видел. Поверх чертовой куртки. - Ой, - бормочет Хосок, глядя на Юнги, который высунулся из-за кухонной двери, чтобы посмотреть на происходящее. “Чонгук, если ты собираешься закатить истерику, иди в свою комнату, - говорит Хосок, поднимая его на ноги. "НЕТ!” Чонгук визжит, отталкивая Хосока:” Хосок снова вздыхает, поднимает его с пола и несет, кричащего и бьющегося, в свою спальню. - Ты можешь выйти, когда будешь готов вести себя хорошо, - говорит ему Хосок. "НЕТ!” - снова кричит Чонгук, пытаясь бежать к двери. Хосок выскользнул из комнаты и быстро закрыл за собой дверь, убедившись, что он не причинит вреда Чонгуку. Когда он возвращается в гостиную, Юнги стоит, прислонившись к кухонной двери, с веселым выражением на лице. “Итак, - медленно произносит он, - как твое отцовство?” Хосок пристально смотрит на него, прежде чем расхохотаться. “Никогда не бывает скучно, - поддразнивает он, качая головой. Юнги смеется вместе с ним. - Можно сказать и так.” Хосок падает на диван, испуская долгий вздох и закрывая глаза. Юнги подходит к нему и садится рядом. Как только Юнги садится, Хосок тянет его к себе, так что он сидит у него на коленях, а не рядом. Он прижимается лицом к плечу Юнги и закрывает глаза, отдыхая. Юнги ненадолго поворачивается, чтобы обнять Хосока и нежно погладить его по волосам. - Стресс, да? - бормочет он, слегка смеясь. “Чертова куртка,” фыркая, бормочет Хосок. Юнги смеется. - Это действительно так.” - Ты им написал, или я должен?” - Я уже это сделал.” Они снова замолкают, отдаленные звуки плача и крика Чонгука в его комнате прерывают то, что могло бы быть мирным моментом, на одно, заряженное легким напряжением. - С ним все будет в порядке, - мягко говорит Юнги, проводя пальцами по волосам Хосока и мягко оттягивая его голову назад. Хосок смотрит на Юнги с каким-то грустным лицом. Юнги только улыбается. - Сейчас слишком холодно, чтобы не надеть куртку, и хорошо, что ты стоял на своем. Он переживет это, и с ним все будет в порядке.” - Не представляю, как я смогу сделать это в одиночку, - бормочет Хосок, проводя рукой по лицу Юнги. Юнги смеется. “О, поверь мне, это было не очень здорово. Ты даже не представляешь, сколько раз я называл Джина или Джуна злыми, или плачущими, или какой-то смесью того и другого, потому что Чонгук был упрямым. Боже, в первый раз, когда он закатил настоящий когерентный припадок, я думаю, что я закатил такой же сильный припадок, когда позвонил Джину позже.” Хосок смеется, уткнувшись головой в плечо Юнги. Они сидят в еще большей тишине, слушая, как плач Чонгука постепенно успокаивается. После нескольких долгих минут молчания дверь его спальни открывается, и крошечные ножки шлепают по коридору. “Аппа?” - зовет Чонгук, его мягкий голос звучит хрипло и устало. “Ку, - отвечает Юнги, наблюдая, как Чонгук медленно подходит к тому месту, где они сидят. - Можно мне присесть?” - спрашивает он, указывая на колени Юнги. - Ты будешь хорошо себя вести?” - отвечает Юнги. Чонгук печально кивает. - Тогда я думаю, прежде чем ты сядешь, тебе нужно кое-что сделать, да?” Чонгук неловко переминается с ноги на ногу. Он смотрит на Хосока, который молча наблюдает за ним, положив подбородок на плечо Юнги. “Прости, - шепчет Чонгук, его глаза наполняются слезами, - Прости, папа.” - За что, Кук?” - подсказывает Юнги, убеждаясь, что мальчик понимает, за что его наказали. Бесполезно форсировать ответ, если он не знает, почему должен отвечать. -Я был злым и не слушал, когда папа пытался помочь. Там холодно и небезопасно без курток, - отвечает Чонгук, все еще грустный, - Я не использовал слова.” Юнги кивает и улыбается Чонгуку. - Совершенно верно, детка.” “Все в порядке, Куби, - говорит Хосок, “я прощаю тебя.” Чонгук, похоже, готов снова разрыдаться, когда Юнги поднимает его и сажает к себе на колени. - Но ты обидел папу, понимаешь?” Хосок говорит, проводя пальцами по волосам Чонгука: “Так что в следующий раз мы должны сделать лучше.” Чонгук кивает и ныряет вперед, так что он прижимается к Хосоку и прижимается к Юнги сбоку. “Извини, - снова говорит Чонгук. “Ты не должен извиняться, - заверяет его Хосок, успокаивающе поглаживая спину, - Я просто хочу, чтобы ты понял.” Чонгук кивает. Все трое некоторое время сидят молча, утешая друг друга. И тут звонит телефон Юнги. Он берет Чонгука и слезает с колен Хосока, садя Чонгука на освободившееся место, чтобы дать им еще немного прижаться, когда он встает, чтобы ответить. - Привет, Джун-” “Юнги!” - воскликнул Джун, задыхаясь, и поспешил: - Мне очень жаль, что я обрушился на тебя в последнюю минуту, но нам очень, очень нужно, чтобы ты взял на себя ответственность.” Юнги хмурится, услышав торопливый голос друга. - Конечно, Джун. Что-то не так?” - Я не могу сказать тебе прямо сейчас. Мы с Джином уже в пути. Мы действительно сожалеем об этом, но ни один из нас не видит другого выбора.” - Не извиняйся. Ты же знаешь, что я всегда рядом. Хосок тоже здесь, так что это не так уж и важно.” - Спасибо. Огромное спасибо. Я объясню все, что смогу, когда мы приедем.” Намджун повесил трубку. - Что происходит?” - спросил Хосок, пробиваясь сквозь замешательство Юнги. - Я не уверен, но Намджун и Джин привезут Тэ, чтобы мы понаблюдали за ним, - нахмурившись, ответил Юнги. “Тэ-тэ?” - эхом отозвался Чонгук, сдвинув брови. - Да, Тэ-тэ собирается немного поиграть.” Юнги возвращается к дивану и садится рядом. - Это круто, правда, Куби?” Чонгук кивает, хотя все еще выглядит смущенным и обеспокоенным. Прошло совсем немного времени, когда Джун и Джин постучали в дверь, и даже сейчас их голос звучал безумно. - Спасибо, за это, - говорит Джин, провожая Тэхёна внутрь и вручая рюкзак с его вещами Юнги. - Я не знаю, когда мы вернемся, но это должно быть где-то сегодня вечером.” “Все в порядке, Джин-хён, обещаю, - отвечает Юнги, забирая рюкзак и ухмыляясь Тэхёну. Тэхён выглядит немного обескураженным ходом своей жизни, но когда он видит, что Чонгук идет к нему, он забывает о своем дискомфорте и в волнении бежит к своему другу. Они сразу же направляются в комнату Чонгука, где лежат игрушки. - Итак, что происходит?” - спрашивает Юнги взрослых, которые следят, чтобы у них было все, что нужно Тэхёну, и готовятся бежать обратно. - Чимин в больнице и вернулся к нам две минуты назад. Это все, что мы можем тебе сказать, - отвечает Намджун, крепко обнимая Юнги. Хосок хмурится, получая от Намджуна свои собственные удивительно крепкие объятия. - На этот раз мы его оставим, - говорит Джин хриплым от эмоций голосом, - они уже начали оформлять документы и все такое.” Глаза Юнги расширяются, когда Джин обнимает его, а затем Хосока, но Намджун и Джин исчезают за входной дверью, прежде чем кто-либо из них может ответить на любые вопросы, которые могут быть заданы, Хосок и Юнги обмениваются долгим взглядом. У Юнги кровь стынет в жилах. Тот маленький мальчик в больнице. Боже, он может только вообразить. Намджун бежит через двери больницы, Сокджин идет за ним по пятам. - Чем могу помочь? - спрашивает секретарша, отодвигая стакан. “Мы здесь из-за Пак Чимина, - задыхаясь, говорит Джин. - Одну минуту, пожалуйста.” Через несколько мучительных минут социальный работник Чимина выходит из задней части больницы и манит их следовать за ней в его палату, поблагодарив на ходу секретаршу. Когда они входят в комнату, Намджун чуть не падает на пол. Там, на слишком большой кровати, лежит крошка Чимин. Их Чимин. “Он стабилен,” говорит социальный работник, - и с ним все будет в порядке. У него действительно небольшое сотрясение мозга и несколько сломанных ребер, так что они задержат его на ночь, и, вероятно, завтра, так как он так молод, но он должен быть в полном порядке. Он часто просыпается, но ему дают довольно сильные обезболивающие, так что он ничего не чувствует, так что это не очень долго.” Джин кивает, когда Намджун даже не дышит, глядя на ребенка. - Теперь, когда вы оба здесь, я вернусь, мне нужно будет заняться бумагами, - продолжает она. Джин снова кивает. Она покидает их с мягкой улыбкой и поклоном. После того, как дверь за ней закрылась, Сокджин мягко кладет руку на плечо Намджуна. “Он в порядке, - шепчет он, успокаивающе поглаживая Намджуна по плечу. Намджун издает протестующий звук. - Он в больнице.” Джин ничего не говорит. - Этот человек положил его в больницу, - выдыхает Намджун, и его слова начинают больше походить на рыдания. “Больше никогда, - отвечает Джин со всей уверенностью, которой Намджун сейчас не испытывает. Джун смотрит на своего мужа с таким сердитым, грустным, ошеломленным взглядом, что у Джина разрывается сердце. “Он больше никогда не пострадает, - повторяет Джин, кладя обе руки Намджуну на плечи, - потому что теперь он наш.” Намджун издает еще один звук, пойманный между всхлипом и вздохом облегчения. - Динни?” Мягкий голос Чимина прерывает момент. “О, детка, - тут же отвечает Джин, “Привет.” Чимин изо всех сил пытается сесть, протягивая руки к ним обоим, и слезы наполняют его глаза. - Почему я здесь?” - спрашивает он. Чимин был менее разговорчив, чем Тэхён или Чонгук. Дома с ним никто толком не разговаривал, и это было заметно. Несмотря на то, что он должен был быть на несколько месяцев старше Тэхёна, он действовал намного моложе из-за пренебрежения и отсутствия кого-либо, кто пытался научить его. - Мы здесь, потому что любим тебя, - Джин садится на край кровати Чимина и нажимает кнопку на пульте, чтобы заставить его кровать приподняться еще больше. “Сплел Дими?” Чимин запинается над своими словами, его голос звучит непривычно и хрипло. Намджун подходит и садится с другой стороны от Чимина, проводя рукой по волосам мальчика. “Конечно, мы любим Чимини, - отвечает он, все еще на грани слез. - Мы обещали, не так ли.” Чимин медленно кивает, слегка морщась, когда двигает головой. - Не двигайся, хорошо, любимый?” - пробормотал Намджун, положив руку на щеку Чимина. “Тэ-тэ?” “Тэ-тэ сейчас с Чонгуком, - говорит ему Джин. - возможно, он придет к тебе завтра.” Чимин принимает этот ответ и откидывается на подушки, выглядя более уставшим, чем любой маленький мальчик имеет право выглядеть. Затем входит врач с социальным работником, и Намджун и Сокджин представляются. Он сообщает им больше подробностей о состоянии Чимина и говорит, что они хотят оставить его на ночь, на всякий случай, а затем завтра утром, но он будет готов отправиться домой на следующий день, при условии, что о нем позаботятся и будут осторожны с его головой и ребрами. Скорее всего, ему придется несколько дней лежать в постели, чтобы убедиться, что он выздоровеет должным образом. Когда доктор уходит, Джин звонит Юнги и нерешительно спрашивает, может ли Тэхен остаться с ними на ночь, на что Юнги соглашается без раздумий. На следующее утро Хосок и Юнги везут Тэхена в больницу, чтобы он мог побыть со своими отцами. Когда Тэхен видит, что Чимин лежит на кровати, он останавливается на полпути в комнату. Он громко задыхается, и на глазах у него выступают слезы. - почему ЧИММИ РАНЕН? - кричит он, подбегая к кровати Чимина и забираясь на нее, прежде чем кто-нибудь успеет его остановить. “Всё хорошо,” уверяет его Чимин, “ хорошо, Тэ-тэ.” Тэхёну не очень нравится этот ответ, и он сворачивается калачиком на боку у Чимина, шмыгая носом. “Чимми больно,” печально бормочет он. “Хорошо, - каждый раз отвечает ему Чимин, проводя пальцами по волосам Тэхёна точно так же, как Намджун делал для него прошлой ночью, хотя его собственные руки были намного неуклюже. Намджун отворачивается, со слезами на глазах наблюдает за мальчиками. Хосок подходит к нему и обнимает его. - Аппа, почему Тэ-тэ грустит?” - невинно спрашивает Чонгук со своего насеста в руках Юнги. “Чимин сейчас немного больно, милый, - тихо говорит ему Юнги, - и ему грустно, потому что он любит его.” Чонгук кивает, хмурясь. - Печально, когда любовь причиняет боль.” Юнги улыбается и кивает ему. - Совершенно верно.” Хосок и Юнги уезжают с Чонгук до того, как Чимин будет освобождён, оставив семью Ким в покое. Чимин идет домой с Намджуном, Сокджином и Тэхёном. Через несколько недель он вернулся к своему нормальному состоянию и делает огромный прогресс в разговоре, благодаря постоянному бессвязному бормотанию Тэхёна и детским инструкциям. И вскоре после этого Пак Чимин получает небольшое изменение имени. В конце слушания Тэхён бежит к своему новому хёну, крича, вопя и смеясь. “Хён!” он кричит: “Хён! Хён!” Чимин вскакивает со стула и встречает Тэхёна посередине, обнимая его. Они крепко держатся друг за друга, прыгая вместе. - Папа!” - счастливо кричит Чимин, прыгая к Намджуну, когда Тэхён отпускает его. - Привет, любимый, - бормочет Намджун, счастливые слезы катятся по его лицу. - Папа!” Чимин поворачивается к Джину и протягивает к нему руки. “Правильно, мой дорогой Чимин, - воркует Джин, крепко прижимая Чимина к себе. Намджун наклоняется, чтобы поднять Тэхёна по требованию младшего, и крепко прижимает его к себе, пока вся семья цепляется друг за друга всем, что у них есть. - Ким Чимин!” Чимин говорит, его голос полон радости, когда он указывает на себя: “Папа, Аппа, Тэ-тэ! Ким Чимин!” Намджун и Сокджин смеются, а Тэхён хлопает в ладоши, сверкая широкой квадратной улыбкой. Юнги и Хосок улыбаются, глядя, как их друзья празднуют. У них вечеринка, и в тот день, когда Юнги оглядывается вокруг, он считает семью вокруг себя. Мин Чонгук, его собственная плоть и кровь, весь его мир. Ким Намджун, его приятель по работе. Ким Сокджин, его вечный сосед по комнате. Ким Тэхен, его племянник. Ким Чимин, его второй племянник. Чон Давон, которую он считает своей сестрой. Чон Хосок, его все, его любовь. Он думает, что лучше этого ничего быть не может. Это было необычно. Они даже не пытались выглядеть как нормальная семья. Но она принадлежала ему. И это делало его лучшей семьей во всем мире. Любой день, проведенный с ними, - самый лучший.