Не достоин

Минхо ведёт своим тёплым носиком вдоль линии челюсти, щекоча кожу дыханием и улыбаясь слегка, по-кошачьи. Жмурится довольно, опускаясь на шею, и оставляет легкий поцелуй на пульсирующей жилке. Хёнджину отчего-то кажется, что молодой человек слышит его глупое сердце, которое словно пытается покинуть клетку из плоти и улететь куда-нибудь подальше, навстречу свободе, убаюкиваемое ласковым ветром. Юношеское лицо алое, а дыхание тяжелое, потому что слишком интимно. Слишком интимно ощущать Минхо, который находится вот так, совсем близко, который ластиться к чужому телу и дарит ощущение эйфории и тонких иголочек на кончиках пальцев. Его рука мягко мнёт кожу на талии, точно настоящий котёнок. В игривом прищуре отчетливо сверкает желание поцеловать чужие губы, а в голове у Хвана играет пожарная тревога. Первый поцелуй всегда представлялся каким-то волшебным, сказочным, что произойти он должен в особенный момент и при особенных обстоятельствах, а потому отсутствие хоть какого-то опыта сжигает в пламени стыда, страха и неловкости. Он не хочет выглядеть неумехой в глазах возлюбленного. Не хочет видеть смешинки в глазах, не хочет слышать колкие фразочки, которые будут больно разрезать кожу до костей. Хёнджин просто боится, что Ли разочаруется в нем; поймёт, что он заслуживает большего и лучшего, а не стеснительного, совсем зелёного младшего. На самом деле Хёнджин загоняется насчёт них с завидной регулярностью. Сидя в универе рядом с Джисоном, что взахлёб рассказывал о каком-то новом исполнителе, подтолкнувшем проложить писать лирику годичной давности, и Чанбином, что тайком поглядывал на того влюблённым взглядом, блондин задумался: а будет ли у них с Минхо также? Интересно ли ему с ним? Сможет ли Минхо жертвовать тусовками с алкоголем в пользу уютных домашних посиделок с сериалом или долгих прогулок по городу до самого утра? Будет ли у них достаточно времени, чтобы дарить друг другу всё, даже самих себя без остатка? Да и правда ли Минхо любит его, и всё это не какая-то особенно жестокая шутка? Нет ли у него на самом деле кого-то более зрелого, кто дарит Ли счастье и удовлетворение, потому что может? Бесконечный поток мыслей прерывает всего лишь одно касание. Быстрое, почти невесомое и очень чувственное. По венам словно молнии бегут, потому что в этот невинный чмок вложено абсолютно всё: любовь, забота, нежность, ласка, тепло, трепет и бесконечное внимание. Минхо никогда не напирал, когда Хван отворачивался от его губ, пряча лицо в ладонях, потому что уважает чужое тело и покорно ждёт, но сейчас, когда любимый человек выглядит как само совершенство в мягком свете свечей, не сдержался. Он ведёт пальчиками по волосам, разделяет прядки, массирует у корней и смотрит таким влюблённым взглядом, что внутри Хёнджина цунами поглощает города. — Ты такой нежный и красивый, малыш. Чистый и невинный. Только для меня. Я так люблю тебя, ты не представляешь, – тихий шёпот впитывает шум с улицы, крики соседей сверху и жужжание телевизора прямо перед ними, звенит тишиной и серьезностью. И Хёнджин искренне верит в эти слова. Отбрасывает все сомнения в сторону и думает, что готов перешагнуть край ради Минхо.