Ханахаки.

      Прошла неделя, как у меня ханахаки. Все это время Владана не выходила на связь, с Ярославом мы почти не гуляли. Всю неделю я провел с Киром. Мы несколько раз ездили за город, ходили на речку и ловили рыбу. Но цветы все также продолжали расти. Я уже привык каждое утро блевать цветами с кровью и несколько раз в день срезать их. Хоть они и красивые, они мне мешают нормально жить. Таблеток от этой болезни нет, а Ярослав видит во мне только друга. Кажется, я неизлечим. Возможно, я рано умру. Кир подбадривает меня, как может. И когда у меня нет настроения, он срезает мне цветы.       Сегодня мы поехали в центральную в библиотеку. В ту самую. Мы планировали провести там весь день. Я надеялся, что Ярослав придет. Он стал реже ходить сюда. Прошел час. Я все еще читал мангу, а Кир читал стихотворения Пушкина. Он настолько вдохновился, что взял блокнот, карандаш и принялся писать свое стихотворение. Сначала он долго писал, потом задумался, снова начал писать, затем зачеркнул и наконец, положив ручку, объявил:       — Готово.       Немножко отдохнув, он начал читать:       — Кровь моя холодна,       Холод ее лютей реки,       промерзшей до дна.       Я не люблю людей.       Внешность их не по мне.       Лицами их привит       к жизни какой-то       непокидаемый вид.       Что-то в их лицах есть,       что противно уму.       Что выражает лесть       неизвестно кому.*       — У тебя талант! Ты писал стихи до этого?       — Нет.       — Мне кажется, ты бы мог стать отличным поэтом!       — Правда?       Он сложил бумажку со стихотворением пополам и убрал в карман.       Еще пару часов мы гуляли. Вдруг у меня что-то закололо под футболкой. Я ее поднял и увидел — из груди росли ромашки. Стебли были тонкие, поэтому я оборвал их руками.       Мы были неподалеку от парка, я побежал туда. Подбежав к фонтану, прыгнул в него лицом вниз.       — Что ты творишь?!       Кир схватил меня за футболку и вытащил.       — Поговори с ним наедине.       — Думаешь, что-то изменится? Он любит Владану, а еще он гомофоб. Бесполезно!       Он не знал, что ответить.       Вторая стадия ханахаки: цветы начинают расти на теле. Происходит это через 10-12 дней после начала болезни.       Кир крепко меня обнял. Я заплакал. Но это были не просто слезы. Вместе с ними из глаз падали маленькие цветочки сирени.       — Запрыгивай, — сказал он, повернувшись ко мне спиной.       Я запрыгнул. Он понес меня домой.       Я слегка задремал, как вдруг плюхнулся на кровать.       — Приехали, — сообщил Кир.       Он снял с меня кеды и понес их в коридор. Помыв руки, вернулся в комнату и включил свет. Открыв окно, он достал сигарету, поджег ее и включил музыку.       — Кинь пачку.       Кир повернулся ко мне и, взяв пачку с подоконника, кинул ее мне.       — Зажигалку.       Он кинул мне зажигалку, и я поджег сигарету.       — Алкоголь остался? — спросил я.       — Сейчас посмотрю, — ответил Кир и пошел на кухню.       Через минуту он пришел ко мне с бутылкой белого вина и двумя бокалами.       Поставив бокалы на столик, он налил вино. Мы чокнулись и принялись пить.       — За отстойное лето, — произнесли мы одновременно и выпили залпом.       Докурив сигареты, сложили их в пепельницу.       На мне снова начали расти цветы. На этот раз гвоздики и астры. Кир взял сучкорез и отрезал их.       — У тебя маки на бровях, — сказал Кир.       — Не трогай! — воскликнул я.       Я подошел к зеркалу и тихонько оторвал их, при этом не выщипав брови.       Кир пошел на кухню и вскоре принес финики и порезанные фрукты.       С улицы доносился женский смех. Выглянув в окно, я увидел танцующих девушек и парней с колонкой. Вдруг я закашлял так громко, что они посмотрели на меня. Из моего рта полилась кровь и посыпались розы.       — Что с ним? У него цветы во рту, — говорила девушка.       Кир подошел ко мне и увел меня в ванную. Я стал еще больше кашлять, кровь хлынула фонтаном, и розы снова повалились изо рта. Я склонился над ванной и тяжело дышал. Кир стоял при входе в ванную и смотрел на меня. Затем он подошел и срезал еще одну ромашку на моей шее.       — Это конец? — спросил я.       — Лучшее еще впереди, — ответил Кир.