Ханахаки.

      Недавно я решил вести тетрадь про оккультизм, прямо как Ярослав. На первой странице я начертил пентаграмму.       — Что рисуешь? — спросил Кир.       — Решил тетрадь завести…       — Оккультизмом интересуешься?       — Ну, немного.       На следующей странице я начал выцарапывать руны. Получалось криво, но я планировал переделать. Кир тоже решил поучаствовать. Вдруг у меня зазвонил телефон. Я потянулся к краю кровати и увидел, что звонит Ярослав. От страха выронил телефон из рук, но тут же схватил и взял трубку.       — Привет, не занят?       — Нет.       — О, круто, сможешь сейчас приехать в центр?       — Да, конечно!       — Окей, жду, я буду возле памятника.       — Я сейчас в центр поеду, Ярослав зовет.       — О-о-о, удачи, братан! — сказал Кир.       Я быстро собрал вещи в шоппер и побежал на улицу.       — Давай я тебя подвезу.       Я сел на заднее сиденье. Кир включил музыку, как обычно. Мы поехали в центр.       — Куда именно едем?       — К памятнику.       Мы очень быстро добрались, куда нужно. Дороги были свободны.       — Ну давай, удачи.       Я подошел к памятнику, но Ярослава там не было. Постояв несколько минут, я решил ему позвонить. Он не брал трубку. Я начал переживать. Внезапно он подбежал сзади, схватил меня за талию и поднял. Я чуть шоппер не выронил. Когда он поставил меня на землю, я возмутился:       — Ты меня напугал!       — Извини… — произнес Ярослав, почесывая затылок.       — Куда пойдем?       — Пошли в кафе.       Мы направились в торговый центр. В кафе, на удивление, было мало народу. Я сел за свободный столик.       — Что будешь?       Немного подумав, я ответил:       — Чикенбургер и спрайт.       Он пошел делать заказ. Я наблюдал, как он выбирает, расплачивается, ему выдают чек. Через несколько минут он забрал заказ и подошел ко мне.       — Куда потом пойдем?       — Посмотрим.       Когда мы доели, Ярослав отнес поднос, и мы направились к выходу. Он шел в неизвестном направлении, я шел за ним.       — Куда мы идем?       — Увидишь.       Он что, приготовил для меня сюрприз?       Мы шли еще минут пять. Вдруг он резко завернул за угол и спустился по лестнице. Но там ведь пусто. Там нет магазинов, даже людей нет. Тогда зачем мы туда идем? Я заметил, что Ярослав странно ходит. Он что, взял алкоголь вместо газировки? Он может опьянеть даже от одного бокала. Я спустился за ним. Он меня прижал к стене. От испуга я вздрогнул.       — Странно, твои цветы прекратили рост. Похоже, ты идешь на поправку, — заметил Ярослав с легкой улыбкой.       Но я знал, что ханахаки не лечится. Это значит только одно… В нем наконец-то пробудились чувства ко мне. Но он же… Он потянулся ко мне, но я его оттолкнул и убежал. Я испугался. Когда я боюсь, то могу сделать, что угодно. Зачем я его оттолкнул… Я идиот. Я не заметил, как сел около лифта. Лифт остановился на моем этаже, и из него вышел Ярослав.       — Ну и куда ты убежал? — спросил он, наклонившись ко мне.       Я положил голову на колени, и он увидел на моем лице слезы.       — Чего ты плачешь? Ты ведь хотел этого, а теперь убегаешь, мы с Киром договорились, а ты все испортил, у меня нет к тебе чувств, ты сам знаешь, кто мне нравится, не хворать.       И он ушел. Я не мог смотреть на него, слезы мешали. Резко на мне стали расти цветы, еще быстрее, чем до этого. Я чуть не поперхнулся от крови, которая вскоре хлынула фонтаном, и сакуры. На спине вместо привычных мне ромашек росла сакура. На руках вместо роз тоже росла сакура. Мои брови покрылись подсолнухами, а на шее начали расти астры. Я превращался в растение. Так вот какое продолжение того сна. Я не увидел его до конца…       Вдруг с моей руки упала веточка сакуры. Я обернулся и увидел Кира с сучкорезом. Он обрезал все цветы на моем теле и протянул руку, чтобы я встал. Я не схватил его руку, а встал сам. Как он мог поступить так со мной? В тот момент я не все до конца понимал. Отряхнувшись от лепестков, я ушел. Домой добирался на автобусе.       «А, может быть, мне и правда найти девушку, тогда я вылечусь?» — подумал я. — «Надо позвонить Владане. Она давно не пишет и не звонит. Может, случилось чего?»       Я набрал ее номер. Она взяла трубку.       — Алло? — послышался ее голос.       — Владана? Это ты? Ты куда пропала?       — Никуда.       — А почему трубку не брала?       — Да мне этот Ярослав надоел уже! Кстати, зачем звонишь?       Я на секунду испугался, но не растерялся и ответил:       — Сможем сейчас встретиться?       — Конечно. А где?       — Ну, я сейчас мимо ТЦ «Небо» проезжаю, могу здесь выйти.       — Хорошо, выходи, я скоро подъеду.       Я приготовился выходить. Сев на скамейку, стал ждать. Минут двадцать я залипал в телефоне. Наконец-то она пришла. Владана села рядом со мной. Настало неловкое молчание. Я заметил на ней перчатки.       — Зачем тебе перчатки, на улице же не холодно?       — Я сгрызла ногти… А маникюр еще не успела сделать...       — Вот нам, парням, хорошо и без маникюра живется, хотя я все равно иногда крашу ногти.       «Сгрызла ногти? Она что, нервничала? Интересно, от чего?»       От нее веяло какой-то странной аурой. Будто она хотела что-то сказать, но боялась.       — Ты хочешь мне что-то сказать?       — А? Я? Нет.       Но глаза ее выдавали. Она смотрела в пол, я знал: она что-то скрывает и боится это сказать.       — Ладно, не хочешь — не говори.       Она посмотрела на меня и снова бросила взгляд на пол.       — Хорошо…       «Как же мне узнать, что она скрывает?»       — Куда пойдем? — спросила она.       Я задумался. И вдруг вспомнил про то место, куда мы ходили с Ярославом.       — Следуй за мной! — воскликнул я, встав со скамейки.       Быстрым шагом я направился к торговому центру. Она догоняла меня. Я побежал. Она бежала за мной. Но я бежал быстрее. Я остановился около поворота, чтобы отдышаться. Владана почти меня догнала. Я завернул за угол и побежал на лестницу. Спустившись вниз, стал ждать ее. Но ее не было. Вдруг я увидел, как она спускается на лифте. Я побежал к лифту и спрятался за ним. Выйдя из лифта, она посмотрела по сторонам и, услышав мой тихий смех, пошла ко мне с левой стороны. Я пошел с правой. Теперь она стояла там, где стоял я, а я стоял там, где стояла она. Я, еле сдерживая смех, направился к ней. Выбежав, прижал ее к стене. Она посмотрела на меня, а затем опустила козырек кепки.       «И что делать дальше? А, точно! Я хотел кое-что узнать!»       — Ты ведь явно хочешь мне что-то сказать, разве не так?       — Ну да… Твои глаза… Они похожи на изумруды… Можно, я их сфотографирую?       — Оу, мне никто раньше такого не говорил, конечно!       Я засмущался. Владана достала фотоаппарат и включила его.       — Нам нужно хорошее освещение, пойдем на улицу.       Мы вышли на улицу. Заметив скамейку, Владана сказала:       — Вот! Сядь на нее!       Она долго пыталась настроить фокус, и наконец-то раздался щелчок. Сделав пару снимков, она показала их мне.       — Немножко поправлю цветокоррекцию, и можно выложить.       — Ты только людей фотографируешь или природу тоже?       — В основном людей, но, когда вижу красивый пейзаж, грех не сфотографировать. Иногда я фотографирую вывески или листовки, записи в старых тетрадях или зеркала.       — Покажешь?       Она показала мне поле с подсолнухами, то самое, на котором я и Кир недавно были, ободранные листовки около подъезда, реку, алые, фиолетовые и нежно-розовые закаты, ночное звездное небо, небо с облаками и без, фотографии своих работ (еще одно ее хобби — витраж), фотографии берез и других деревьев.       — Красиво.       — А ты чем-нибудь увлекаешься, кроме игры на гитаре?       — Немного интересуюсь оккультизмом, коллекционирую скрепки, рисую на одежде.       — Интересно. Познакомь меня с оккультизмом, может, я попробую нарисовать это на стекле.       — Мой дневник с записями остался дома, без рисунков, скорее всего, ничего не поймешь.       — Поехали к тебе.       — Окей.       Мы пришли на остановку и дождались нужного автобуса.       Достав ключи из кармана, я вставил их в замочную скважину и повернул три раза направо, затем, сменив ключ, повернул шесть раз направо в замочной скважине ниже. Открыв дверь, мы зашли в квартиру.