Fault Line

      Выключив все телефоны, Хигучи и Гин пропали в своем мире. Три дня без каких-либо заданий и потасовок — разве не это ли предел мечтаний? Особенно когда в первый из этих дней ты просыпаешься чуть ли не в объятиях объекта своего обожания?       Хигучи молча хлопала глазами, не веря увиденному. В какой-то момент ей показалось, что не все в ее жизни безнадежно. Что ж, людям собственно ошибаться…       К сожалению, «безнадёга» оказалось самым верным словом, которым можно было определить удачливую ситуацию. Проснувшись, Хигучи осознала, что девушка ее грез была уж очень близко, непозволительно открыта. Спросонья Ичие не оценила опасность и легонько наклонилась к шее Гин. Когда губы были уже в паре миллиметров от кожи, Ичие отстранилась. Это был не сон.       Так нельзя.       Ичие моментально почувствовала накрывающее ее цунами сожалений. И вновь все, что происходило в ее фантазиях кардинально отличалось от ее реальной жизни. Она встала с кровати и пошла в ванну.       Окинув себя взглядом в зеркале, Ичие подметила, что стала выглядеть странно. Уже не увядшее соцветие, каким она была на тяжелой службе Рюноске, но и не тем чистым, белоснежным листом бумаги, коей она приходила в агентство. Теперь она не наивна, она не разбита, но все еще пуста. Тот фундамент, строящий личность, что заложила Хигучи на операции по поимке котика и живодера, ожидал развития проекта дальше. И почему-то вектор будущего уже был далеко не в туманной дымке.       Она хочет сбежать из мафии.       Она хочет оставить себе Гин.       Из спальни послышалось шуршание. Хигучи вернулась к подруге. Та еще спала. Блондинка аккуратно подсела к девушке и приобняла ее одной рукой.       — Вставай, Гин.       — Бррр…       Хигучи усмехнулась и растрясла девушку.       — Давай! Хочу выехать с тобой за город.       Тут Гин активировалась и быстро повернулась к Хигучи.       — Куда?       — Думаю, можно в горы смотаться…       — Давай в Йогашиму.       Хигучи вопросительно посмотрела на Гин. Это она сейчас серьезно? Миура — прибрежный городок, находящийся в полуторе часа езда от Йокогаммы. Неужели Акутагава не успела насмотреться на морские пейзажи в Порту?       — Уверена, что не хочешь в горы?       — Не хочу. Когда мы с братом бежали из трущоб, мы скрывались в лесах перед горами. Терпеть не могу это место… — едко сказала Гин, укутываясь и путаясь в покрывалах.       — Что ж, тогда без проблем, — растерялась Хигучи. — Море, так море…       Гин улыбчиво глянула на Хигучи-старшую. Блондинка совсем никак не смогла трактовать ехидную ухмылку, однако ее тут же потянули к кровати, заставляя ту лечь. Хигучи не сопротивлялась, отчего тут же была запутана в складках постельного белья.       — Как же мне хорошо с тобой, Листочек, — Акутагава плюхнулась поперек Хигучи.       Хигучи смиренно улыбнулась и растрепала черные волосы.

***

      Рюноске молча, с обыкновенно-прискорбным выражением лица, прохаживался по трюмам корабля. Босс отправил его с ученицей следить за доставкой тигра. Пока что, на какое-то время Акутагава оставил Кеку-чан один на один с заложником. Девочке вообще несказанно повезло: если бы план Хигучи не осуществился бы, Изуми бы стала камикази в операции по захвату тигра в метро. Невероятно жестокая смерть, совсем бессмысленная — Акутагаву всего перекорежило, когда Огай отдавал ему план этой операции. Зачем и почему был разработан тот план — Рю не знал.       Самое омерзительное, что он, скорее всего, если бы не взбучка от Гин и теневая деятельность Ичие, осуществил бы тот план без колебаний. Не принимая тот факт, что Кека была его подопечной и учеником. Не взирая на всю мораль и гуманность, Рюноске бы самолично надел на девочку взрывчатку. Не смотря на простую истину, что Кека была всего лишь ребенком.       Потому что с Акутагавой бы поступили, да и поступали также.       Остудив голову от слепого презрения к Дазаю-и-всему-что-с-ним-связано, Рюноске рассудил, что Ацущи не так-то опасен: да, у него сильная способность, но как человек он довольно мягкотелый. Всего лишь парнишка из приюта, который всю свою жизнь был аутсайдером.       На данный момент пса портовой волновало совсем не состояние заключенного. Сидит в клетке — так пусть и сидит. Что с ним сделается? А вот что Рюноске нужно было делать, чтобы реабилитироваться в глазах Гин было вопросом.       Перебирая все варианты в голове, Рюноске решил, что в первую очередь нужно изменить свое отношение и поведение с коллегами. Он был слишком груб и не ценил, что уже имел. Конечно окружающие удивлялись: Кека-чан странно посматривала на наставника, когда тот добавлял короткое «спасибо» после каждого выполненного поручения, а ящеры, что не получили выходной и временно остались под командованием Рюноске, а не Хироцу, впали в ступор, обнаружив что не были избиты и посланы на все четыре стороны после указания ошибки в расписании паромов.       Рюноске решил, что если он не будет такой же мразью, как Дазай несколько лет назад, это будет лучшим изменением.       Акутагава решил проведать Кеку. В ее навыках он, конечно, не сомневался, но лучше порою перебдить, чем недобдить.       Вот как чуял, что что-то не так. Этот чёртов пацан все же сумел пошатнуть неприступность молодой убийцы, и та уже вовсе слушала какое-то неясное бормотание пленника.       — Кека-кун, пожалуйста, прекрати разговоры с заключенным, — холодно сказал Акутагава. — А ты, — он подошел вплотную к решетке. — Не подставляй ее. Доверие в мафии ой как трудно заслужить, — Рюноске схватил парнишку, подтянул к себе и прошипел на ухо. — Не смей подставлять ребенка, кусок говна.       — Не нужно ей никакого доверия таких ублюдков, как ты. Она сама вправе решать, что ей делать!       — Захлопни пасть, киска, и радуйся, что семь миллиардов платят не за шкурку, а за питомца, — шикнул Рюноске. Все же сдерживать свой гнев полностью за сутки он научиться не мог.       Парень прошел к выходу, периодически кидая злостные взгляды на заложника.       — Кека, бдительность не терять, — тихо приказал Рю.       — Будет сделано, сенсей, — дежурно поклонилась Изуми.       Акутагава Рюноске закрыл дверь и растерянно посмотрел себе в ноги. Доверие нужно всем, порой даже таким ублюдкам, как он сам.

***

      Гин и Хигучи уже переезжали Йогашимский мост. Волны вокруг островка шумно бились о прибрежные валуны.       — И все же, здесь воздух почище, чем в городе, — вздохнула Гин.       — Это верно. Я думаю, здесь воздух даже будет почище, чем в Миуре.       Гин оглянулась на прибрежный городок, из которого они только что выехали. Та еще деревня, но людей и тут пруд пруди. Миура всегда был оживленным рыбацким городком. Близлежащий островок Йогашима казался уютнее и спокойнее.       — Пройдемся по набережной, потом в парк, и конфеткой на торте оставим маяк, — копалась в телефоне Акутагава-младшая.       — Конфеткой на торте? — усмехнулась странному выражению Хигучи.       — Конфеткой на торте, — повторила Гин.       Оставив автомобиль, девушки пошли гулять. Хигучи глубоко вдыхала уже такой приевшийся запах соли, однако для Гин, что гораздо меньше проводила времени в порту, прогулка пестрила приятными мелочами.       Хигучи тихо улыбалась и с полным повиновением бралась за все инициативы Гин в этот день. Накупить с собой мармеладок? Без проблем! По дороге купить подушки в автомобиль? Можно себе позволить. К тому же блондинка откопала в своих, то есть вещах сестры, старенький полароид и пленку. Поэтому с их маленькой поездки останется немало фотографий.       По мнению Ичие, ее подруга выглядела сегодня сногсшибательно. Стоит ли уточнять, что светлая одежда прекрасно подходила вечно темно-одетой мафиози? Сама блондинка старалась не отставать, добавив цвета в постоянно однотонные костюмы. Пшеничное каре было небрежно собраны в узел на макушке, а челка распушилась и разлетелась во все стороны. Приди они так сегодня на работу, выиграли бы премию месяца за лучшую маскировку для шпионажа.       Войдя в местный парк, девушки долго не задерживались на центральной части острова, смело направились к маяку Авазаки.       — Это похоже на другую планету, — заметила Хигучи.       Сильные волны подлетали в воздух, рассыпаясь на огромные скопления пены, пока девушки ползали по тем самым валунам. В этом все ощущалась какая-то детская магия, будто они и вправду исследовали неизведанные земли.       Гин отползла подальше и крикнула спутнице:       — Давай проверим, когда мы перестанем слышать друг друга из- за волн.       — Прикольно, давай, — махнула той Хигучи, отходя назад. — Теперь ты убираешь всю посуду.       — Но моешь ее ты, — ехидно улыбнулась Гин, переползая с камня на камень все дальше и дальше.       — Ты познакомишься с моей мамой, когда она наконец вернется домой, хотя бы на день, — отдалялась Хигучи.       Маленькие трещины в камнях сменялись расколами целых глыб. Серые кроссовки совсем промокли, а к подошве липли водоросли и мох.       — Не уверена, что это хорошая идея, — крикнула Гин.       — Думая, что ты должна перестать прятаться от нее, — еще громче закричала в ответ Хигучи.       Гин отползла еще метров на восемь, после Хигучи перестала слышать девушку. Как только это произошло, они без разговоров начали двигаться навстречу друг другу.       — Что ж, вечно бегать и вправду глупо, — выдохнула Гин.       — Просто я хочу поговорить о переезде. Боюсь моя мать может не согласится, если стороннее мнение не будет задействовано в разговоре. Она мало слушает и слышит что меня, что Саю.       — Но ведь я ведь не член вашей семьи, — усмехнулась Гин.       — Здесь я могу поспорить, — Хигучи пристально посмотрела в глаза подруги.

***

      — В каком это смысле у нас стащили двух сотрудников?       Фукудзава был в ярости. Такой кризис агентство переживало в первые: одного из самых ценных работников похитили, а стажера сейчас увозят куда-то на черный рынок. Сам Фукудзава находился на другом конце Японии, и ничего предпринять не мог. А сообщал о произошедшем ему ребенок, так как всех взрослых успешно вырубили и оставили связанными в офисе.       — Так то так, Фукудзава-сама, — почесал затылок Кенджи, придерживая телефон плечом. — Сам не знаю, как они позволили такое вытворить. В сознание никто не пришел.       — Ты сам где был, Кенджи? — вздохнул директор агентства.       — Помогал на рынке. Парень такой добрый, попросил лимоны перетащить. Ванаби, кажется звали… улыбался всегда, угостил еще потом, вот я и проспал до обеда…       Фукудзава тяжело вздохнул: этот ребенок был слишком простодушным и всегда велся на всякую чепуху. Хотя эта наивность спасла мальца в этот раз.       — Ладно, разбирайся с другими, приведи их как-нибудь в чувство. Я приеду ближайшим рейсом.       — Хорошо, Директор!       Кенджи бросил трубку. Фукудзава тяжело вздохнул. Он врубил телевизор в номере, дабы не нервничать в тишине и начал собирать вещи.       — Срочные новости! Сегодня, на станции торгового квартала Томиоки, в час тридцать произошел теракт, в совершении которого подозревается известный подрывник…

***

      Девушки взбирались на маяк и мирно расселись там. Они смотрели на проплывающие корабли, и тихо обсуждали насущные вопросы. В основном Хигучи старалась переспорить Гин в том, что она уже заняла крепкую позицию в жизни если не ее семьи, то ее самой уж точно.       — Ичие, ты правда не должна так сильно зацикливаться на мне, моем мнении. Я и без того постоянно пользуюсь твоей помощью…       — Да боже, наконец пойми свою важность! Ни я, ни Сая уже не могут представить наш дом без тебя! Ты уже почти год живешь с нами!       — Но это не значит, что я могу уговаривать твою маму…       — Пойми, этот переезд нужен всем! Нам нужно отдалиться от Йокогамы, от этой чертовой организации, — взмахнула руками блондинка.       Гин на секунду замолчала.       — Так все-таки, ты хочешь сбежать… — протянула Акутагава-младшая.       — Все верно, я считаю, что нельзя оставаться здесь. Спокойной жизни здесь не сыщешь, карьерный рост тоже загнан в строгие рамки. Либо ты имеешь такую же силу как Кое и Накахара, либо будешь прислуживать как Хироцу. Это все чертовски опасно…       — И ты хочешь покинуть мафию? А как же я, как же брат?       — Постараюсь взять его собой… — тихо добавила Хигучи.       — А я? — еще тише прошептала Гин.       — А ты пойдешь со мной.       В глазах Хигучи загорелось нездоровое желание схватить Гин и передать ответ ей прямо в губы, но девушка отбросила иррациональный порыв.       — То есть ты уже решила за меня? — возмутилась Гин.       — Только не сравнивай меня с Рюноске, — тяжело вздохнула и отвела взгляд Хигучи.       — Да нет, все нормально. Я все понимаю, — неожиданно улыбнулась Гин. — Сравнивать не буду. Я даже не против.       Хигучи искоса взглянула на Гин. Та смотрела ей прямо в глаза.       — Признания это… — зачем-то выпалила Хигучи.       Гин отвернулась, а Хигучи заткнулась. Волны разбивались о прибрежные глыбы, что немного глушило рой мыслей в головах подруг.       — Своевременная вещь, — добавила Хигучи.       Она наклонила голову. Возникло острое ощущение, будто сейчас по лицу покатятся не слезы, а глаза. Неловкость охватило все ее существо. Неожиданно две холодные руки накрыли ее щеки.       Гин задумчиво вглядывалась в растерянное лицо Хигучи. Вещь своевременная… Только сейчас девушка задумалась, а точно ли дружеские отношения выстраивались между ними. Порой она больше чувствовала заботу иного рода, и чувства Хигучи были всегда противоречивы.       — Тс, — зажмурилась Гин. — Я поговорю с твоей мамой. Точнее поддержу тебя, хорошо.       Увидев, что Хигучи совсем зависла, Акутагава шутливо наклонила голову той туда-обратно.       — Да Гинчик, я поговорю о переезде, и мы сбежим отсюда, — детским голоском заговорила Гин, продолжая покачивать двумя ладонями голову девушки. — Завяжем с преступностью, откроем семейный ресторанчик, где я буду радовать тебя вкусной стряпней каждый божий день.       Гин отпустила Хигучи, посмеиваясь над выпавшей из реальности Ичие. Пожалуй, ни коллегой, ни подругой она называть ее не хотела.