После свадьбы жизнь только начинается

      Следующий день начался очень приятно. Вэй Усянь помнил, что вчера они возились на поляне до самого вечера, пока в сумерках не вернулись в цзинши, и во время купания снова сломали бочку.       Солнце еще не поднялось высоко, но уже было жарко. За завтраком Вэй Ин радостно уплетал охлажденную рисовую кашу с цукатами. Зная аппетит супруга, Лань Ванцзи принес весь котелок.       Вэй Усянь съел три тарелки, прежде чем наелся. А после принялся пить чай с пирожками из османтуса.       Все время Вэй Ин чувствовал, будто чего-то не хватает. Он уже наелся, но призрачное ощущение голода дышало в спину. Хотелось забрать остатки еды и спрятать в спальне. Мысли крутились одна за другой, пока он наконец не понял: жар наступит в ближайшие дни. Воспоминания о всеобъемлющем желании вызвали внезапный румянец на щеках, и омега торопливо прижал ладони к горячей коже.       Лань Ванцзи остановил на полпути руку с чашкой и обеспокоенно спросил:       – Вэй Ин? Все в порядке?       – Да, – выдавил Усянь, настойчиво отмахиваясь от похабных картин. – Лань Чжань, я чувствую, что это приближается.       Ванцзи поставил чашку на стол.       – Тебе нужна… помощь?       Вэй Усянь немного помялся. Он кинул взгляд на оставшиеся пирожки с османтусом. Опять хочется есть.       – Я хотел бы подготовить спальню. Знаешь, – увидев недоумевающий взгляд супруга, Вэй Ин принялся объяснять, – мне что-то подсказывает, что кровать должна быть мягкой и удобной, много одеял, подушек. И чтобы было много еды.       Ванцзи медленно кивнул.       – Хорошо.       Улыбка озарила лицо омеги. Подскочив, Вэй Усянь сразу же побежал в спальню. А Лань Ванцзи сначала сложил пустые тарелки в короб, а уже потом последовал за супругом.       Когда он пришел в спальню, Вэй Ин уже достал из сундуков мягкие подушки и принялся выстилать ими изголовье, а тугие валики, на которых они спали, перекочевали под стенку.       Следующим было лиловое покрывало. Видимо, его запах тоже не совсем устроил Усяня, потому что он принялся тереть ткань о щеки и шею, а уже после расстелил на постели. Так добавилось еще несколько простыней, которые Усянь аккуратно выложил по краю.       Вэй Ин отошел на несколько шагов и придирчиво оглядел свое сооружение. А потом подошел к Лань Ванцзи и дернул за край одежд:       – Сними.       Альфа послушно снял два слоя одежд, при этом усердно пометив их своим запахом. Когда ханьфу добавились к груде на постели, Вэй Усянь немного повеселел.       Омега отошел в сторону и оглядел гнездо. На кровати перемешались белый, лиловый, черный и красный. Красиво и мягко.       – Лань Чжань, – спросил Вэй Усянь, – тебе нравится?       – Мгм, – Ванцзи обнял супруга со спины, – Вэй Ин хорошо постарался.       Вэй Усянь улыбнулся, а потом обернулся в руках альфы, обнимая того в ответ.       – Я опять хочу есть.       Это показалось Лань Ванцзи настолько забавным, что с его губ сорвался тихий смешок.       – У нас остались еще пирожки.       – Не хочу, – Вэй Ин положил голову на плечо супруга. – Хочу чего-нибудь остренького. О, запеченную курицу! И лапши! А потом локв!       Ванцзи снова улыбнулся на этот капризный тон.       – Пойдем в Цайи. Там купим все, что хочет Вэй Ин.       Сказано – сделано. Супруги быстро собрались и вышли из дома. Солнце поднялось достаточно высоко – оказывается, постройка гнезда длилась больше часа. Вэй Усянь был в приподнятом настроении, ведь если они идут в Цайи, то Лань Ванцзи непременно купит Улыбку Императора.       Успешно миновав входные ворота, супруги мигом на мече спустились в поселок. Вэй Ин не хотел терять ни секунды. Взяв Ванцзи за руку, он повел их по пестрым улочкам. Они прошли дома богатых горожан и очутились в той части города, где дорога сменилась водными каналами.       Ванцзи заплатил за аренду лодки. Ступив внутрь, Вэй Ин почувствовал ностальгию – под ногами шаткое дерево, а кругом шум и плеск. Омега удобно устроился и, перекинув руку через борт, коснулся пальцами воды. Она была немного теплой – в самый раз для купания. Течение мягко обволакивало пальцы, так знакомо холодило кожу. Вэй Ин сам себе улыбнулся. Как бы было здорово, если бы сейчас можно было снять одежду и окунуться с головой.       Лань Ванцзи направил лодку к длинной пристани. Там выстроились в ряд торговцы, вовсю восхваляющие свой товар. Можно было скупиться, не выходя из лодки. Вэй Усянь успевал только взглянуть, как Ванцзи тут же покупал фрукты, сладости и закуски. В итоге, Вэй Ин сидел в обилии корзин и с удовольствием уминал персики. Но от этого только сильнее хотелось есть.       Он не знал, как супруг чувствует его настроение, но Лань Ванцзи уже свернул в другой канал. Проплыть с десяток чжанов – и они напротив любимого постоялого двора Усяня.       Вэй Ин радостно выпрыгнул из лодки. Ванцзи привязал веревку и наложил талисман сохранности – они еще вернутся.       Постоялый двор встретил их восхитительным запахом мяса и специй. У Вэй Ина сразу рот наполнился слюной, и в животе потянуло.       – Лань Чжань, скорее, – он потянул супруга за столик у окна.       Ставни были раскрыты, и можно было удобно облокотиться рассматривать плывущие по каналу лодки. А если вытянуть руку, то вполне можно коснуться воды. Это место Усянь заприметил еще во времена ученичества, когда сбегал в Цайи за вкусной едой. Но этот двор привлек его внимание не только из-за отменных острых блюд – именно плеск воды и прохлада, так напоминавшие Юньмэн, запали в сердце юноши.       Пока Вэй Ин возился на месте, Лань Ванцзи уже заказал несколько блюд. Услышав, что именно заказал супруг, омега лукаво улыбнулся:       – Лань Чжань, – он придвинулся ближе и провел пальцем по груди альфы, – мне будет лапша и запеченная острая курица, тебе рис с тофу, а кому сладкий суп? А-Юаня нет сегодня с нами.       Лань Ванцзи опустил взгляд на палец, что все так же упирался ему в грудь, а потом посмотрел на супруга, подпиравшего голову рукой.       – Для маленького.       Вэй Ин хлопнул ресницами. А потом в один миг жутко покраснел.       – Лань Чжань! – омега спрятал лицо в ладонях. – Ты ужасный муж! Совсем не жалеешь меня! – он отвел взгляд в сторону, но все равно заметил, что некоторые посетители обернулись на его слова. – К тому же, маленького пока нет…       Ванцзи продолжил ровным голосом:       – Приглашение.       Усянь скосил взгляд на альфу. Хоть тот и сидел ровно, но уши были алее спелых вишен. Вэй Ин снова ощутил голод, но уже другого рода – если бы не люди вокруг, он набросился бы на супруга прямо здесь.       Благо, вернулся слуга с заказом. Он ловко переставил тарелки с деревянного подноса и, пожелав приятно провести время, тактично удалился. Вэй Ин окинул взглядом тарелки. Их блюда разительно отличались: жгуче-красные для Вэй Усяня, и воздушно-белые для Лань Ванцзи. Впрочем, как и их личности. Насколько неудержим был омега, настолько же возвышенным был альфа.       Усянь пододвинул к себе тарелку с супом. Зачерпнув немного, он поднес ложку к губам. Сладкий картофельный вкус мягко обволок его язык. Было в этом вкусе что-то детское, наивное и восторженное.       – Вкусно? – спросил Лань Ванцзи.       – Ага, – улыбнулся Усянь, а потом зачерпнул еще супа, – попробуй тоже.       Склонившись над столом, альфа приник губами к протянутой ложке. Вэй Ин с замиранием сердца следил, как густые ресницы прикрыли мерцающие радужки глаз, как едва заметно поднялся и опустился кадык на белой шее.       – Вкусно.       Усянь снова улыбнулся. Пусть они разные, как и их блюда, но оба любят сладкий картофель. И это лишь одна из многих невидимых нитей, что вместе связывают их.       После обеда пара снова отправилась на прогулку на лодке. Солнце поднялось достаточно высоко, и теперь Усянь радовался, что они взяли приличный сампан, и можно было спрятаться под крышей. После еды немного клонило в сон, и омега позволил себе прикрыть глаза. Он все также слышал плеск от шеста, да и покачивание лодки убаюкивало. Вэй Ин сам не заметил, как окунулся в дрему.       Но полуденное солнце давало о себе знать, и спустя некоторое время омега проснулся. Поморгав, Вэй Ин увидел над собой лицо Лань Ванцзи – он спал у супруга на коленях.       – Ах, Лань Чжань, – он сел и потянулся. Ожидаемо, из-за жары он весь вспотел, и нижние слои одежд неприятно липли к телу. – Я долго спал?       – Не очень, – ответил Ванцзи.       Вэй Усянь оглянулся, а потом с провоцирующей улыбкой обернулся к альфе.       – Но этого времени тебе хватило, чтобы завезти меня непонятно куда.       Действительно, они плыли по неширокой реке. Вокруг были сплошные поля, на которых колосился рис – совсем скоро начнется жатва.       – Куда мы плывем, Лань Чжань? – спросил Вэй Усянь.       – Увидишь.       Вэй Ин вздохнул. Что ж, если супруг решил держать все в секрете, то никаким способами не выпытаешь у него. Лучше подождать. Омега облокотился на борт лодки и коснулся воды. Течение приятно скользило меж пальцев – Вэй Ин никогда не устанет от этого ощущения.       После сна он чувствовал себя немного разомлевшим, потому спокойно сидел и наблюдал за проселочной дорогой. Горизонт закрывали высокие холмы, но им было далеко до гор Облачных Глубин. Все было покрыто приятным зеленым ковром – лето совсем не выжигало краски. Вот показалась заброшенная лачуга с покосившимся навесом. Вероятно, здесь путники пережидали дождь.       – А еще далеко? – снова спросил Усянь.       – Половина пути, – ответил Лань Ванцзи.       – Ты был здесь раньше?       – Мгм. Четыре года прошло.       – Вот как, – Вэй Ин снова спрятался в тень навеса. Потянувшись, он удобно оперся спиной о стойку: – Ну как, здесь много чего изменилось?       – Нет, – покачал головой Ванцзи, – война не тронула эти места.       – Это хорошо, – кивнул Усянь.       Пара погрузилась в приятное молчание. Теперь, когда Вэй Ин полностью проснулся, он смог оценить, что лодка движется достаточно быстро – возможно, Лань Ванцзи прикрепил к лодке талисман. Не то чтобы Усянь собирался жаловаться – нет, он очень любил кататься на лодках. Любил чувствовать воду, вдыхать этот свежий влажный воздух. Все эти ощущения отправляли его в детство, в Пристань Лотоса. Тогда он мог дурачиться вместе с шиди, свободно плавать, загорать, воровать у старика лотосы, а потом наслаждаться ими в веселой компании. Интересно, а старик жив? Все так же пышно цветет его озеро? И держит ли при себе того мелкого гуля? На губах невольно появлялась улыбка от воспоминаний. Все эти дни были пропитаны радостью и теплом. И теперь, когда детство прошло, оно кажется только прекраснее. Таким сладким и далеким…       – …Вэй Ин.       – Мм? – омега сонно моргнул. Похоже, он опять задремал.       – Мы уже на месте.       Вэй Усянь обернулся – и ахнул. Перед ним было то, о чем он мечтал, о чем вспоминал, о чем тосковал. Впереди, позади, слева, справа – их окружали лотосы. Стебли вздымались над водой, подставляя солнцу бледно-розовые цветы, а широкие листья распластались круглыми тарелками. Сердце Усяня защемило при виде этого розового моря. Омега вдохнул воздух – вот оно, тот самый запах сладости, вызывающий ностальгию.       – Где мы, Лань Чжань? – с восхищением спросил Усянь. – Я не помню, чтобы рядом с Цайи было такое место. Думал, в Гусу для лотосов слишком холодно.       Ванцзи подошел к супругу и стал рядом.       – Мы в десяти ли к западу. Это единственное озеро с лотосами в округе.       Вэй Ин заметил у берега домик. Потом он оглянулся и заметил навесные ворота, что в этот момент были широко раскрыты. Судя по всему, они проплыли именно через эти ворота.       – Лань Чжань, – тихо обратился к супругу Усянь, – у этого озера явно есть хозяин. Мы не помешаем?       – Все в порядке, – ответил Ванцзи, – я заплатил за вход. У нас есть час.       – Ох, – Вэй Ин снова посмотрел на озеро, а потом улыбнулся, – тогда не будем терять времени!       Ловко засучив рукава, Вэй Усянь принялся срывать стебли с зелеными коробочками. Течения на озере не было, потому Ванцзи подталкивал лодку шестом, ловко выбирая путь между цветов. На лице омеги засияла улыбка, когда он раз за разом дотягивался до очередного стебля. В глазах появились те самые ребячливые искорки, которые покорили сердце Ханьгуан-цзюня. Он и сам начал вспоминать о тех днях, что они провели в библиотеке, о суете, смехе и беззаботности – и о том жарком лете, что было после. О предложении посетить Юньмэн, и о том, что семена лотоса из коробочек со стеблем вкуснее.       Час пролетел незаметно. В итоге, Вэй Ин завалил всю лодку стеблями и смотрел на нее с гордостью. Лань Ванцзи направил их к воротам, где на небольшой пристани их ждала пожилая женщина.       Окинув взглядом их улов, женщина с мягкой улыбкой покачала головой:       – Вижу, господин очень любит семена лотоса. Только, многовато вы набрали.       Лань Ванцзи незамедлительно достал из саше несколько кусочков серебра и протянул их женщине:       – Большое спасибо, что пропустили.       – Чего уж там, – ответила та, принимая плату, – днем хозяин не запрещает, только чтоб по совести вели себя посетители. Да и в этот раз вы не опоздали, господин.       – В этот раз? – вклинился в разговор Усянь. – Лань Чжань, ты здесь был?       – Года три назад, – вместо Ванцзи ответила женщина. – Лицо я запомнила, больно уж красивое. Пришел в сумерках, и с такой тоской смотрел на лотосы, что так и быть – впустила. Набрал со стеблями, прямо как вы сейчас. И уверял, что так вкуснее.       – Правда? – губы Усяня расплылись в улыбке, а глаза превратились в полумесяцы. – Так ты слушал, что я рассказывал, Лань Чжань?       Лань Ванцзи молча кивнул. И неудивительно – уши полыхали ярче зари.       Вэй Усяню немедленно захотелось подразнить мужа, но отчего-то не хотел смущать добрую слугу. Сложив руки, омега склонился:       – Спасибо, что пропустили.       – Да не за что, – отмахнулась женщина. – Возвращайтесь уже, а то солнце повернуло к западу.       – До свидания!       Лань Ванцзи оттолкнулся шестом, и течение легко подхватило лодку. Теперь ему не нужно было постоянно грести, река им помогала.       Вэй Ин умело расколол одну коробочку и достал семечко. Содрав кожу, он тут же отправил лакомство в рот. Как он и думал: сочно и сладко. Так же, как и в воспоминаниях.       – Лань Чжань, – он обернулся и прижал другое семечко к устам супруга, – попробуй.       Губы альфы разомкнулись и захватили семечко, скользнув по пальцам Усяня. Вэй Ин немного смутился – он всегда так странно реагировал на смелые действия супруга. Не отрывая взгляда от Усяня, Лань Ванцзи прожевал угощение, тщательно его распробовав.       – Сладко.       Слово огнем пробежалось по всему нутру омеги – будто супруг имел ввиду нечто совершенно иное! Внизу знакомо потянуло, защекотало, и появилось непреодолимое желание прикоснуться в себе. Но Усянь сдержал порыв, коротко поцеловав супруга:       – Если сладко, то съешь еще, Лань Чжань.       Заняв себя чисткой семян, Вэй Ин в который раз корил себя за неуместные желания. Ничего, скоро будет возможность. Они вернутся в Цайи, оставят лодку, а потом поднимутся в Облачные Глубины, поужинают в цзинши. Когда стемнеет, завалят друг друга в постель и займутся «каждым днем».       А потом на смену придут сон и ночная прохлада. А с рассветом наступит новый день.

***

      Вэй Усянь проснулся от жары. Но то был не летний зной – он горел изнутри. Вэй Ин откинул одеяло. Казалось, оно шуршало слишком громко в темноте. Рубашка была влажной, и омега с остервенением стянул ее с себя. Спина вмиг покрылась мурашками. Так Вэй Усянь и лежал на животе, мучаясь то от жары, то от холода. Он повернул голову, чтобы посмотреть, не разбудил ли своей возней супруга.       Лань Ванцзи безмятежно спал. Даже во сне он выглядел величественно и утонченно. Грудь его мерно опускалась и поднималась, и похоже, ему было совсем не жарко.       Вэй Ин протянул руку и коснулся щеки альфы. Прохладно. Усянь пододвинулся ближе. Носом он провел по линии челюсти и спустился к шее. Там запах сандала и горной свежести был особенно выразительным. Волна тока пробежала по телу омеги, а рот наполнился слюной. Усянь нетерпеливо охватил губами горло супруга и принялся выцеловывать его, будто хотел выпить этот бодрящий аромат.       Но этого было недостаточно. Вэй Ин дернул завязки и распахнул одежду Лань Ванцзи. Широкая грудь так же мерно вздымалась, а на ней темнели ареолы сосков. Очарованный, Вэй Ин лизнул один. И стоило языку почувствовать тугой комочек плоти, как азарт разлился по щекам, и омега с остервенением принялся кусать, дразнить, лизать, при этом без капли стыда ощупывая тело супруга. Ощущение гладкой кожи, упругих мышц, твердого члена – все это сводило с ума.       Вэй Ин так увлекся, что совершенно пропустил хватку чужих рук – мир разом перевернулся, и вот омега лежит на спине, а над ним нависает супруг.       – Развлекаешься?       Усянь заглянул в дико сверкающие глаза альфы и, не раздумывая, набросился на его губы. Он оплел супруга руками и ногами, не позволяя сбежать от поцелуя. А Лань Ванцзи и не пытался. Он крепко прижал омегу к себе. Тело под руками горело и призывно выгибалось. Ванцзи схватил супруга за мягкую задницу и с силой двинул бедрами.       – А-ах!       Усяня била крупная дрожь, когда член Лань Ванцзи раз за разом терся о его собственный – но как же чертовски мешала ткань!       – Лань Чжань, Лань Чжань, – сбивчиво бормотал Вэй Ин, – вставь его уже!       Одним движением Лань Ванцзи сорвал штаны с ног омеги, а после отстранился, торопливо снимая свою одежду. Последний клочок не успел коснуться пола, как Ванцзи широко раздвинул ноги Усяня. Скользнув руками по длинным ногам, альфа наконец коснулся заветной ложбинки.       – Мммм, – Усянь выгнулся от проникновения двух пальцев, но те тут же покинули его.       – Лань Чжааань…       Альфа внимательно смотрел на свою ладонь, перепачканную чем-то вязким и скользким. Внутри Усяня все затрепетало, когда Лань Ванцзи поднес руку к носу, глубоко вдохнул и совершенно бесстыдно лизнул.       – Сладко.       От стыда Вэй Ину хотелось провалиться сквозь землю, но его тело было честнее. Ванцзи склонился над супругом и поцеловал, давая попробовать собственный вкус. Омега глухо застонал, когда член альфы без преград проник в него до самого предела. Альфа разорвал поцелуй, позволив тонкой нити слюны повиснуть между ними.       – И мокро.       – Лань Чжааань, – протянул Усянь, – ты такой жестокий! Твой муж отчаянно просит взять его, а ты только дра-а!-азнишь!       От неожиданности Вэй Ин вцепился в плечи супруга, когда тот вдруг начал двигать бедрами. От силы толчков омега полз вверх по кровати, но Ванцзи неизменно тащил его обратно, с новой силой входя в податливое тело.       – Ах! Великий Ханьгуан-цзюнь слишком беспощаден! Та-Ак! Сильно! Ах! Тебе совсем не жаль этого омегу!       На лбу Лань Ванцзи вздулась вена. Он поднял бедра Усяня так, что колени того едва ли не касались постели.       – Ты сам напросился.       – Аааа! Лань Чжань! Глубоко! Ай! Подожди!       Член альфы каждый раз нещадно попадал в пучок нервов, от чего Вэй Усянь выл до слез. Его скрутили в баранку, ноги бесстыдно распахнуты, собственный член болезненно тверд, чужие руки не дают ни отодвинуться, ни опереться.       – Ханьгуан-цзюнь! Ах! Лань-эргэгэ! Слишком сильно! А! Да поцелуй ты меня уже! Лань-эргэгэ!       Лань Ванцзи впился в сладкие губы, чтобы наконец заткнуть бредовые речи Усяня. Омеге ничего не оставалось, кроме как впиться ногтями в плечи супруга, с мстительной страстью оставляя красные полосы. Член Лань Ванцзи непрерывно двигался вперед-назад, хлюпая, чавкая, и натягивая кожу на животе Усяня. Внутри было до ужаса горячо, Вэй Ин чувствовал, как приближается знакомая волна.       – Лань Чжань! Лань-эргэгэ, пощади!.. Ааах! – острая боль пронзила плечо и в тот же миг Усянь выгнулся пружиной, но сильные руки держали его на месте.       Дрожь эйфории все еще сводила спазмами мышцы, когда Ванцзи вынул клыки из плеча Усяня и принялся зализывать рану. Как-то разом на омегу накатило полное бессилие. Казалось, в голове такая же каша как та, что расплескалась по животу.       Лань Ванцзи осторожно опустил ноги Усяня, а потом перевернул их обоих. Вэй Ин тихо охнул, когда узел альфы вошел еще глубже. Ванцзи накинул на супруга тонкое одеяло, чтобы тот не простыл. Вэй Ин покорно лежал на широкой груди. Внутри с силой стучало сердце, и омега наслаждался этим звуком. Но Усянь не был бы собой, если бы спокойно лежал.       – Лань Чжань, – он провел пальцами по груди супруга, – ты меня полностью умотал. Так рьяно набросился на бедного омегу…       – Что посеешь, то и пожнешь.       – Но ты все равно виноват, –Усянь чмокнул супруга в уголок губ, потом легонько прикусил кожу на челюсти, – как ты смеешь лежать и соблазнять меня…       – Вэй Ин! – Ванцзи схватил его за бедра, когда омега вдруг начал двигаться, – Узел еще не…       – Не мешай, – хрипло ответил омега, сильнее проезжая вперед, – я хочу.       Лань Ванцзи расслабил пальцы, но рук не убрал. Приподнявшись, Вэй Ин двигал бедрами, насколько позволял запертый внутри узел. Мышцы болезненно растягивались, но каждый раз головка попадала по точке, от которой все тело прошибала дрожь. Ванцзи прикусил губу, чтобы не сорваться и не дернуть на себя сильнее.       От напряжения на руках Усяня проступили формы мышц, а на животе проглядывал пресс. Пусть он добровольно насаживался на чужой член, сейчас в глазах Ванцзи он как никогда был похож на мужчину. Альфа скользнул рукой и охватил затвердевший член омеги. Вэй Ин застонал и наконец-то поднял взгляд. Ванцзи смотрел в ответ. Усянь прикусил губу и снова двинул бедрами, толкаясь в руку супруга. Альфа только крепче сжал пальцы, приглашая идти вперед.       – Лань Чжань…       Ванцзи лежал, позволяя супругу использовать себя. Усянь склонился и принялся целовать грудь альфы, изредка кусая горошинки сосков. Ванцзи так точно дрожал под ним, сдерживая стоны. Пусть это он посеял семя, но сейчас он был игрушкой для удовольствия. Его Вэй Ин был таким же мужчиной как и он сам. Он позволит супругу брать желанное.       Внезапно Вэй Ин вдруг вздрогнул всем телом и выплеснулся на живот Лань Ванцзи. Жемчужные капли одна за другой стекали с члена омеги, пачкая руку супруга. Усянь тяжело опустился на грудь альфы, наплевав на то, какие они оба грязные. Он коротко поцеловал Ванцзи в губы и тихо прошептал:       – Я люблю тебя.       Лань Чжань прижал к себе Усяня, мигом провалившегося в сон. Мерное дыхание опаляло его шею, Вэй Ин был приятно тяжелым, но возбуждение все еще тянуло между ног.       Ванцзи осторожно перевернул их и выскользнул из Усяня. По простыням сразу же начало растекаться влажное пятно. Альфа принес таз и тряпку, и принялся протирать тело Вэй Ина. От плеча до кисти, от ключиц до живота…       Когда его супруг снова был чистым, Ванцзи вернулся в постель. Вэй Ин спал беспробудным сном, и было жаль беспокоить его ради простыней. Лань Чжань укрыл их обоих позабытым одеялом. Но стоило ему начать засыпать, как омега перекрутился, закинул на него ногу, а потом просунул руку в спальный халат.       Похоже, этой ночью Лань Ванцзи придется смириться с посягательствами супруга.