50 Оттенков Грейнджер

Новость о том, что Сириус Блэк освободился – раз, крёстный отец Гарри – два, разнеслась по Хогвартсу со скоростью лесного пожара. И Гарри был официально объявлен Поттер-Блэком. Двойные фамилии у нас не редкость. Тот же Финч-Флетчли, и тому подобное. Однако, само слово Блэк было на слуху у всего волшебного мира, и в последний день каникул в Ежедневном Пророке появилось интервью Сириуса и Гарри, с фотографией и так далее… Это было нужно сделать. Я вошла в большой зал, поглядывая по сторонам – вокруг было шумно, как и всегда. Для Хогвартса даже такая мелочь – это скандал мирового масштаба – Гарри Поттера встречали взглядами так, словно он был наряжен в розовую балетную пачку и пел фальцетом «боже храни королеву». На него уставились вообще все, по-моему. Гарри только ухмыльнулся. Я подошла к парням с нашего курса и попросила подвинуться. Вообще, девушки обычно всегда были отдельно, сидели отдельно, разговаривали отдельно. Между мальчиками и девочками всегда была дистанция. Однако, я нарушала эту традицию злостно и постоянно. Парни тут же подвинулись, освободив мне место. – Ну чего уставились на Поттера? – спросила я. – Ты что, не слышала новости? – спросил Невилл. – Слышала, видела, и собственно, что? – Как это что? – ответил мне Финниган, – Гарри Поттер крёсный сын Сириуса Блэка! Он фамилию сменил! – Ну хорошо, – важно покивала я, – что от этого изменилось? Парни посмотрели на меня с непониманием. Они смотрели так, как будто я тут дура, и чего-то не знаю. Невилл так и вовсе смутился. – Как это что? – замахал руками Симус, – всё изменилось. Говорят, Блэк тёмный маг! – Как мило, – хмыкнула я, – а полный состав суда, который его оправдал – идиоты, которые этого не знают? Может ты их просветишь, отправишь письмо? – Да ну тебя, – стушевался Симус, – ничего ты не понимаешь. – А что я должна понять? – испытующе посмотрела на него, – просвети дуру необразованную. Симус ещё больше надулся. – Я не понимаю, – сказал Невилл, – как Блэк может быть тёмным магом, если он сражался на стороне Дамблдора? – Мало ли, – ответил шёпотом Финниган. – Кто эти сплетни распространяет? – спросила я, – что Блэк тёмный маг и так далее… Мальчик отводили взгляд. Никто их не распространяет – они просто есть. – Толпа идиотов, – хмыкнула я, – один дурак сказал – все остальные подхватили, и начали друг друга пугать страшилками про тёмных магов. К тому же, наговаривая на хорошего человека. – А ты его видела? – огрызнулся Финниган. – Конечно. Сири и Гарри гостили у нас в это рождество. Отличный мужик. Чем-то похож на близнецов Уизли по характеру, любит прикалываться над окружающими. Потренировал Поттера защищать себя. Я не поняла одного момента – с чего это вы тут сидите и друг друга убеждаете в том, что Сири злой тёмный волшебник? У него, конечно с кукухой не всё в порядке – но я вас уверяю, так было ещё задолго до того, как он выпустился из Хогвартса. И не больше, чем у многих волшебников, кстати. Хотите сосисок? Нет? Ну так дело ваше. Мальчишки… странные. Сидят и шушукаются об одном – какой плохой Блэк. Я почти уверена, на сто процентов, что эти слухи распространяет Дамблдор. Абсолютно уверена – ему ничего не стоило наоборот, представить Сириуса героем, безвинно пострадавшим, но вот так… И сейчас ему тоже ничего не пришьёшь – источник слухов нельзя отследить. Гарри подсел к нам, заставив смущённо замолчать всех. – Трисс, куда в тебя лезет? – удивился Поттер. – Не боись, не лопну, – хохотнула я, – как ты нас с Миончиком различаешь? – Из вас только одна будет сидеть с парнями и уплетать за обе щеки, как будто это в порядке вещей. Я отклонилась назад и посмотрела на стол девочек. Они кучковались и по прежнему смотрели в нашу сторону. Заметив мой взгляд, некоторые захихикали. Я хмыкнула. – Пойду ка я в этот курятник. Послушаю, о чём кудахчут. Какие у нас следующие пары? – ЗОТИ, – вздохнул Гарри, – Потом трансфигурация. Потом зелья. Снейп опять лютует. – Что ему то? – Да из-за Сириуса, наверное. Псих. Я только закатила глаза, и пошла к девочкам. Среди них была и Миона, она сидела в сторонке от основной массы и что-то читала. – Привет, как прошли каникулы? – О, Трисс, – Лаванда тут же набросилась на меня… образно выражаясь, – а ты слышала что Гарри Поттер… – Стоп. Всё. Закрыли тему. – А что так? – Потому что эти идиоты мне уже присели на уши с тем, что Гарри теперь едва ли не пожиратель смерти, что живёт со своим крёстным отцом. Теперь и вы будете? – с укором посмотрела я на девушек, – упреждая ваши вопросы – Сириус нормальный мужик. Ни разу не злобный тёмный маг. – Ой да лаааадно, – манерничая протянула Браун, – я вовсе не это хотела сказать. Мне вот интересно, если у Блэков всё так строго с чистотой крови, то Гарри женят на ком-нибудь? Девочки заулыбались и опять стали пускать ванильно-розовые слюни. – Поттера? Сири? Это сейчас такой юмор был? – Это почему же, – надулась Патил, – всех чистокровных из таких семей женят на ком надо. Ах, да, у них тут это в порядке вещей. – С трудом себе представляю подобную ерунду. – Ой да ладно тебе, никакой романтики, – обиделась и надулась на меня Браун, – где вы так загорели то? Все аж как Анжелина. А она Мулатка. Мы и правда получили нехилый загар. – В Австралии. – Австралии? – Патил удивилась, – то есть как? – Ох, знаешь, есть такая штука – самолёт. И Маглы имеют свойство летать на ней в далёкие страны. Сели на самолёт и улетели в Австралию. Море, солнце, песочек, красивые девушки в бикини, Поттер хвастается своей мускулатурой перед местными ципочками. В общем, было весело. – Ах, как это мило. А то белые были все как Малфои… – Браун тут же перевела тему, начав сопливо рассказывать про Драко. Я так поняла, что её нехило так заклинило на Малфое, несмотря на то, что Драко вообще не из её весовой категории, если говорить про чистоту крови, да и про адекватность. Но если девушка начала дико шипперить кого-то, то тут уже медицина бессильна. – А какие у него волосы, интересно, чем пахнут? Наверное корицей и мёдом… – романтическая дурочка уже минуты три рассказывала про Драко, в таких приторных тонах, что меня чуть не стошнило. А вот остальные – вполне себе слушали, вздыхали, розовели, краснели, ахали, охали… Я поднялась. – Посиди тут, Браун. Меня от твоих приторных соплей уже тошнит, так что сиди тут. Я развернулась и пошла к столу слизерина. Прямо в сторону Малфоя. За столом Слизерина тоже как-то при моём приближении резко затихли все разговоры. Я бы сказала, что поглядывали они на меня очень недружелюбно, и с презрением. Мол, чего этой грязнокровке надо? – Драко, можно тебя на минуту? – Да? – Малфой встал. – Отойдём на пару мгновений. Маленькая просьба. Он коротко кивнул. Я взяла его под локоток. – Привет, Драко. Как отдохнул? – Нормально, – он чувствовал себя явно неуютно, потому что как минимум два стола факультетов смотрели на нас. – Мы вот всей семьёй завалились в Австралию. Рекомендую. В декабре там жара. И собственно, у меня совсем маленькая просьба… – Да? – Драко напрягся. Ожидал чего-то страшного? – Вон там сидит сплетница Лаванда Браун. И эта мымра романтическая такие розовые сопли развела про лично тебя, какой мол красивый, какие волосы миленькие, как они наверное пахнут… Что меня чуть не стошнило от приторности. Давай совсем чуточку над ней поиздеваемся. Подойди к ней, дай понюхать свои волосы, ну и по ситуации улыбнись там, шепни что-то романтичное на ушко… – Зачем? – едва слышно спросил Драко. – Небольшое издевательство. Главное будь романтичней и естественней. – Ох, – Драко вздохнул, – если ты просишь – то конечно. Почему нет? А если поползут слухи? – Безусловно поползут. Но девушки вообще люди такие, что треплются много, а толку никогда и никакого. Просто мозги выключила, рот открыла и полилось рекой всякие сплетни, слухи, романтика, и так далее… Не обращай на это никогда внимания. – Учту. Хорошо, я сейчас… – он улыбнулся. А всё-таки драко хороший пацан. Только его очень старается испортить батя, а так… талант. Он поправил свою шевелюру, и проплыл к столу девочек гриффиндора, вызвав чуть ли не истерику среди всех присутствующих. Подошёл к Лаванде, и вежливо поклонился, улыбнувшись так мило, что Лаванда по-моему, впала в ступор. Приблизил свою голову к её лицу. – Если прекрасная леди желает узнать, чем пахнут мои волосы – я с великим наслаждением склонюсь перед её лицом, – Драко галантно сделав жест ручкой склонился, практически ткнув макушкой в нос Лаванды, – Правда, боюсь разочаровать прекрасную леди, кроме шампуня с хвоей, купленного в хогсмите за пять сиклей, мои волосы не пахнут ничем иным. Девочки не то что обомлели – они впали в натуральный ступор и панику. Лаванда вообще, по-моему, сейчас потеряет сознание. Патил была красная, несмотря на то, что естественный цвет её кожи тёмный. Тёмно-красная. Остальные девочки просто сидели и с восхищением смотрели на то, как Драко обхаживает Лаванду. Он склонился к ней, почти коснувшись щекой её щеки и что-то шепнул на ухо, с таким выражением своей породистой морды, что Лаванда, и без того красная, ещё гуще покраснела. Девочки не слышали, что он ей сказал. Драко с выражением вежливого и благородного интереса попрощался с нашими девками и пошёл прочь. – Драко, – я остановила его, – есть ещё кое-что, что я хотела обсудить. Позже, я пришлю письмо. – Оу, что-то важное? – По учёбе, – кивнула я, – благодарю прекрасного сэра рыцаря. Он улыбнулся и пошёл прочь. Драко меня боялся. До дрожи в коленях. Он был невольным свидетелем двух расправ, а так же видел, как я прекрасно оприходовала Петтигрю тёмными заклятиями, в том числе и непростительным. Для Хогвартса то, что я его попросила об услуге и он согласился – это уже скандал мирового масштаба. * * * * – Разрешите? – я постучала костяшками пальцев в дверь. Дамблдор наверное неслабо охренел. То, что он мутил воду насчёт Сириуса – было очевидно. И он явно мной интересовался – в том плане, что интересовался, что я за фрукт, и какое влияние имею на его мальчика. Однако, я сделала первый ход – и пришла прямо в логово дракона. То есть голубого дракона-бородача. – Да, войдите. Я приоткрыла дверь и вошла в его кабинет. Дамблдор стоял около жёрдочки со своим фениксом. Выглядел как всегда шикарно – борода во, мантии яркие и цветастые, очки, вид мудрого и многоопытного волшебника. Прямо таки хотелось доверить ему все тайны и поверить в то, что такой мудрый человек как он не допустит никаких ужасных вещей. Вызывал доверие, в общем, и очень сильно. – А, юная мисс Грейнджер… правда, я не совсем понимаю, кто именно. – Беатрис, – вежливо представилась я. – Ах, да – старик улыбнулся, – чем могу быть полезен, юная леди? Может быть, хотите чаю? – Не откажусь, – нагло заявила я. Ну правильно, он предложил чисто чтобы занять паузу в разговоре. А сейчас вынужден был просить домовика принести чай. Дамблдор отошёл к креслу, сел в него, и улыбнулся: – Как хорошо, что вы зашли, мисс Грейнджер. Я беспокоился, что после болезни вам будет трудно прийти в себя и влиться в коллектив. Но я рад, что вы в порядке, и даже делаете немалые успехи. Хотя профессор Снейп похоже вами недоволен. – Как это недоволен – я на его уроке была один раз, пусть не бухтит – ничего я такого не делала, чтобы он мною был недоволен. – Вы пропускаете его уроки, – напомнил Дамблдор. – Что ж, это проблема. Но я думаю, профессор Снейп – не лучший человек в роли преподавателя, и сдам экзамены без его сомнительной помощи. – Зря вы так. Он конечно бывает излишне суров, но всё же, хороший человек. – Может и так. Но это не помогает ему быть ещё и хорошим профессором, – я села в кресло напротив Дамблдора, – директор, у меня к вам маленькая просьба. – Да, – он подался вперёд, – лимонную дольку? – Не откажусь… м… вкусно. Можно ещё? Я взяла ещё долек и запивая их чаем, некоторое время уничтожала. Дамблдор с улыбкой смотрел на это. – У вас хороший аппетит. – Люблю сладкое. А вы, директор? – Ох, слаб перед ним, – улыбнулся он, ухватывая последнюю оставшуюся в вазочке дольку, – итак, что вы хотели? – Я тут задумалась и хочу открыть клуб самозащиты. С вашего, естественно, позволения. Дамблдор задумался, пожёвывая свою дольку. – И что вас навело на эту мысль? – Насколько мне известно от Гарри – преподавателем ЗОТИ год назад был просто проходимец. В позапрошлом году – вообще волдеморт. Нет, всё было бы просто восхитительно, если бы преподавал он сам, уж в чём-чём, а незнании предмета его упрекнуть сложно, но это были первокурсники и отвратительное преподавание. – Что ж, это справедливый упрёк, – вздохнул Дамблдор, – нам давно не везёт с преподавателями ЗОТИ. Ходит слух, что после того, как я отказал мистеру Реддлу в должности, он проклял её. – Это слухи или нет? – Это мне неведомо. Я не слышал о том, чтобы проклинали нечто такое, как должность. Однако, магия – удивительна, многообразна и нередко лишена логики, поэтому а вдруг? Никто не сумел продержаться дольше одного года. То одно произойдёт, то другое… – То есть, студенты Хогвартса сильно сдали в знании предмета защиты от тёмных искусств, – я отпила чаю, – и говорят, что Волдеморт постоянно пытается вернуться. Прошлые два случая свидетельствуют о его попытках. – В этом есть смысл, – задумчиво пригладил бороду Дамблдор. – Складывается нездоровая атмосфера, директор. Хорошо, Гарри в этом году сильно погоняли. Профессор Люпин и Сириус приложили все силы, и кое-как заставили мистера Поттера чуть-чуть научиться держать палочку и посылать заклятия не мимо мишени. – Вы очень критичны к мистеру Поттеру, – мягко улыбнулся в бороду Дамблдор, – он прекрасно учится. – Старается учиться. По-моему единственная вещь, которую он освоил в совершенстве – это победа над девичьими сердцами. – Ах, молодость… Раньше Гарри не был таким… – прощупывал почву старый педик. – Гарри стал немного увереннее в себе, начав тренироваться у нас дома. Ну знаете, нарастил чуточку мышц, его стали замечать девушки, а там дальше… пошло-поехало. Самоуверенность может сыграть с человеком злую шутку… Но речь ведь не о Поттере конкретно? Это частный случай. При современной системе образования в области ЗОТИ, чистокровные получают огромное преимущество. Они могут тренироваться дома, их обучают родители, в то время как маглорождённые студенты вынуждены довольствоваться курсом ЗОТИ, причём весьма посредственного качества. Дамблдор подумал. – И что вы предлагаете? – Открыть клуб самозащиты. Ведь если проклятие и есть – оно не распространяется на какой-нибудь клуб? Да и для этого вовсе не нужны преподаватели или лидеры. – У нас есть скромный дуэльный клуб, – качнул головой Дамблдор. – Впервые слышу. – О, он правда скромный, и в нём участвуют преимущественно ученики слизерина. – И вы спокойно на это смотрите? – К сожалению, даже я не обладаю абсолютной властью в школе, – развёл руками Дамблдор, – Дуэльный клуб – дело чистокровных. Они его создали, финансируют и не принимают туда никого, кроме своих сторонников. Я его даже закрыть не могу, поскольку его существование утвердил совет попечителей. – Тем не менее, вы могли бы сделать ему противовес. – Это опасная затея, – вздохнул Дамблдор, – не поймите неправильно, Мисс Грейнджер, но даже без всего этого – в Хогвартсе остаётся большая проблема насилия. Ученики нередко дерутся, иногда это не проходит без последствий, хотя к счастью смертельных случаев у нас давно не было, но всё же… Поэтому чем больше студенты учат ЗОТИ и тренируются применять заклинание на других – тем больше с этим потом проблем. Палочка не только инструмент, но и оружие. Его далеко не каждому взрослому можно доверить, а тут юноши и девушки – от тринадцати до двадцати… Многие даже не подумав готовы применять весьма опасные, и даже смертельно опасные, заклинания на других учениках. Вот же… пидор. Он говорит правильно, но… – Волшебники, в массе своей, не осознают серьёзности последствий. И прежде всего – из-за необразованности в этом вопросе. Отсутствие каких-либо внятных знаний о тёмных искусствах порождает страх перед ними, а так же – невозможность осознать последствия. Естественно, что появляются те, кто понимает, что тёмная магия – это самый короткий путь к тому, чтобы его боялись… И начинается всё то, что мы имеем. Парадокс пацифизма. Массовое разоружение и демилитаризация – приводит к тому, что вооружённые люди получают преимущество над всеми остальными и разрушается культура применения средств нападения и защиты, что приводит к войне. Неизбежно. Или, как говорили римляне – хочешь мира – готовься к войне. – Хорошо, – Дамблдор сдал назад, – к войне с кем вы хотите готовиться? – Дайте угадаю, Хогвартс самое безопасное место в мире? Тролли, василиски, дементоры… что будет в следующем году? Драконы? Волдеморт? – я саркастично улыбнулась, – и не говорите, что в замке ученикам не от кого защищаться. Как минимум – друг на друга они нападают с завидной регулярностью. Старик задумчиво погладил бороду. – Хорошо, как вы собираетесь учиться? – спросил старик. – Обычно, – я пожала плечами, – на самом деле, здесь нет ничего такого необычного или опасного. К чёрту свободную запись – принимать в клуб будем только тех, у кого с головой всё в порядке. Физические тренировки прежде всего – большинство волшебников не уделяют своей физической форме никакого внимания. Обычные тренировки в применении заклинаний, отработка невербальных чар, прежде всего классических дуэльных, тренировка на ловкость, выносливость, силу, развитие магического ядра… может быть, устроим показательные выступления, чтобы похвастаться. – А вот это хорошая идея, – Дамблдор подался вперёд, оживившись, – у нас в замке немного скучно, только и разговоров что про квиддич. Год назад, когда открыли общий дуэльный клуб, это было несколько… – Я поняла, – улыбнулась я. – Если юные дарования покажут себя в искусности владения чарами, и не только боевыми, кстати – это может мотивировать других учеников. Как вы думаете? – Вполне, вполне… – Добавим сюда возможность зарабатывать баллы… – Нет, тогда всё опять сведётся к войне факультетов. К тому же я сказала – приму только тех, у кого с головой всё в порядке… и да, директор, окклюменцию придётся так же учить, иначе тренировка будет сильно неполноценной. – Что ж, это тоже вариант, – согласился Дамблдор, – а кто будет учить этой весьма необычной дисциплине? – Найдём кого-нибудь. Он легко переживёт, если не сможет читать мысли некоторых учеников. С ним вообще всё непонятно – я практически уверена, что он всё это делает, потому что манипулировать владеющими защитой разума – намного сложнее и интереснее, чем теми, у кого душа нараспашку. – Хорошо, я подпишу ваше прошение, – согласился Дамблдор, – но с одним условием – за вашими тренировками всегда должен присматривать кто-то из преподавателей. – Не вижу проблемы. Профессор Люпин не окажет нам такую честь? Или, может быть, профессор Флитвик? – Профессор Флитвик весьма восторженно отзывался о ваших способностях, – улыбнулся Дамблдор, – но он и без того загружен. Впрочем, если вы попросите его, может быть он и согласится – я не буду вам в этом помогать, раз уж вы решили создать свой клуб, и это не клуб чая, то сначала покажите, что вы обладаете достаточными организаторскими способностями. – Хорошо, директор, – я взяла подписанную бумагу. Дамблдор просто ткнул палочкой и оставил свою подпись, – и ещё кое-что… Нам понадобится помещение… – Выбирайте из пустующих. Обстановку сделаете сами. – Благодарю, – я встала, – хорошего вам дня, директор! * * * * Драко Малфой – какой-никакой а родственник. Они с Гарри были, что называется, заклятыми врагами. Он постучался и вошёл без приглашения в помещение, которое я выбрала. Вообще, история хогвартских клубов – довольно забавная штука. Англичанин и клуб – это настолько взаимосвязанные понятия, что трудно наверное вообразить себе истинного аборигена островов, благородного происхождения, который не состоял бы членом как минимум одного клуба. Насколько я слышала, в других странах не так – клубы там имеют статус чуть ли не каких-нибудь организаций, тогда как для англичанина – это такой способ проводить время, объединяясь по интересам с другими. И всё это имеет старые корни и культуру, выработанную годами. Многие литературные персонажи были примечательны своими клубами – Реформ-клуб Филеаса Фогга, Майкрофт Холмс и его Диоген-клуб, и даже клуб легкомысленных повес «Трутни» и Бертрам Вустер. В какой-то мере в каждом из этих случаев лучше всего описывает англичанина тот клуб, членом которого он состоит. Это не похоже на учебный кружок, это место, куда люди приходят для общения, совместных занятий и развлечения по интересным им тематикам. Я бы сказала так – староанглийский клуб – это место для отдыха, ресторан и бар, казино и спортивная площадка, место для отдыха и развлечения. Гостиные факультетов чем-то отдалённо напоминают такие клубы – одни учатся, другие играют, третьи болтают по уголкам, и так далее… В Хогвартсе было несколько клубов, некоторые даже со старинной историей. Тот, который упомянул Дмаблдор – клуб чая, им руководила Лаванда Браун. И в основном всё сводилось к тому, что она, пользуясь правом учредить клуб, отхватила себе помещение, пригласила своих товарок с разных факультетов и они там пили чай и говорили о совершенно девичьих делишках. То есть… сопли распускали, таскали друг друга за волосы, сплетничали, делали домашку, попросту спрятавшись от взглядов мальчиков. Им было удобнее и спокойнее, когда мужских организмов не наблюдалось в пределах видимости. Гарри даже не подозревал о существовании клубов, кстати, и это меня сильно удивило – потому что как человек может не знать о таком, три года отучившись в школе? Непонятно. Разве что Гермиона была ограниченной в плане неформальных знаний, а Рон Уизли… Такого никогда не пригласят ни в одно общество. В школе было шесть клубов – исключая тот, что у лаванды – пять. Первый – это межфакультетское общество, которым руководила Мадам Хуч. Самый большой клуб в Хогвартсе. Кстати, если кто не знал, чем занят целый профессор полётов, тогда как судейство в квиддиче и уроки полётов – очень эпиздодическая нагрузка… Хуч руководила клубом полётов! Причём, заявлялось, что это просто общество любителей летать на мётлах – но в нём состояли члены квиддичных команд и сторонних туда не принимали. История квиддича в Хогвартсе напрямую связана с ним – поскольку квиддич не входит в учебную программу, то это клубное мероприятие. И награда за квиддич – тоже не от Хогвартса, а от клуба, то есть как бы и неофициальная. Гарри и его рыжие друзья даже ни разу не были в зале этого общества – это довольно роскошное помещение на первом этаже, хорошо мебилированное, похожее на гостиную какого-нибудь факультета. По стенам развешаны колдографии и картины игроков в квиддич, члены клуба следят за многочисленными спортивными состязаниями, а на стене висит интерактивная волшебная турнирная таблица, отражающая статус чемпионатов в разных странах. Есть даже крохотная библиотека. Вторым, и не менее важным, был клуб старост. Да, да, вы не ослышались – старосты факультетов – это тоже клуб. Это не функционеры Хогвартса, по закону вообще запрещено привлекать несовершеннолетних к какой бы то ни было работе. Однако, если поначалу клуб старост появился среди тех, кто хотел помогать молодняку и поддерживать порядок в замке, то после он настолько сросся с вертикалью власти в школе, что старосты стали практически помощниками преподавателей по части дисциплины и принеси-подай. О клубном прошлом напоминали только те особенности старост, которые остались – у них был собственный кабинет, значки и собственная, весьма роскошная ванная комната. Остальные… Остальные больше похожи на сборища по интересам, они вроде бы есть, но их редко посещают, и это всё равно что дополнительные гостиные. Драко оглядываясь, вошёл в помещение клуба самозащиты – довольно большое помещение, кстати. Старый учебный класс, поросший паутиной… Пришлось поработать палочкой и призвать домовиков, чтобы они привели в порядок зал и притащили мебель. Мебели было немного – стол, кресла, стулья, стояли около окна, там можно было отдохнуть. Дальше начинался собственно зал для тренировок – дуэльное пространство – пустое и обычное, вместо сооружения помоста, я просто нарисовала на полу границы. Дальше был спортзал, около стен несколько тренажёров, штанги, гири, гантели, боксёрская груша… Которую я сейчас как раз лупила. Мне как раз родители совой прислали новую одежду, форму для всех членов клуба. Конкретно у меня – спортивный топ, и спортивные штаны – облегающие, но не обтягивающие, удобные и достаточно скромные. На руках перчатки для занятия какими-то магловскими единоборствами – мягкие, без пальцев, с подушечками, чтобы руки не сломать. Бинты, чтобы не вывихнуть пальцы… Ничего так. Хороший набор. Я как раз пробовала лупить грушу, чередуя быстрые и сильные удары. Драко вошёл, осматриваясь, вертя головой во все стороны. – Беатрис…? – спросил он, увидев меня. Я всё-таки бросила несчастную грушу молотить. – Ах, Драко, – улыбнулась. Его круглые как блюдца глаза можно понять. Англичанки редко следят за своей внешностью, поэтому с возрастом становятся уродливее и уродливее. В волшебной англии это выражено настолько ярко, что просто кошмар, плюс скромность волшебного мира – это девятнадцатый век максимум. Моё загорелое, весьма мускулистое, но не накачанное тело, с отчётливым прессом, плечами, мускулистыми руками, и вызывали у Драко просто разрыв шаблонов, причём всех шаблонов разом. Он то раньше меня видел только в мантии, которая вообще всё скрывает. А вот теперь смущение, невозможность оторвать взгляд и просто взрыв шаблонов, смешались и Драко смотрел на меня круглыми глазами. – Что, понравилось? – спросила я со смехом, – Я как раз хотела пригласить тебя в клуб самозащиты. Нам нужно место, где в Хогвартсе можно тренироваться. И не как остальные – лениво и вяло, а по-серьёзному так работать. Вот и решила создать собственный клуб, – я подошла к нему. Драко отвёл от меня взгляд: – Клуб? Что-то типа дуэльного клуба? – Ну… скажем так, дуэлями мы тут заниматься будем в том числе. Но прежде всего – это место для тренировок. И в отличие от квиддича, у них есть хоть какая-то польза. Хочешь вступить? Драко замялся. Колебался. – Ладно, если не хочешь – не заставляю. – А почему я? – спросил он, – все считают моего отца пожирателем смерти. И гриффиндорцы наши враги. – Наши, – хмыкнула я, – кто это «ваши»? Толпа придурков, которые радеют за чистоту крови? Горстка глупых юношей и девушек со слизерина? Нет никаких ваших. Есть ты, и есть все остальные. Драко насупился: – Чистота крови не так уж плоха… По крайней мере, странно это слышать от тебя. – Ты ещё скажи, что она даёт хоть какое-то преимущество волшебнику… – хохотнула я, но потом грустно вздохнула, – Человек всегда жаждет сказать себе «я крут». Так было с самого начала человеческого общества. Желание гордиться чем-то всегда есть. Люди гордились своим цветом кожи. Национальностью. Некоторые даже полом гордятся, феминистки всякие, типа ненавижу всех мужиков, я сильная независимая женщина… И так далее. Позорище. – Феминистки? – у Драко глаза на лоб полезли ещё раз, – это что за кошмар? Неудивительно, что Малфой не знал про проблемы магловского общества. – Женщины, которые якобы борются за права женщин. По факту – просто люди с гендерной шизофренией. Знаешь, развивается такая у мальчиков и девочек, особенно из-за конфликтов в семье. Бегают с плакатами, кричат везде, что презирают и ненавидят мужчин, себя считают венцом эволюции… Но справедливости ради – у мужиков это тоже принимает болезненные формы, я уже сталкивалась с подобным, и нередко. Как думаешь, Драко, вот ты бы мог перевоплотиться в девушку? Малфой отшатнулся: – Никогда! – Ммм… и почему? – А… – он замялся, – ведь девушка это совершенно иное. Ну, я имею в виду… – Сиськи, письки и волосы до жопы? В животных и насекомых анимаги превращаются, и вовсе от этого не бесятся… А между тем, это ведь даже не человек и не человекоподобная форма. Зато в девушку обернуться – нет. Потому что дискриминация, любая – это часть классического воспитания. А вместе с ней – гордость. Между фанатами мужицизма, феминизма и чистоты крови – много общего. И те и другие, и третьи – гордятся чем-то, что не имеет реального значения, является врождённым и никак не влияет на то, кто ты такой, – я отошла к тренажёру и села на скамеечку от штанги, закинув ногу за ногу, и сложив руки на коленке, – человека определяет его сила, ум, характер, чувства, способности, поступки… и сознание. Ты пока что никто и звать тебя никак. Обычный мальчишка, освоивший пару простеньких заклинаний. Если ты хочешь стать кем-то большим, чем один из Малфоев, то тебе придётся работать над собой. И начать придётся с того, чтобы прочистить голову от традиционного воспитания, которое тянет тебя на дно и не даёт развиваться дальше установленных рамок. – Полюбить маглорождённых? – Любить? За что их любить? Нет, Дракусик, выйти за рамки стереотипов – это значит осознать себя как личность, самостоятельную, полноценную, и других так же осознать. Не производную от кого-то или чего-то, вроде сын там Малфоев, чистокровный, мужчина, белый, англичанин… И когда ты это сделаешь – ты увидишь… не самую приятную картину, ранее спрятанную за ширмами стереотипов. А увидишь ты – довольно посредственного, ленивого, с не самым приятным характером, волшебника, который так привык опираться на свою семью, происхождение, и прочее, что сам по себе никак не развивался. Хотя кое-какие навыки всё же есть, не Рон Уизли, к счастью… когда ты это поймёшь, Дракусик, ты сам захочешь во что бы то ни стало, стать лучше. Как хромой мечтает бегать, безногий ходить, а слепой – видеть. Побочные эффекты – других ты тоже будешь так оценивать. Адекватно. То есть идеалы твоей семьи тебе мало понравятся. Драко загрузился. Капитально загрузился. Я встала с скамейки и потянулась. Он слегка отвернулся. Стесняшка. Хотя я его понимала - я как мужчина, очень высоко ценю свою женскую форму. Спортивная, подтянутая, крепкая и сексуальная фигура. Не мягкий нежный цветочек, а нечто более... сильное. Это не то чтобы нарциссизм, просто мне нравилось это тело и эта форма, было приятно смотреть в зеркало и видеть в ней смесь красоты Аполлона и Венеры, с бронзовым загаром. А стыд... Вот уж про меня точно сказано - стыд глаза не колет. Мне правда нравилось, когда я заставляла стесняться кого-то. – Думай, Драко. Думай, и главное – подумай над тем, кто ты есть. И кем хочешь стать. Если хочешь стать гораздо лучше, чем то, чем сумел стать твой отец – то дерзай. Если хочешь другого – я тебя за уши тащить не буду. Тётя Цисси говорила, что твой отец нехило влип в своё время, поругавшись с семьёй. Был молод, глуп, идеалы чистоты крови и жажда стать кем-то, выделиться, не умом, не знаниями, не талантом, не упорным трудом над собой, а по-лёгкому, чтобы быстро, чтобы всё уже было, благодаря своей чистокровной породе, привели его прямо в лапы к Волдеморту. Лизать пятки какому-нибудь господину – удел рабов, такова цена за глупость. Волдеморт – опытный, талантливый легилимент и менталист, он легко манипулировал окружающими, использовал все стереотипы и заблуждения чистокровных против них самих, заставив сотни благородных волшебников валяться у своих ног. Всего лишь найдя больное место в умах – гордыню чистокровных.