Fault Line

      Гин проснулась в комнате Хигучи, когда ее подруга уже шумно возилась на кухне. Не успела Акутагава даже встать с кровати, как в комнату зашла Ичие с кофе и тарелкой бутербродов.       — Держи, через пятнадцать минут выходим.       Гин удивленно взглянула на завтрак, что был так любезно доставлен в постель.       — Хигучи, ты не думаешь, что ты слишком сильно зациклена на других? Ты разрешила мне жить у тебя, сейчас мы идем мстить за моего брата и сорванную операцию Порта. Все свободное время ты посвящаешь сестре…       Гин замолчала. Хигучи печально смотрела на нее — это было заметно даже в полумраке комнаты. Невероятная тоска и боль пережитого заключались в молчаливом виде Ичие.       — Я так не считаю, — Хигучи плюхнулась на кровать рядом с Гин. — Это мой выбор, следить за вами…       Совсем не ее. Просто она не хочет возвращаться к тому липкому одиночеству и чувству никчемности, что преследовали ее буквально два года назад. Это было не настоящей мечтой (по-крайней мере самоотверженные инициативы в мафии) — просто хорошей глушилкой для душевной боли. Хотя забота о сестре и Гин… особенно о Гин… искала Хигучи именно это.       Взаимность.       Гин в сознании Хигучи не являлась единицей, о которой предписано заботиться. Она не кровная семья, она не босс и не начальник, не стоящий выше по званию. Гин — просто человек, который сначала внушал благоговение, а после и просто теплые чувства. Ичие хотела не заботиться о ней — любить ее.       — Что ж, давай ешь, и вперед с песней! — перевела тему Хигучи. — Едем разносить агентство.

***

      Оперативный отряд под командованием Хигучи и Хиросе затаился в офисе агентства, поджидая наступление утра. Детективов решили брать на живца: всех будут вязать в помещении. Так и на публике шум наводить не придется, и у Тигра не будет пространства для трансформации.       Конечно, по расчетам Хигучи, должны были оказаться и проблемные эсперы, как мальчишка со сверхсилой или директор агентства. Однако последний по справкам был в командировке, а с Кенджи Миязавой был проработан до безобразия прекрасный план.       Собирая справки о каждом сотруднике агентства, Хигучи работала вместе с Ванаби, помощником подрывника и главного террориста Портовой мафии. У парнишки в арсенале были навыки аккуратного обращения со взрывчаткой и прекрасной игры на публику. Только в актерский и идти — не зря его ни разу не поймали на транспортировке и установке бомб. Ванаби был настолько обаятельным и притягивающим к себе, что ни один раз уходил от правосудия самыми невообразимыми способами. Золотой человек для мафии. Безусловно, у него частенько рождались хорошие планы по отвлечению людей от эпицентра событий.       Когда Ванаби впервый раз объяснил Хигучи план по отвлечению Кенджи Миязавы, девушку чуть от смеха не прорвало.       — Смотри, Ичи-тян, — в своей несколько панибратской, приторной манере начал Ваннами. — Пока вы штурмуете детективов, Кенджи поможет мне с переноской «лимончиков».       Говорил Ваннаби с такими честными глазами, что можно было подумать, что он собирается стишок на елке рассказывать.       — Как ты себе представляешь это? Заставить благочестивого детектива помочь тебе и твоему начальнику с подрывом гражданских? — засмеялась Хигучи.       — Ага. Я понаблюдал за мальцом и выяснил, что он каждое утро идет перед завтраком на рынок и помогает местным продавцам. Божий, черт его, одуванчик. Думаю, что я уж точно смогу отвлечь нашего героя бабушек, — усмехнулся Ванаби.       — Что ж, я удивлена, что ты заинтересовался в помощи моей операции, — заметила Хигучи. — Когда мы искали Тигра, ты был больше занят помощью Мотоджиро.       Ванаби в ответ лишь добродушно засмеялся:       — Спина в последнее время побаливает, а тут эспер идеально подходящий для транспортировки груза подвернулся.       Меркантильный все же был этот Ванаби. Только и пекся о своем начальнике и его экспериментах. Прям как Хигучи о Гин или же семейных делах Акутагав.       Сейчас же Ичие сидела в кабинете секретаря и других работниц агентства, контролируя эту комнату. Первым, по наблюдениям Хиросе и Хигучи, всегда приходил Куникида Доппо. К этому детективу Хигучи в тайне относилась с благодарностью, ведь он очень старательно боролся за ее место в организации, пусть его труды и были напрасны. Его, по совместному решению Хиросе и Хигучи, было решено «нежно» вырубить и оставить связанным в медицинском блоке агентства. Такое же решение было принято с Йосано Акико, ведь по словам старика, девушка была в прошлом связана с самим боссом, от чего калечить ее было опасно.       С другими сотрудниками решили обойтись в творческой манере. Для Танизаки Гин уже подготовила перцовые баллончики, дабы лишить иллюзиониста его главного оружия, Мичизу был готов связать тигра, введя тому несколько кубиков транквилизаторов с помощью металлических шприцов и своего дара, а Хироцу собирался с Хигучи поджидать десерт сего представления — Дазая Осаму.       Гин мягко разминала плечи Ичие, пока остальные оперативники проверяли помещение. Блондинка совсем не отдохнула за ночь, от чего Акутагава испытывала легкое угрызение совести. Не будь вчера этого скандала с братом, Ичие была бы спокойнее. За белой маской Гин нервно поджимала губы, посматривая на профиль подруги.       Неожиданно в комнату ворвался Мичизу. Гин моментально отлетела от девушки, поэтому парень даже не заметил маленький акт поддержки от «сурового убийцы».       Хигучи нервно улыбнулась, из-под век глянула на Гин. Почему-то она была уверена, что на белой коже под маской проступил румянец.       — Хигучи-сан, все подготовлено, — сообщил Мичизу.       — Благодарю, Тачихара. Полагаю, теперь мы ждем заместителя…

***

      Куникида всегда приходил на работу за пять минут до назначенного времени, так как на него, как на заместителе директора, были возложены дополнительные обязанности. А если быть точнее, проверка склада оружия.       Протерев очки, Доппо зевнул. В отличии от большинства его коллег он честно выполнял всю работу, а не игнорировал все задачи, что не приносили удовольствия. Пусть Йосано была заинтересована только в лечении и шоппинге, Дазай в манипуляциях с Ацуши и самоубийствах, а Рампо в «достойных великого Его» случаях и сладостях, но Куникида совсем не понимал, отчего все его коллеги так халатно относились к своим основным обязанностям. Почему в агентство понабрали так много талантливых эсперов, но так мало ответственных людей!       Задумавшись, Куникида схватил из ящика карту-ключ и пошел к хранилищу. Зевнув еще раз перед дверью, он открыл помещение. Двери тихо открылись. Уж пока никого нет, он может побыть спокойным и не орать на каждого бездельника вокруг…       Куникида быстро пробежал глазами по всему арсеналу, проверил работу системы безопасности. Все было в норме, как и всегда. Однако стоило Куникуде отвернуться спиной к оружию, как моментально послышался угрожающий щелчок. В то же мгновение Куникиде прилетела винтовка в затылок. Доппо покачнулся и упал на пол.       «Первый есть,» — послышалось в наушниках мафиози.       Дальше дела пошли быстрее. Куникиду перенесли в медицинский блок. Самого сильного бойца вражеской организации быстро прикрепили к необычному операционному столу, который больше походил на пыточное место. Впрочем, кто знал, чем в рабочее время занимаются детективы… Главное что крепления плотно фиксировали Куникиду, не давая тому и шанса выбраться.       Через несколько минут, когда на работу пришли Джуничиро и Наоми Танизаки. Стоило тем пересечь порог, как Гин стремительно «обезоружила» Джуничиро перцовкой и вырубила обоих. Вокруг буквально на секунду засиял зеленый секунду, от чего Хигучи стало не по себе. Брата и сестру Танизаки оттащили в медблок и привязали к койкам. За ними последовали еще несколько сотрудников, включая доктора агентства.       Оставалась самая сладкая часть. Дазай Осаму и Накаджима Ацущи.       Ожидаемо, они пришли вдвоем. «Ученик и учитель» — сплюнула Хигучи. Впрочем Мичизу моментально применил способность, и в оборотня прилетело несколько шприцов с транквилизаторами. Вдобавок, Хироцу тут же вырубил парнишу.       Дазай только и успел что отскочить. Хироцу уже было взял того в захват, но молодость и превосходство в росте давали результаты: Дазай отбился от старика и ретировался.       К сожалению, горячая кровь Хигучи накипела уже настолько, что Осаму был проигравшим с самого начала. Подлетев сбоку девушка быстро положила Дазая на спину и начала душить того. Глаза предателя нервно перебегали по каждому уголку лица девушки: вечно непоколебимого Дазая повергло в шок такое поражение. На последнем издыхании он смог уловить чистейшее наслаждение на лице, прикрытым светлой челкой. Его жизнь в руках держала поистине невероятная женщина.       Хигучи же почти наслаждалась моментом. Все вокруг твердили ей, что Дазай совершенен, что она, какая-то девчонка среднего ранга не победит. Однако прямо сейчас, разжимая пальцы с покрасневшей шеи, она праздновала триумф. Кровь громко пульсировала в висках.       Гин подала руку и похлопала поднявшуюся девушку. Мичизу и Хироцу сначала удивленно посмотрели на наемника, а потом с уважением кивнули Хигучи.       — Не думал, что Вы стоите чего-то в отрыве от Акутагавы, — довольно резко, но честно сказал Мичизу. — Но ваш план сработал чертовски хорошо.       — Мое почтение, Хигучи-сан, — пожал ей руку Хироцу.       — Благодарю вас за работу и похвалу, — поклонилась Хигучи перед оперативным отрядом.       Отряд Хироцу поклонился в ответ. Теперь оставалась только транспортировка товаров.

***

      Как только Акутагава услышал, что Дазай находится в пыточной портовой мафии, он мигом побежал туда. Ему чертовски хотелось разобраться со всем прямо сейчас.       Пока Рюноске спускался по лестнице, до него стали потихоньку долетать неразборчивые звуки. Этот урод еще и песни распевал. Акутагаву вымораживало до костей: Гин была абсолютно права, что Рюноске должен был отдавать себе отчет о Дазае Осаму.       Расёмон был тут же был приставлен к горлу Осаму. Глаза детектива расширились от испуга. Впрочем, через секунду от эмоции ничего не осталось.       — О привет! — Дазай обнулил способность. — Совсем не заметил тебя.       — Кто у нас пожаловал? Неужели жалкий предатель мафии? — Акутагава замахнулся и смачно врезал пленнику. — Мне даже не понадобится способность, чтобы навалять тебе.       — Я бы похвалил тебя, Акутагава. Где ты вообще откопал ту девчонку? Удар у нее будет посмачнее твоего … — рассмеялся Дазай.       Акутагава на секунду притормозил. Почему-то он совсем не понимал, о ком говорит бывший учитель.       — Ты о ком?       — Так ты еще не знаешь? Блондинка, я так понимаю, умудрилась свалить все агентство и выкрасть меня с Ацущи. Я бы сказал, что это был Хироцу, но у него бы не хватило инициативности идти против меня.       — Хигучи? — переспросил Акутагава.       — Девчонка, я долго думал, как она смогла обезвредить всех ребят. Как Куникида позволил этому случиться… — Дазай опять начинал переигрывать, делая слишком навязчивые интонации. Акутагава поначалу не поверил, что Хигучи смогла навалять предателю, но сейчас в нем родилась чистейшая благодарность к этой женщине. — Впрочем, у меня к тебе другой вопрос. Зачем вам Накаджима?       — Не твоего ума дело.       Несколько секунд подряд мужчины смотрели друг на друга. Акутагава все больше и больше осознавал никчемность Дазая. Рюноске понимал, что сестра была права во всем. Даже в выборе Хигучи вместо него.       Неожиданно Акутагава занес кулак и ударил Дазая еще раз. И еще. Делал он это без агрессии, просто отдавал должок. За сломанные ребра, убитые легкие, за сестру, которая больше не хочет его видеть. Кто-то мог бы сказать, что связанного бить неблагородно, но разве было ли благородство в прямой травли Рюноске Дазаем несколько лет назад?       Лишь только когда тело повисло на кандалах, и веки шатена прикрылись, Рюноске остановился. Он выдохнул. С первым этапом покончено, теперь то он мог простить себя, но прощение сестры он этим не заслужит. Теперь нужно по настоящему измениться.

***

      Хигучи и не заметила, как оказалась в кабинете у Огая с бокалом вина в руках.       — Это успех, Хигучи. Так тонко прочувствовать каждого врага… Меня правда пробирает смех когда я смотрю на эту фотографию…       Мори подвинул полароидную фотографию связанных детективов запертых в собственном медицинском блоке. Хигучи молча потягивала вино и наблюдала, как веселиться Босс. Он все пел о том, как Фукудзава разозлиться, когда он пошлет ему эти фотографии. Впрочем он еще не знает истории Ванаби, так как тот попросил ради начальника умолчать о надвигающемся эксперименте.       — Не зря говорят, что молодых смелость спасает. Хироцу уже рассказал, как поймали Осаму. Девочка моя, я хоть и не приветствую мордобой, но против Осаму это единственный способ. О Боги! Как же он будет жить, после того как его уложила в бою женщина! Может хоть это сведет его в желанную могилу. Хотя я бы еще воспользовался таким ценным эспером, как он.       Кабинет босса мафии заливало закатное солнце. Все было в рыжем, алом цвете. Когда Огай поднес вино к губам и стал нерасторопно пить алкоголь, Хигучи точно подметила в отведенных глазах мужчины нечто мистическое, точно перед ней сидел настоящий вампир.       — Как насчет небольшого отдыха? Внеплановые выходные за счет организации? Думаю, ты, Хигучи-кун, и команда Хироцу точно заслужила передых после такого-то успеха.       — Благодарю Вас, Босс.       — Тем более, Тигр уже передан в руки Рюноске и Озаки. Думаю, они справятся. Дазаем я займусь завтра сам. С нашей последней встречи между нами осталось много недосказанностей.       Хигучи слабо верилось, что алкоголь так подействовал на ее босса. Видно, сладкая победа над агентством и вправду грела душу Огая-доно. Она же отсчитывала минуты до того момента, когда ее общество наскучит Мори и он отпустит ее. — Ладно, не буду держать тебя долго. Ты и вправду хорошо справилась, Хигучи. Девушка бы соврала, если бы сказала, что похвала не грела ее душу.

***

      — Да ты у нас в фаворитки записалась, — хихикнула Гин. — Смотри, чтобы Огай руки при тебе не распускал. У него, знаешь ли, кинк на блондинок.       На щеках блондинки виднелся легкий румянец от алкоголя. Впрочем, и Гин успела оторваться с Хироцу и Мичизу. Ичие криво усмехнулась:       — Смешно. Тогда ты следи, чтобы у вас с Мичизу не произошел крепкий, дружественный мужской секс.       В тот момент Акутагава-младшая была близка к смерти от нехватки кислорода, потому что так истерично в жизни еще не смеялась.       — Этот подонок? Да никогда в жизни, терпеть его не могу. Вот Хироцу…       Девушки вместе сложились пополам от смеха.

***

      Сая недоверчиво оглядывала старших, когда они вернулись домой. Слишком уж веселые были девушки. Впрочем вопросы отпали, когда она заметила бутылку алкоголя в сумке Хигучи. Где сестра достала ее, было большой загадкой, ведь двадцати одного года ей еще не было. Хотя некоторые ровесники Саи уже давно баловались спиртным. Да и самой Сае хотелось распробовать напитки, правда смелости достать алкоголь ей не хватало.       — Вечер добрый, господа, — подошла Хигучи-младшая к девушкам.       Ее старшая сестра широко улыбнулась и мягко послала ту в комнату, взглядом настойчиво намекая, что сегодняшнее празднество будет только для взрослых. Сая закатила глаза: школьнице хотелось бы остаться у старших.       — Я хочу с вами посидеть…       Впрочем, девушки уже не обращали внимание на третью. Хмыкнув, Сая уселась за стол и начала наблюдать за Хигучи и Гин. Те распаковали покупки, и принялись за приготовление ужина. Сая зевнула — иногда ей казалось, что Гин уже стала частью их семьи. Просто ее школьница видела точно больше, чем родную мать.       — Тут хорошая новость, Сай, Гинчик остается с нами на три дня. Нам на работе дали внеплановый отпуск, — кинула Ичие, помешивая карри.       — Как ты меня назвала, Листочек? — возмутилась брюнетка.       — Что, я кто? — оборонялась Хигучи-старшая.       — Любовнички, — язвительно бросила Сая, подогревая спор.       Потом девушки обменялись еще парочкой любезностей, а после долгого, нерасторопного ужина, с кучей скучных для школьницы разговоров, выгнали Саю к себе в комнату. Мелкая дулась, но решила контратаковать, вернувшись к подругам через минут пятнадцать. К ее сожалению, коварный план провалился: Сая нашла старших спящими в обнимку в кровати сестры.       — Ну и дают, — удивилась Сая.       Девчонка вернулась на кухню. Посуда была неубрана.       — Что ж, по доброте душевной, уберусь, — протянула к не выпитому вину руки Хигучи Сая.