Бесприданница.

Вероника сидела за столом и пила холодный компот. В такую жару подобный напиток был даром богов. Напротив сидела красивая особа. Ее черные волосы свисали ниже поясницы и были идеально прямыми. Голубые глаза слегка сверкали от лучей солнца, а на лице отпечаталась мягкая, нежная улыбка. Полина казалась каким-то ангелом, спустившимся с небес. Возможно, в этом захолустье более красивой девушки не было. — Повезло же Антону с тобой, — тихо выдыхает рыжая, на что Морозова вопросительно выгибает брови, — красивая, милая, прекрасный характер. Как ангелочек. — Да ладно тебе, Ник, ты ведь куда красивее моей посредственной внешности, — шире улыбается Поля, на что Ника отмахивается, — а Антон тоже… Весьма хорош собой. Вероника ухмыляется, смотря на легкий румянец, появившийся на бледных щечках девушки. В голове же представляет Антона; он правда перерос свою детскую симпатичность. Сейчас парень был не то, что «хорош собой», а даже красив. Высокий, хорошо слажен, блондин с голубыми пронзительными глазами. Не будь Ника с ним знакома ранее, то точно бы пригляделась, как к парню. — А что насчет тебя? Так и не нашла никого в городе? — интересуется Поля, делая глоток вишнёвого компота. — Не неси ерунду. Там все недоноски какие-то. Моего возраста, а сразу хотят… — девушка запинается, слегка краснеет и поджимает губы. Полина понимающе кивает, — мне только шестнадцать, да и никто особо не нравился. — А кто-то из деревни? — задает наводящий вопрос Морозова, — думаю, тут тоже есть кандидат. Кандидаты. Вероника поднимает на подругу сначала растерянный, а потом строгий взгляд. Трудно не понять, на кого девушка намекает. Говорить или нет — Полина все равно знает истинные чувства Ники. — Ника, не стоит прятать подобные чувства в ящик и выкидывать замок в море. — Я не знаю… Я не тот человек, который может… Я… — рыжая больно прикусывает губу, но не обращает на это внимание. Рыжие волосы падают на стол и слегка щекочут оголенные плечи. — Нельзя так просто сдаться! — воскликивает Поля, привлекая внимание подруги, — а если все взаимно? Ты разве не помнишь, как он трепетно относился к тебе четыре года назад… — Это было в прошлом. Сейчас… Все по-другому. Да и тогда, я не уверена, что он что-то чувствовал, — стоило девушке произнести это, как она словила недовольный взгляд, — я ведь сбежала не просто так. Меня сломило то, как он… Ника пару раз глупо моргнула, стараясь сдержать наступающие слезы. Губу пришлось вновь прикусить, чтобы хоть как-то заглушить моральную боль физической. Рядом послышался шорох, но девушка даже не шелохнулась, впивая свой взгляд в деревянный стол. Спустя пару мгновений нежные ладони коснулись ее лица, отчего пришлось поднять остекленевший взгляд. Полина смотрела одновременно и строго, и нежно. Она слегка погладила веснушчатую щеку подруги. — Ника, не надо быть такой категоричной. Я уверена, что он не забыл тебя. Такую милую, задорную, с веселым звонким смехом. Возможно, все, что ты видела, было лишь иллюзией твоего воображения. Я знаю его достаточно долго, и он бы не оставил тебя одну так просто, — Морозова присела рядом на лавку и крепко обвила плечи подруги руками, заключая в объятья, — просто попробуй, м? А если он тебя обидит, мы всей толпой его побьем. Как тебе? Вероника тихонько рассмеялась и обняла девушку в ответ. Не смотря на все то, что было в прошлом, Полина была прекрасной подругой, которая много чего сделала для Ники. Уткнувшись в ее плечо, рыжая глубоко вздохнула. Ей и вправду стоит меньше бояться, чтобы достигнуть какой-никакой, но цели.

***

— На речку? Завтра? — удивленно переспросила девушка, смотря на бурята. Они сидели на лавочке у нее во дворе: Бяша пришел несколько минут назад, как он сказал, просто поболтать. И сейчас предложил завтра с компанией сходить искупаться. — Я не против, — улыбнулась рыжая, — а кто идет? — Ну, смари. Я, Тоха, Полька, Ромыч, ты и еще пару девчат и пацанов с села. Типа, может, ты еще и познакомишься с кем, — быстро перечислил парень. Вероника задумалась всего на минуту, а потом уверено кивнула, — тогда Ромыч за тобой завтра в два зайдет. Ток не копошись долго, потому что Полька точно будет сто лет собираться. — Хорошо, но почему только Рома зайдет? Бурят осекся буквально на секунду, а потом начал быстро перечислять причины. — Ну вот смари, я пойду к знакомым нашим, чтобы ямку показать, Тоха к Польке, остаетесь вы с Ромкой. Ты ж не знаешь дорогу к ямке, вот и не отнекивайся. Вероника слегка опустила голову в легком кивке, не в силах как-то возразить. Да и смысла не было. Но все равно казалось, что все не так просто, как объясняет это Бяшка. Они явно придумали что-то наглое и не рассказали ей. Хмыкнув, Ника хмуро усмехнулась. Бяша перевел на нее растерянный взгляд, но ничего спрашивать не стал. Они еще поболтали некоторое время, а после бурят ушел. Рыжая вернулась в дом. На кухне сидели мама с бабушкой и пили холодный чай, о чем-то болтая. Заметив девушку, бабушка Сеня пригласила ее за стол, указывая на ее кружку. — Я завтра на речку пойду с ребятами, — предупредила Ника, отхлебывая чай и закусывая гренкой. — Только со знакомыми? — поинтересовалась Софья, на что Вероника отрицательно качнула головой, разметав рыжие волосы и едва не зацепив ими женщин. — Не-а, там еще ребята будут. Может, с кем-то познакомлюсь. Было бы не плохо… — Ох, может, мальчика себе найдешь! — облегченно вздохнула бабуля, на что Ника беззлобно зашипела. — Ой, ба, какие мальчики. Я отдохнуть приехала, а не вот этим всем заниматься. В городе хватило… — Ну, ты девочка у нас красивая, но городоские — так… Лучше давай нашего какого-нибудь. Рыжая начала как-то протестовать. Были слышны мамины смешки, бабушкины выдохи, восклики девушки. Разговор затянулся…

***

      Утром следующего дня Вероника проснулась раньше обычного. Первыми ее мыслями стали что-то вроде: «Речка. Ромка. Признание». И все последующее время из головы не вылетали эти три слова. Девушка завтракала, умывалась, расчесывала непослушные рыжие волосы и все пыталась себя успокоить. В этом нет ничего страшного. Не съест же он меня. Скажу да скажу, чего бояться. Когда время для размышлений начало подходить к концу, Ника надела купальник, светлое легкое уталенное платье и панаму, что купила перед отъездом в городе, а после вышла на улицу, взяв сумку. Открыв калитку, девушка тут же ойкнула. Парень, что стоял почти впритык к забору, едва ли успел отскочить и не получить железом по носу. — Емае, ты че такая агрессивная сходу, — фыркнул Ромка, с опаской взглянув на злосчастную калитку. Девушка хотела что-то сказать, но мысли, что терзали ее все утро и полдень, вновь вспыхнули в голове. Ника тут же почувствовала, что краснеет, и постаралась спрятать лицо в тени панамы. Рома на это поведение лишь пожал плечами, ничего особенного не подозревая. — Пошли, рыжая, а то я ужасно хочу окунуться. — С каких пор ты начал давать мне прозвища, Ромашка? Вероника подошла ближе и спустя секунду же они двинулись вниз по улице, в деревню. Парень, едва ли заметно пожав плечами, вздохнул. — С таких же, с каких ты называешь меня «Ромашкой». Девушка гордо вздернула нос и отвернулась, не найдя, что ответить. На это Пятифан лишь беззвучно усмехнулся, сунув руки в карманы шортов. Далее путь они продолжили молча; солнце предательски жгло, и сил не хватало не то чтобы разговаривать, а даже идти. Где-то спустя полчаса пара пришла к речке. При виде нее что-то в груди Вероники больно кольнуло, но она отбросила негативные мысли. На берегу и в самой ямке было много ребят. Некоторых девушка знала, других же видела впервые. Одна девушка на берегу сильно привлекла внимание Ники: светлые волосы были затянуты в тугой конский хвост, а зеленые глаза с все тем же ядовитым интересом осматривали все вокруг. «Катя тоже весьма… похорошела», — успело мелькнуть в голове рыжей, как сзади на нее навалился чей-то вес. Слегка нагнувшись, лицо Вероники защекотали темные длинные волосы, а прямо около уха послышался нежный мелодичный голос. — Угадай, кто? — Поль, вообще-то мне глаза закрыть надо было. Полина рассмеялась и освободила подругу от своего веса. Ника, тоже посмеиваясь, повернулась и ахнула: Морозова стояла уже в купальнике. Не будь Ника по парням, то точно приударила за ней. Темно-синий купальник закрывал все нужные части тела, но открывал вид на что-то столь прекрасное, как бедра и живот, подчеркивая их. Никулена даже немного застеснялась, представляя себя на фоне Полины. И только спустя несколько секунд девушка заметила рядом Антона. Тот не успел даже поздороваться, как услышал: — Антон, только попробуй упустить такую богиню! Где-то около послышался смех Бяшки, который вылез из воды и услышал фразу подруги. — Ника, ты че, по девкам, на? — Ничего она не по девушкам! — воскликнула заместо подруги Поля, а после приобняла ее за плечи, указывая в сторону и тихо шепча: — взгляни лучше на это… В нескольких метрах от собравшейся компании стоял Ромка. Он стянул с себя кепку, после же взялся за край футболки и стащил её с себя, оставаясь в шортах да тапочках. Сначала Вероника лишь пожала плечами, мол, разделся и разделся, мы же на речке, а потом парень слегка повернулся в их сторону. И в эту же секунду веснушчатое лицо девушки побагровело настолько сильно, что стало почти в цвет ее волос. Ранее, по телосложению Ромки, можно было понять что он неплохо слажен и когда он был в одежде, но теперь фраза «хорошо слажен» была слишком второсортна для подобного зрелища. Определенно подтянутое тело и рельефный пресс свидетельствовали о том, что юноша занимается собой*. Учитывая все эти факты, он с великой точностью попадал в типаж Вероники. — Скажи ведь, то что надо? — хитро шепчет Полина, посмеиваясь. — П-поля, не издевайся! — взвизгнула Ника, да так, что Рома полностью повернулся на этот самый визг. Заметив это, девушка развернулась и сделала несколько шагов до своей оставленной на траве сумке. Полина хвостиком последовала за ней. Уже спустя несколько минут Вероника и сама стояла в купальнике. Он был более закрыт, чем у большинства девушек на речке, что были в бикини. Топ прикрывал небольшую грудь, а нижняя часть купальника почти полностью ягодицы, но при этом оставлял открытыми бёдра. Раскрас купальник имел достаточно своеобразный: вертикальные полоски серого, темно-серого, белого, красного и оранжевого цвета**. Это была одна из новых моделей, что только-только начала входить в моду в городе, не имея большого спроса даже там. Уже желая зайти в воду и подталкивая к ней Полину, Ника замечает на себе пристальный взгляд. Обернувшись, она видит Ромку. Тот сию же секунду моргает и делает вид, что ничего не было, отворачиваясь. К счастью юноши, Вероника не заметила его легкий румянец на щеках. Вода оказалась блаженно прохладной после удушающей жары. Первым делом Ника решила привыкнуть к воде и поплавать чуть поодаль ото всех. Это дало возможность осмотреть всех ребят, что находились в воде и на берегу. Вот, недавно отплывшая Поля с Антоном учат Олю плавать, там Бяшка дуркует с Ромкой и другими пацанами, на берегу загорают Катя и ее, наверное, подруги. Спустя пару минут Вероника подплывает поближе и почти сразу же слышит громкое: — Пацаны, ловите девчат! Поймавшаяся должна поцелуй! И спустя секунду же слышатся девичьи визги. Вероника опасливо отплывает от эпицентра событий, надеясь, что раз её никто не знает, то и ловить не станет. Когда ноги под водой касаются земли, девушка спокойно выдыхает, а потом почти сразу взвизгивает, чувствуя на талии чью-то хватку. Ее слегка приподнимают, а спустя пару секунд дают развернуться, но все еще в цепких объятьях. — Я тебя поймал. Считается, рыжуля? Ника молча вонзила свой недовольный взгляд в неизвестного ей парня. Русые намокшие волосы прилипали к красивому лицу, а карие глаза были такими же цепкими, как и руки юноши. Он был красив, но не более того. — Слушай… Но не успевает девушка договорить, как парень уходит под воду, едва ли что-то выкрикнув. Из воды в одно и то же время с неизвестным выныривает и Ромка. Он подходит к Нике поближе, смотря на откашливающегося паренька. — Не считается, сдрысни-ка отсюда. Это моя добыча. — Да понял я, понял, — тихо фыркнул неизвестный и отплыл к берегу. Вероника молча провожала его взглядом, а после цепко взглянула на Пятифана. Тот будто бы ждал, пока она начнет благодарить его и осыпать хвалениями. Но вместо этого юноша получил лишь недовольный вопрос: — В смысле «моя добыча»? Что, будешь целовать меня? Или что?.. — хмыкнула Ника, а потом до нее медленно начало доходить сказанное, а вместе с тем и краснеть лицо. Рома же, удержав спокойное лицо, произнес: — Нет, зажарю на костре и съем. — Спасибо тогда большое, возможно, только что ты спас меня от замужней жизни! — с хорошо наигранной обидой фыркнула девушка и начала медленно отплывать на глубину, вслед услышав едва сдерживаемые смешки Пятифана.

***

      Если бы Рома мог, он бы хотел сделать фотографию Ники в купальнике. Нет, парень уж точно не извращенец, просто эта рыжая девушка была словно… Феей. У нее ни больших форм, ни округлых бедер, ни идеальной кожи, но юношу все равно поразила ее красота. Она не была сравнима ни с одной из девушек в деревне, даже с Полиной, которую называли первой красавицей их захолустья. Красота Вероники была милой, но сама девушка казалась слишком хрупкой. Потому Ромка не мог просто смотреть на то, как ее обнимал этот чертов Лесарев Артем. Какое право имеет он, если сам Рома лишь раз испытал такое, и то, в далеком прошлом? Мотнув головой, Пятифан огляделся. Наглая игра закончилась и, вероятнее всего, на несколько парочек теперь здесь стало больше. Все продолжили заниматься своими делами, некоторые вылезли на берег, а несколько человек так вообще собралось по домам. Но среди всего этого балагана парень не заметил рыжую макушку. «Наверное, где-то на берегу», — спокойно отметил он, а спустя несколько минут и сам вылез из воды — покурить. Одев футболку и кофту и пройдя дальше в поле, юноша вытащил из кармана пачку сигарет с зажигалкой и… Чуть ли не наступил на рыжую копну волос. Едва ли не вскрикнув от неожиданности, Ромка сделал несколько шагов назад. На траве лежала Вероника, распластав руки и ноги в разные стороны и закрыв глаза. Услышав шум, она лишь немного сжалась, а потом приоткрыла один глаз. Послышалось короткое «А, это ты», и глаз закрылся. Поза вновь стала непринужденной. — И че это ты тут разлеглась, рыжая? — фыркнул парень, но присел рядом, — я закурю? — Без проблем, — Ника замолчала ненадолго, — хорошо, что ты сам пришел, — в голове же продолжилось: — «а то бы пришлось бы краснеть перед всеми, отзывая тебя поговорить.» — И? Где продолжение? — запахло едким сигаретным дымом. — Чего ты такой грубый, Ромашка? — нахмурилась девушка, приподнявшись на локтях, а потом и вовсе садясь, — хотела вроде как поговорить. — Отлично, у меня тоже есть разговор. — Ага, но это потом. Лучше вот послушай, — Вероника взяла рядом лежащие полевые цветы, которые, вероятно, собрала совсем недавно и начала плести венок. Ромка же урвал себе ненужную сирень с немым вопросом «Откуда она ее взяла?», — помнишь ты спрашивал, не нашла ли я себе кого-то? Я тогда немного солгала. Да, я та, с кем удобнее дружить, нежели встречаться. Но были те, кто думал иначе. Они делали мне комплименты, мило улыбались, дарили цветы и прочее-прочее. Конечно многие из них не имели хороших намерений, но я часто хотела все же согласиться, услышав: «Ты будешь моей девушкой?». — И к чему ты это все мелишь? — нахмурился парень, слегка сжимая стебель сирени, — думаешь, мне это… — Просто послушай, грубиян, — понизила тон Ника, перебивая его, — я ни разу не согласилась за все эти четыре года. И не потому, что проходила лечение у психиатра, а потому, что хотела услышать заветное «Ты будешь моей девушкой?» от одного единственного. Не от всех этих понтовых петухов, что в свои шестнадцать пытаются… переспать с половиной города. Только от одного я хочу это услышать. И хотела все эти четыре, нет, даже пять лет. Вероника говорила монотонно, смотрела лишь на переплетающиеся белые цветы в своих руках. Но сердце Романа будто бы кошки драли. И правда, на что его эгоистичная натура надеялась? Что Ника все эти годы лелеяла свою любовь к нему? Или что она полюбит его за пару месяцев? Парень едва ли сдержался, чтобы от боли и разочарования не смять бедную сирень в одной руке и сигарету в другой. Вероника молчала. Видимо ждала, пока тот как-то среагирует. Сделав глубокий вздох, юноша силой воли сохранил спокойное лицо и медленно произнес: — Ответишь на вопрос? — Давай, — не поднимая взгляд, ответила девушка. — Он с села? — Да. — Кто? И спустя секунду же Вероника подняла взгляд. В ее зеленых глазах отражалась целая буря эмоций, которую Пятифан не мог разобрать. Губы девушки слегка дрожали, будто бы она хочет что-то сказать, но не может. Парень и чувствовал, что чувствовала Ника, и не понимал, как ему реагировать на такой взгляд. Просидели они так, смотря друг на друга, совсем недолго, но эти секунды обоим показались вечностью. После этого Вероника вновь опустила взгляд, закончив венок. Рома же затушил сигарету и запихнул ее в пачку, а потом вновь перевел взгляд на подругу. Он хотел вновь задать свой вопрос, как на лице девушки появилась слабая, нежная улыбка. Она крепко сжала законченный венок в ладонях, приблизилась к лицу Пятифана и надела белый венок ему на голову. — Мне очень нравятся ромашки. И ты. Кажется, сердце парня на пару секунд перестало биться. Она призналась ему? Ему? Это точно было признание? Или он все не так понял? Нет, взгляд, улыбка, ромашки… Стоило бы ущипнуть себя или дать пощечину, дабы проверить, не снится ли ему это. Но ничего из перечисленного Рома сделать не успел: Вероника вскочила и сделала несколько решительных шагов прочь от него. Коленки дрожали, но в голове было лишь одно: «Бежать». Пятифан вскакивает вслед за Никой, хватая ее за руку. Рывок получился слишком сильный, потому они вместе падают на траву. Девушка жмурится, но сильной боли не ощущает. Вместо нее она чувствует, что Рома нависает над ней. Глаза открывать не хочется совсем — страшно. В таком положении они находятся около минуты. А потом хулиган тихо вздыхает, и Вероника чувствует касание на своих губах. Распахивая глаза, она убеждается, что это было совсем не пальцы. Поцелуй выходит неумелый, немного детский, но до того чувственный, что в уголках глаз девушки появляются слезинки, которые превращаются в полноценные слезы, стекающие по лицу. Рома отстраняется, они вместе садятся, и парень крепко обнимает Нику. — Прости, я такой тормоз. Я правда самый тупейший мудозвон в этой ебанной стране. Вероника, ни слова не говоря, продолжила тихо плакать, а когда услышала его следующую фразу, разревелась еще сильнее. — Ник, ты будешь моей девушкой? — Ты идиот, да?! Буду! Конечно, блять, буду!

***

— И жили они долго и счастливо, и было у них десять дете… Слышится громкий звук соприкосновения человека с землей. — Э, Ромыч, ты че, детей не любишь, на?