Идеал

—     Ты создал фантома? Чего!? У меня тридцать лет на это ушло! – шокированно воскликнул Киняев, когда на глазах у торжевствующе ухмыльнувшегося Паши псевдо-Костенко растворился в воздухе. На самом деле юноша и сам был удивлён не менее противника, однако это перекрывала волна торжевства, которая тут же сменилась дикой усталостью, сопроваждаемой жуткими головными болями, исходящими кажется вдоль всей черепной кости. Ну конечно…как он мог забыть, что вся эта “магия” требует его собственных сил, и, соответственно, гребёт в два раза больше его энергии если воспользовался этим “даром” Павел куда интенсивнее и активнее обычного…   В следующую же секунду ноги юноши подкосились, к горлу подступила смердящая тошнота, и а добавок ко всему этому потемнело в глазах. Всё это заставило парня подшатнуться, что не укрылось от взглядов всех присутствующих, в том числе и от Киняева, до которого дошло всё куда раньше чем до самого Паши.   —     Не смей! Что ты творишь с ним! Не смей губить его! – подала голос отчаявшаяся Аня, видимо подумав, что в самочувствии её товарища виноват Дмитрий. Однако Дмитрий лишь развёл руками. —     Сейчас я его я пальцем не трогаю, он сам знал к чему может привести столь не равномерное использование сил, но пошёл на это ради вас. А теперь он страдает, что так же было весьма предсказуемо. Аня сдавлено ахнула, а сам Паша попытался собраться мыслями и что-то сказать, но голову обдало новым порывом режущей боли и вместо слов вырвался полный мучений стон, после чего сознание и вовсе того покинуло.   —     А сейчас, извините уж, больше с вами тут торчать я не намерен, – завявил до этого холодно наблюдавший за Пашей Киняев и, подхватив юношу за плечи прежде чем тот повалился на землю, моментально исчез, оставив друзей лишь догадываться о том где их искать.     Паша очнулся и сразу почувствовал холод. Глаза открывать было стращно, но сделать это всё же пришлось. Юноша увидел перед собой до боли знакомое помещение. Бассейн. Тот самый заброшенный бассейн, где они с Костенко из другой реальности когда-то боролись не на жизнь, а на смерть…   —     Очнулся?  – Паша только заметил, что был тут не один и перевёл взгляд на обратившегося к нему с вопросом.  Хотелось верить что это был Костенко или кто-то из друзей, которые сейчас скажут, что скоро они отправятся домой, но… Естественно это был Киняев, изучающе рассматривавший парня словно какой-то  редчайший экспанат. —     Чего тебе от меня нужно…, – вяло поинтересовался Вершинин, краем глаза заметив у себя в руке катетор.   —     Вирус в твоей крови. Мне надо понять как ты устроен и почему до сих пор жив   —     Мог бы понять исходя из самого себя, ведь у тебя  он точно такой…   —     Нет, ты не понимаешь, – усмехнувшись Киняев вынул катетор и спустя время вставил новый.   —      Кровь, что течёт в тебе можно переливать другим людям, тем самым передавая им вирус. Но рвботает всё так, что перейдёт вирус не к тому, кому его перелили с кровью, а его детям. Как это было с моей матерью.   —      Что…   —     Тысяча девятьсот пятьдесят шестой год, Павел. Ты сдал кровь донором, а после её перелили моей матери в результате чего я родился, так сказать, “одарённым”. Но у тебя ситуация другая, понимаешь? Ты получил эту силу прямиком от Зоны. Она – часть тебя, Павел, а это значит что весьма возможно её полное овладевание тобой.   Повисло молчание. До Паши начало доходить к чему тот клонил, но верить в это никак не хотелось. Юноша агрессивно замотал головой, словно пытаясь отогнать от себя этот факт, а мужчина невозмутимо продолжил   —     И знаешь, она уже начинает тобою овладевать. Например случай со смертью твоего двойника…   —     Не правда! Его застрелил Костенко из другой..   —     Нет, – бесцеремонно перебил того Киняев, – это был ты, а то что ты видел – обыкновенное ведение. Но я продолжу. Как ты уже понял, Антонова прикончил так же отнюдь не Костенко. И это далеко не единичные случаи…   —     Нет!!   —     Твои друзья…, – без жалости продолжал Киняев, – ты сам убил их и в скором времени вновь сделаешь это…   —     НЕТ!!! – Паша резко дёрнулся, в попытке встать. Ужасно хотелось вмазать этому мужчине прямо по морде, но подняться не вышло и в результате столь нелепой попытки вырваться, иголка катетора лишь сильнее воткнулась в руку.   —      Это не я! Этого не может быть! Я бы не смог!   —     Сам бы не смог, а вот под влиянием вируса…   —     ЗАТКНИСЬ!!   —     Как скажешь,  но от того что я сказал ты всё равно не уйдёшь. Лениво пожав плечами, ответил Киняев, облакотившись спиной о стену. В этот момент в помещение ворвались друзья Вершинина в сопровождении Костенко. Увидев пришедших товарищей, Паша улыбнулся и тут же его сознание заволокло темнотой…  Спустя какое-то время открыв глаза, Вершинин с ужасом выдохнул. Он осознал, что действительно едва не лишил жизни дорогих ему людей сам того не ведая. Оглянувшись, Паша заметил на себе взгляды друзей. В них читался невероятный страх, они смотрели на него…не как на человека. Они смотрели на него как на нечто крайне опасное, как на какого-то зверя…   Раздался звук глухого удара. Это пистолет выпал из рук Вершинина, после чего юноша, боясь вновь потерять самообладание, повернулся к Киняеву, жалобно и едва слышно прошептав “сделай что-нибудь..”. —     И не подумаю, – Киняев был единственным, кого это забавлял,– закончи то, что начал…или же ты боишься потерять контроль над собой, перестав отрицать то, что я объяснял? Немного помолчав, Паша осторожно кивнул, затравленно глядя на Дмитрия и обращаясь к тому так жк тихо, чтобы слышно было только им двоим. —     Ты можешь не дать мне убить их, я знаю, что можешь! Помоги мне..   —Знаю, что могу, но зачем мне это делать, а? Что мне с этого будет? – с лица киняева по-прежнему не сходило торжевствующего выражения. —     А чего тебе надо? Если ты не дашь мне убить их я…я всё сделаю.   —     Ну не знааю.. Мне надо от тебя лишь одно. Готов ли ты стать моим союзником? Исполнить мои планы насчёт тебя? А? Я заберу тебя и смогу делать с тобою всё что мне  понадобиться за то, что помогу тебе не прикончить тут всех и вся.   —      Что… добровольно податься в подопытные…этого ты от меня хочешь?   —      Такова цена. Но я тебя не заставляю этого делать, ведь ты можешь и отказаться. Но тогда не вини меня когда сравняешь это место вместе с твоими дружками с землёй.   Повисло тяготящее душу молчание. Стояла такая тишина, что было слышно рваное дыхание юноши. Взглянув на до смерти перепуганную Аню возможно в последний раз, Паша кивнул, предварительно тяжело выдохнув.   —     Я согласен. Только не дай мне этого сделать…я не переживу их смерти ещё раз… По лицу Киняева пробежалась улыбка, он кивнул и крепко сжал плечи юноши, тем самым моментально погрузив того в безсознательное состояние. Затем, взяв тело и осмотрев шокированных присутствующий, он кивнул им, мол, “можете уходить он безопасен”, и удалился.