После свадьбы жизнь только начинается

      Вэй Усянь почти уснул в объятиях Лань Ванцзи. Он уже дремал, когда альфа с влажным и неприличным шумом вышел из него. Движение послало волну мурашек по слишком чувствительному телу, и невольно Вэй Усянь сжался.       – Ох… – и тут же он почувствовал, как вязкая капля просочилась через его вход.       Вмиг стало жарко, липко и неловко. Вэй Усянь пошевелил бедрами, но еще больше смазки и семени вытекло из него. С тихим стоном омега перевернулся на живот, пряча покрасневшее лицо в простынях.       – Вэй Ин? – позвал Лань Ванцзи.       Усянь в ответ неразборчиво пробормотал:       – Я устал…       Альфа утешающим жестом огладил плечо супруга. Внезапно Вэй Усянь резко перевернулся и громко возмутился:       – Нет, Лань Чжань! Сколько еще моему телу надо? Уже четыре дня! Четыре! А ему все мало! Ах!... – омега вздрогнул от укола боли в пояснице и вмиг умолкнул.       Губы Лань Ванцзи чуть дернулись в подобии улыбки. Он погладил супруга по голове и поцеловал в макушку.       – Я приготовлю ванну.       Течка Вэй Усяня наступила внезапно. Как волна, она нахлынула ранним утром, захлестнув омегу жаром и нестерпимым желанием близости. В первый же день Лань Ванцзи понял, что все записи о слабости и податливости омег во время течки можно выбросить в окно. Вэй Усянь оказался капризным, собственническим и агрессивным. В пелене похоти он набрасывался на альфу, требуя занятий любовью.       Однако Лань Ванцзи не смог вовремя сообщить брату и Вэнь Цин о начале жара, и те, беспокоясь, решили прийти. Это едва не привело к беде. Лань Ванцзи впервые увидел, чтобы клыки Вэй Усяня удлинились, а на руках появились когти. И силы ему было не занимать – альфа едва удержал супруга в объятиях, не позволив тому наброситься на Сичэня и Вэнь Цин.       После этого никто не решался даже приближаться к цзинши. Лань Сичэнь поставил снаружи барьер и лично дважды в день приносил короб с едой, оставляя его на пороге.       Во время жара Вэй Усянь показал себя весьма властным омегой: из них двоих именно Лань Ванцзи был сильнее искусан и покрыт красными царапинами. Когда Усянь уставал, он становился томным и несколько капризным, требуя, чтобы супруг лично кормил его. Но альфа-эго Лань Ванцзи было удовлетворено целиком и полностью: он раз за разом брал мужа со всей силой и страстью, а после баловал вкусностями. Поначалу аппетит Вэй Усяня оставлял желать лучшего, но к исходу второго дня, когда пелена похоти в глазах немного развеялась, омега просил мяса, в чем, конечно же, Лань Ванцзи не мог ему отказать. Постепенно осознанность возвращалась к Вэй Усяню, но к исходу четвертого дня желание близости было все еще слишком сильным, чтобы возвращаться к нормальному ритму жизни.       За ширмой Лань Ванцзи проверил температуру воды – достаточно теплая, чтобы принести расслабление. В который раз альфа был благодарен талисманам очищения и согревания – без них он бы по десять раз на дню ходил к источникам, а так он сменял воду лишь раз в ночь, когда омега был достаточно вымотан.       Вернувшись, Лань Ванцзи увидел, что Вэй Усянь бессильно раскинулся на простынях. В этот момент вечерний ветер подул в окно, и от неожиданной волны прохладного воздуха Вэй Усянь на краткий миг выгнулся и сдавленно застонал. Этого хватило, чтобы Ванцзи успел заметить, как дрогнул плоский живот и соски собрались в горошины.       Лань Ванцзи сел на край кровати и поправил несколько прядей, упавших на лицо Усяня. Омега посмотрел на супруга из-под прикрытых век, и, не удержавшись, Ванцзи склонился и поцеловал супруга. Поцелуй сначала был нежным, вялым и тягучим, но с каждым мгновением альфа все сильнее ощущал прилив жара к низу живота. Если и дальше так пойдет, он снова набросится на прекрасного Вэй Усяня, и до ванны они не дойдут.       Нехотя отстранившись, Ванцзи подхватил супруга на руки. Тихо охнув, Вэй Ин тут же обхватил шею и плечи альфы, чтобы не свалиться, но руки Лань Ванцзи крепко и надежно держали тело омеги. Неожиданно, но Вэй Усяню нравилось, когда его носят на руках. Поначалу это смущало, но каждый раз он чувствовал, что нет места безопаснее и уютнее, чем объятия супруга, и сердце наполнялось сладким щекочущим счастьем.       Пальцы Усяня коснулись воды, а потом все тело погрузилось во влажную мягкость, и омега не сдержал удовлетворенного вздоха. Одна короткая встреча двух взглядов – и губы супругов соединились в поцелуе. Мягкое касание, полное нежности и доверия. Достаточно долгое, чтобы передать эти чувства, но слишком короткое, чтобы перерасти в страсть.       Наконец супруги отстранились, и Вэй Усянь откинулся на стенку бадьи, а Ванцзи взял мыльный корень. С новыми осторожными прикосновениями, тихим успокаивающим плеском воды омега почувствовал, как расслабляется тело, и спустя короткое время позволил своему сознанию ускользнуть в объятия сна.              – Вэй Ин?       Услышав голос, тихо зовущий его, Вэй Усянь открыл глаза. Перед его взором мелькали неясные солнечные блики, нос наполнился запахом прохладной воды. Моргнув еще раз, Вэй Ин увидел над собой шатер зеленых листьев, сквозь которые просвечивало полуденное солнце. Дуновение ветра – и все вокруг наполнилось серебряным шелестом. Этот знакомый звук, ощущение деревянных досок под спиной, мерное покачивание…       Вэй Усянь рывком сел, и лодка тут же закачалась сильнее. Напротив сидел Лань Ванцзи, терпеливо ожидающий. Блики, вызванные рябью на воде, плясали по фигуре альфы, добавляя живости спокойному выражению лица.       – Это то, что ты хотел показать? – спросил Ванцзи.       Вэй Ин огляделся. Лодку окружали вековые ивы, их ветви спускались к самой воде, создавая плотный зеленый шатер, в котором можно было спрятаться от всего мира. Эти ивы Вэй Усянь узнал бы всегда.       – Это мое любимое место, – с улыбкой сказал он.        Вэй Ин протянул руку, поймал одну ветвь и провел пальцами по листьям.       – Правда красиво, Лань Чжань?       Усянь посмотрел на альфу. Сначала он не заметил, но лицо перед ним было еще совсем юным, лишенным следов пережитых горестей и невзгод. Поза вышколенная и преувеличенно правильная, во взгляде смешаны подозрительность и любопытство. Вэй Ин улыбнулся. Он знал этот взгляд, знал угловатость и смешанные эмоции: так Ванцзи смотрел на него, когда они учились в Гусу – лучший год их юности.       Жажда поозорничать проснулась в Вэй Усяне. Улыбнувшись, он принялся развязывать пояс. Глаза Лань Ванцзи расширились, и юный альфа весь напрягся.       – Что ты собрался делать? – спросил Ванцзи.       – Как что? – Вэй Ин подмигнул. – Конечно купаться.       Отбросив мантии, Усянь ловко разулся и сбросил нижнюю рубашку, оставшись в одних штанах.       – Вэй Ин! – Ванцзи схватил его за руку, испугавшись, что тот разденется совсем.       – Что такое, Лань Чжань? – снова лукаво улыбнулся Вэй Ин. – Не переживай, никто не увидит.       Забавляясь краснеющими ушами альфы, Вэй Ин все-таки оставил штаны и, подобравшись, прыгнул в воду. Плеск – и вот она, долгожданная прохлада. Вода знакомо и приятно ласкала кожу, тело разом стало невесомым – и все же юноша чувствовал каждый мускул, каждое движение.       Вэй Ин тихо вынырнул и глубоко вдохнул – теперь воздух имел какой-то особый привкус. Дело ли в прохладе, или в самой воде, но нет ничего лучше ощущения, когда можно вот так вдохнуть.       – Лань Чжань, – Усянь подплыл к лодке, – давай тоже окунись.       – Отказываюсь, – ответил Ванцзи.       Усянь пырхнул, отчего с губ слетело несколько капелек.       – Как хочешь, – он оттолкнулся и лег на спину. Вода послушно подняла его, удерживая в своих объятиях. Вэй Ин смотрел на альфу, который так же внимательно наблюдал в ответ. А потом Усянь откинул голову, извернулся – и нырнул. Лань Ванцзи и сообразить не успел, как стройное тело мелькнуло перед глазами, а потом исчезло. Осталась лишь рябь.       Внезапно сзади его окатили водой. Ванцзи развернулся и увидел улыбающееся лицо.       – Ну что, Лань Чжань, – смеясь, сказал Вэй Ин, – попробуй поймать меня.       Только альфа протянул руку, как Усянь тут же исчез. Ванцзи наклонился к другому борту – и вода попала уже в лицо. Он зажмурился, а потом поморгал, чтобы стряхнуть капли с ресниц.       – Ахаха, Лань Чжань! – смеялся Усянь. – Ты похож на сову! Давай сюда, ты все равно про…ай!       Юношу внезапно выдернули из воды – и вот он на коленях Лань Ванцзи. Тонкие штаны облепили его ноги, сквозь мокрую ткань было видно розовую кожу. Взгляд Ванцзи невольно мазнул по практически обнаженному телу юноши – и тут же альфа с силой зажмурил глаза.       Вэй Усянь легко рассмеялся. Он прикоснулся к щеке Ванцзи.       – Почему ты не смотришь, Лань Чжань? – Вэй Ин провел кончиками пальцев вверх по точеной скуле, задевая свободные пряди челки. – Неужели я не красивый?       Пару вдохов Ванцзи молчал, а потом процедил сквозь зубы:       – Не буду.       Вэй Усянь снова рассмеялся. Он подтянулся вверх, обхватывая шею Ванцзи руками. Вэй Ин в удовлетворением смотрел, как Ванцзи хмурится все сильнее. С коротким смешком Усянь придвинулся еще ближе и вкрадчиво прошептал:       – Тогда почему ты не отпускаешь?       Ванцзи резко распахнул глаза, когда почувствовал недвусмысленное давление на свои губы. Он отпихнул Вэй Усяня, но тот крепко вцепился руками, и оба юноши рухнули на дно лодки. Вэй Ин тихо охнул, когда его затылок ударился о доски, но он тут же потянулся вверх и снова завладел губами альфы. Лань Ванцзи перекатился, лодка накренилась – и перевернулась.       От внезапности Лань Чжань выдохнул поток пузырей, и вода тут же хлынула в нос, горло. Сзади обхватили крепкие руки, толчок – и Ванцзи уже на поверхности. Ухватившись за перевернутую лодку, юный альфа стал откашливаться.       – Не спеши, успокой дыхание.       Лань Ванцзи открыл глаза. Напротив был, как всегда, улыбающийся Вэй Усянь. Понемногу стук в ушах стал ослабевать, и Лань Чжань стал осознавать мягкое подталкивание воды, невесомость под ногами и прохладу.       – Оказывается, – Вэй Усянь ухмыльнулся и подплыл ближе, – второй молодой господин Лань не умеет плавать.       Ванцзи стиснул зубы и крепче ухватился за лодку.       – Умею.       – Да? – в глазах Вэй Усяня плясали смешинки. – Но что-то мне подсказывает совершенно обратное. Хм, может все дело в одежде?       Ванцзи почувствовал, как под водой чужие руки потянули за пояс.       – Что ты делаешь?!       Вэй Ин снова ухмыльнулся:       – Как что? Раздеваю тебя.       – Прекрати!       – Почему же? – Вэй Ин придвинулся ближе к Ванцзи, слегка подув на алую мочку. – Если ты беспокоишься о вещах, не переживай, здесь неглубоко. К тому же, вокруг есть сети.       Глаза Ванцзи злобно сверкнули, когда Усянь принялся развязывать мантии.       – Ты все подстроил!       Вэй Ин коротко рассмеялся. Он придвинулся вплотную, его грудь коснулась спины альфы, а руки продолжали блуждать в слоях одежд.       – Подстроил или нет, сейчас ты в моих руках, – Вэй Усянь скользнул рукой вверх, по поджатым мышцам живота. – И тебе это нравится.       Второй рукой Вэй Ин охватил затылок альфы и заставил того повернуть голову. Лепестки губ снова встретились и сошлись в танце, в котором один хотел убежать, а второй с напором преследовал. В конце концов, Ванцзи не выдержал и с яростью напал в ответ, кусая Вэй Усяня и не желая уступать. Вэй Ин довольно усмехнулся в душе и углубил поцелуй, увлекая Ванцзи в пучину страсти.       Внезапно Лань Чжань вывернул руку, схватил Усяня за талию – и тут же перекинул юношу вперед. Вэй Ин охнул, когда он ударился плечами о лодку, но едва он встретился взглядом с альфой, тот с новой силой впился в губы. Теперь они поменялись местами: Вэй Ин был прижат к лодке, его руки крепко держал Лань Ванцзи. И неизменно их губы продолжали танец, от которого горело в груди…              Вэй Усяня разбудил плеск и чувство невесомости. Лань Ванцзи как раз доставал его из бочки, подхватив за плечи и под коленями.       – Лань Чжань…       Взгляд взрослого альфы стал мягче. Он склонился и поцеловал супруга во влажный висок.       – Не спи в воде, можешь простудиться.       Вэй Ин сонно опустил веки и прижался к широкой груди. Влага с тела и волос омеги быстро пропитывала белые одежды альфы, но объятия были теплыми и удобными.       – Мне такой сон приснился… Маленький Лань Чжань…       Лань Ванцзи уже отнес супруга в постель. Там он быстро вытер тело Вэй Усяня и укутал в тонкое одеяло. Вэй Ин лег на бок, в то время к Ванцзи принялся полотенцем промакивать волосы омеги. Усянь снова почувствовал себя сонным, но сумел пробормотать вопрос:       – А ты умеешь плавать?       Ванцзи посмотрел на лицо супруга, а потом мягко ответил:       – Нет.       – Вот как, – лицо Усяня озарил радость, уголки губ торжествующе поднялись вверх. – В следующий раз я тебя научу…       Голос омеги затих, веки поддались тяжести сна и опустились, раскинувшись темными веерами. После купания щеки Усяня порозовели, еще влажные волосы завитками прилипли к вискам, алые губы приоткрылись в детской сонливой наивности.       Ванцзи некоторое время наблюдал за омегой, а потом склонился и оставил мягкий поцелуй на лбу.       По правде говоря, в Облачных Глубинах учили плавать с шести лет, и Ванцзи весьма преуспел в этом деле. Но для счастья супруга он мог позволить маленькую ложь.