Мастер Рун

Гарри оглянулся через плечо и увидел, что Аня, единственный отсутствующий человек из их группы, вернулась по своим делам, которые у нее были в тот день. Все женщины, которые оставались с Гарри, часто уезжали выполнять задания в свои родные города, а потом возвращались в Азшару на портключе или воспользовавшись сердечным камнем, чтобы поспать ночью. С последним присутствующим Гарри стал последним, кто сел за стол, установленный на верхних уровнях полностью отреставрированного Храма Элуны в Азшаре. Гарри оглядел огромный стол и эклектичную группу людей, сидящих вокруг него. Гарри настоял на том, чтобы стол был круглым. Когда они попросили его объяснить, почему, Гарри пришлось вкратце рассказать легенды об Артуре и его рыцарях Круглого стола с Земли. После того, как он рассказал эту историю, группа довольно легко приняла логику Круглого стола и то, что все присутствующие имеют равные права голоса. Однако группа в целом застряла на части легенды о «мече в камне». Аня была единственной, кто задал этот вопрос: — Хотя вытащить меч из камня — это впечатляет и все такое, я не понимаю, как это дает ему право быть королем. Особенно если в то время он был простым необученным и некровным мальчиком. Голос Ониксии был наполовину саркастическим, наполовину забавным. — Похоже, способности редко влияют на выбор того, кто будет править среди людей. В тот момент Гарри вскинул руки в знак поражения, но концепция Круглого стола осталась в силе. В настоящее время за столом сидели одиннадцать человек. Он позволил своему взгляду путешествовать по часовой стрелке вокруг стола. Он с удовлетворением отметил, что они сидели не в каком-то определенном порядке. После коллективного опыта они стали группой, а не дуэтом или трио. Арко, Колетт, Дисидра, Исондра, Джессир, Сильвана, Кудрия, Аня и Ониксия сидели именно в таком порядке. Флер тоже присутствовала, несмотря на то, что настаивала на том, что ей нечего добавить к разговору. Джессир была характерно прямолинейна, когда спросила Флер: — Как, по-твоему, тебе приходит в голову что-то добавить? Ты приходишь и слушаешь. По всему столу были разложены карты. Тиранда предоставила Джессир карты, которые ее Стражи раздобыли во время разведки в диких землях Аутленда. Группа с удивлением узнала, что у Ночных эльфов не только уже есть надежное, хотя и небольшое поселение в горах Края Клинка, но и что Тиранда предоставила им все подробности и состав аванпоста, несмотря на то, что Сильвана была полностью осведомлена о его присутствии. Было несколько тихих смешков по поводу того, что название поселения — Сильванар. Во многих местах также имелись аванпосты Круга Кенария, которые могли бы стать полезными нейтральными форпостами, к которым все они могли бы иметь доступ. Сильвана также раздобыла у Натаноса карты. Отреченные, наряду с тауренами, были единственными членами Орды, не создавшими форпостов в Запределье, хотя агенты ее народа проделали отличную работу, сообщив подробности о каждой из баз орков, троллей и эльфов крови. Таурены, очевидно, все еще переживали последствия предательства Магаты Гримтотем, а недавняя кампания в Чумных Землях потребовала собрать там большую часть имеющихся в наличии войск Отреченных, чтобы предотвратить продвижение Альянса на их территорию с незначительными силами вторжения. Гномы Дикого Молота находились так близко к их юго-восточной границе, и они постоянно опасались, что вся работа, проделанная их экспедицией при защите этой территории, может быть сведена на нет одним лишь вторжением. Эти два набора карт были бесценны, потому что каждый из них содержал довольно полную информацию об общем развертывании каждой фракции. То, что карты были переданы без колебаний, показало, насколько далеко зашли отношения между группой Гарри и различными расами, и никто не выразил беспокойства по поводу того, что карты попадут в руки другой фракции, и никто не проявил желания скопировать их для своей фракции. Также было замечено, что ни Джессир, ни Сильвана не просили предоставить карты другой расы их собственному народу. Гарри бросил взгляд на Сильвану и Джессир, которые, казалось, поняли намек. Это все равно будет их шоу. Все, кто участвовали в экскурсиях в Чумных Землях и Наксрамас, согласились, что эти двое хорошо работают вместе, и это была не та формула, с которой можно шутить. Джессир открыла собрание словами: — Мы давно не проверяли состояние дел. Конечно, с тех пор, как большинство из вас присоединилось к нам. Думаю, последний раз мы проводили его в Ашенвейле, когда Гарри расставлял по всей территории камни-стражи, чтобы помочь выследить демонов. — Что мы должны сделать и здесь, в Азшаре, Гарри, — добавила Арко. — К западу от нас и к северо-востоку есть очаги демонов, которые обнаружила Исондра во время облета. Гарри кивнул, соглашаясь с поставленной задачей. Учитывая защиту, которую он установил над их домом, любой демон, пытающийся прорваться сквозь нее, вряд ли выживет, а тем более будет успешным. Он с грустью улыбнулся этому заданию, поскольку ему самому было любопытно узнать состав и расположение их соседей на этой территории, после чего повернулся к Джессир, которая продолжила: — Если пока не обращать внимания на это незначительное упущение, то, думаю, можно с уверенностью сказать, что мы в безопасности на нашей нынешней базе, да? В ответ на кивки, приветствовавшие это заявление, Сильвана спросила: — Есть ли у кого-нибудь какие-нибудь нерешенные задачи, кроме тех, что мы только что поручили Гарри выполнить здесь, в Азшаре? На удивление все ответили отрицательно. Домовые эльфы Гарри прекрасно справлялись со всеми поручениями, и организация личных комнат каждой женщины, не говоря уже об увлечениях и праздных занятиях, осуществлялась с помощью этих маниакально счастливых маленьких существ. Поскольку никаких особых заданий для своих членов они не ставили, всем присутствующим становилось все более очевидно, чему на самом деле будет посвящена эта встреча. Тогда Сильвана подвела итог недоумению прямым вопросом, обращенным к ним с раскрытыми ладонями: — Куда дальше? Первым заговорила Арко: — Я думаю, что логичным местом будет Полуостров Адского Пламени. По сообщениям обеих фракций, демоны скапливаются в Цитадели Адского Пламени. По их оценкам, крупное наступление может произойти в течение двух-трех недель. Альянс и Орда были вынуждены работать вместе только для того, чтобы сохранить небольшой плацдарм на другой стороне, чтобы предотвратить бесконечный поток демонов в наш мир. Колетт Блаумо устремила свой взгляд на Гарри. — Незадолго до того, как ты прибыл в наш мир, Пылающий Легион открыл Темный портал во Взрытых Землях с другой стороны Дренора и послал туда небольшие отряды берсеркеров, чтобы посеять хаос по всей планете. Эти отряды быстро рассеялись и причинили столько вреда, сколько смогли, прежде чем их выследили и уничтожили. Сильвана добавила: — Кроме того, один из генералов Судьбоносной Гвардии, массивный человек по имени Каззак, возглавил атаку, пока в конце концов не отступил назад через портал. Армии, уже мобилизованные для борьбы с угрозами Ан’Кираджа и Наксрамаса, пришлось перенаправить на борьбу с этой новой угрозой Азероту, но это была лишь малая толика истинной военной силы врага, которая находилась в резерве на другой стороне. Ее тон стал задумчивым, когда она указала на карту: — Если им удастся одолеть Хонор Холд и Траллмар, ничто не удержит их от второй попытки прорваться через Темный портал. Джессир кивнула в знак согласия: — А силы Серебрянного Рассвета, возможно, не смогут сдержать второй удар, если им удастся закрепиться на Азероте. Она огляделась вокруг, прежде чем продолжить. — Признаюсь также, что северная область на обеих наших довольно ограниченных картах неизвестна, и это меня тоже очень беспокоит. Особенно если ни одна из наших сил не видела ее, а значит, мы понятия не имеем, что там находится. Гарри опустил взгляд на карты и отметил, что к северу и немного к востоку от Траллмара имелись обширные «темные» участки карты. Единственной достоверной информацией о том, что там скрывается, была пометка, что в окрестностях высокая концентрация демонов. Не то чтобы это отличалось от других мест на карте этой области. Демоны, казалось, были повсюду, а порталы постоянно порождали новых. Но одно обстоятельство заставило его усомниться, и оно определенно повлияет на их планирование: — У них есть артиллерия на том северном участке? Группа перепроверила свои копии карт, а также ограниченное количество собранных разведданных, и вдруг послышались стоны Ониксии и Исондры. — Это значит, что мы не можем поджечь их с неба, не так ли? — Мы должны быть очень осторожны. — Дисидра вмешалась в разговор: — В Запределье большинство демонов и других врагов либо живут под землей в пещерах, где они не будут уязвимы сверху, либо у них есть множество механизмов для защиты от атак с воздуха. — Дисидра посмотрела на Ониксию и Исондру, чтобы подчеркнуть. — Разумное оружие, сделанное из металла, похоже, является излюбленным оружием Легиона во Внешних Землях, — добавила она после минутной паузы. — Арко права и насчет Цитадели Адского Пламени, — тихо сказала Дисидра. — Когда я была там раньше, ходили слухи, что там обосновался могущественный владыка ямы. Некоторые слухи даже называли его Магтеридоном, бывшим Владыкой Внешних земель и правителем Черного Храма до того, как Иллидан Ярость Бури сверг его. Гарри наблюдал за Дисидрой, пока она говорила о Запределье, выражение ее лица было спокойным, но Гарри следил за ней, и не только он. Ее упоминание о питлорде также вызвало мрачные взгляды со всех сторон. Джессир заговорила следующей, нарушив тишину: — Я лично думаю, что мы должны рассмотреть вопрос о Предателе. Гарри увидел, как Арко нахмурилась из-за переключения внимания, но ничего не сказал, а просто посмотрел на Джессира, приподняв бровь. Из разговора с Тирандой он знал, что Иллидан Ярость Бури будет вызывать невероятные разногласия, особенно среди Ночных Эльфов. Похоже, Джессир была одной из тех, кто, возможно, не мог видеть дальше своего собственного гнева по этому вопросу. — Слушай, из нашей разведки мы знаем, что он захватил бывший храм Карабора. Тот самый, который оркский колдун Гул’дан переименовал в Черный храм. — сказала Джессир, указывая на юго-восточную часть грубой карты Внешних земель, которую они получили. Сильвана покачала головой: — Но кроме того, что мы знаем о массовом нашествии демонов, орков и драконов в этом районе и, вероятно, в самом Храме, мы ничего не знаем об Иллидане и его силах. Скорее всего, его окружают многочисленные Наги и эльфы крови. Не говоря уже о слухах о его психическом состоянии. — Похоже, для штурма нам понадобится целая армия, — сказал Гарри, скорее себе, чем кому-то еще. — Или длительная осада. — Или отряд убийц, — мрачно пробормотала Ониксия. В этот момент заговорила Аня: — Я не думаю, что штурм Черного храма без надежного плацдарма в других местах будет стратегически оправданным. У Альянса и Орды почти нет плацдармов в Долине Сумерек, а те, что есть, подвергаются постоянным обстрелам со стороны сил Иллидана, просто чтобы остаться там. — Независимо от его психического состояния, Предатель никогда не был тактическим дураком. Лучше всего предположить, что он хорошо расставил свои силы. — Арко согласилась с Аней. — Не забывай, что он не только засел, чтобы защитить себя от сил каждого из наших народов, но и от гнева самого Легиона. Я сомневаюсь, что Кил’Джаэден забыл Иллидана. Он будет готов к любым силам, брошенным на него. — Если мы говорим о безумии и предательстве, то нам следует обратиться к Кель’Тасу. — Сильвана заговорила. — Нет никаких сомнений в том, что он связал себя с Пылающим Легионом. Оставлять его в его собственной плавучей цитадели в Незершторме мне не слишком нравится. Он должен заплатить за свое предательство Высших Эльфов. Исондра кивнула в знак согласия: — Кель’тас — очень сильный маг. Он так же опасен, как и Иллидан. С ним нужно будет разобраться. Ониксия слегка фыркнула: — Он долгое время был любимой темой шуток и слухов среди высшего общества Штормграда. Его привязанность и влечение к одному известному человеческому магу оказались не столь осмотрительными, как он надеялся. — Что ты имеешь в виду? — спросил Кудрия. Гарри с любопытством поднял бровь, услышав эту сплетню, но именно Кудрия сумела задать вопрос первой. — О, это был настоящий скандал. — Ониксия усмехнулась, ее любовь к сплетням явно вышла на первый план. — С одной стороны, у вас есть Кель’Тас, который носил титул принца Высших эльфов более полутысячелетия, а также поднялся до ранга архимага и весьма влиятельного члена Кирин-Тора. С другой стороны, у вас есть человеческий ребенок, который демонстрирует невероятный магический потенциал, более мощный, чем любой из магов Кирин-Тора. И она обладает не только силой, но и природным даром к магическим искусствам. Гарри был рад, что он не единственный, кто внимательно слушал рассказ Ониксии. — Ты сказал, что она была хорошо известна, знаю ли я ее имя? — О, определенно знаешь. Ты даже встречал ее Гарри. Джайна Праудмур. — Ониксия слегка ухмыльнулась, на ее лице появилась дразнящая ухмылка. Гарри удивленно моргнул. Он смутно помнил привлекательную блондинку, возглавлявшую остров Терамор, но больше всего он помнил о ней то количество магической силы, которым она обладала. Гарри вспомнил, что по количеству силы она почти не уступала своему тайному советнику. Гарри искренне задавался вопросом, чувствовали бы это другие люди, если бы он постоянно ходил вокруг с полностью разнузданной магией и свободно вспыхивающей аурой. Он также знал, что это сделает ее очень заметной целью для любого демона, способного почувствовать магическую силу. Джайна не выглядела так, будто ее когда-либо учили скрывать или маскировать свою силу, и, не прилагая к этому усилий, она вряд ли смогла бы подкрасться к демону даже умеренной силы без того, чтобы он ее почувствовал. Гарри посмотрел на реакцию сидящих за столом. Некоторые выглядели шокированными, другие — не удивленными, потому что они уже слышали эти слухи. — Так вот, эта юная ученица, которой тогда было всего четырнадцать, а может, и пятнадцать лет, привлекла внимание Кель’таса, и он стал уделять ей больше внимания. Он был осторожен, поскольку оба они были фигурами высокого уровня. Он — сотни лет, уважаемый человек, член королевской семьи и могущественный маг. Она, человек, хотя и номинально благородного происхождения, ученица самого архимага Антонидаса, считалась величайшим вундеркиндом Кирин-Тора за последние столетия. Стали ходить слухи об уровне их вовлеченности. — Ониксия слегка усмехнулась. — Насколько я знаю, никто не подтвердил эти слухи, так или иначе, но вот что не обсуждается, так это то, что Джайна выбрала себе в спутники принца Артаса Менетила. Более скандальные слухи гласили, что Кел’тас вошел к ним в середине совокупления. — Ониксия издала немного фальшивый смешок, который заставил всех забавно покачать головами. — Конечно, у той пары было тернистое будущее, и мы все знаем, каким оказался Артас. — Ониксия закатила глаза и, казалось, собиралась сделать еще один комментарий, когда внезапный стук прервал ее. Все за столом повернулись, чтобы посмотреть на Гарри, который положил лоб на стол перед собой. Это продолжалось еще несколько мгновений, прежде чем он поднял голову с почти отчаянным выражением лица: — Пожалуйста… скажи мне, что ты шутишь. Ониксия слегка нахмурилась, недоумевая, почему Гарри так реагирует, но она покачала головой. — Ты, блядь, должно быть, шутишь. — Гарри поднял голову и потер глаза большим и указательным пальцами, пытаясь избавиться от головной боли, которая не имела ничего общего с тем, что он только что несколько раз ударился головой о стол. — В чем дело? — спросила Исондра, в ее тоне тоже слышалось замешательство. Гарри слегка покачал головой: — Позвольте мне убедиться, что я все правильно понял. Иллидан Ярость Бури, Кел’тас Солнечный Скиталец и Артас. Все они считаются одними из злейших врагов Азерота, и все они сомнительной вменяемости? Вокруг стола раздались озадаченные кивки, так как все пытались понять, к чему клонит Гарри. — И все они в тот или иной момент были вовлечены в какой-то любовный треугольник, который закончился для них плачевно. — сухо сказал Гарри. Все присутствующие несколько секунд смотрели на Гарри, пока Дисидра не начала слегка хихикать. Это, казалось, прорвало плотину и вызвало хихиканье или смех у большинства присутствующих. — Клянусь Мерлином, если это часть причины, по которой они сошли с ума, я убью их просто из принципа. — Гарри нахмурился. Этот ответ даже заставил Сильвану скрыть смех, так как они снова взорвались хихиканьем. Когда смех утих, и снова воцарилась тишина, Кудрия тихо заговорила: — Я знаю, что это не… как бы… приоритет или что-то в этом роде. Но я бы хотела посетить Шаттрат. Там находится дом моей семьи. Даже если его уже нет, я бы хотел посетить руины. — Мы посетим твой дом скорее раньше, чем позже, Кудрия. Я заглянул в Шаттрат всего на несколько секунд. Но скоро мы все туда доберемся. Я обещаю. — Гарри торжественно кивнул. После всего, что произошло в последнее время, он остро осознавал важность дома и корней. Никто за столом не говорил о вероятности того, что найдет Кудрия, если вернется в Шаттрат. Кудрия знала о возможных вариантах, но никто не хотел отвергать ее желание еще раз увидеть свой дом и историю семьи. До сих пор, даже когда Портал предлагал ей безопасный проход прямо в сердце города, Кудрия избегала его, но, похоже, она набиралась смелости, чтобы сделать это, хотя бы в большой группе. Ониксия заговорила снова: — Мне не хочется снова поднимать эту тему, но, учитывая то, что Тиранда рассказал нам о волнениях вокруг Шторграда, вызванных действиями короля, преследующего меня, я думаю, нам нужно подумать о Каражане. Особенно сейчас, а не позже. Арко медленно кивнула в ответ: — Ты думаешь, что беспорядки в этом районе, вероятно, привлекут больше людей в Штормград. Ониксия кивнула: — Люди и конфликты. А конфликт — это хаос. А перевал Дедвинд находится в непосредственной близости от Штормграда. Магия Медива не может вечно сдерживать людей. Уже есть сообщения об исследователях, которые вошли и не вернулись. Сильвана кивнула в знак согласия: — Эльфы крови сообщили, что Кирин-Тор разместил там небольшую охрану, чтобы «убедить» людей не входить. — Тот факт, что они вообще могут войти, показывает, что либо вход был сделан, либо некоторые из защитных механизмов начали разрушаться. — сказала Исондра. — Меня больше беспокоит, что произойдет, если библиотека попадет в чужие руки. — Мысль о том, что подавляющее большинство этих магических книг попадет в руки того, кто может использовать их, не продумав до конца последствия, не может быть игнорирована. — Колетт согласилась. — Эта библиотека, возможно, самый опасный известный и невостребованный источник знаний в этом мире. Но из того, что я читала, магия, с которой экспериментировал Медив, разрушает саму ткань магии. Не только демоны, но и фантазмы якобы заполнили это место. — Дисидра говорила тихо. — Фантазмы? — озадаченно спросил Гарри. Дисидра пожала плечами: — Так их называли в книге, которую я читала. Они уже не живые, но больше, чем призраки, все еще имеют физическое присутствие в мире. Джессир кивнула в знак согласия: — Судя по сообщениям наших случайных разведчиков, проблема становится не лучше, а хуже, и все больше этих призраков или фантомов поражают окрестности. Гарри нахмурился, он никогда раньше не слышал о призраках такого рода. Обычно призраки были неосязаемы и оставляли лишь ощущение холода, если проходили мимо, когда их нельзя было увидеть. Призраки Плети были исключением из этого правила, но он пока не мог понять, что это такое, и, скорее всего, здесь все то же самое. — В той книге было описано что-нибудь еще об этих фантазмах? — спросила Флер, впервые за все время встречи приняв серьезный вид и заговорив. Дисидра слегка нахмурилась: — Не совсем. Они описывались как агрессивные и жестокие, полупрозрачные, но на них можно было воздействовать физическими средствами. Книга, которую я читала, была написана старым магом, предположительно одним из последних живых людей, который видел изнанку Каражана и смог сбежать. Некоторые могли носить оружие, а другие даже произносить заклинания. — А что, если это не единственные различия между этими фантазмами и обычными призраками? — спросила Флер, озабоченно нахмурив брови. Гарри задумчиво смотрел на Флер, не понимая, к чему она клонит. Он был не единственным, хотя Дисидра озвучила вопрос: — Я не уверен, какие еще различия ты имеешь в виду. — Я… возможно, говорю не по делу. Я не знаю, как здесь все устроено. Но на Земле призраки обычно географически привязаны к определенному месту после смерти, если только не возникает чрезвычайно сильная эмоциональная тяга, которая переносит их куда-то еще, и тогда они будут заперты в этом конкретном месте. — Флер сказала, посмотрев на Гарри, чтобы он подтвердил ее слова, на что он кивнул, озадаченно нахмурившись. — Здесь то же самое, за редким исключением. — тихо сказала Аня. — А что, если эти фантазмы географически не привязаны к Каражану? — спросила Флер. Когда Флер увидела недоумение на лицах людей, она продолжила, указывая на Исондру: — Ты сказала, что защита может не сработать. А что, если защита не односторонняя? Глаза Гарри расширились от удивления, когда ее предположение было понято, что заставило его застонать от досады. Это переключило внимание людей с Флер на Гарри. Он мог видеть, что он единственный, кто понял это до сих пор. — Если бы Медив проводил эксперименты, как вы все говорите, если только он не был совершенно безумен с абсолютно нулевым чувством самосохранения, он бы поставил защиту вокруг этих экспериментов. — Флер хочет сказать, что если защита нарушена настолько, что позволяет людям без особых навыков в магии и вардах войти в башню, то, возможно, она нарушена настолько, что позволяет вещам выйти наружу. Это вызвало несколько затаенных вздохов за столом. Колетт нахмурилась: — Если эти фантазмы полностью освободятся, то эта область станет серьезной проблемой. — Это даже не принимая во внимание демонов и других существ, которые могут содержаться внутри. Общеизвестно, что Медив не делал различий в своих экспериментах. Неизвестно, что может находиться в Каражане и ждать, пока последние тридцать с лишним лет он вырвется на свободу. — сказала Сильвана, ее тон был мрачным. Выражение лица Ониксии было не менее серьезным: — Это место содержит гораздо больше, чем люди думают. Я была в нем однажды, давным-давно, вскоре после того, как оно было построено. В свое время подземная часть была даже больше, чем наземная, хотя я понимаю, что по большей части она является точным зеркальным отражением того, что находится наверху. Возможно, целая армия могла бы с комфортом разместиться в его пределах, и никто бы не узнал. Ониксия оглядела остальных и остановилась на Гарри: — Как бы мне ни нравилось создавать проблемы в районе, который подрывает короля Вринна, это слишком опасно, чтобы оставлять его без контроля. Мы можем столкнуться с чем-то сродни еще одному вторжению Темного портала, и неизвестно, какой ущерб будет нанесен, если путь к защите портала будет прегражден тем, что хлынет из Каражана. Гарри мрачно кивнул. — Каражан был на моем радаре с тех пор, как мы начали искать место, которое можно назвать домом. — Он моргнул, вспомнив, что впервые они заговорили об этом, когда их было всего четверо. Его лицо снова стало серьезным. — Я думаю, мы отправимся в Каражан. По крайней мере, я хочу усилить там охрану. Но я бы не хотел оставлять такую гнойную болячку, которая сидит, как бомба замедленного действия, готовая вот-вот взорваться. Зная мою удачу, это произойдет в самый неподходящий момент. На это все вокруг ухмыльнулись. — Итак, Каражан? — спросил Гарри, оглядывая стол. Хотя боевая стратегия была в руках Джессир и Сильваны, особенно когда у них была поддержка любого рода, группа в целом согласилась позволить ему принимать важные решения, например, куда идти. Когда Гарри ненадолго запротестовал, Джессир сказала ему то, с чем он не мог поспорить. Он пользовался доверием и уважением всех присутствующих. Но у него также не было предубеждений или истории, как у них всех. Отсутствие предубеждений у Гарри привело Ониксию в группу. Никто другой и не подумал бы об этом. Оно привело в группу Сильвану. Это привело фракции Орды и Ночных Эльфов за стол переговоров, по крайней мере, в дипломатическом контакте, что намного больше, чем было раньше. Почти все, что произошло, произошло потому, что единственное предубеждение Гарри было направлено против зла, фанатизма и демонов. Гарри так и не смог придумать подходящего аргумента на это. Однако, несмотря на это, Гарри настоял на том, чтобы узнать мнение каждого. Отсюда и возник круглый стол, за которым все сидели. Теперь Гарри оглядел стол в поисках согласия всех присутствующих. Один за другим они все медленно кивали. — Хорошо. Пусть будет Каражан. — сказал Гарри. -o0o0o- Гарри поднял голову, когда группа спускалась по тропинке к замку и башне-гибриду, которую Гарри видел лишь несколько раз, пока они пробирались по извилистой дорожке. Впервые с тех пор, как он купил ее, он ехал верхом на своей Гермионе, пока они преодолевали иногда очень узкую тропинку. Остальные члены его группы тоже были верхом. Ониксия и Исондра попытались телепортироваться в ближайшие окрестности, но были отброшены каким-то магическим барьером. Ближе всего они смогли добраться до большого болота прямо к востоку от перевала Дедвинд. Судя по всему, оно называлось Болотом печали. Это был северный остаток гораздо более обширной болотистой местности, когда-то известной как Черный Морас. Именно здесь демонические орки впервые ступили на Азерот во время Первой войны после того, как их призвал Медив. Теперь земли к югу представляли собой бесплодную пустошь, за которую сражались многочисленные армии во время трех отдельных войн. Даларан, очевидно, держал поблизости аванпост, единственной целью которого было наблюдение за полузакрытым Темным порталом, и именно эти маги и паладины первыми оповестили мир о недавнем возобновлении работы портала. После того как Исондра телепортировала Гарри на Болото Печали, Гарри переправил туда остальных членов группы с помощью портключа. Как только они прибыли, было решено отправиться в Каражан пешком. Единственная задержка в пути возникла, когда Исондра настояла на посещении пещеры, спрятанной на удивление близко к главной дороге. Хотя она сказала, что там находится местная обсерватория Зеленых драконов, что подтверждалось огромным количеством Зеленых прихвостней, которые роились и защищали эту местность, она не позволила никому войти внутрь форпоста. Через десять минут она вышла с новостями и подробностями о том, с чем они, скорее всего, столкнутся в Башне Слоновой Кости Каражана, и тут же предложила всем собраться в дорогу. Гарри почувствовал себя немного виноватым, когда понял, что не уделял Гермионе много внимания с тех пор, как купил ее у клоудера. Но маунт, названный в честь его давно умершего друга, была просто счастлива помочь. Кудрия и Дисидра сидели на своих здоровенных элекках-маунтов. Арко, Джессир и Гарри ехали на больших саблезубах разных пород. Колетт ехала на той же неживой лошади, на которой она сидела в Наксрамасе. Аня и Сильвана сидели на лошадях, очень похожих на лошадей Блаумакса, только их лошади были окрашены в багрово-красный цвет. Поскольку не у всех были маунты, несколько человек ехали вдвоем. Ониксия, по-видимому, изучала по крайней мере земную культуру, когда попросила разрешения ехать с Гарри. Сейчас она прижималась к нему сзади, когда они ехали верхом, и ее блуждающие руки и фырканье от удовольствия, конечно, делали поездку интересной. Флер была в таком же положении с Джессир, на своем коне, и Гарри не мог не фыркнуть, глядя на выражение чистого удовлетворения на лице Джессир, когда Флер крепко обхватила Джессир сзади. Но его внимание привлекла Исондра, которая ехала верхом на Элекке вместе с Кудрией. Гарри не мог быть уверен, но ему показалось, что она выглядит смутно тошнотворной. Однако он был достаточно умен, чтобы не делать никаких намеков на это. Путь через перевал Мёртвого Ветра занял у них несколько часов. Вся местность была серой и непривлекательной, и не раз у них возникало искушение просто пролететь остаток пути. Однако Сильвана и Джессир решили устроить себе тренировку, поскольку отвыкли от наземных путешествий. Обитатели пустынной местности тоже ничего не делали, чтобы изменить это мнение. Стервятники кружили в низинах и, казалось, бродили по тропе в поисках крыс. Пауки, свободно заселявшие местность, напоминали ему акромантулов, хотя Гарри с облегчением отметил, что они, похоже, были не крупнее младшего из выводка Арагога, и уж точно не собирались в стаи. В их глазах не было интеллекта. Это были просто дикие звери, которыми полностью управляли инстинкты, и Гарри не был уверен, что от этого он чувствовал себя спокойнее, когда имел с ними дело. Последние существа, с которыми они столкнулись, приближаясь к цели, заставили его напрячься, и это не было связано с тем, что Джессир, Сильвана и Арко, увидев их вдалеке, вооружились. — Огры. — категорично объявила Джессир. Гарри уставился на большие фигуры, которые находились достаточно далеко, чтобы они не заметили их присутствия. Он повернулся и посмотрел на Джессир, приподняв бровь. Он не придал этому значения, когда несколько месяцев назад видел этот вид в Дир Моле, его отвлекло то, что он просто избегал их, но теперь, когда он действительно нашел время присмотреться, это стало для него очевидным. Он повернулся, чтобы посмотреть на Флер: — Не говори этого при других людях, которых ты можешь встретить, потому что это может оскорбить некоторых союзников Орды. Но здешние огры похожи на существ из нашего мира. На ее недоуменный взгляд Гарри пояснил: — Они большие. Сильные. Относительно быстро восстанавливаются. В некоторой степени устойчивы к магии. Тупые, как коробка с камнями. Джессир сделала небольшую паузу и улыбнулась женщине, обхватив ее руками за талию. — Э… коротко и лаконично, а главное — точно. — Знаешь, в Дир Моле я просто влез в дверь. Я не дрался по-настоящему с одиннадцати лет. — задумчиво произнес Гарри. — Одиннадцать? — спросила Сильвана, в ее тоне не было недоверия, хотя шок, конечно, присутствовал. — Да. Старый ублюдок принес в школу философский камень в качестве приманки для западни Волдеморта. Волдеморт, очевидно, заглотил наживку и овладел профессором. Старик надеялся спровоцировать конфронтацию, от которой я не уйду, чтобы он смог убить Волдеморта. — Тон Гарри был сухим, когда он рассказывал об этом своим спутникам, все они слушали с искренним вниманием. — Одержимый профессор привел одно из этих существ в школу. Хотя в нашем мире мы называем их троллями, а не ограми. Горные тролли, если быть точным, — слегка усмехнулся Гарри. Аня фыркнула. — Я бы не стала афишировать это троллям Азерота. Они могут быть не слишком добры. — Я и не собирался. — Гарри слегка усмехнулся. — В любом случае, все ученики были на пиру, кроме одного. Одна девушка плакала в туалете из-за слов, сказанных крикливым рыжим, которого я в то время считал своим другом. Когда профессор объявил, что «в замке завелся тролль». Я потащил задницу этого болвана за собой в туалет как раз вовремя, чтобы увидеть, как тролль заходит туда, и услышать громкий крик. — Оу. Даже в одиннадцать лет ты мчался спасать попавшую в беду девушку. — Джессир усмехнулась. — Если они были устойчивы к магии, то какой магией ты убил его, когда был еще мальчиком, только-только осваивающим свое ремесло? — с любопытством спросила Кудрия. Гарри смутился и отвел взгляд в сторону: — Вообще-то… ничего. Оглядев ожидающие лица, Гарри понял, что одним этим заявлением он не отделается, и вздохнул. — Мне было 11 лет, и я проучился в школе меньше двух месяцев. Я не знал никакой приличной магии. Я запрыгнул ему на спину и засунул свою палочку ему в нос. — И это убило его? — спросила Колетт с озадаченным выражением лица. Гарри отказался оглянуться на других девочек, потому что он скорее почувствовал, чем увидел, как их улыбки растут по мере того, как они понимают, что история становится все более нелепой. — Нет. Вообще-то… просто очень разозлил его. — Гарри усмехнулся: — В конце концов, чтобы вырубить его, пришлось уронить ему на голову дубинку с чарами левитации, которые мы выучили в тот же день на уроке. Гарри вынырнул из воспоминаний, не желая вспоминать о нежелании Рона помогать. — Девочка, запертая в туалете, стала мне очень хорошим другом. Именно в честь нее я назвал своего маунта, Гермиона. — сказал Гарри, нежно погладив свою маунта по голове. Девушки задумчиво переглянулись, но никто не стал продолжать. Тишину нарушила Аня: — Итак, мы попытаемся отступить и обойти или будем пробиваться? Гарри фыркнул и несколькими взмахами палочки наколдовал длинную веревку, которая поплыла ко всем, пока они не ухватились за нее. Затем еще несколько заклинаний наложили на всю группу дезилюминации чары вместе с их лошадьми. — Джессир ведет, просто держитесь за веревку и следуйте за лидером. Постарайтесь не уронить веревку. Но если все-таки сорвешься, шепни имя Добби, и он сможет выскочить и повести тебя за мной. — сказал Гарри. Невидимость не позволила Гарри увидеть изумленные взгляды вокруг, пока группа тихо и без происшествий пробиралась через лагерь огров, который находился за пределами их логова, расположенного в этом районе. Не один огр прошел в нескольких ярдах от их каравана, ничего не заметив. Гарри заметил, что огров было два вида, и второй вид, похоже, имел две полностью разумные головы. Он подумал, не так ли в конечном итоге будет выглядеть инбридинг чистокровных. Едва они вышли за пределы лагеря огров, как тропинка резко пошла вниз. Гарри отменил чары дезилюминации, прежде чем они продолжили путь. Однако едва они обогнули поворот, как в поле зрения появилось большое строение, которое они изредка видели между шпилями перевала. Гарри и сам не смог удержаться от легкой дрожи при виде того, что предстало перед ними. Он видел, что, хотя башня была массивной, в ней были и частично разрушенные части. Он также заметил, что чем ближе они подходили, тем больше сам воздух, казалось, становился пропитанным магией. В некоторых случаях сам воздух казался деформированным. И тут Гарри почувствовал это. Это было похоже на то, как если бы он снова оказался в Хогвартсе. Огромное количество магии в воздухе прямо указывало на то, что под Каражаном находится крупнейший на Азероте узел Лей-линий. Он понятия не имел, верно ли число семь, о котором ходили слухи, но это определенно было больше, чем он когда-либо встречал прежде. Гарри был уверен, что это было наравне с тем, что когда-то существовало в их доме в Азшаре. Но в отличие от остатков дома, которые были чистыми и мощно пульсировали, здесь все было запятнано тьмой, и Гарри явственно ощущал в воздухе скверну Легиона. Когда они продолжили спуск по склону, внимание Гарри привлекли руины небольшой деревни, которая располагалась вокруг башни. В некоторых местах он видел остатки каминов, в то время как другие дома были чуть более целыми. Он чувствовал, что вся местность наполнена не просто магией, а смертью. Сама земля была сравнима с тем, что он ощущал в Шоломансе, в Чумных Землях. Мгновение времени остановилось, и мертвые не могли двигаться дальше. Его отвращение росло по мере того, как он и его спутники продолжали идти через деревню, и он видел тела, свисающие с крыш некоторых домов. Когда они подошли ближе к домам, Гарри увидел, что тела, похоже, находятся в странном состоянии. Они слегка поворачивались под дуновением ветерка, но, хотя все вокруг казалось ветхим и заброшенным уже много лет, трупы все еще были живыми и реалистичными. Гарри слегка нахмурился, увидев, что трупы казались неполными: у одного не было ног, руки были связаны за спиной, у другого отсутствовали руки и ноги. От осмотра трупа его оторвал гневный возглас, и он переключил внимание на полупрозрачную фигуру женщины, надвигавшейся на него с вилами. Гарри держал в руке свою палочку, но стрела опередила его, попав в призрака. Раздался небольшой сотрясающий звук, и призрак, который набросился на него, упал на землю со стрелой, торчащей из головы. Через несколько мгновений призрачное существо исчезло, а стрела упала на землю. — Что ж, это ответ на вопрос. — сухо констатировал Гарри. На несколько любопытных взглядов он слегка пожал плечами: — Я все еще немного опасался, что они будут похожи на обычных призраков, или что они смогут причинить нам вред, в то время как наши возможности причинить им вред остаются ограниченными. Приятно знать, что это не будет проблемой. Все кивнули в знак понимания, но никто ничего не сказал, пока они приближались к последней сотне ярдов до замка. Когда они приблизились к замку, Гарри увидел чуть больше горстки людей, стоявших у закрытого входа. Они не пытались скрыть настороженность и недоверие в своих выражениях, наблюдая за приближением группы Гарри. Он бросил взгляд на человека, который шел впереди группы: — Эти люди должны быть магами. — тихо сказал Гарри. — Откуда ты это знаешь? — с любопытством спросила Арко. — Все просто. Ни один разумный человек не станет одеваться в пурпурные, белые и золотые мантии. — Гарри ответил достаточно громко, чтобы его голос донесся до лидера группы, одетого именно так, как описал Гарри. Гарри увидел, как человеческий мужчина нахмурился, причем нахмурился так, что Джессир даже не попыталась приглушить свое хихиканье. — Стоять. Назовите себя. — потребовал мужчина, сузив глаза. Гарри осмотрел группу. У говорившего были седые волосы длиной до плеч и седая козлиная бородка. В руках у него был посох, который явно указывал на то, что он владеет какой-то магией. Его окружали еще шесть человек и три эльфа крови со светящимися зелеными глазами. Гарри мог бы даже поддаться искушению проявить дружелюбие, ведь он впервые видел людей и эльфов вместе, если бы не два фактора. Во-первых, они явно стояли двумя разными группами, причем эльфы немного отделялись от людей. Во-вторых, говоривший напомнил ему Северуса Снейпа. По крайней мере, по части высокомерия и снисходительности. У него даже мимика была выверена до мелочей. — Мы — группа искателей приключений. -сказала Джессир, двигаясь во главе группы. — Кто вы? — Я — маг Алтур из Фиолетового Глаза. Алтур ожидал, что это заявление вызовет какую-то реакцию. Обычно шок и уважение, а также страх. Иногда — благоговение. Полное отсутствие реакции со стороны Джессир и всех ее спутников, казалось, взбесило его. — У вас здесь нет никакого дела. Уходи сейчас же. — властно заявил Алтур. Гарри не пропустил ни усмешки, появившейся на лицах нескольких человек, ни сузившихся в гневе глаз при виде неживых лошадей. Единственная причина, по которой они не убежали в страхе от того, кто именно сидел на одном из этих зарядов смерти, заключалась в том, что лицо Сильваны было скрыто капюшоном, так что ее не сразу можно было узнать. — Наше дело — наше собственное. — коротко ответила Джессир. — Эта территория закрыта, — прямо заявил мужчина. — Какими бы ни были ваши дела, вы можете развернуться и идти обратно тем же путем, каким пришли! — По словам кого? — спросила Ониксия без тени гнева в голосе. Вместо этого в нем звучало легкое самодовольство, как будто она не могла дождаться реакции на свои слова. — Я думала, согласно указам, изданным сорок лет назад королем Ллейном, все союзные Штормграду королевства и правительства согласились, что Каражан не будет никем захвачен и оставлен в покое. Даларан был частью этого соглашения. У тебя нет ни власти, ни юрисдикции, чтобы приказывать нам что-либо делать, маг. На лице Алтура появилось мерзкое выражение. — Указы мертвого короля ничего не значат. Это магия и владения магов Даларана, Фиолетового Глаза. — Его выражение вернулось к уродливой усмешке, когда он повернулся к Ониксии, которую он, очевидно, считал человеком: — А теперь забирайте своих мертвецов, космических шлюх-козлов и обнимателей деревьев и уходите, или мы вас заставим. — Я не предвижу, что это закончится для тебя хорошо. — вмешалась Исондра. — Ты б… — Алтур начал говорить, но был прерван на полуслове. Его рот все еще двигался, но звук не выходил. Гарри медленно опустил палочку, не пытаясь скрыть, что только что произнес заклинание. Он уже устал от этого разговора, и раз он перешел на оскорбления и угрозы, не было никакой возможности, что они уйдут, не перейдя в драку, поэтому он решил разыграть интуицию. Алтур начал дико жестикулировать своим посохом, и тут же остальные его спутники поняли, что его заставили замолчать. Все они подняли свои посохи, но ничего существенного от разных магов, которые явно только что пытались напасть на группу Гарри, не последовало. У нескольких из них появились небольшие огненные струйки и розовые искры, но большинство вообще не смогли сотворить никакой магии. — Представьте себе, — сказал Гарри вслух, и невозможно было ошибиться в его веселом насмешливом тоне. — Вы, маги, такие же, как волшебники моего мира. Никто из вас не обладает достаточным мастерством, чтобы делать что-то, связанное с безмолвным заклинанием. Уберите ваши глупые заговоры и заклинания, и вы с таким же успехом можете держать в руках ветку, только что сорванную с дерева. Один из магов, видя, что его посох теперь бесполезен, выхватил светящийся кинжал и гневно набросился на Гарри. Когда маг приблизился к нему на расстояние удара, Гарри небрежно взмахнул палочкой и оглушил мага, мгновенно отправив его в нокаут. Однако импульс мага не был остановлен, и он продолжил движение вперед, рухнув на землю и ударившись лицом вперед. Гарри был абсолютно уверен, что услышал хруст сломанного носа. Ему показалось, что он также услышал треск нескольких зубов, хотя он не был уверен. Однако мгновенное падение мага вызвало полнейшую панику среди большинства остальных его товарищей. Они разбежались во все стороны, что при других обстоятельствах было бы правильным решением. Однако они только что покинули защиту, которая не позволяла окружавшим их призракам напасть. Алтур и один из магов эльфов крови дико жестикулировали, пытаясь остановить своих товарищей, но все было напрасно, так как их крики остались неслышными из-за заклинания безмолвия, наложенного Гарри на всех них. После минутного колебания Гарри начал оглушать всех, кого мог, а затем вызвал обратно их бессознательные тела. Он был рад, что Флер делает то же самое, пытаясь левитировать или призвать тела обратно. Но не раньше, чем трое из убегающих были сражены призрачными клинками. Как только снова воцарилась тишина, Гарри остался с Алтуром и женщиной-магом, эльфом крови, все еще в сознании. Алтур все еще дико жестикулировал, Гарри не был экспертом, но догадался, что Алтур бросает тень на свое возможное происхождение и изобретает новые ругательства на месте. Эльфийка крови, напротив, казалась более спокойной и собранной. Гарри наблюдал, как она незаметно достает из кармана какой-то предмет. Ему потребовалась секунда, чтобы понять, что это такое: палец мага проследил за руной, выгравированной на камне. Он понял, что она пыталась использовать камень очага. Но Гарри не успел этого сделать, когда Флер ударила ее оглушающим болтом. Гарри взглянул на Флер, пока та бездействовала, оглушая Алтура, его жесты теперь действовали Гарри на нервы. — Я не знала, что это такое. Я решила, что лучше сначала оглушить, а потом задавать вопросы. — Флер ответила на незаданный вопрос Гарри, слегка покраснев. Гарри усмехнулся и кивнул: — Хороший выбор. — Его внимание привлекла Сильвана, которая спрыгнула с лошади и подошла к бессознательным телам. — Это может создать нам проблемы в будущем, — сказала Сильвана.- Мы не должны оставлять свидетелей. — Леди Сильвана права, — подтвердила Колетт. — Между представителями Церкви Святого Света и Кирин-Тора всегда существовала напряженность. Эти члены «Фиолетового глаза» всегда были одержимы Каражаном, и их цель здесь, скорее всего, состоит в том, чтобы сбить с пути любого, кто собирается исследовать башню, в то время как их собственные люди внутри пытаются украсть любые знания, найденные для себя. — Значит, мы можем столкнуться с группой этих магов внутри? — спросила Джессир, ткнув ногой в одно из тел. — Сомнительно, но это возможно, — ответила Колетт, пожав плечами. — Эта группа перед нами не приспособлена для длительной осады или перевозки припасов. Это может быть просто авангард более крупной группы, или просто отряд, который в данный момент находится «на страже» и сменяется по определенному графику. — Однако я не вижу, чтобы они прилагали какие-либо усилия для охраны этого места, — сказал Гарри. — Зачем оставлять такую угрозу на виду? — Потому что они просто не дают никому, кроме них, извлечь его, — продолжила она, снимая свой боевой шлем и позволяя своим белоснежным волосам свободно рассыпаться. — Более чем вероятно, что другие группы либо ушли вперед и сейчас грабят это место, либо эта группа должна была удерживать эту позицию, пока не прибудут мародеры из Даларана. — Политика и жадность, — сказал Гарри, сморщив нос. — И эти глупцы не будут рады, что трое их товарищей только что погибли, не так ли? — Нет, не обрадуются, — повторила Сильвана, — Именно поэтому мы не должны оставлять их в живых, чтобы доложить о том, кто это сделал. Гарри несколько мгновений размышлял над ее словами. Ее логика была здравой, и он, конечно, не был настолько брезгливым, чтобы это предложение его беспокоило. Черт возьми, они могли бы изгнать магов прямо в призраков в окрестных зданиях и позволить призракам убить их. Никто бы и не задумался об этом, решив, что члены Фиолетового Глаза просто ошеломлены. И все же… — Как насчет того, чтобы лишить их всего ценного, а потом сделать так, чтобы они нас не помнили? — размышлял он вслух. — Затем мы войдем внутрь, поставим заслоны, заложим вход магией, и пусть они попробуют разобраться, что, черт возьми, произошло, когда все очнутся? — Это может привести к большему хаосу, если вместо обычных трупов будет куча свидетелей, которые не могут вспомнить, что произошло. — Есть ли у магов этого мира какие-либо навыки в магии разума? — с любопытством спросила Флер, выскользнув из-за спины Джессир на землю. Арко открыто захихикала, увидев на лице Джессир выражение разочарования от этого поступка. Оглядевшись по сторонам, она на мгновение восстановила равновесие. — Пока я ничего такого не заметил. Конечно, не так, как в нашем мире. Их заклинания, воздействующие на разум, больше направлены на подчинение, чем на что-либо другое. — Гарри пожал плечами, начав проверять мага на предмет того, что может представлять ценность. — Я могу точно сказать, что маги в целом, даже величайшие драконы Синей Стаи, не используют магию на разум так, как это делаешь ты, Гарри. — с уверенностью вмешалась Исондра. Она неустойчиво стояла на ногах и держалась за живот. Она закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов. Гарри гадал, вспоминает ли она ощущения от вторжения Гарри в ее сознание, когда они впервые освободили ее от контроля, под которым она находилась… или просто пытается не завтракать после путешествия на Элекке. Гарри взглянул на Флер, приподняв бровь: — Насколько хорошо ты владеешь магией разума? Флер нахмурилась и даже выглядела немного обиженной: — Обливитация их воспоминаний не требует особых навыков. Даже неквалифицированные волшебники могут колдовать, и пока они не вкладывают в заклинание слишком много силы, все в порядке. Гарри фыркнул, на его лице появилась ухмылка: — Я знаю это с двенадцати лет. До тех пор, пока ты не используешь сломанную палочку. Но я спрашивал именно о магии разума, а не о обливиэйте. Флер выглядела озадаченной: — Любое заклинание, которое ты пытаешься произнести со сломанной палочкой, может иметь довольно серьезные последствия. Что касается магии разума, то я владею ею относительно хорошо, хотя не сказала бы, что на уровне мастера. Почему? Гарри отмахнулся от ее недоумения по поводу палочки. — Я не хочу полностью стирать память. Я хочу оставить их в полном замешательстве. На поднятую бровь Флер Гарри жестом указал на тела: — Я хочу дать каждому из них разные воспоминания о событиях, чтобы они не были уверены в том, что произошло. Флер кивнула и выглядела задумчивой, хотя Гарри видел замешательство на лицах многих других девушек. — Разум иногда может работать, чтобы заполнить трещины, вызванные обливитейтом. Чем дисциплинированнее разум, тем больше вероятность, что он прорвется сквозь чары. Известно, что это явление происходит даже среди немагов. Однако если ты… подправишь память, и разум легко смешает ее с краткосрочной памятью, вероятность того, что кто-то прорвется сквозь нее и увидит правду, намного меньше. — Я не уверена, что знаю этот мир достаточно хорошо, чтобы поместить сюда реалистичное воспоминание. — с сомнением сказала Флер. Гарри широко улыбнулся: — Используй идеи из нашего мира. Мне все равно. Просто оставь мне двух последних, которых мы оглушили. Только не включайте в изменения ни Ночных эльфов, ни Дренеев, ни Отреченных. Флер слегка кивнула, а Гарри направил свою палочку на первого мага и с ухмылкой принялся за работу. Его внутренний шутник не мог удержаться от того, чтобы не добавить некоторым магам довольно нелепые воспоминания. То же самое он проделал со всеми остальными, пока не добрался до эльфийки крови, которая не запаниковала, а также до Алтураса. Для этих двоих он тщательно сплел одно и то же воспоминание о солдатах Штормграда, словах Ониксии, а затем короткой потасовке, в результате которой погибли три мага. Не имело значения, что произошло: когда их рассказы противоречили друг другу, они никак не могли проверить, кто из их предводителей прав. Закончив, он вытер руки и огляделся, заметив, что остальные лишили магов всего ценного… и всей верхней одежды. Он также заметил, что Джессир с ликованием складывал мантии в кучу, а Флер только что закончила поджигать их с помощью инсендио. Он слегка покачал головой: Аня, обе дракона и даже Дисидра смотрели на горящую одежду с ухмылками или усмешками на лице. Гарри удивился, как он оказался в группе с таким количеством пироманьяков. Гарри обратил свое внимание на ворота, препятствующие входу в Каражан, в то время как остальные наблюдали за местностью. Он быстро обнаружил, что ворота защищены довольно мощной защитой. Им не грозило немедленное разрушение, но магия в этом районе была настолько изменчива, что они искривлялись и колебались. Возможно, они продержатся, по крайней мере, еще несколько лет, поскольку деградируют, одновременно позволяя все большему количеству магии или призраков вырваться наружу. Было легко понять, что предположение, которое его группа сделала еще в Азшаре, было верным. Ограды были установлены как для того, чтобы убедиться, что вещи остаются внутри, так и для того, чтобы убедиться, что люди не выходят наружу. Он также видел, что маги пытались наложить заслоны на ворота, чтобы никто не смог их открыть. Гарри потребовалось меньше двух минут, чтобы сломать их, и это при том, что он целую минуту перепроверял свою работу, чтобы убедиться, что не пропустил ни одного заслона. Гарри задумчиво потирал подбородок, глядя на защиту самой башни. Он нахмурился, когда ему в голову пришло очень неприятное подозрение. Хотя некоторые из них были специфическими, не позволяя демонам и им подобным пройти через них, огромное количество энергии из лей-линии перекачивалось прямо в общую преграду. Такие заслоны использовались в тюрьмах и подобных учреждениях, не пропуская ничего магического. Чем больше энергии в него закачивалось, тем больше он препятствовал. В этом устройстве было больше энергии от лей-линий, чем в поместье Поттеров на Земле до того, как он его взорвал. Но вполне возможно, что это был один из немногих, если не единственный, способ войти или выйти из этого места. С последним взмахом палочки ворота медленно поднялись со зловещим скрипом. -o0o0o- С тихим грохотом последний кирпич встал на место, и в маленьком вестибюле воцарилась тишина. Пять минут спустя те же заслоны, которые он наложил на вход на верхние уровни Шпиля Блэкрок, были наложены и здесь. Если гоблины не прибудут в Каражан, Гарри сомневался, что у кого-либо из местных пользователей магии на Азероте хватит знаний, чтобы разрушить его заслоны в ближайшее время. Когда Гарри осмотрел место, где они стояли, он обнаружил, что находится в большой комнате с витражными окнами и выступающими из стены колоннами, на которых были вырезаны фигуры лошадиных голов. Каждая из лошадиных голов отличалась невероятным мастерством исполнения, но в глазах у них было что-то вроде красных драгоценных камней, которые зловеще сверкали. Гарри быстро заметил, что в комнате было три выхода. Выход сразу справа от них, выход под тремя арками и еще один, который, казалось, выходил в комнату, где стояли повозки и солома. Под арками и у выхода справа виднелись призрачные фигуры, которые, казалось, совершенно не замечали их присутствия. — Ну что, план игры? — Гарри посмотрел на Джессир и Сильвану, которые разговаривали с Ониксией. Сильвана подняла глаза и жестом указала на Ониксию: — Я полагаю, мы пойдем с кем-то, кто имеет опыт работы в этом месте. Ониксия сделала паузу и посмотрела на каждый из трех выходов в главный вестибюль. После нескольких взглядов на каждый, она жестом указала на один из них. — Я никогда не была в нижней башне. Когда я приезжала сюда, там находились помещения для слуг, и, конечно же, они были недоступны для гостей. После того, как при Медиве это место начало приходить в упадок, ходили слухи о проводимых там экспериментах. Я думаю, что наш самый опасный маршрут, возможно, будет пролегать именно там. — Ониксия слегка нахмурилась, глядя на этот выход. — Я думаю, что сначала нам нужно очистить все над землей, не так ли? — размышляла вслух Джессир. Гарри слегка кивнул, но все же спросил: — Но путь вниз, в подземелья, где Медив творил все свои очень плохие дела, скорее всего, лежит через этот выход? Ониксия кивнула: — Возможно. Но на поиски может уйти некоторое время. При всем стиле и элегантности нижней части башни, хозяева никогда бы не запятнали свою репутацию, позволив слугам приходить и уходить по своим повседневным делам или в свободное время. Слуги делали это, проходя через такие места, как конюшни. — Значит, пока отгородимся от него, а потом разберемся с ним, когда разграбим все остальное место? — спросил он Джессир, Сильвану и Ониксию. Джессир посмотрел на Сильвану, приподняв бровь, та медленно кивнула, а затем перевела взгляд на две другие двери. Джессир ответил за них: — Да, запечатай ее. Мы разберемся с этим позже. — Нам всем следует помнить, что я уверен, что это не единственный путь в подвал, так что нам нужно быть настороже. — сказал Гарри, подходя к входу. — Что ты имеешь в виду? — спросила Джессир. Гарри слегка пожал плечами: — Почти в каждом замке или крепости, в которых я когда-либо бывал, всегда было несколько проходов везде, за исключением иногда верхушек башен. Это, похоже, дало остальным повод задуматься, пока Гарри начал медленно окидывать вход, следя за призраком в поисках хоть какого-то движения. Призрак не обращал на него внимания, и это не изменилось, когда он начал заделывать вход кирпичом. Пока Гарри разбирался со входом в подвал, он услышал разговор через плечо: — А что через другой проход? Лестница, очевидно, ведет в сам замок, но куда ведет этот проход — спросила Сильвана. — Лестница ведет на основные нижние уровни. Это такие места, как официальные бальные залы, столовые и развлекательные залы, где хозяин замка часто устраивал вечеринки и мероприятия. — Ониксия ответила, затем повернулась и указала на третий арочный проход. — Через этот проход находятся складские помещения на первом уровне. Конюшни для содержания лошадей, как для жителей, так и для гостей, находятся там, а за ними — казармы. — Ониксия продолжала задумчиво. — Казармы? — с любопытством спросила Джессир, оглядываясь по сторонам. — Конечно. — Ониксия ответила: — Еще до того, как Медив заметно начал впадать в безумие, у него была небольшая частная армия для защиты этой башни, которая размещалась здесь, а не в деревне снаружи. Они размещались в помещениях для слуг или в конюшнях. Наступила пауза, и Гарри остановил свой рассказ, чтобы увидеть любопытные взгляды на лицах собеседников, поскольку новые знания, очевидно, не совпадали с тем, что они знали о башне раньше. На этот раз заговорила Исондра: — Помните, это место было здесь задолго до Медива, и когда-то оно было гораздо более открытым. Изначально она была построена, когда было обнаружено, что здесь произошел магический взрыв, который каким-то образом исказил пространство и время. Изначально Бронзовая Стая взяла на себя ответственность за эту область, после чего они объявили ее достаточно стабильной, чтобы не влиять на течение времени, и улетели, оставив каким-то оппортунистическим смертным шанс построить здесь что-то, чтобы изучать это самостоятельно. Ониксия фыркнула: — Хотя, если вы хотите взглянуть на истинное высокомерие Медива, он часто говорил, что это место было построено кем-то, кто знал, что однажды Медив прибудет сюда. Гарри вернулся к своей работе из-за этого нелепого заявления, хотя Ониксия продолжала свой рассказ: — Еще дальше за этими комнатами на нижних уровнях, когда вы начнете подниматься вверх по башне, находятся места, где проводятся «нормальные» эксперименты и хранятся знания. Вероятно, это и есть главная цель Кирин-Тора и Фиалкового Глаза. Обсерватория на самом верху башни — это место, где они действительно пытались экспериментировать с пространством и временем. Это та часть, за которой Бронзовая Стая следила до тех пор, пока могла, по крайней мере, насколько мне известно. Джессир подытожила слова Ониксии, глядя на проход: — Значит, это быстрый путь в хранилище, и я предполагаю, что могут быть дополнительные выходы в других местах, например, в кухнях? Ониксия кивнула и добавила: — И очень сомнительно, что там сейчас есть что-то ценное. Скорее всего, это будет одно из первых мест набега всех тех групп, которые, по слухам, входили в Каражан на протяжении многих лет и не смогли полностью захватить башню. Хотя, возможно, там есть оружие и доспехи с их трупов. — Нам придется поискать доказательства, чтобы понять, как далеко забрались эти рейдерские отряды. Я подозреваю, что совсем недалеко. — сухо ответила Джессир. Внимание Гарри отвлеклось, когда Джессир упомянула о выходах. Это напомнило ему, что нужно кое-что проверить. Он направил свою палочку на валяющийся неподалеку камень и бесшумно превратил его в портключ. Камень на мгновение замерцал, а затем вернулся на место. — Черт. — категорично заявил Гарри, быстро привлекая всеобщее внимание. — В чем дело, Гарри? — спросила Ониксия, на ее лице появилось обеспокоенное выражение. — Я боялся этого. Из-за того, что так много магии льется из лей-линий в общую защиту этого места, они способны остановить множество эзотерических методов побега, даже если это не было намерением с их стороны. Если мы столкнемся с опасностью, будет невозможно ее избежать. — серьезно заявил Гарри. Все вокруг подняли брови, но Исондра тут же повернулась и пошла прочь от группы, переходя в драконью форму. Ее зеленая чешуя на мгновение заблестела, прежде чем она склонила голову и вернулась в свою человеческую форму. — Я тоже не могу телепортироваться отсюда. Гарри на мгновение нахмурился, глядя на Исондру. После секундного колебания он слегка повернулся и на мгновение замерцал, прежде чем споткнуться, едва удержавшись от падения на колени. — Да, аппарация тоже отключилось. — Ты о чем думал? — внезапно с криком потребовала Флер: — Ты только что попытался аппарировать через защиту, ты мог бы расщепить себя! Гарри легко пожал плечами, выглядя беспечным: — Нужно было проверить, чтобы быть уверенным. — Он прекрасно знал, что защитные покровы против аппарирования давали такой эффект только потому, что были склонны подавлять или дезориентировать пользователя магии. Достаточно контроля или силы — и ты не расщеплен. Он закрыл глаза и потянулся к теням. Он почувствовал странное облегчение, когда тени откликнулись. Он быстро шагнул сквозь тень к выходу из башни, а затем обратно. Проходя через барьер, он действительно чувствовал его, но, кроме легкого ощущения сопротивления, которое слегка кололо, это его не остановило. — Ну, это все еще работает. — объявил Гарри, проходя обратно. Остальные задумчиво кивнули, хотя Флер смотрела на него широко раскрытыми глазами. Гарри слегка пожал плечами, не желая вдаваться в объяснения в данный момент, и просто сказал: — Я объясню вам это позже. Он посмотрел на Джессир и Сильвану: — У нас не будет легкого способа сбежать, если дела пойдут плохо. Пожалуйста, учтите это в своих планах. — Все вокруг кивнули на это заявление. — Двигайтесь осторожно и не рискуйте. — серьезно заявила Джессир. — Если покажется, что нас могут одолеть или мы столкнемся с непреодолимым препятствием, тогда нам придется отступить и подумать о пополнении наших сил некоторыми из моих рейнджеров. — мрачно добавила Сильвана. Никто не заметил, что Сильвана по-прежнему называла их «своими рейнджерами». Джессир кивнула в знак согласия, а затем, заглянув в конюшни, убедилась, что они не привлекли внимания изнутри: — В остальном, думаю, мы готовы. Флер была несколько удивлена переменами, которые, казалось, охватили группу. Шутливые выражения исчезли с лиц всех присутствующих. Веселье и подтрунивание вновь улетучились при столкновении с более серьезными задачами, требующими серьезного подхода. Джессир и Сильвана посовещались с Ониксией в стороне, прежде чем изложить свой план действий. Сильванас начала отдавать приказы: — Гарри, заложи конюшни кирпичом. Мы не хотим быть застигнутыми врасплох нападением со спины. Он двинулся выполнять свою задачу, замуровывая конюшни, а Сильвана продолжала: — Наша главная цель — охрана главной библиотеки Каражана. Большая часть библиотеки должна быть расположена примерно на полпути вверх по башне, хотя кто знает, где мы можем наткнуться на какие-то неуместные книги, так что смотрите в оба и обыщите все. Путь наверх привел их к лестнице, которую охраняли призраки различных слуг давно забытых вельмож. Почти все они, похоже, принадлежали к разным временным периодам, поэтому Гарри было очень трудно понять, сражаются ли они с настоящими духами или с какими-то странными проявлениями воспоминаний, навеянными на камни башни сильной магией. И враги их были разнообразны. Призрачные стражники, скелетные воины, которые все еще ходили с видом благородства и рыцарства, и, как видно издалека, когда они достигли вершины лестницы, дворяне и их дамы, которые беседовали за бесплотной пищей, которая давно сгнила. Эффект и странность всего этого дополняла жуткая танцевальная музыка, игравшая на каком-то трубном органе где-то вдалеке. Честно говоря, это заставило Гарри вспомнить маггловский дом с привидениями, о котором он слышал в детстве. Совокупный эффект показался бы ему пошлым, если бы эти призраки на лестнице не пытались на самом деле убить его и его спутников. Когда они заглянули в большую столовую, то, похоже, каким-то образом привлекли внимание группы духов, которые, казалось, набросились на группу как один. Группа отреагировала как хорошо отработанная команда: Арко встретила их натиск с головой, щитом приняв на себя основную тяжесть атак физическим оружием, в то время как остальные члены группы использовали свои различные навыки, чтобы быстро расправиться с атакующими духами. Группа огляделась, ожидая дальнейшей реакции, но остальная часть зала продолжала идти дальше, как будто ничего страшного не произошло. Гарри нахмурился и потянулся вниз, проводя рукой по павшим врагам, которые медленно исчезали на глазах. Гарри покачал головой, нахмурив брови: — Это не призраки. Это привлекло внимание Джессир, которая настороженно наблюдала за окружающей комнатой, к Гарри. — Что ты имеешь в виду? Кто они? Гарри покачал головой: — Честно говоря…? Я думаю, что это просто… магические конструкции. — Гарри оглядел все пустые взгляды, которые он получил, хотя он заметил, что Флер задумчиво смотрела на его заявление. — Не цитируйте меня, потому что я могу ошибаться, но, похоже, они имеют много общего с полтергейстами в моем мире. — заявил Гарри. — Полтергейст? — Сильвана повторила незнакомый термин, сузив глаза. — Слово на немецком языке, языке Земли, которое переводится буквально как «шумный призрак, — фыркнула Флер, закатив глаза, прежде чем снова сосредоточиться на своем объяснении. — Полтергейсты почти никогда не имеют никакой формы? — вопросительно обратилась она к Гарри. Гарри кивнул: — Я знаю, за исключением, по крайней мере, одного задокументированного случая в тысячелетнем магическом замке в Англии, плавающем под воздействием окружающей магии. — Гарри жестом указал на окружающую их местность. — В школе, где я учился, был полтергейст по имени Пивз, который был чрезвычайно озорным и любил мучить людей. Он был просто занудой. Но он якобы был создан из окружающей магии замка и объединенных мыслей и импульсов постоянного потока коварных детей, которые посещали школу. — Но Арри. Их здесь сотни. Гораздо больше, чем один… и заклинания и оружие явно повреждают и уничтожают их. На полтергейсты ничто не действует. — заявила Флер, хотя в ее голосе звучала неуверенность. Гарри покачал головой. — Неправда, по крайней мере, о телесных полтергейстах. Я не понаслышке знаю, что на них влияет. — Гарри ненадолго вспомнил, как Ремус Люпин использовал заклинание, чтобы послать жевательную резинку в Пивза еще в Хогвартсе. — И эта башня, очевидно, находится здесь гораздо дольше, чем просто тысяча лет. — Так… кто они? — спросила Дисидра, оглядывая все окружающие их призраки. Гарри покачал головой. — Это ничто. Это… окружающая магия. Магия в этом месте извращена и искажена, и над ней доминируют мысли и желания одного человека. Медив. Если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что большинство из них — это мысли и воспоминания, которые он непреднамеренно вызвал к какой-то псевдоабстрактной жизни, в виде очень ограниченных полтергейстов. — Значит… мы можем разбить их без опасений? — с надеждой спросил Арко. Гарри просто кивнул, что, казалось, успокоило большинство женщин. Однако хмурое выражение не покинуло его лица, когда Арко зарядила еще одну группу призраков, беспечно танцующих в кругу. Хотя разные группы призраков, казалось, обладали не более чем ограниченным интеллектом, бездумно повторяя одни и те же действия снова и снова, он беспокоился о магии окружающей среды, погруженной в камни этой башни. Вполне возможно, что уничтоженные ими полтергейсты будут медленно реформироваться в течение нескольких часов или дней. Если это произойдет, мрачно подумал Гарри, ему, возможно, придется разрушить башню до основания, чтобы остановить это безумие. Учитывая непостоянство магии в этом районе, он не был уверен, что ему удастся это сделать. Его мысли прервал громкий голос: — Хм, нежданные гости. Нужно подготовиться… Вся группа повернулась к комнате слева от них, которая до этого момента игнорировалась в пользу обсуждения полтергейстов, и увидела массивную официальную столовую. Пять призраков, в частности, казалось, специально сосредоточились на незваных гостях и теперь целенаправленно двигались к ним. Тот, кто говорил вслух, был, похоже, кастеляном, одетым в изысканные одеяния. Самым необычным в нем было то, что на его глазах по обе стороны лица были надеты лошадиные повязки, которые заставляли нежить все время смотреть прямо перед собой. Единственным другим призраком, заслуживающим внимания, был повар с мясницкими ножами в каждой руке и в опрятной униформе, по одной стороне которой стекала кровь. Создавалось впечатление, что он был чем-то раздавлен с одной стороны тела, либо от удара о стену, либо от удара чем-то большим. Оставшиеся трое были дворянами какого-то рода и ничем не выделялись, кроме тонко сшитой одежды. Двое несли посохи, а третий держал в одной руке большой двуручный клеймор. Группа рассредоточилась, готовясь к битве, как вдруг дворецкий остановился и спросил вслух: — Итак, на чем я остановился? На его лице внезапно появилась садистская усмешка, которая выглядела совершенно неуместной, так как заменила скомпонованную безэмоциональную маску, которую мужчина носил раньше. — Ах, да… — а затем мужчина мгновенно исчез. — Он убийца. Осторожно! — крикнула Джессир. Оставшиеся четыре нежити бросились вперед. Ониксия и Аня сшиблись с поваром, а Коллетт расправилась с мечником. Гарри повторил свой прежний прием из Алого Монастыря — раздражать противников, предпочитающих заклинания, и превратил одного из магов-нежити в кролика. Все остальные немедленно сосредоточились на последнем заклинателе, который, даже когда женщина приготовила руками большой огненный шар, был залит стрелами Джессир, Ани и Сильваны, молниями Дисидры, лунным огнем Исондры и большой ладонью синего огня от внезапно покрывшейся перьями Флер. Гарри уже собирался бросить в мага-пиромана разящее заклинание, когда услышал за спиной приглушенное бульканье. Повернувшись, он увидел, что Кудрия схватилась за горло, а кровь неудержимо просачивается между пальцами. Невидимый дворецкий накинул на нее гарот, а затем сильно дернул за один конец, чтобы перерезать ей горло. Время остановилось для Гарри, когда он увидел, как Кудрия упала на колени, умоляя его глазами спасти ее. Драка была забыта, даже когда он услышал слова кастеляна: — Еще один на ужин сегодня вечером — когда Кудрия захлебнулась собственной кровью и упала на землю. Гарри не обращал внимания на все вокруг и оказался рядом с Кудрией со своей палочкой в руке. Каждый раз, когда он убирал кровь и исцелял ее горло, оно почти мгновенно разрывалось снова, давая ей лишь минутную передышку, чтобы отдышаться, прежде чем она снова начинала свободно истекать кровью. Гарри рискнул оглянуться и увидел, что Ониксия причитает над кастеляном, в ее глазах горит ярость от того, что случилось с Кудрией. Единственным видимым призраком был мечник, которого Колетт сначала оттащила от группы, а теперь на нем сосредоточились все остальные. Гарри продолжал одной рукой лечить горло Кудрии каждый раз, когда оно вновь перерезалось, а другой неуклюже доставал из пояса зелье, восполняющее кровь. В этот момент Кудрия была почти в состоянии паралича от шока. Она потеряла много крови, и Гарри знал, что, несмотря на то, что ее горло выглядело почти нетронутым после повторного вшивания магической гарроты, кто-то не мог потерять столько крови, сколько она, без последствий, если только что-то не было сделано в ближайшее время… Он щелкнул пальцами перед ее глазами, пытаясь привлечь ее внимание. Ее горло было перерезано еще дважды, прежде чем ее глаза наконец сфокусировались на его. — Мне нужно, чтобы ты выпила вот это, ты поняла? Кудрия посмотрела на него как на сумасшедшего, и ей потребовался взгляд, чтобы убедить ее сделать это. Она схватила пузырек дрожащей рукой и выпила его сразу же после того, как одно из исцеляющих заклинаний Гарри вновь прочистило ей горло. Почти мгновенно к ней вернулся цвет лица. Гарри удалось уменьшить количество крови, вытекающей из раны, почти до нуля всякий раз, когда она появлялась вновь, но именно первые несколько мгновений шока в момент нанесения раны привели к тому, что она потеряла большую часть своей драгоценной крови в самом начале. Внезапно сзади него раздался удар, и он повернулся, чтобы увидеть стоящего на коленях кастеляна: — О, как я этого жаждал… Затем неживой дворецкий упал назад, исчезнув в дыму, когда его тело упало на землю. Он вернулся к Кудрии и снова начал лечить ее горло, которое продолжало резать себя даже после исчезновения дворецкого. — Гарри, что с ней случилось? — спросила Джессир, глядя на Кудрию, которая пыталась не запаниковать, так как ее горло продолжало разрываться каждые несколько секунд. — Этот ублюдок зацепил проволоку за ее горло и перерезал его. Я исцеляю ее, а она продолжает резать через несколько секунд, — сказал Гарри, продолжая исцелять ее. — Я дал ей зелье, восполняющее кровь, но я понятия не имею, как и когда это прекратится. К этому моменту Флер присоединилась к нему в исцелении жреца, так что времени на то, чтобы горло Кудрии успело кровоточить, почти не осталось, но эффект все еще продолжался. — Это не может быть навсегда, — сказала Ониксия, проводя руками над горлом Кудрия. — Я верю, что это закончится через несколько минут. — Она повернулась к Дренейке и медленно потерла ей спину: — Просто постарайся сосредоточиться на чем-то другом, и пусть девушка мечты Гарри и Джессир продолжает исцелять тебя. Флер чуть не подавилась собственной слюной, а Джессир начала делать хватательные движения руками на уровне груди, но все же ей удалось вызвать небольшую улыбку на лице Кудрии, пока они ждали, что бы с ней ни сделали. -o0o0o- В конце концов рана перестала появляться на Кудрии, и группа смогла осознать, с чем они только что столкнулись. Несмотря на попытки группы проявить легкомыслие, Кудрия все еще была сильно потрясена случившимся. Когда рана перестала появляться, она несколько секунд терла горло, как бы убеждая себя, что оно действительно целое, и обняла Гарри за шею и начала рыдать у него на груди. Гарри обнял плачущую дренею. Он легонько провел пальцами по ее волосам, успокаивающе поглаживая ее по спине. Остальные члены группы не стали отходить, они были семьей и не собирались заставлять девушку переживать это в одиночку. Гарри встретил взгляд Джессир поверх головы Кудрии. Он мог сказать, что она думает о том же, о чем и он. Легко было забыть, особенно после всего, что произошло за последний год, что Кудрия была самой невинной в группе с точки зрения боевого опыта. Все остальные были закаленными в боях, с десятилетиями, столетиями, а иногда и тысячелетиями опыта за плечами. Кудрия была довольно застенчивой и была более наивной в отношении суровой реальности битвы, когда она происходила в непосредственной близости. Ее плач постепенно утих, и она откинулась назад, чтобы извиняюще посмотреть вверх, на ее лице появилось выражение смущения. — Прости, Гарри, я… так испугалась. — Она снова повесила голову, не глядя ни на кого из остальных. Гарри покачал головой и приподнял пальцами ее подбородок, чтобы заглянуть ей в глаза. Через несколько мгновений он наклонился вперед и поцеловал ее, его губы нежно прижались к ее губам в поцелуе заботы и заверения. Он откинулся назад, чтобы прервать поцелуй, и увидел тот же самый взгляд звездных глаз, который она обычно получала после поцелуя. Его голос был мягким, когда он провел пальцем по ее щеке: — Тебе нечего стыдиться, Кудрия. Любой, кто скажет тебе, что его первое серьезное ранение в бою на жизнь или смерть не повлияло на него, лжет. Или они мертвы, а ты разговариваешь с призраком. Он слегка улыбнулся, и неубедительная шутка сделала свое дело, вызвав еще одну улыбку на ее лице. Она слегка повернула голову, чтобы посмотреть на остальных, у всех на лицах было похожее выражение уверенности. Даже Сильвана, несмотря на свою репутацию, была неравнодушна к молодой дренейке. — Почему эти двое были призраками? — спросила Джессир, не давая тишине момента стать неловкой, и вместо этого повернулась, чтобы посмотреть на места, из которых исчезли повар и дворецкий. Никто не ответил ей, кроме Сильваны: — У меня есть вопрос получше. Почему они так старались не дать нам пройти дальше в комнату и через ту дверь, которая ведет на кухню? Эта часть была новостью для Гарри, который во время боя был сосредоточен на исцелении Кудрии и не мог видеть, что произошло на самом деле. Группа взглянула друг на друга, прежде чем двинуться вперед через двери, ведущие на кухню, но делали они это осторожно, Сильвана и Джессир прикрывали друг друга, заходя за углы. За дверью, ведущей в обеденный зал, был длинный прямой коридор. Он был ничем не украшен и ничуть не бросался в глаза. Никаких произведений искусства, рельефов или окон. Просто неприметный коридор, который не привлекал внимания, поскольку вел на кухню, где работали слуги, которых все представители вежливого общества должны были игнорировать. Все это вместе взятое означало, что Гарри очень внимательно осмотрел этот коридор. Хогвартс научил его, пусть и всего за четыре года обучения, тому, как важно наблюдать за окружающей обстановкой, когда речь идет об идентификации запечатанных или скрытых проходов. Такие вещи, как пыль, пометки, следы потертостей и изношенные края, могли дать подсказку о том, что скрыто. Полукруг засохшей крови на земле выдавал дверь, которая скрывалась в углу, и группе даже не нужно было пытаться догадаться, что там находится. Гарри слегка присел, нахмурившись, когда провел руками по кругу засохшей крови. — Хм… это… интересно. — Что именно? — Ониксия нахмурилась и опустилась на колени рядом с Гарри. Она чувствовала магию в крови, хотя и не могла ее расшифровать. — Это… уникальная и довольно простая форма защиты. Я знаю, что на Земле ее использовали только дважды. — Гарри провел пальцем по внешней стороне кровавого пятна на земле, руна заставила круг вспыхнуть красной энергией, символы и рисунки заполнили воздух. Гарри смотрел на все это. — Дважды? — спросила Ониксия, холодный тон в голосе Гарри заставил не одного из его гостей обменяться взглядами, ее глаза были устремлены на символы, которые крутились и вертелись в пространстве перед ней. Гарри кивнул, хотя его взгляд был почти отсутствующим. — Вся основа этой схемы заключается в том, что она отличается в одну сторону от другой. Это означает, что для прохождения порога ты должен выполнить один набор требований, а для выхода — совершенно другой. — Требования? — спросила Ониксия, приподняв бровь. Гарри нахмурил брови, его глаза, казалось, беспорядочно следовали за символами. — Это… похоже, что когда эта палата активна, требования для выхода намного сложнее, чем для входа. В данном случае… у выходящего должна быть правильная группа крови и какая-то… парольная фраза? В тоне Гарри прозвучало некоторое удивление по поводу последнего слова, прежде чем он продолжил. — В то время как требования для входа гораздо проще. Любой входящий должен обладать определенным уровнем магической силы. Очень высокий уровень. Ониксия фыркнула: — Логично. — На этот раз приподнятая бровь Гарри пригласила ее продолжать. Ониксия слегка пожала плечами: — Медив был… невероятно высокомерным. Эта черта была присуща его семье. С обеих сторон, если я правильно помню. Он мог подумать, что он единственный в Азероте, кто может перейти с этой стороны. И… если он проводил эксперименты, имеющие отношение к Легиону, он должен был принять дополнительные меры предосторожности, чтобы ни один из вызванных им демонов не смог выбраться наружу. Гарри задумчиво кивнул: — В этом есть смысл. Хотя эти защиты активировались дистанционно, в зависимости от какого-то события. Возможно, что-то простое, например, отъезд Медива из замка на длительное время, или чрезвычайная ситуация, или даже смерть Медива, или любое другое обстоятельство. Тем не менее, защиты практически нет. — Как это? — голос Ониксии был теперь обеспокоен мыслью о том, что бы там ни было внизу, оно может сбежать. — Внешняя защита уже сильно ослаблена, так что преодоление ее потребует лишь незначительных усилий. Вообще-то, похоже, что она уже была пробита физической силой, по крайней мере, один раз. — Гарри озадаченно нахмурился. — Ты можешь провести нас внутрь и, что еще важнее, обратно? — спросила Сильвана. — Да, попасть внутрь просто. А вот выбраться будет немного сложнее. Вероятно, мне будет проще разрушить всю рунную структуру, чем заставить ее думать, что у меня есть пароль. — Гарри рассеянно хмыкнул. Джессир заговорила: — Я думаю, мы должны пока оставить все как есть. Мы сможем вернуться к этому, когда разведаем башню и разграбим библиотеку. Пока же оно довольно эффективно защищает наши фланги. Джессир и Сильвана обменялись быстрыми взглядами, и все вокруг кивнули, кроме Исондры, которая озабоченно Гарри кивнул в знак согласия, более чем готовый последовать примеру девушки в этом деле. Джессир и Сильвана взяли на себя инициативу и направились обратно через большую столовую. Флер и Ониксия слегка приотстали, и Гарри последовал за ними. — Почему эта защита не была использована в твоем мире, Гарри? — с любопытством спросила Ониксия. — Потому что этот способ бросил вызов силе волшебника. Так что… если ты не был уверен, что являешься самой могущественной ведьмой или волшебником, и устанавливал заслон для себя, то любой более могущественный, чем ты, мог легко преодолеть заслон. Любой менее могущественный, чем ты, мог якобы быть побежден. Довольно жалкая защита на самом деле. Гарри мрачно улыбнулся: — Я понял это только позже, но в Тайной комнате была очень похожая базовая схема защиты. Том Риддл, который впоследствии стал Волдемортом, установил ее на входе. Никто менее могущественный, чем он, не мог войти. Мысль о том, что Риддл был могущественнее его, приводила в ярость старого ублюдка, отвечавшего за школу. Гарри слегка усмехнулся: — Тогда я вошел в комнату, не заметив, что на ней стоит заслон. Моя сила сравнялась с силой Тома… и это тогда, когда моя магия была еще связана и занята борьбой со злобным осколком души. Наступило молчание, пока они проходили мимо столов, заваленных гниющей едой. — 'Арри, когда ты видел это в другой раз? — спросила Флер, хотя Ониксия опередила ее на несколько мгновений. — Когда я сам использовал его и активировал как одну из многочисленных защит вокруг поместья Поттеров, заманив в ловушку старого ублюдка и сотни его сторонников. Прямо перед тем, как я взорвал поместье, а вместе с ним и волшебников. — Улыбка Гарри была мрачной. — Я не рисковал, чтобы кто-то из них сбежал, и хотел поймать их всех в ловушку. Никому менее могущественному, чем я, не удалось спастись от этих рунических бомб. На это не последовало никакого ответа, так как группа снова вошла в зал, где призраки прошлого беззаботно танцевали. Голос Ониксии был задумчив, но с нотками серьезности. — Честно говоря, у меня есть куда более серьезная забота. Флер наклонила голову и озадаченно нахмурилась, глядя на Ониксию. Дракон в облике женщины все еще пугал ее до смерти. Но Флер уже достаточно долго находилась рядом с ней, чтобы чувствовать себя более спокойно. — Что это за беспокойство? Ониксия постучала себя по подбородку, следуя за группой. — Гарри сказал, что по крайней мере один уже пересек границы. Интересно, кто это был? Гарри слегка кивнул, но ничего не прокомментировал, не имея ни малейшего представления о том, кто мог пересечь границу. Танцующие круги духов не доставляли особых хлопот, и группа Гарри обходила их стороной, поднимаясь по лестнице на второй уровень, где танцоры и дворяне продолжали общаться, занимаясь политикой давно минувших веков. Они продолжили путь по смежному коридору над танцевальным залом и попали в гостевые покои для тех, кому посчастливилось получить приглашение остаться в Башне Слоновой Кости. На первый взгляд враждебная нежить казалась все той же. Пока первая из них не превратилась в демона. — Суккуб! — закричала Джессир, увидев, как скудно одетый призрак наложницы знатного вельможи превращается в слугу Пылающего легиона. Суккуб оскалилась в клыкастой улыбке и сказала: — Хватит прелюдий, давайте перейдем к делу. Из разных помещений вышло еще больше почти обнаженных женщин, и комментарии, которые они издавали, выходя из разных комнат, не оставляли сомнений в том, какими были их профессии в жизни до того, как демоны, очевидно, завладели их трупами. — Они засыпают после. А я засыпаю во время… — сказала одна из них, трансформируясь и доставая длинный меч, который при соприкосновении с ними трескался и ломал каменную кладку вокруг них. Гарри переключился с палочки на меч и вернулся к хорошо знакомой ему схеме истребления демонов во время войны на Земле. В группе было много людей, которые сражались с демонами в прошлом, поэтому несколько суккубов в тесном кругу были им вполне по зубам. Единственный инцидент произошел, когда Джессир увлеклась одной из их техник соблазнения. Она мгновенно повернулась к Флер, которая была рядом с ней, но получила удар от Флер, что заставило Джессир начать раздеваться на месте. Все закончилось тем, что Арко отрубила суккубу голову, и Джессир внезапно оказалась полуголой, а все смотрели на нее с весельем. Гостевое крыло было тщательно обыскано, когда они проходили через него. Они не знали, одалживал ли Медив какие-нибудь книги, не утащили ли их гости или призраки, но рисковать не стали. В одной из комнат для гостей они обнаружили журнал. Он был написан лазутчицей Фиолетового Глаза, которой, очевидно, удалось обойти почти всю верхнюю башню, но с момента ее последней записи прошло уже несколько недель. Женщину звали Кианна, и самое важное, что она обнаружила, — это то, что на вершине башни, где время и пространство полностью исказились, находилось очень большое демоническое присутствие. Большая часть других комнат содержала хлам. Атрибуты богатства и положения, которые мало что значили для их группы. Дальше в башне были бы гораздо более ценные вещи, а жалкие подношения здесь, в гостевых покоях, были бы оставлены и забыты, как и их прежние владельцы. За комнатами для гостей находилось то, что, похоже, когда-то было большим двухъярусным местом для собраний. Здесь были скамьи и замысловатая архитектура, места для обсуждения и встреч с другими гостями хозяина башни. Но не это привлекло внимание группы. Большая статуя женщины безучастно стояла в центре комнаты. Гарри показалось, что она одета в атрибуты какого-то странного сочетания древней норвежской одежды и какой-то другой культуры. Все это было невероятно реалистично, и если бы не несколько заметных следов на камне, люди могли бы подумать, что это какая-то настоящая гигантская женщина. Очевидно, группа пересекла какой-то почти невидимый барьер, а может быть, даже физическую ловушку, потому что статуя вдруг сильно задрожала, давая понять, что перед ними не статичный каменный монолит, а некая разумная конструкция. — Интересно, это было ее оргазмическое лицо? — громко спросила Джессир, заслужив несколько смешков, но, к сожалению, комментарий, очевидно, был услышан. — Ваше поведение не будет терпимо! Крик громким эхом разнесся по коридору, в котором они стояли, а большая женщина начала медленно идти к ним, и невозможно было ошибиться в том, что она имела злые намерения по отношению к ним. Казалось, он был сосредоточен только на Джессир, а остальные члены группы делали все возможное, чтобы не дать ему достичь намеченной цели. Их группа рассредоточилась, используя удобные колонны, за которыми можно было спрятаться на расстоянии, чтобы сделать свои выстрелы. — Твоя нечистота должна быть очищена! — крикнула она, выпуская мощный шар белого огня в Джессир, которая не смогла избежать магической вспышки из-за ее скорости. Охотница ночных эльфов рухнула на землю, закричав в агонии, так как она, очевидно, была расплавлена изнутри огнем, поразившим ее. Кудрия и Дисидра делали все возможное, чтобы залечить повреждения, нанесенные ее телу, но ожогам, нанесенным Джессир, не было конца. В какой-то момент Гарри наложил на нее замораживающие чары, и крики, вырывавшиеся из уст Джессир, прекратились. Она смогла сесть и показала большой палец вверх тем, кто сосредоточился на ней, что позволило им вновь обратить внимание на обезумевшую статую перед ними. — Изгоните свои порочные мысли. Голос вновь громким эхом разнесся по залу, и вдруг все вокруг замерли, словно пораженные телесным проклятием. Разум Гарри также был оцепеневшим, и он чувствовал себя так, словно его внезапно бросили в глубины собственного сознания. Он не мог пошевелиться, сделать хоть что-нибудь, так как лишь смутно осознавал, что кулак титанической женщины бьет по неподвижной Ониксии, хотя драконица, похоже, не сильно пострадала от этого. Из-за полученных ударов Ониксия первой вышла из парализующего транса, в который их погрузила статуя, и это ее не обрадовало. Дракон вложила в нее столько драконической силы, сколько смогла, не возвращаясь в свое истинное состояние, и крикнула: — Знай свое место, кусок камня! Удар отбросил одну из ног статуи прямо от ее тела, отчего она бесцеремонно упала на землю. Другой удар по туловищу переломил его пополам, что лишило конструкцию всякой борьбы. Статуя повернула голову, глядя прямо на группу, и произнесла свои последние слова, прежде чем потерять всю силу: — Смерть приходит. Будет ли ваша совесть… чиста? Вся группа освободилась от наложенных на них уз, и теперь собралась вокруг статуи. Аня заговорила первой: — Я единственная, кто услышал заглавную букву «С», когда она сказала «Смерть»? Исондра повернулась к Ониксии, которая вытирала с себя пыль, и задала вопрос, который стоял у нее на первом плане: — Ты ведь понимаешь, что это одна из конструкций Хранителя Титана? Черный Дракон кивнула, а Исондра заметила, что все вопросительно смотрят на нее. — Титаны, существа, которые впервые принесли истинную жизнь в Азерот, передали силу Аспектам Дракона, а также сражались со Старыми Богами и сдерживали их, оставили после своего ухода много своих технологий в этом мире. Во многих из этих мест есть Хранители, которые следят за тем, чтобы смертные не шутили с творениями Титанов. Исондра жестом указала на неподвижную, разбитую статую перед нами. — Это одна из различных «дев», которые охраняют хранилища силы Титанов, а также их тюрьмы в этом мире. Хотя я не представляю, что она может делать в Каражане. — Мы можем поразмышлять о том, почему один из предвестников гибели Азерота находится здесь позже, так как я не вижу никаких доказательств в этой комнате. Гарри, есть ли способ забрать эту статую с собой? Мы можем многое узнать, разнеся ее на части. Гарри принялся за работу, разбирая конструкцию, чтобы убрать ее в сундуки, пока слушал, как Джессир и Сильвана планируют свои дальнейшие действия. Поскольку Ониксия все еще была лучше всех знакома с планировкой башни, ее включили в группу. — Если я правильно помню, недалеко отсюда был театр. В его верхних уровнях есть проход, по которому можно подняться в саму башню, — медленно произнесла Ониксия, пытаясь вспомнить свои предыдущие посещения Каражана. — Нам надо идти туда, по самой прямой линии к библиотеке, — сказала Джессир, все еще немного оцепеневшая от магического проклятия, которым ее ударила статуя. Она уже достала из пояса два зелья, чтобы успокоиться, и потянулась за третьим. Они вышли всей группой, как только «Дева» была разобрана и уложена. Гарри очень жалел, что у него вдруг не оказалось Добби, ведь он и остальные эльфы значительно упростили бы процесс. Пока они шли назад, гостевые покои были проверены во второй раз, но ничего важного найдено не было. Они снова оказались над столовой, через которую прошли ранее, и теперь направились на запад, на второй этаж, прямо в ветхий оперный театр. Там присутствовала призрачная публика, как будто они просто ждали представления. Арко рассмеялась, как ребенок, достала Эшбрингер и бросилась в бой, привлекая внимание почти всех присутствующих призраков. Исондра и Ониксия были прямо за ней, хихикая над бессмысленным разрушением. Колетт лишь оглянулась на остальных, после чего глубоко вздохнула, смирившись со своей участью сражаться рядом с такими людьми. Затем вбежали остальные. Гарри должен был признать, что это, конечно, ускоряло время, необходимое для того, чтобы опустошить такое место, особенно если учесть, что призраки в десяти футах от них беспечно обсуждали вечернее представление, в то время как призрак на соседнем сиденье был изрешечен стрелами. Когда они добрались до передней части зала. Ониксия указала на левую сторону сцены: — Это ведет на следующий уровень. Богатые или важные гости сидели там в ложах. Затем она слегка усмехнулась: — Это давало им ощущение важности, поскольку они могли пройти за кулисы и встретиться с актерами любой пьесы, которую показывали. Тем более, когда перед спектаклем их проводили через сцену, чтобы посадить туда. — Она указала вниз под сцену, чтобы подчеркнуть. Гарри взглянул на дверь под ними, на которую указывала Ониксия, а затем посмотрел вниз и увидел под ними вход. После секундного колебания он покачал головой и вызвал пару скамеек поблизости. Несколькими взмахами палочки он превратил их в небольшой мостик, ведущий от зрительного зала к сцене. Он не видел причин возвращаться на сцену. Театральные постановки всегда отличались высоким драматизмом, и он мог только представить, на что способны призрачные театралы. Группа коллективно пожала плечами и перешла мост. Гарри шел последним. Но как только Арко коснулся противоположной двери, по округе пронесся поток магии, и импровизированный мост был разрушен. — Это было совсем не зловеще. — заметила Исондра. Дальнейшие комментарии были прерваны, когда дверь на другой стороне сцены распахнулась. Из нее вышел мужчина в смокинге в старинном стиле, который, по мнению Гарри, был бы уместен в театре Вест-Энда в Лондоне в Викторианскую эпоху. У него были золотисто-каштановые волосы, уложенные в прическу, которую Гарри с легкостью назвал бы «эмовер», что еще больше убеждало в том, что это была хорошая идея, что они не ушли за сцену. Проклятые артисты. Призрак, который, очевидно, был распорядителем сцены, взглянул на них и улыбнулся: — Вы все отлично справитесь! Вы все выглядите как самородки! Он радостно захлопал, а затем обратился к остаткам аудитории, которая состояла только из дорогих мест в ложе, которые еще не успели очистить. — Добро пожаловать, дамы и господа, на сегодняшнюю вечернюю презентацию! Свет везде померк, и вокруг Барнса появился призрачный прожектор, хотя никто не мог сказать, откуда взялся этот магический эффект. — Сегодня вечером мы погрузимся в глубины человеческой души, присоединившись к потерянной, одинокой девушке, отчаянно пытающейся с помощью своих верных спутников найти дорогу домой. Было слышно, как немногочисленные призрачные члены аудитории бормотали, как грустно было бы оказаться далеко от дома. Другие обмахивали себя веерами и жаловались, что видели эту пьесу на предыдущей неделе и надеялись на что-то новое. — Но ее преследует злая, злобная корона! Тем временем Гарри начал думать, что в этой пьесе есть что-то очень знакомое. Он повернулся, чтобы посмотреть на Флер, которая с широко раскрытыми глазами смотрела на описание, и перевел взгляд на нее. Руководитель сцены широко раскинул руки в волнении: — Выживет ли она? Сможет ли она победить? Только время покажет. А сейчас: Продолжаем представление! Призрачный диктор исчез, и театр мгновенно погрузился во тьму. Вдруг прямо в центре сцены появился еще один прожектор, и в свете его появилась шатенка в облегающей белой блузке и длинном синем платье. Девушка внезапно заговорила, но не со зрителями, а так, как это делает актриса в пьесе. По мере того, как она произносила свои реплики, появлялось все больше прожекторов, и Гарри мог только покачать головой, когда понял, кто именно эти люди. — О боже, мы просто обязаны найти дорогу домой! Старый волшебник может быть нашей единственной надеждой! Страшила, Лев, Железный Дровосек, вы… подождите! О боже, смотрите! У нас гости! Когда они появились, Гарри повернулся к Флер, и его крик привлек внимание всех участников рейда: — Флер, пожалуйста, скажи мне, что ты тоже узнала, кто эти ребята?! — Oui, — кивнула она и подняла свою палочку, готовясь к бою. — Кто они, Гарри? — крикнула Сильвана. — Детская сказка из моего мира. Волшебник страны Оз. Гарри слегка нахмурился и наклонил голову, его глаза сузились. — Интересно… есть ли у них одинаковые слабости. — Его тон был задумчивым. — Флер, возьми Страшилу с Дисой. Ударь его огнем. Гарри поднял свою палочку. — Я сосредоточусь на Железном Дровосеке. Кудрия использует заклинание страха, которое у тебя есть, на Льве. — Меня зовут Рор, а не лев! — закричал лев, который был мгновенно поражен заклинанием Кудрии и начал бегать вокруг, как будто его шерсть горела, не обращая внимания на драку вокруг него. — Сильвана и Джессир должны стрелять в собаку с расстояния. Пустите в нее достаточно стрел, и я уверен, что она упадет. — Гарри прав, — сказала Флер, издав визг и выгнув спину дугой, в процессе чего у нее выросли перья. Затем она начала бросать в пугало огненные шары. — А как насчет мисс Сагги-Бубс? — спросила Джессир, прикрепляя стрелу к луку и пуская стрелы в собаку. Гарри уже колдовал песок и потоки воды, чтобы утопить Железного Дровосека, и рассеянно кричал: — Никси, Исондра, бейте ее. Арко, иди, воткни в нее свой меч. Уверен, ей это понравится. — Мне тоже подходит, — крикнула Ониксия, радостно подпрыгивая, чтобы ударить по девушке в синей одежде. Колетт зевнула, когда Гарри повернулся к ней: — Я останусь здесь. На случай, если кто-нибудь из них начнет охотиться за здешними жителями. Ее вмешательство так и не понадобилось. Пугало загорелось при первом же контакте с огнем Флер. Лев врезался лицом в стену, выбившись из сил; возможно, в этом сыграло роль то, что ему помогло быстрое изгоняющее заклинание Гарри. Заклинания Гарри быстро забили суставы оловянного человечка, и вскоре он был не в состоянии двигаться; статуя в углу, на которую никто не обращал внимания. Наконец, собака, пронзенная десятками стрел, умерла у ног девочки, которая громко оплакивала ее смерть, и чья собственная смерть быстро последовала за смертью ее собаки. — О, наконец-то, наконец-то. Я могу вернуться домой. С предсмертным вздохом девушки театр снова погрузился в темноту. Свет не горел, а девушки, как он мог слышать, нервничали: они громко переминались с ноги на ногу, готовясь к нападению. Когда прошло, наверное, секунд двадцать тишины, и все они уже гадали, все ли закончилось, из каждого уголка театра раздался громкий, безумный гогот. Гарри мгновенно представил себе женщину из своих кошмаров, Беллатрису Лестрейндж, и многочисленные драки, которые им пришлось пережить, прежде чем он наконец утихомирил сумасшедшую ведьму. Как только Гарри подумал о Беллатрисе, он сразу же понял, с кем им предстоит столкнуться. — Если кто-нибудь может наколдовать воду, бросьте ее на ведьму, которая сейчас появится! Появился новый прожектор, и появилась самая уродливая ведьма, которую Гарри когда-либо видел. Гарри почти предпочел бы здесь Беллатрису, поскольку, по крайней мере, эта сумасшедшая сука была достойной приманкой для глаз, несмотря на пребывание в Азкабане. Эта… тварь перед ними была примерно так же уродлива, как то, что обитает в переулке Ноктюрн-аллеи. — Агуаменти, — крикнула Флер, и Дисидра последовала за ней, применив известные ей ледяные заклинания. Гарри добавил свои собственные заклинания, но всем было очевидно, что, хотя они что-то и делают, этого недостаточно, чтобы уложить ведьму. Это был сигнал для всех остальных начать атаку. Летели стрелы, взмахивали мечи, но ничто, казалось, не могло по-настоящему усыпить бдительность ужасной женщины. — Флер, разве в «Волшебнике страны Оз» не было другой ведьмы? — внезапно воскликнул Гарри. — Да, — ответила она, выливая на старуху еще больше воды. — Она умерла, когда в самом начале на нее упал дом. В его сознании возник образ дома, стоящего на женщине, с ее ногами и рубиновыми туфельками, вызвав мимолетное воспоминание о шуточном заклинании, которое он выучил лет десять назад. Там была группа студентов колледжа из Америки, которые, видимо, слишком увлекались мультфильмами Луни Тьюнс и разработали заклинание, позволяющее сбрасывать наковальни на головы людей. Он думал, что в конце концов они передали заклинание кому-то по лицензии. Мистеру Берчу? Мистеру Блэку? В любом случае, он точно знал, что нужно делать. — Всем отойти! — крикнул он, затем начал движения палочкой. — АКМЕ! — проревел он, создавая над головой ведьмы наковальню, которая тут же упала, раздавив ведьму и оставив на виду только ее ноги. В театре воцарилась тишина, нарушаемая лишь отдаленными звуками расцепляющихся замков где-то над ними в башне. Медленно, одна за другой, девушки повернулись к нему с недоверием в глазах. — Все это время, — сказала Джессир, — ты мог обрушить наковальню на головы людей и не сделал этого? Гарри пожал плечами: — Я всегда считал это заклинание довольно глупым. И это было одно из заклинаний мистера Блэка на Земле. С мистером Блэком не шутят. — Я очень сомневаюсь, что этот мистер Блэк собирается пересечь измерения и напасть на нас здесь за то, что мы использовали одно из его заклинаний, — сердито ответила Джессир. — Никогда не знаешь, он может… — Гарри прервала Сильвана, которая, очевидно, не хотела смотреть, во что выльется спор. — Только, пожалуйста, помните об этом в будущем, если вы считаете, что это необходимо, — сказала она, бросив на них обоих взгляд красных глаз, прежде чем повернуться обратно к театру, который снова был освещен неземным светом. — Куда теперь? — спросила Аня. — Я знаю, что вы все слышали что-то вдалеке, когда мы «закончили» представление. — Я не уверена, что это было, — медленно сказала Ониксия, глядя на верхний ярус мест в ложе и указывая пальцем. — Но я точно знаю, что мы захотим подняться туда в следующий раз, чтобы подняться выше по башне. Гарри предоставил им всем еще один трансфигурированный мост в главную зону, а затем они медленно начали подниматься по лестнице на балконы. Присутствующие призраки, казалось, не знали, что представление, по-видимому, закончилось, и все сидели в изысканной манере, ожидая, когда их обслужит хозяин вечера. После победы духи высыпали невероятно большое количество золота, что навело Гарри на мысль, что эти конкретные призраки могут быть не просто памятью, чтобы иметь такую большую сумму валюты просто под рукой. Не то чтобы Гарри и женщины с ним нуждались в деньгах, но они все равно собирали их, а не пускали на ветер. После того, как зрители на трех этажах улеглись, они попали в помещение, которое, должно быть, когда-то было складскими помещениями башни. Теперь же все выглядело так, словно здесь произошел какой-то чрезвычайно сильный магический взрыв, и последствия этого взрыва все еще были видны в различных магических сущностях, образовавшихся из остатков высвободившейся здесь силы. Пройдя дальше по коридорам хранилища, они обнаружили портупею. При дальнейшем исследовании они обнаружили, что это, по сути, боковой вход в башню для слуг. С высоты четырех этажей им был отлично виден главный вход, и оказалось, что все маги Даларана уже проснулись и отчаянно пытаются понять, что с ними произошло. Сильванас приказала Гарри приступить к стандартным процедурам, и он потратил пятнадцать минут на то, чтобы замуровать, а затем заложить дверной проем. Его быстро оцепили, как и главный вход, и группа осталась в раздумьях, в каком направлении идти. Они почти поднялись в башню, но заметили еще одну боковую дверь. Она вела на крышу, где находились конюшни и рабочие помещения для слуг. Обследовав крышу, они не нашли ничего интересного, поэтому группа быстро вернулась внутрь и продолжила подъем в башню. Они вернулись к своей главной цели — поиску библиотеки. Разрушенная часть башни была заселена десятками злобных духов; вероятно, души каким-то образом оказались здесь в ловушке в результате вспышки насилия, которую Медив устроил здесь перед смертью. Это был медленный и опасный подъем через разбомбленную часть башни. Тропинки были узкими, а внезапные обрывы означали, что плохая работа ног, пока они изгоняли духов в этом месте, могла легко привести к падению с высоты более ста футов или более. Магия в этом месте была настолько испорчена, что чары Репаро Флёр и Гарри не оказали никакого влияния на разрушения, и им пришлось осторожно пробираться вверх. В конце концов, они прошли через руины лестницы и попали в невероятно богато украшенный коридор. Здесь снова были статуи и хорошо сохранившиеся ковры на полу, но богатство этого места, которое было даже более роскошным, чем бальные залы позади них, компенсировалось присутствием врагов, зараженных магией. — Мне это не нравится, — сказала Сильвана, когда они вошли в менее разрушенную часть башни. — Полвека назад город Сильвермун… потерял… некоторых из своих арканных защитников. Она указала на машины, работающие на аркане, которые стояли перед ними на страже. — Очевидно, Медив был виноват в их краже. — Захочет ли Сильвермун вернуть их? — спросила Джессир, глядя на молчащих наблюдателей, но Сильвана покачала головой. — Это было бы слишком сложно, и я сомневаюсь, что мы сможем пройти мимо них, не приведя их в состояние, не подлежащее восстановлению. Ониксия прошла немного вперед, не настолько близко, чтобы активировать автоматы, но достаточно, чтобы видеть соседнюю комнату. — Итак, это Зверинец? — сказала она вслух, сосредоточившись на нескольких вещах, которые они все могли видеть вдалеке. — Что? — спросила Исондра, стоя рядом с ней. — Частный музей Медива, — ответила Ониксия. Она указала жестом на едва заметную статую, которую они все могли видеть: — Там впереди стоит отключенный голем из одного из хранилищ Титана. Я уверена, что за этим хранилищем можно найти еще больше. — Должны ли мы хранить здесь все, что найдем? — спросила Джессир, не сводя глаз с двух молчаливых хранителей, которые находились в комнате вместе с ними. Ониксия покачала головой: — Если что, мы захватим все, что сможем, на обратном пути. Библиотека все же гораздо важнее, и она недалеко отсюда. Стратегия была согласована, но теперь, когда они были готовы приступить к обороне, все заколебались. — Что именно могут делать эти машины, Сильвана? — спросила Арко, удерживаясь от того, чтобы просто безрассудно наброситься на них, как обычно. — У них есть ряд защитных возможностей, — ответила Сильвана, — и они почти всегда уникальны для того мастера, который создал и заколдовал голема. Именно поэтому за ними так тщательно следят наши люди. Голем, зачаровавший его, часто оставляет после себя конструкцию, которая мутирует под воздействием неуправляемой магии и обратится против всех. Аня продолжила комментарий: — Хранители Сильвермуна будут обладать самыми разными возможностями. Они могут подавлять силу и движение цели, создавая ощущение, что ты идешь по воде, и уменьшая силу твоих ударов и магии. Они — творения магии, поэтому они также могут истощить близлежащий источник магии, чтобы продолжить движение, что означает, что они могут вырвать магию у любого из нас. — Или они могут ввести его в человека, заставляя его внутреннюю прану взорваться, — добавила Сильвана. — Как сделал Ваэластрас, находясь под контролем Нефариана, — сказала Джессир, посмотрев на драконов поблизости, и продолжила: — Итак, сражайтесь на расстоянии, когда вы способны, и взрывайте их быстро, когда это возможно? — Джессир наложила на лук взрывающиеся стрелы. Они лишь кивнули в знак признательности, но Арко этого показалось достаточно. Она бросилась вперед и нанесла мощный удар, который опрокинул ее цель. Механическая арканная конструкция попыталась встать на ноги, но на нее уже обрушилось множество ударов от всех, кто к ней приближался. Другой механический в группе решил искать Джессир и Сильвану, но был встречен Колетт, которая часто предпочитала защищать своего друга, когда это было возможно. Под Хранителем разверзся бассейн теней, и он быстро провалился во тьму пустоты, которую она на него обрушила. Быстрое разрушение хранительницы под энергией Тени удивило большинство членов группы. Она не использовала многие из способностей, полученных ею после принудительного призыва в войска Плети, предпочитая обходиться мечом и теми ограниченными способностями, которые она все еще могла применять в бытность паладином и которые не причиняли ей боли при их использовании. Следующая группа стражников была уничтожена точно так же, хотя было некоторое нежелание двигаться дальше, пока группа просматривала историю Азерота, столь ярко представленную в этих комнатах. Однако Медив все же нашел здесь одну общую тему. Совы с зачарованными светящимися глазами, которые, казалось, всегда смотрели на посетителей галереи бесценных произведений. Некоторые из статуй были разрушены после взрыва, который уничтожил разрушенную лестницу позади них, но даже тогда остатки совиных чар поддерживали их в воздухе. Наконец, после многочисленных прихожих, они попали в настоящий Зверинец. Это был огромный коридор, шириной и высотой в двадцать метров и длиной в сто метров. Едва увидев коридор, Исондра и Ониксия обменялись ликующими взглядами и зашагали вперед, даже не обращая внимания на собравшихся по углам разумных мана-крыльев. Мгновенно пришлось закрыть уши, так как сдвоенный рев двух драконов, которые до сих пор были вынуждены сражаться в двуногих формах, обрушился на немногочисленные магические конструкции в этом районе, которые, казалось, образовались из любой окружающей магии, собранной в этом районе. — Зверинец предназначен только для гостей, — раздался вежливый роботизированный голос из противоположного конца зала. Это был еще один Защитник Аркан, очевидно, украденный где-то в веках из Сильвермуна, который медленно начал идти к ним. Однако этот был вдвое больше всех остальных, которых они видели до сих пор. Если честно, он продержался на целых две секунды дольше, чем Разоргор Неприрученный в логове Чернокрыла, когда два дракона решили подраться за него, как за жевательную игрушку. Две искрящиеся половинки большого защитника бесцеремонно упали на пол. Ониксия разочарованно пожала плечами, глядя на половинку, которую она уронила на пол, а затем продолжила путь по коридору, ища, что еще можно разрушить, пока есть место для ее настоящей формы. Исондра стала просто бесцельно бродить, выполняя роль молчаливого, но очень заметного стража группы. Когда Ониксия сделала за них всю работу, группа начала расходиться по Зверинцу, чтобы понять, какие сокровища могла хранить здесь Медив. — Стоит ли нам следовать за ней? — спросил Гарри вслух, наблюдая, как Ониксия поворачивает за угол и протискивается в следующую комнату. — Она уже большая девочка, — прошептала Исондра сверху. — С ней все будет в порядке. Группа рассредоточилась и начала копаться в том, что оказалось остатками того, что когда-то было Зверинцем. Витрины и тумбы стояли голыми, и создавалось ощущение не мародерства, а скорее заброшенности и переезда. Их догадки о том, где теперь находятся трофеи, собранные Медивом, были прерваны громким треском, раздавшимся впереди. Все повернулись, доставая оружие, и увидели, как еще один арканный голем-защитник сползает по дальней стене, куда его бросили. Пока они смотрели, как первый упал на пол, в коридор швырнули еще одного, раздавив его при ударе. — Это ее тонкий способ сказать нам, чтобы мы поторопились? — риторически спросила Джессир. — Думаю, да, — ответил Гарри, открывая ногой последний отсек главного Протектора, который, очевидно, служил главным охранником музея. Внутри находилось единственное сокровище, которое Гарри видел до сих пор в этой комнате. Это было грубо сделанное кольцо с эмблемой светового болта, пронзающего облако. Он произнес над ним несколько заклинаний и не увидел в нем ничего опасного. Когда он поднял его, несколько человек увидели, что он действительно нашел что-то ценное, и спросили, что это. — Это точно кольцо орка, — сказала Дисидра, глядя через его плечо на кольцо в его руке, и практически зашипела при виде его. — Клан Штормревера. — Я так понимаю, что среди членов клана Штормовых Бритв есть те, кто был настолько известен, что Медив захотел бы получить их кольцо? — с любопытством спросил Гарри. — Гул’дан, — мгновенно ответила Дисидра, хотя ее лицо застыло. — И Убийца Короля, Гарона. — Кто? — спросила Флер. — Орк, который заключил первоначальный договор с Пылающим Легионом, убеждая остальных выпить Кровь Маннорота, — сказала Дисидра, и было заметно, что ей не по себе от этой темы. — А Гарона была тройным агентом во время первой и второй войн, кульминацией которых стало ее убийство короля Ллейна во время разграбления Штормграда. — Именно поэтому его сын Вариан ненавидит орков, — добавила Сильвана. — Он был взят в рабство во время одного из заговоров Ониксии, потерял память, а затем стал рабом-гладиатором у орков — это просто глазурь на его вкусном шоколадном торте. — Оба этих орка имели прямой контакт с Медивом во время первой войны, — сказала Аня, ее взгляд все еще был прикован к кольцу. — Итак, — медленно произнес Гарри. — Один из двух очень печально известных орков, вероятно, владел этим кольцом. Он повернулся к своему мешочку с сундуком и убрал его: — Я бы сказал, что это отличная причина, чтобы хранить эту вещь. Дисидра заговорила: — Среди моего народа есть много людей, которые не оценят, если я увижу этот клановый знак. Будь осторожен, когда показываешь этот знак. На руках этого клана кровь десятков тысяч Дренеев. Возможно, их клан уже почти мертв, но нет недостатка в Дренеях, которые сейчас сделают необычные вещи, чтобы этот клан был вычеркнут из истории. Вдалеке послышался рев, а затем глубокий драконий голос: — Поторопитесь, или я начну собирать случайные книги и использовать их для растопки! Группе не нужно было повторять дважды, и она трусцой побежала вперед, туда, где Ониксия провела последние пять минут, издавая тонну шума в полной форме. Дойдя до конца Зверинца, они свернули за угол и вышли на пандус, с которого открывался вид на знаменитую библиотеку Каражана. Ониксия находилась на главном этаже и сидела в своей человеческой форме на почти раздавленных останках одного из арканных защитников. Остальные были разбросаны по всему полу. Она беспечно подравнивала ногти и, приподняв бровь, смотрела на прибывшую группу. — Коридор с одним направлением. Вам удалось заблудиться? Гарри усмехнулся и подмигнул: — Да, мы заблудились, Арко давала указания. Арко закатила глаза и не стала отвечать на это заявление устно, вместо этого синеволосая ночная эльфийка легонько подтолкнула Гарри вперед с края платформы, которая находилась в нескольких метрах от земли. Гарри издал звук, подозрительно похожий на скрип, но наложил на себя чары, чтобы удар о землю был незначительным. Он повернулся, чтобы взглянуть на Арко, но на его лице боролась за доминирование забавная улыбка. Арко, в свою очередь, невинно присвистнула и пошла вниз по рампе. На эту шутку не обратила внимания примерно половина группы, сопровождавшей их, поскольку их внимание было полностью приковано к месту, где они сейчас стояли. Библиотека Хранителя. — Значит, здесь хранятся знания, которые могут погубить мир, если попадут не в те руки? — спросила Аня нехарактерно серьезным тоном. — Да, Диса могла бы нас всех до смерти утомить уроками истории, — сказала Ониксия из своего угла. В ответ Дисидра метнула огненный шар в Ониксию, которая небрежно отбила его в угол, едва не задев полуразвалившуюся стопку книг. — Эй, — крикнула Джессир. — Игры позже. Нам нужно собрать эту библиотеку. Именно поэтому мы здесь в первую очередь. — Это займет некоторое время, — сказала Колетт с некоторым колебанием, глядя в угол, где полки с книгами простирались по крайней мере в четыре раза выше ее роста. — К черту все, — сказал Гарри из угла, где он только что бегло осмотрел несколько книг на полках. — Я собираюсь пройтись тенью до Азшары, захвачу Добби и сразу же вернусь. Он может упаковать все это за десять минут, и ни одна страница не будет помята. Джессир кивнула и повернулась к Сильване, которая тут же согласилась. — Тогда мы продолжим движение вперед. Она посмотрела вверх на некоторые комнаты, выходившие на Библиотеку с той стороны, с которой они вошли в нее. — Там наверняка есть артефакты, которые можно собрать, а также вещи, которые не трогали с тех пор, как Медив был убит. Гарри посмотрел на круглую комнату, которая доминировала над дальней стеной, с окнами из богато украшенного витражного стекла. Некоторые из них были разбиты, а вдалеке виднелись картины и другие ценности, что означало, что их работа по спасению всего, что они могли спасти, только начинается. — Вернусь через несколько минут, — сказал он, а затем шагнул в тень и исчез. Женщины несколько мгновений смотрели на то место, где он был, затем собрались с мыслями. — Хорошо, — сказала Джессир. — Давайте закончим это. Мы в самом разгаре, и осталось сделать не так уж много. Она начала идти, и Арко пристроился рядом с ней. Джессир повернулась к своей давней подруге и пробормотала: — Я действительно хочу закончить все это и вернуться в Азшару, чтобы расслабиться и несколько дней спокойно смотреть на всех соотечественниц Флер, загорающих топлесс. -o0o0o- С точки зрения испытаний, Ониксия искренне считала, что до сих пор все было довольно скучно. Конечно, у большинства грабителей Фиолетового Глаза и Штормграда, отправившихся в Каражан, не было волшебника, равного Гарри, когда они проникали в знаменитую запертую башню, не было двух драконов и множества нелепо сильных героев, прославивших себя в трех предыдущих войнах с орками. Гарри вернулся к основной группе за несколько минут до этого с маленьким импом по имени Добби на буксире. Очевидно, гиперактивный малыш уже собрал все вещи в главной библиотеке, а также в прилегающих к ней маленьких комнатах. Он не мог телепортироваться из здания, но было отмечено, что он может перемещаться по замку. Теперь ему предстояло сопровождать их до конца путешествия, собирая все ценное, что кто-либо из членов группы скажет, что ему нужно, — от статуй, картин до очень странного посоха со щупальцами, который Джессир хотел найти в тайнике за сатиром, вызывавшим импов в жертвенном круге. Никто не хотел знать, что Джессир собирается делать с извивающимся посохом-щупальцем. Они готовились очистить еще одну комнату, полную книг, но остановились, как только заметили призрак мага, бесцельно бродящий внутри. Почти в каждом случае в башне призраки появлялись группами. В Каражане редко можно было встретить одного-единственного призрака, так что это почти всех насторожило. На данный момент все знали свои роли. Они были уверены, что маг будет делать то, что делали почти все другие маги, с которыми они сталкивались, например, полиморф, мерцание или создание огромных огненных взрывов. Честно говоря, они уже даже не волновались. Их единственной целью на данный момент было убедиться, что ни один из чрезвычайно больших, негабаритных томов на полках не пострадал во время боя. Арко вбежала первой, за ней последовали все остальные. К ее удивлению, маленький имп Добби тоже прибежал, держась рядом с хозяином, несмотря на то, что тот настаивал, что в этом нет необходимости. Удивительно, но призрак отступил от незваных гостей: — Пожалуйста, больше не надо! Мой сын… он сошел с ума! Внезапно призрак встал во весь рост, отблеск безумия отразился в его глазах и словах: — Да, да, мой сын очень силен… но у меня есть своя сила! — Я не простой шут! Я — Нилас Аран! Если бы Ониксия не была сосредоточена на том, чтобы разбить кулаками лицо призрака, она бы застонала, услышав это имя. Нилас Аран, предыдущий смотритель Каражана до Медива. Но более известным его титулом было «отец Медива». Предыдущий Хранитель Тирисфаля и мать Медива, Эгвинн, по всей видимости, только и делала, что насиловала Арана, когда решила, что он самый сильный маг в Кирин-Торе и единственный, кто достоин принести ребенка, который станет достойным наследием ее после тысячи лет службы Хранителем Тирисфаля. Тот факт, что ребенок станет величайшим чудовищем, которое когда-либо бродило по Азероту, не считая Короля-лича, был довольно ироничным, учитывая, что все началось с появления человека перед ними. Ее размышления прервались, когда прежняя уверенность, которую демонстрировал явно ненормальный призрак, разрушилась, когда он уставился на Кудрию. Точнее, на посох на спине Кудрии. Он был почти безумен, так как его внимание было полностью сосредоточено на реформированном посохе Хранителя. Потерявшись в воспоминаниях, он не разговаривал ни с кем из них, как будто мог их видеть. — Откуда он у тебя?! Это он тебя послал? Нет. Нет! В порыве вдохновения Кудрия схватила посох и замахнулась им на голову призрака, который жалко взвизгнул и отпрыгнул в сторону, в ужасе от того, что рука самого Медива протянулась из-за завесы, чтобы поразить и причинить ему боль. Но даже когда он полностью лишился чувств и осознания, что-то зашевелилось в измученном пытками сознании давно умершего человека. — Я покажу вам, что у этой побитой собаки еще есть зубы! Горите, адские изверги! От мага исходила волна жидкого огня, группа не знала, что делать, как справиться с пламенем, хотя Ониксия точно знала, что это за пламя. Они были совершенно безвредны, если только кто-нибудь не шевелил ногами. Когда это происходило, они взрывались все вместе, заставляя вспыхивать сразу все облако пламени. Она уже собиралась предупредить всех оставаться на месте и ничего не предпринимать, как вдруг между ними и приближающимся пламенем появилась маленькая фигурка. Фигура щелкнула своими крошечными пальцами, и маг перевернулся на спину. Аран врезался в парту прямо за ним, а затем перевернулся через нее, упав на голову с вывернутой наизнанку спектральной мантией. Когда он ударился о стол, древнее содержимое, которое лежало на столе, вероятно, годами, полетело вместе с ним, упав на пол и воспламенившись с силой, эквивалентной небольшой магической бомбе. Когда дым от взрыва рассеялся, все подняли головы и увидели, что четверть библиотеки превратилась в черное месиво. Затем их внимание обратилось к крошечному существу, которое вызвало такой хаос. Добби все еще стоял там, вытянув руку, чтобы щелкнуть пальцами, и на его лице было бы грозное выражение… Если бы маленький имп не был ростом в два с половиной фута. — Ты не должен причинять вред Гарри Поттеру! — пискнул Добби в затемненном углу. Ониксия чувствовала, что Нилас Аран побежден, и от его энергии не осталось и следа. — Добби? — услышала она напряженный, но спокойный голос. Обернувшись, она увидела Гарри, стоявшего в нескольких футах позади нее, на его лице была крайне принужденная улыбка. — Добби, это было абсолютно необходимо? Если бы кто-нибудь из девочек был там, они могли бы пострадать… или погибнуть. — Хозяин Гарри приказал Добби не вмешиваться в дела демонов. Это не демон. Добби охраняет Гарри Поттера! — заявило маленькое существо, и в этот момент Ониксия почувствовала, что ей нужно вмешаться. — Разве это не то самое крошечное существо, которое, по твоим словам, чуть не убило тебя во время спортивных соревнований, чтобы насильно удалить тебя из школы, чтобы защитить тебя? — спокойно спросила она. Гарри действительно выглядел смущенным при этом воспоминании, что только усилило волну дискомфорта, прокатившуюся по всем присутствующим женщинам. Затем Ониксия повернулась к Добби, намеренно придавая драконьи черты глазам, зубам, когтям и рогам на голове. — Добби, если ты еще хоть раз попытаешься спасти наши жизни, — и она наклонилась к нему вплотную, почти превратив свое лицо в маску рептилии, — я тебя съем! Испуганный эльф исчез перед Ониксией и снова появился позади Гарри. Добби прятался за ногами Гарри, отвечая: — Добби не пытался спасти большую драконью леди. Добби защитил Гарри Поттера. — Голос эльфа был полон негодования. Это вызвало смешки вокруг. Но Кудрия наклонилась вперед и опустилась на колени у ног Гарри, чтобы посмотреть на Добби почти в упор. — Добби, ты делаешь хорошую работу, защищая Гарри. Но… Гарри ведь тоже не хотел бы, чтобы мы пострадали? Гарри вздрогнул и посмотрел на вопрос с болью. Добби вопросительно посмотрел на него. Гарри вздохнул и потер переносицу, а затем посмотрел на Добби. — Да, Добби. Все здесь теперь… семья. Я ожидаю, что ты будешь относиться к ним так же, как ко мне. Глаза Добби слегка расширились, он быстро кивнул, а затем исчез с хлопком. Это вызвало вздох отчаяния у Гарри. — Теперь он будет невыносим, ты понимаешь это? Тебе повезет, если он не начнет следовать за нами повсюду, — устало сказал он Кудрии, на что получил в ответ лишь недоуменный взгляд. Ониксию, похоже, это не волновало, и она дала ему это понять, рассеянно махнув рукой и указав на обугленную стену. — Единственная причина, по которой изгнание этого призрака заняло так много времени, заключалась в том, что мы не хотели повредить книги. Возможно, я относительно недавно познакомилась с некоторыми из ваших заклинаний, но такие магические повреждения довольно трудно устранить, не так ли? Он устало кивнул, а затем повернулся к Сильване и Джессир, которые уже вытащили несколько книг, чтобы посмотреть, что хранится в этой, по общему признанию, странной библиотеке. Большинство книг были по меньшей мере вдвое меньше, чем рост ее возлюбленного. Правда, за все годы жизни на Азероте она не раз видела подобные книги, а также несколько книг в личной библиотеке Гарри, но никогда столько книг в одном месте. — Я начну все это перебирать, а потом попрошу Добби заняться упаковкой, — сказал Гарри, скорбно глядя на стену утраченных заклинаний и истории перед ними. Увидев возможность, Ониксия заговорила: — Я останусь и присмотрю за ним. Просто на случай, если что-то, что мы пропустили, подкрадется к нему. Так он не будет один, когда будет сражаться с этим. Она не удивилась, когда никто не поверил ей, почему она хочет остаться наедине с Гарри. Джессир довольно часто вызывалась добровольцем, как и Кудрия, Дисидра, Арко и, на удивление, Аня. Нежить-рейнджер, похоже, не хотела ждать, пока ей вернут полноценное рабочее тело. Видимо, редкие поцелуи, которые ей удавалось вырвать у Гарри, больше не удовлетворяли женщину. — Ладно, — с досадой сказала Джессир. Охотница, очевидно, понимала, что логика здравая, и что нет способа остановить ее от почесывания зуда, который, очевидно, хотела почесать и сама Джессир. — Просто поторопись. Мы не должны разлучаться в этом месте. — Все будет хорошо, — сказала Ониксия с клыкастой улыбкой. Она смотрела, как остальные женщины медленно покидают комнату, несколько из них украдкой поцеловали Гарри в губы, прежде чем сделать это. Когда они остались вдвоем, Гарри наконец-то повернулся к ней, на его лице появилась забавная улыбка: — Правда? Защищаешь меня от мерзких призраков, пока я совсем один? Ониксия ничего не ответила. Вместо этого она направилась к Гарри с похотливой улыбкой на лице, а ее доспехи падали с нее по частям, так что к тому времени, как она дошла до Гарри, она была полностью обнажена. — Мне скучно, Гарри, — прошептала она ему на ухо, начав расстегивать его доспехи, кусок за куском. — Призраки. Механизмы. Сатиры с извращенными посохами-щупальцами. Она поцеловала его в шею, и огонь между ее ног, который раньше казался тлеющим, теперь превратился в бушующее инферно. — Ты мне нужен. Сейчас, пока я просто не сожгла всю эту башню. Выражение абсолютного недоверия на его лице почти заставило ее рассмеяться, но она могла слышать, как бьется его сердце в предвкушении того, что будет дальше, так же легко, как она уже чувствовала его возбуждение, начинающее давать о себе знать с помощью ее руки. Она знала, что уже убедила его, и он притворялся только потому, что ему нравились их словесные перепалки перед их соединением. — Ты слышала Джессир, — сказал он, когда ей удалось расстегнуть пояс, и его бронированные штаны упали вокруг лодыжек. — У нас мало времени. Она кивнула, прежде чем повернуться к ближайшей стене, нагнулась к ней, положила на нее две руки и огляделась. Она бросила взгляд на свою оголенную задницу и сказала: — Тогда тебе лучше поторопиться, Рунный Мастер. -o0o0o- Гарри последовал за Ониксией, когда они пытались догнать основную группу. Их быстрый секс оказался весьма удачным, поскольку Ониксия в порыве страсти ударила по стене, к которой прислонилась, сломав полки и открыв потайной отсек с личным дневником Медива, а также инструкциями по странному зачарованию оружия, которое, как он был уверен, Кудрия с удовольствием приобрела бы, несмотря на то, что не видел в этом пользы. В попытке последовать за остальными они свернули не туда и в конце концов столкнулись лицом к лицу с трупом огромного дракона. Удовлетворенное настроение Ониксии перешло в ошеломленное, когда она начала осматривать лежащего перед ней дракона. — Я никогда раньше не видела этого вида драконов, — сказала она вслух, проходя по всей длине зверя. Найдя на земле немного пролитой крови, она понюхала ее, а затем поднесла каплю к губам. — Это… часть Черного Дракона? — сказала она в замешательстве, а затем повернулась к Гарри. — Это точно не один из экспериментов моего брата. Особенно учитывая его возраст, так откуда он взялся? Гарри не смог ничего посоветовать, хотя и взял у нее несколько чешуек. Он все еще не был уверен, какую именно драконью чешую он хочет рискнуть добавить в свое зелье силы-анимагуса. — Как насчет этого вида дракона для моей формы анимагуса? Он видел, как заблестели ее глаза, когда она представила, как спаривается в полете с подобной породой драконов. Он с весельем наблюдал, как на ее лице появилась улыбка, и знал, что если бы у них было время, он не сомневался, что драконица потребовала бы повторить то, что было в последней библиотечной комнате, где они были. Она быстро тряхнула головой, чтобы прогнать мысли, и посмотрела на него: — Возможно, но только после того, как мы узнаем об этом больше. Я не стану спариваться со слабой породой. Я бы выбрала для тебя Черного, если бы не тот факт, что единственный сильный, с которым мы сталкивались с тех пор, как встретились, это мой брат. — У меня есть чешуя твоего брата, а также та декоративная чешуя, внутри которой, как ты сказала, запечатана слеза твоего отца. Ониксия склонила голову набок, размышляя о возможностях, которые может дать то или другое. Видя, что она полностью погрузилась в свои мысли, Гарри решил, что пора действовать: — Ну, я взял у него несколько чешуек, на всякий случай. Давай возьмем эти книги и пойдем. Различные книги и картины, выстроившиеся по периметру комнаты, были взяты, вместе с разбросанными томами, которые лежали на полу. Они вернулись назад и пошли по другому пути, и быстро нашли остальных женщин. — Не торопились, — сказала Джессир, когда они подошли. — Очистили книги в той комнате, где был убитый вами дракон. Мы заняли так много времени, потому что пытались понять, почему нечто, произошедшее от Черного дракона, выглядит именно так, и что вообще оно здесь делает, — ответил Гарри. — Что? — зашипела Сильвана, глядя на него сузившимися глазами. — Эта штука как-то связана с Черным драконом? — Понятия не имею как. Об этом можно будет побеспокоиться позже, — он посмотрел вперед на… вещи, с которыми сражались остальные члены группы. — Что это, черт возьми, такое? Гуманоидные существа, с которыми они сражались, выглядели как существа из чистой энергии, просто заключенные в оболочку для придания им формы. У них был странный стиль передвижения: они перемещались по комнате фазовыми движениями и скользили по ней. — Эфириалы, — сказала Сильвана между звоном своего лука. — Шпионы Отреченных, которых мы направили во Внешние земли, вскользь упомянули о них. Судя по всему, это торговцы и мошенники из самих Искривленных Низин. Их крупнейшая объединенная фракция называется Консорциум, и, похоже, она была настроена к нашим войскам несколько дружелюбно. — Однако среди них есть и те, кто занимается рабством, похищениями и наемничеством. Вполне вероятно, что это они. Джессир добавила: — Мы пытались предположить, как они сюда попали, и, конечно, странно, что они еще не разграбили библиотеку. Так что кто знает, каковы их мотивы. Бесплотные, с которыми они столкнулись, были побеждены, в результате чего последние несколько верхних комнат библиотеки, в которых, очевидно, они все еще каким-то образом находились, остались свободными для разграбления их группой. В последней комнате, прямо перед резким изменением архитектуры, означавшим начало новой части башни, они встретили в стороне бесплотного, который вежливо поприветствовал их и спросил, не хотят ли они купить что-нибудь из его товаров. Гарри и Дисидра закончили собирать разные книги, которые были собраны в комнате с торговцем. Казалось, он не возражал против того, чтобы они брали разные книги. Честно говоря, Гарри показалась эта фигура жутковатой. Хотя он не стал комментировать эту жуткость, но сказал, что, возможно, это самый плохой торговец на свете, просто исходя из его местоположения. Они присоединились к остальным, которые прошли вперед в следующую комнату. Гарри и Дисидра остановились на карнизе. У Гарри открылся рот. Остальные члены группы уже спускались перед ними. Джессир неправильно поняла выражение лица Гарри, она воскликнула: — Мы не можем попасть в следующую комнату, даже Исондра не может пробить дверь. Мы должны победить Медива, чтобы пройти. — Она указала жестом на призрачный образ, который стоял и властно смотрел на шахматный набор перед собой. Как будто произнесение этих слов послужило катализатором для начала, призрачный образ высокого мужчины заговорил. — Очень хорошо. Пусть игра начнется. — Давай, Диса, Гарри, берите фигуры, чтобы мы могли обыграть эту штуку. — призвала Джессир. — Нет. — Голос Гарри был мягким. Дисидра уже кивнула и направилась вниз по лестнице, чтобы присоединиться к своим соотечественникам, когда мягко произнесенное слово Гарри остановило ее на ее пути. Гарри спускался по лестнице, проталкиваясь мимо нее, его палочка была в руке и слегка подрагивала. Он прошел мимо тени, которая, казалось, с любопытством наблюдала за ним. — Я не стану играть в какую-то игру для реликта, который считает себя умным. Я уже делал это однажды. Больше никогда! — Гарри взмахнул палочкой, посылая взрывное проклятие в сторону одной из вражеских пешек. Проклятие было мощным и при другом применении могло бы разбить валун. Попав в пешку, оно вырвало лишь небольшой кусок из ее руки, давая понять, что в фигуре есть хоть какое-то магическое сопротивление. Однако Гарри увидел небольшой кусок, который он вытащил, и его улыбка стала почти дикой. Остальные женщины в комнате потрясённо смотрели на Гарри, который в течение следующей минуты или около того стал выпускать мощные заклинания с такой скоростью, которую они и представить себе не могли. Во время произнесения заклинаний почти не было заметно его обычного мастерства. Вместо этого просто мощные проклятия и гексы летели с такой скоростью, что за ними невозможно было угнаться. В какой-то момент призрак Медив сказал что-то об альтернативном сценарии, но даже эти слова потерялись под натиском заклинаний и звуков взрывов от их столкновения с фигурами. Одна из пешек, которую Гарри до этого момента как-то не замечал, упала вперед после того, как ее голова взорвалась от проклятия, а комментарий о «необходимой жертве» от призрака Медива только заставил Гарри произносить заклинания быстрее и мощнее, поскольку они разбивались о фигуру за фигурой. Когда Гарри наконец остановился, он задыхался, а все вражеские фигуры на доске были разбиты и уничтожены. Так же как и вся половина шахматной доски, глубокие выемки и куски отсутствовали на полу. Часть стены за доской теперь лежала в кусках, повсюду были разбросаны обломки. Скорбный голос Медива наполнил воздух. — И вот… все закончилось. С разрушением кусков дверь в другом конце зала со скрипом распахнулась. Он также заметил, что одно из его заклинаний нечаянно разрушило стену возле лестницы, ведущей вниз с того пути, с которого они пришли, обнажив большой каменный сундук, почти похожий на гроб. Гарри повернулся и посмотрел на девушек, которые с растерянностью и удивлением смотрели на него. Гарри только покачал головой. — Выясним, что в сундуке. А я пойду посмотрю вперед. Не дожидаясь ответа, он прошел через добрую половину шахматной доски и вошел в соседнюю комнату. Когда он вышел из комнаты, Аня сухо произнесла. — Заметка для себя, никогда не вызывай Гарри на партию в шахматы. Остальные девушки посмотрели на нее, но ни одна не смогла возразить. -o0o0o- После того, как девочки лишь несколько минут осмотрели тайник, забрав несколько зачарованных предметов и томов, которые они нашли внутри, как награбленное добро, они все бросились догонять Гарри. — Куда он пошел? — спросила Арко. Сильвана нахмурилась и жестом показала: — Я бы предложила идти по следам крови и кусков демонов. Группа пошла по следам расчлененных и изъеденных демонов вверх по винтовой лестнице. Судя по немногочисленным окнам, они поняли, что находятся на вершине башни. Трупы и кровавые ошметки чудовищ, населявших залы, вели в ряд комнат, и в первой из них они наткнулись на Гарри. — Эта кровать действительно отстойная… — прокомментировал Гарри, когда они вошли. Здесь было что-то похожее на алтарь и стол с десятками догорающих свечей, стоявший перед чем-то, что казалось вершиной аманийской пирамиды, с пандусом, ведущим к очень массивной и совершенно показной кровати. Все они сразу же поняли, что это за место. Личные покои Медива. Гарри, конечно же, лежал на кровати, закинув одну руку за голову и уставившись в потолок. — Интересно, не поэтому ли старик был таким раздражительным? Определенно, не тот факт, что живое воплощение лидера Легиона было засунуто ему в задницу при рождении. Конечно, декор говорит все, что нужно знать об эго парня. Его кровать на возвышении? О, а его личные покои в соседней комнате даже укомплектованы собственным троном Темного Властелина! Я всегда хотел такой! Я подумал, что смогу модифицировать его и сделать из него туалет. — Гарри, — спросила Сильвана, которая, похоже, была единственной, у кого хватило мужества, или просто ее ничто не пугало после всего пережитого, чтобы спросить, что заставило его так разглагольствовать. — Что тебя огорчает? Он замолчал на несколько мгновений. Эта ситуация показалась ему ужасно похожей, когда он вспомнил свою первую ночь в Дарнассе, проведенную в квартире Арко. Он сидел на кровати под звездами, когда его неожиданно спросили о его прошлом две женщины, которых Богиня попросила довериться ему. Только что их было почти дюжина, и все они слушали его ответ. — Короче говоря, старик, который разрушил мою жизнь, любил каждый год в своей школе «проверять, насколько я мученик». В самый первый год одним из тестов была огромная шахматная доска, на которой мы должны были играть, чтобы пройти дальше по защищенному коридору, в котором мы находились. Он громко вздохнул, затем сел, его меланхолия, очевидно, закончилась. — Это были просто плохие воспоминания. У меня было почти два десятилетия, чтобы подумать о том, как бы я поступил в той Шахматной комнате, будучи взрослым, и, видя это перед нами сейчас, я как бы погрузился в это. Спустившись с возвышения, он не стал больше говорить на эту тему, и все присутствующие женщины, похоже, поняли, что, как и многие из них, это одна из тех вещей в его биографии, которые он не хотел бы обсуждать. Они присоединились к нему, когда он начал рассыпаться веером по тому, что, как они теперь поняли, раньше было личными покоями Медива. Вокруг были бессистемно разбросаны книги, покрытые пылью и паутиной. Свечи на столе догорели почти дотла, и почти во всех местах, куда бы они ни посмотрели, были какие-то странности. Невероятно богато украшенная мебель громко скрипела, когда открывались петли, к которым не прикасались десятилетиями. Они приказали Добби забрать все это. Следующие две комнаты были еще более странными. В одной из них находился массивный телескоп, напомнивший Гарри тот, который Дамблдор забрал из Астрономической башни Хогвартса и поставил в своем кабинете, вместо того чтобы позволить студентам учиться пользоваться им. Джессир считала, что он, скорее всего, станет прекрасным дополнением к любому из высоких зданий в Азшаре, и поэтому его тоже убрали и уменьшили. Наконец, здесь была алхимическая лаборатория, но ее содержимое никого не привлекало. Под стеклом лежали высушенные шелухи давно умерших существ, а гнилостные остатки давно загубленных экспериментов не вызывали ни у кого чувства истории. В конце концов, Гарри, как правило, исчезал, оставляя в основном пустую комнату, кроме нескольких журналов, которые позже мог бы просмотреть эксперт по алхимии, такой как Джессир, или, возможно, даже Фламели. Ожидалось, что они не найдут здесь никакой настоящей контрабанды. Если у Медива и было что-то связанное с вызовом демонов и планами, приведшими к Первой войне, то все это, скорее всего, находилось глубоко под землей, в подземельях башни. Они, конечно, не ожидали найти что-то, относящееся к самому Саргерасу, здесь, в комнате, где было немноголюдно. Тем не менее, они нашли несколько потайных отсеков, хотя документы и военные планы устарели на десятилетия, они могли бы представлять интерес для кого-нибудь. Когда группа, наконец, вышла из комнаты на другую лестницу, Ониксия подняла голову. — Единственное, что осталось наверху, это наблюдательная башня. Арко слегка кивнула и пошла впереди, выставив свой щит, как она часто делала с момента их прибытия. Группа снова осторожно двинулась вперед в последнюю неисследованную часть башни. Они встретили еще трех демонов, которых Гарри убил ранее. Теперь, когда они наконец увидели их целиком, несколько женщин смогли узнать, что это были за демоны. — Твари во плоти, — шипела Дисидра. Когда она увидела, что все смотрят на нее, она начала объяснять, но не без того, чтобы просканировать глазами коридор перед ними на случай, если их там больше. — Они встречаются только в местах, которыми Легион заинтересовался лично, где есть большое количество магии, смешанной со скверной. Эти… звери, производятся в последствии. — Так что ты хочешь сказать… — медленно спросила Джессир, хотя все думали об одном и том же. — Легион будет иметь чрезвычайно сильное присутствие где-то впереди, — сказала Дисидра с абсолютной уверенностью. — Что бы это ни было, оно будет могущественным, хотя я не смею гадать, что именно это может быть. Они продолжили путь и поднялись по нескольким лестницам, пока не достигли, как им казалось, абсолютной вершины башни. Сбоку был коридор, которого технически не должно было быть. Они осторожно пошли по нему, и на полпути по коридору и Ониксия, и Гарри вздрогнули. — Ты это почувствовала? — спросил Гарри, и Ониксия кивнула. Когда остальные девочки, которые в тот момент ничего не почувствовали, спросили их, Гарри сказал: — Мы только что прошли через портал. По сути, мы больше не в Каражане. Мы в другом месте. Он повернулся к Флер: — Это был один из самых плавных фазовых сдвигов, которые я когда-либо ощущал. Черт возьми, мы все еще можем видеть всех по обе стороны фазовой линии. Думаю, мы должны попытаться выяснить, как это было сделано. Дисидра покачала головой: — Если в этом замешан Легион, вы не сможете быстро узнать, как это было создано. Более чем вероятно, что использование их магии привлечет внимание Легиона, если вы действительно выясните это. Они продолжили путь, еще более осторожно, чем раньше. Впереди показался свет, который медленно увеличивался по мере приближения. Свет исходил от выхода из коридора, который открывался на огромное пространство, окруженное тем, что вдали выглядело как зазубренный скалистый шпиль. Местность была окружена тучами и бурями, а то немногое из опасных выступов, что они могли разглядеть, не выглядело так, будто они были родом из Азерота. Вдруг послышались тяжелые шаги, и они увидели, что к ним приближается мужчина-дренеец огромного роста, хотя нельзя было ошибиться в том, что он источал скверну, которая чувствовалась на расстоянии. — Безумие привело вас ко мне. Твоя жадность… твоя глупость привела тебя к этому концу. Теперь я стану твоей погибелью! Стоявший перед ними массивный эредар, который когда-то был частью той же расы, что и Кудрия и Дисидра, теперь лишь едва напоминал своих далеких сородичей. Его глаза свидетельствовали о том, что он давно испорчен скверной: они светились болезненным зеленовато-желтым светом, в отличие от глаз Кудрии и Дисидры, которые были бледно-беловато-голубыми. Арко, Ониксия и Колетт встретили эредара с оружием наголову, в то время как остальные члены группы наносили дальние удары по мужчине Ман’ари, который уклонялся от многих атак или блокировал их двумя призванными топорами, внезапно появившимися в его руках. Демон, похоже, был разочарован действиями группы и закричал, сделав шаг назад, поднял руки вверх, а затем указал на группу: — Перед вами не один Малчезаар, а легионы, которыми я командую! После этого Малчезар злобно ухмыльнулся и продолжил осыпать ударами трех женщин у своих ног. Никто не знал, к чему привел его очевидный жест, пока Сильвана не взглянула на него сверху и сзади и не крикнула во всеуслышание. — Инферналы! В укрытие! Группа бросилась прочь от того места, куда, казалось, приземлится огромный демонически оживленный каменный голем, но даже острый глаз Джессир ошибся, и инфернал приземлился прямо в центре группы. Гарри с трудом удалось наложить на всех замораживающие чары, но даже тогда пламя с трудом удалось сдержать, из-за чего половина группы выглядела так, словно получила сильный загар, отступая от призванных демонов, чтобы оказаться как можно дальше от огня. Он торжествующе зарычал, глядя на раны, полученные инферналами: — Простые глупцы! Время — это огонь, в котором вы сгорите! Хотя его внимание было настолько рассеяно, что он не сразу понял, насколько ограниченными были ожоги благодаря магии Гарри. Гарри почувствовал, как по группе прошел всплеск магии, и услышал растерянное ворчание Кудрии, но видел, что она продолжает двигаться, поэтому не мог сосредоточиться на этом в данный момент. Демон шел сквозь пламя, совершенно не беспокоясь. Казалось, он сосредоточился на Гарри, когда он шел вперед, два топора материализовались в руках демона и были занесены с каждой стороны в направлении груди Гарри. Рефлексы Гарри спасли его, когда он нырнул в сторону, за одно лезвие и под другое, чувствуя, как воздух проходит мимо от взмахов. Он повернулся, чтобы перекатиться снова, но тут же оказался прижатым к краю вала. — ГАРРИ! — отчаянно закричала Сильвана, зажатому Гарри в углу, бросаясь вперед, чтобы схватиться с демоном. Она знала, что ее мастерство владения мечом будет просто чудесным, если она не будет отставать от топоров демона, пока Арко не сможет защититься от нападения, которое, как ей подсказывало обучение и здравый смысл, должно было произойти. Только она обнаружила, что задыхается, как ее с силой наполовину потянули, наполовину отбросили назад за спину Гарри, когда он рывком откинул ее плащ назад, заставив ее споткнуться позади него. — Ты всего лишь игрушка, непригодная даже для развлечения! — Малчезар закричал в триумфе, снова атакуя, на этот раз оба его топора обрушились, чтобы разрубить Гарри и Сильвану на трети, но только нисходящий удар обоих топоров был встречен звоном металла и ворчанием Гарри. Малчезар не ожидал практически никакого сопротивления при нанесении ударов по телу волшебника и высшего эльфа, поэтому он был более чем немного шокирован, обнаружив, что рунный клинок Гарри сцепился с двумя его топорами. Глаза Мальчезара мгновенно расширились, когда его взгляд остановился на клинке. Прошло лишь мгновение, прежде чем его осенило: — ТЫ! Прошла лишь кратчайшая пауза, прежде чем демон отвёл свои топоры назад и начал яростно атаковать Гарри: — Это невозможно! Мы покинули тот мир! Этого клинка не должно быть здесь! Тебя не должно быть здесь! Не обращая внимания на проклятия Сильваны, раздававшиеся из-за его спины, Гарри про себя выругался: с тех пор, как он попал в этот мир, он был настолько сосредоточен на различиях в магии, что стал полагаться почти исключительно на свою магию. На самом деле он помнил, что пользовался мечом лишь в редких случаях, например, в Фелвуде или у входа в Шоломанс. Но даже тогда он сражался с призраками и больше беспокоился о выживании своей группы, чем о себе самом. К счастью, с момента прибытия в этот мир ему удавалось поддерживать себя в хорошей форме, так что его мышцы не атрофировались. Конечно, тот факт, что он не только путешествовал, но и был в компании шести очень… активных женщин, несомненно, помог. Остальное было просто мышечной памятью. Гарри не обращал внимания на разглагольствования демона, пока топоры обрушивались на него быстрым и яростным натиском. Его рунный клинок соответствовал ярости демона в демонстрации работы мечом, с которой Арко в ее лучший день было бы трудно сравниться. Конечно, в отличие от Арко и всех остальных, кого он встречал в этом мире до сих пор, он никогда не пользовался щитом и сражался как в наступлении, так и в обороне, требуя мастерства и скорости реакции, чтобы сохранить себе жизнь. Хотя Гарри был готов признать, что в скорости они с демоном примерно равны, у демона было три преимущества перед Гарри: скорость, досягаемость и местность, поскольку Гарри не мог нигде маневрировать, чтобы нанести ответный удар. Особенно когда Сильвана стояла у него за спиной. Если бы он двинулся, она была бы уязвима для любого удара. Они оказались в патовой ситуации. Если бы все так и оставалось, то дело дошло бы до того, кто первым совершит ошибку. Однако у Гарри была еще одна вещь, которой не было у самозваного принца. Группа очень злых и защищённых женщин, которые обошли инфернала, всё ещё извергающего огонь, и снова получили возможность уничтожить демона. Повернувшись спиной к большей части приближающейся группы, эредар был настолько сосредоточен на уничтожении угрозы для Легиона, что либо действительно хотел покончить с угрозой, либо жаждал славы за это. Он не обратил внимания на движение остальных членов группы, которые не позволили своему изумлению действиями Гарри помешать им действовать. Оружие Арко первым нашло свою цель. Эшбрингер до половины рукояти погрузился в середину спины эредара. Ониксия и Исондра подковали гиганта, заставив его упасть на колени после потери ног. Колетт открыла портал в пустоту прямо под ним, заставляя его тонуть, когда ядовитые энергии теней проникали в его ноги и извивались под кожей, как змеи. Остальное… непрерывный поток стрел и молний осыпал его спину и плечи, заставляя его терять контроль над оружием и ронять его. Сзади него также было выпущено несколько стрел, которые прошли достаточно близко, чтобы он почувствовал, как воздух рассекает его тело. Демон уставился на Гарри, врага, которого он пытался и не смог победить с единственной целью, которая в конечном итоге стоила ему этой битвы. — Я… отказываюсь признать поражение, — произнес демон, шипя еще сильнее от боли, когда опустил руку, чтобы устоять, и поместил ее прямо в одну из зон пустоты Колетт. — Я — принц Эредара! Я… Голос Мальчезара оборвался, когда Гарри вогнал свой меч прямо между глаз великого демона. Сферы закатились в его затылок, и огромный демон дернулся лишь на мгновение, прежде чем замертво рухнуть на землю. — Ты мертв. — заявил Гарри, глядя на лицо демона, испытывая гордость за то, что он помог убить одного из высших членов Легиона, но и злость на то, как демону удалось так легко изолировать его от друзей, на лицах которых, как он заметил, было выражение облегчения. Те, кто не смотрел на него, внимательно осматривали местность, чтобы убедиться в отсутствии новых атак. Уже мысленно проанализировав бой, чтобы определить, как улучшить ситуацию, он отвлекся от этих мыслей, когда его внимание привлекла Сильвана. — Гарри Джеймс Поттер! — Голос королевы банши был совсем не похож на ее обычный ледяной голос. Она была явно раздражена и почти кричала на него. — Ты сошел с ума? Гарри удивленно моргнул, но не успел произнести больше, чем — А? — как она развернула его лицом к себе, а затем схватила его за воротник и притянула так, что они оказались нос к носу, чтобы она могла обвиняюще смотреть ему в глаза. Он встретился с горящим огнем ее глаз и с удивлением обнаружил, что она буквально дрожит от ярости. — Ты хотел, чтобы тебя убили?! — прохрипела она в конце концов. Гарри еще раз моргнул и потратил мгновение на то, чтобы сдержать легкомысленный ответ. Она была явно расстроена и явно не в настроении для острот. Он очень медленно поднялся и осторожно положил свои руки на ее руки. Его тон был спокойным и успокаивающим. — Я пытался убедиться, что ты в безопасности. Сильвана непоколебимо смотрела в его глаза, казалось, не замечая жаркого пламени, которое продолжало пылать от инфернала в нескольких футах от нее. — Почему ты продолжаешь это делать? Ее голос упал до тихого шепота, который, как знал Гарри, вероятно, не доносился дальше их дома. Гарри серьезно и спокойно посмотрел ей в глаза, все еще чувствуя, как дрожат руки Сильваны в его собственных. — Если мы будем продолжать сражаться с демонами, то такие вещи будут происходить. Я был в не большей опасности, чем некоторые из нас. Я не всегда смогу просто сидеть позади всех вас и позволять вам встречать опасность лицом к лицу, в то время как я останусь в безопасности. Всегда есть риск, Сильвана. Я не позволю, чтобы моя семья была единственной, кто сталкивается с этими рисками. Глаза Сильваны горели рубином, когда она пристально смотрела ему в глаза. Он встретил ее угрожающий взгляд своим собственным спокойным взглядом. В ее голосе прозвучало хриплое разочарованное рычание. — Клянусь светом солнца! Как, черт возьми, я собираюсь уложить тебя в постель, если ты убьешь себя до того, как мы вернемся к жизни?! С таким заявлением в ушах, он не мог больше молчать в той части своего сознания, на которую влияли Джессир и остальные девушки: — Я уверен, что пока ты будешь избегать того, чтобы я зачаровывал остальные твои доспехи, я буду оставаться рядом из принципа. Разочарование в глазах Сильваны ослабло, и он готов поклясться, что увидел, как одна сторона ее рта изогнулась вверх на минимально возможную долю: — Так ты просто пытаешься избавить меня от доспехов, как и Аня? Он не мог удержаться, чтобы не бросить взгляд на ее бюст, который всегда был на треть обнажен в доспехах, когда плащ не был обернут вокруг ее тела. Она легко заметила его блуждающий взгляд и даже слегка выгнула спину в ответ. Он покачал головой и резко обнял Сильвану, которая, очевидно, была удивлена внезапным публичным контактом, теперь, когда она немного успокоилась. Он поцеловал ее в щеку и прошептал: — Я бы ни за что не упустил возможности увидеть тебя без доспехов, хотя… Он провел рукой по передней части ее тела, слегка обводя внешние края бюста: — Я понимаю, почему ты хочешь, чтобы эти части твоих доспехов были зачарованы. — Ее глаза расширились, когда его пальцы опустились дальше, вниз по ее животу к маленькому металлическому G-стрингу, который она носила поверх очень тонких черных кожаных брюк. Его палец опустился на кончик передней части маленького доспеха, затем нырнул за металл и кожу и притянул ее тело ближе, чтобы сказать ей на ухо: — Ты, конечно, долго не продержишься в штанах, если что-то мощное будет помещено на такой маленький кусочек металла, как этот, леди Ветрокрылая. Прежде чем она успела ответить, Гарри повернулся, чтобы присоединиться к группе. Он увидел одобрительный кивок Арко, теперь, когда все знали, что с ним все в порядке. Похоже, что его одобрительно кивнула и Колетт, поскольку они вдвоем лучше всех в группе владели мечом. Остальные девушки, похоже, осматривали труп эредара, а также обыскивали окрестности в поисках чего-нибудь ценного. Колетт заговорила первой: — Ты сражаешься как рыцарь смерти, Гарри. У них есть преимущество — они нежить, поэтому раны для них более случайны, чем для смертных. Я редко видела, чтобы кто-то так легко пользовался руническим клинком. — Даже Александросу Могрейну было бы трудно устоять перед таким натиском, — мягко сказала она, в ее голосе слышалось благоговение. — Твое мастерство позволило бы тебе стать одним из лучших рыцарей смерти Короля-лича. — Но ты же не станешь в ближайшее время вызывать кого-нибудь из них на одиночный бой, Гарри? — быстро сказала Джессир, бросив на Колетт небольшой взгляд за то, что она, несомненно, поощряла безрассудное поведение единственного мужчины в их группе. — Мне любопытно узнать, почему именно тот Эредар, похоже, знал, кто ты, Гарри? — спросила Сильвана у него из-за спины. Он взглянул на нее и готов поклясться, что на долю секунды ее щеки приобрели темно-синий оттенок, прежде чем она вернула себе прежний облик. Гарри оглянулся на эредара. На Земле их встречали редко, но он иногда мельком видел кого-нибудь из высшего эшелона руководства Легиона во время сражений, хотя ни один из них не задерживался, когда Гарри был рядом, и он никогда не слышал, чтобы кто-то пал в бою. Они были неуловимы, и даже более склонны к уходу с поля боя, чем Натрезимы, когда их планы шли наперекосяк. — Я могу только предположить, что он был одним из тех, кто был временно направлен на Землю во время вторжения в мой мир, и частью группы, которая в конце концов ушла, когда поняла, что им не удастся победить нас, — тихо сказал он. — И по какой причине он узнал тебя лично? Особенно твой меч? — продолжала Сильвана. — Я был лидером сил сопротивления на Земле, которые сражались с Легионом. Я был одним из немногих, кто выжил после нападений отрядов убийц, которые они забрасывали за линию фронта, чтобы убить командиров в бою, так что они определенно знали, кто я такой и что они, похоже, не могли меня убить. Не думаю, что с моей стороны будет высокомерием сказать, что в моем мире я был мастером двух вещей. Руническая магия и убийство демонов. И я был очень хорош в обоих. — самодовольно сказал Гарри. Увидев их взгляды, он слегка пожал плечами, его голос стал напряженным: — После того как… Ним была убита. Я как бы… немного не в себе какое-то время. Я полностью отказался от планов и стратегий ведения боя, которые использовало сопротивление. Увидев непонимающие взгляды на лицах окружающих, Гарри провел рукой по волосам. — Легион определенно знал, кто я такой, через некоторое время. Я атаковал их везде и всюду. Их передовые линии в темноте ночи, их самые надежные и укрепленные базы средь бела дня. Это было одно самоубийство за другим, а я просто продолжал жить. Он поднял глаза и оглядел все вокруг, пылая от напряжения. — Я заставил их бояться меня. Они даже не знали моего имени. Но они знали мой клинок. Нападать, убивать и исчезать, чтобы появиться в другом месте. Миссии или места, которые сопротивление считало самоубийственными, были для меня еще одним днем недели. У меня не было никого и ничего после того, как Ним больше не было, так что я не очень-то бережно относился к своей жизни. Он взглянул на Сильвану: — Ты должна помнить, что большая часть моего собственного народа хотела моей смерти, поэтому я сражался с демонами и опережал волшебников. Жизнь заключалась в том, чтобы каждый день вставать и гадать, будет ли этот день последним. Он посмотрел на Джессир и Арко: — Я не уверен, что у меня действительно было что-то, кроме злобы, пока я не пришел сюда. Арко придвинулась к нему еще до того, как он посмотрел на нее, и обняла его, а Джессир последовала за ней менее чем через мгновение, Арко слегка фыркала. Гарри обнял каждую девушку и огляделся вокруг. — Я говорил вам, что ритуал, который привел меня сюда, был проведен Поелителем Ужаса с целью вызвать и подчинить себе самого могущественного врага Пылающего Легиона. Повелитель Ужаса предполагал, что это будет Тиранда Шелест Ветра. Сильвана слегка напряглась при этих словах, и Гарри понял, что она могла не знать этой информации. Гарри огляделся: — Ритуал сработал… по крайней мере, частично. Часть, связанная с подчинением, не удалась из-за моего знакомства с этим конкретным способом нападения. Но магия ритуала была направлена на вызов «самого смертоносного врага Легиона». И магия, вложенная в ритуал, тоже была немаленькой, поскольку он вызвал меня из другого мира. Гарри сделал жест рукой, все еще прикрепленной к руке, обвивающей Джессир: — Спросите Флер, я уверен, она слышала о моей репутации и слухах вокруг меня. Все головы в группе как будто повернулись, чтобы посмотреть на Флер, которая, казалось, была поражена тем, что внезапно оказалась под таким пристальным вниманием. Через мгновение, когда стало ясно, что не отвечать — не вариант, она тихо заговорила. На мгновение она почувствовала себя неловко: — Слухи и новости во время войны объявили тебя растущим темным властелином. У них были фотографии и свидетельства очевидцев некоторых ваших нападений. Я понятия не имела, что было правдой, а что вымыслом, поскольку Дамблдор изображал тебя как темного лорда, который сражается с легионом только для того, чтобы ты мог править миром. Она подняла руки, защищаясь от хмурых взглядов, появившихся на лицах разных женщин. — Я не доверяла ни ему, ни СМИ, которые он контролировал… Тем не менее, некоторые из тех волшебных средств, которые они изобразили, как вы используете, были мощными и очень разрушительными. На лице Флер появилась небольшая улыбка: — Я помню, что гоблины считали, что количество трупов демонов, которых ты убил, было больше, чем у всех остальных пользователей магии… вместе взятых. Ты убил много демонов. Гарри слегка пожал плечами на это замечание: — Я не скажу, что я могущественнее Тиранды или Малфуриона… Но когда я попал в этот мир. Я был гораздо более опасным врагом для Легиона, чем любой из них. В основном потому, что я был самым опасным врагом. Тот, у кого нет страха или чувства самосохранения, потому что ему нечего терять. Прошло лишь короткое колебание, прежде чем Гарри обнаружил себя практически погребенным под лавиной женщин, разрывающихся между объятиями и слезами. После эмоционального излияния в группе воцарилась тишина, пока они продолжали прочесывать местность в поисках книг и безделушек силы, которые эредары могли припрятать в этом странном пространстве на полпути между Искривленными низинами и Азеротом на плоскостях измерений. Двадцать минут спустя они стояли полукругом, глядя вниз не только на некоторые чрезвычайно мощные артефакты, но и на кусочки истории. Сильвана и Аня узнали массивный топор с демоническим пятном, который был найден. — Я узнаю этот топор вплоть до своей второй смерти, — сказала Аня, в то время как Сильвана бесстрастно смотрела на топор, хотя ее сузившиеся глаза выдавали эмоции, которые она определенно испытывала. — Я видела его почти в каждом крупном поражении, которое мы потерпели в Первой и Второй войнах с орками. — Горехоул, — наконец произнесла Сильвана в наступившей тишине. — Оружие Громма Адского Крика. Первого орка, который выпил запятнанную кровь Маннорота. Его регулярно видели бок о бок с другим оружием разрушения, которым владела Орда. — Думхаммер Огрима Сурового Молота, которым теперь владеет сам Тралл, — сказала Аня с кивком. — Во время каждой нашей поездки в Оргриммар за последние несколько лет я не могла подолгу смотреть на этот молот, зная, сколько наших сородичей было уничтожено из-за него. Джессир подняла на него глаза, затем повернулась к Гарри: — Тот каньон, в котором мы были в Ашенвейле. Оружие висело в воздухе в том месте, где пал Маннорот. — Она снова повернулась к Сильване. — Это то самое оружие, которое нанесло решающий удар? Сильвана кивнула: — Верно, хотя я не знаю, как оно здесь оказалось. Все взгляды упали на топор, который был одновременно и мощным оружием, и частью истории. — Вернем ли мы его оркам? — спросила Ониксия, всегда готовая увидеть политическую выгоду, которую можно извлечь. — Не вижу причин для этого, — медленно произнесла Джессир, глядя на Сильвану, чьи глаза, как и глаза Ани, не отрывались от топора. — Хотя я надеюсь, что мы никогда больше не увидим этот топор направленным на нас. Следующие два предмета, опять же опознанные Сильваной и Аней, были гораздо более тревожными. — Это стандартный плащ Фарстрайдера, который руководство рейнджеров использовало в патрулях примерно последние несколько столетий, — сказала она, держа ткань в руках. Затем она указала на лук: — А это — стандартный лук, используемый Наблюдателями Солнечного Скитальца, размещенными вокруг самого Солнечного Колодца. Это элитная гвардия, прозванная корпусом фениксов, которая охраняла Солнечный Колодец до того момента, как Артас убил почти всех из них. — Опять вопросы, — вздохнул Гарри, прежде чем подойти к Сильване, которая, похоже, восприняла появление трех предметов довольно близко к сердцу. Он обхватил ее за спину и притянул к себе. Он повернулся к группе и спросил: — Мы закончили наверху? Может, пойдем посмотрим, какие грязные секреты скрываются там, внизу? Джессир взглянула на Сильвану, чье внимание все еще было полностью сосредоточено на трех кусках добычи. Джессир кивнула: — Да, давайте закончим с этим и уйдем отсюда. -o0o0o- — Запомните все, что вы видели до сих пор, — сказала Ониксия, когда они медленно спускались на нижние уровни башни. — Большая часть построек, видимых в Каражане, — это дополнения, сделанные разными людьми, и нижние уровни должны отражать первоначальные планы строительства башни. — Можешь ли ты рассказать нам что-нибудь о подземных камерах? — спросила Сильвана, которая наконец-то пришла в себя от вида трех предметов. Ониксия покачала головой: — Башня была построена тысячелетия назад, и подземные святилища были доступны только нынешнему хозяину башни. Мне и моим братьям никогда не казалось это достаточно важным, чтобы изучать это более пристально. — Это усугублялось тем, — добавила Исондра, — что недавно, когда Медив был убит, Лотар, Кадгар и будущий король Ллейн сделали все возможное, чтобы скрыть все, что касается этого места. Хотя недавно выяснилось, что Медив был похоронен на кладбище церкви за башней. Обратный путь на нижние уровни проходил в тишине, поскольку все обитатели, поселившиеся или заселившие залы Каражана, были в основном уничтожены. Изредка в ранее незамеченных комнатах еще встречались затаившиеся враги, да несколько разбросанных томов были найдены там, за статуями или столами. Но по большей части верхняя башня стояла пустой. Когда они добрались до разбитой лестницы и разрушенной части башни, расположенной прямо под Зверинцем и над оперным театром, они впервые за долгое время увидели вход в башню. Члены «Фиолетового глаза», выжившие после первоначального нападения на группу Гарри, пришли в себя и вызвали многочисленное подкрепление. Теперь у главного входа в башню стояло не менее сотни магов, и все они били разнообразными заклинаниями в то место, где когда-то находилась входная дверь. Пока что казалось, что заслоны, поставленные Гарри, держатся, но они, конечно, не смогут покинуть это место без масштабного боя. — Так как же мы уйдем, когда закончим? — холодно спросила Дисидра, глядя на группу внизу. — Боковой вход может быть вариантом, — сказала Аня, глядя на меньшую башню, примыкающую к Каражану, вокруг которой, похоже, не было членов Фиолетового Глаза. — Хотя в этом случае нам все равно придется искать способ обойти эту группу, когда мы будем уходить. — Если нас увидят, это разрушит весь обман, который мы создали, когда изменяли их память, — добавила Флер. Большую часть пути в Каражан она молчала, если к ней не обращались, но постепенно училась вносить свой вклад. — Возможно, мы сможем улететь отсюда на ковре Гарри, — сказала Арко, но тут же вздрогнула: — Хотя, вероятно, потребуется не одна поездка, чтобы вывезти всех нас отсюда. — Это возможно, — сказал Гарри. — Давайте поторопимся и закончим, прежде чем беспокоиться об этом. В какой-то момент группа свернула не туда и оказалась в конюшнях, которые Гарри запечатал, когда они только вошли. Здесь было больше призраков слуг, как и в столовой. Шансов получить дополнительные знания в этой области было немного, но все чувствовали себя спокойнее, зная, что последние части верхней башни теперь будут очищены от духов и нежити. Местность считалась очищенной, когда Джессир заметила что-то странное в дверном проеме, мимо которого они раньше проходили незаметно. Он был запятнан кровью, как и запертая дверь, которая, как они предполагали, вела на нижние уровни. Однако кровь была свежей, что означало, что в башне поселилось нечто другое и, скорее всего, сейчас находится за этой дверью. Арко, как всегда бесстрашная, подошла к двери и сказала: — Привет? Есть кто-нибудь дома? Прошло несколько мгновений тишины, дающей ложное ощущение безопасности, прежде чем из глубины комнаты раздался леденящий душу смех. Послышались шаги, и из темноты медленно появилась фигура. В конце концов, когда фигура была уже почти в поле зрения, голос произнес: — Я чувствую запах… Живых. Вкусно! Как только фигура вышла на свет, Сильвана, Аня и Колетт зашипели и крепче схватились за оружие. — Сан’лайн, — шипела Сильвана, чем дала понять всем, кроме Флер, что это за существо перед ними. Когда она обратилась к Гарри за объяснениями, он сказал лишь: — Вампир. — Ах, Сильвана. Какой сюрприз — найти тебя здесь, где бы ты ни была. Наш хозяин так скучает по вашей компании. — Бывший эльф-вампир практически мурлыкал, казалось, не обращая внимания на оружие, направленное в его сторону. Гарри сразу же почувствовал неприязнь к этому существу, скорее из-за того, что он мгновенно напомнил ему Северуса Снейпа в его самом высокомерном виде, чем из-за того, что он был какого-либо вида. — Эта тварь больше не наш хозяин, — с ненавистью шипела Сильвана, — И никогда больше. Ее лук, если это возможно, был натянут еще сильнее. Нежить, бывшая Высшим Эльфом, лишь тихонько рассмеялась в ответ. — Обманывай себя, если хочешь, но Артас еще не раз заставит свою королеву баньши встать перед ним на колени. — Его выражение лица было насмешливым. — Никогда, — категорично заявила Аня, и вместо лука она держала изогнутый клинок Гриффиндора, готовая атаковать в любой момент. — Ах, Аня Эверсонг, самая преданная из Темных рейнджеров Сильваны. Ты так влюблена в нее, что готова лизать ей сапоги, если бы она только попросила. — Вампир самодовольно улыбнулся, глядя, как руки Ани крепче сжимают клинок. Его взгляд переместился на других членов группы, и самодовольная улыбка исчезла с его лица, сменившись шоком, когда он понял, что они не нежить. Шок был быстро скрыт, и вампир снова попытался выглядеть невозмутимым. — Моя, моя, неплохая у тебя группа, Сильвана, — сказал Темнопалый, когда окончательно пришел в себя. — Ого, — сказал Гарри вслух, — и это все, что нужно, чтобы разрушить твою игру разума? Я сталкивался с людьми с лучшими навыками насмешек в возрасте одиннадцати лет. Он повернулся к Сильване, слегка закатывая глаза: — Есть ли хоть какая-то причина держать рядом такого мерзавца, как этот парень, кроме информации, которой он может обладать? Сильвана в ответ слегка покачала головой. Сан’лайн снова захихикал, услышав заявление Гарри: — Пустые угрозы ничего для меня не значат, дитя. Гарри взглянул на Сильвану, пока азеротский вампир произносил свою злобную злодейскую речь. Она заметила его взгляд и покачала головой, что было всем разрешением, в котором он нуждался. Он снова повернулся к нежити, стоявшей перед ними, которая еще не закончила свою речь. — Я ничего тебе не скажу, и мне будет приятно выпить твою кровь, а потом отправить шелуху в… Гарри обернулся, выпустив палочку, направленную на вампира в середине игры. — Легилименс. Вампир застыл, не готовый к внезапной атаке, а тем более к тому, что это было. В отличие от тех случаев, когда он нырял в головы драконов, чтобы освободить их, или рыцарей смерти в Наксрамасе, чтобы сделать то же самое, Гарри не пытался быть мягким. Его зонд легилименции вонзился в относительно незащищенный разум Сан’лайна, как нож в масло. Соединение длилось пятнадцать или двадцать секунд, прежде чем Гарри отстранился с выражением отвращения на лице. — Его зовут Тенрис Миркблад. Он воображает себя принцем. Его также не стоит спасать. Вы должны знать, что он был… коллегой… Дар’Хана Дратира. — Он — часть причины падения Кель’Таласа? — Аня шипела в сдерживаемой ярости. Тенрис рухнул на колени, сжимая руками голову и не в силах поднять взгляд. Из его голоса вырвался болезненный стон. — Мой хозяин заставит тебя заплатить. Когда он снова овладеет Королевой баньши, она будет с нежностью вспоминать, как в первый раз ей досталось от его рук. Гарри не знал, лжет ли стоящее перед ними существо о том, что, по его словам, Сильвана ранее пострадала от рук Артаса, но он не собирался давать ему шанс вычерпать из памяти подобные воспоминания, если они существовали. Взмахнув рукой, в которой вдруг появилась палочка, вампир замолчал и был связан. — Твой хозяин понятия не имеет, что его ждет. На самом деле… — Гарри остановил себя и покачал головой. — Знаешь, почему, во имя Мерлина, я спорю с тобой? Ты ничтожен. Ничтожество. Болван. Послушник. Ты никто. И именно таким ты и умрешь, — сказал Гарри, пренебрежительно махнув рукой. Он повернулся к Сильване. — Он больше не знает ничего ценного. Он бесполезен. Грубиян с эго размером с гору Хиджал. Он был здесь, чтобы изучить любую информацию о легионе, которая может быть или не быть здесь, поскольку Артас обделался от одной только мысли, что легион может однажды сосредоточиться на нем и Нер’зуле после того, как они перестали выполнять приказы легиона. Сильвана лишь взглянула на Аню, слегка кивнув. Аня, не колеблясь, шагнула вперед, и меч Гриффиндора отделил голову неживого кровавого эльфа от его плеч прежде, чем тот успел сделать что-то большее, чем тихо дернуться от страха. Джессир взяла управление в свои руки, наблюдая за тем, как Гарри поджигает тело: — Арко, иди проверь ту комнату вместе с Ониксией и Исондрой. Если он искал вещи на Легион, нам лучше захватить их на случай, если там есть что-то ценное. Она повернулась к Ане, которая смотрела только на своего генерала-рейнджера. Джессир слегка потрепала Аню по плечу, сделала жест головой и прошептала: — Позаботься о ней немного. Гарри услышал, что она сказала, и жестом показал, что он тоже останется с Сильваной. Он бы с удовольствием попытался утешить эту обычно невозмутимую женщину, поскольку царапина в ее обычно непробиваемой броне отчужденности была сделана дважды за столько часов, но громкие удары и переворачивание предметов Арко и двумя драконами затрудняли это занятие. Он не подходил к ним слишком близко, что позволило им уединиться, чтобы обсудить то, что сказал им член Плети, но в то же время давало им знать, что в случае необходимости он будет рядом. В итоге он молча стоял за Сильваной, а Аня — рядом с ней, прислонившись к стене у входа в кухню, и молча наблюдал за ней. — Миледи? — тихо спросила Аня, шагнув ближе, но остановившись на почтительном расстоянии от Сильваны. Сильвана слегка склонила голову и, казалось, смотрела вдаль. Она даже не дернулась в знак признания присутствия Ани. Однако Аню немного ободрил тот факт, что она не отмахнулась от нее. — Ты не можешь позволить ядовитым словам Сан’лина задеть тебя, они не что иное, как ложь и обман. Сильвана на мгновение замолчала, прежде чем повернуть голову и посмотреть на Аню своим пронзительным взглядом рубиновых глаз. — Все, что он говорил, было правдой? Аня слегка вздрогнула под ее взглядом, ее взгляд упал на землю, но прежде чем она смогла сформулировать ответ, резкий голос Сильваны прорезал ее: — Возможно, я была глупа и слепа к политическим махинациям вокруг меня, которые чуть не уничтожили наш народ, но это не значит, что я слепа ко всему. Аня вздрогнула бы от подтекста этого заявления, от того, что ее собственный секрет раскрыт, но насмешливый тон и остальные слова Сильваны ударили ее как булавой. Наступило осознание, и многие мелкие поступки последних нескольких месяцев вдруг обрели смысл. Сильвана не просто предприняла шаги, чтобы убедиться, что ее снова не обманут как лидера Отреченных, она полностью отошла от дел и передала все в руки Призывателя. Несмотря на свое положение среди Отреченных, она сразу же признала его власть. В то время Аня полагала, что это было сделано для того, чтобы облегчить переход, поскольку большинство Отреченных последуют ее примеру. Если Сильвана приняла его, то и остальные тоже. Сильвана присоединилась к Гарри и его группе в надежде стать героем для Отреченных, вдохновить свой народ. По крайней мере, так Арко говорил Ане, но Аня теперь подозревала другую причину. Она хотела по-прежнему быть полезной Отреченным, не подвергая опасности свой народ из-за собственных предполагаемых слабостей. Все больше и больше мелочей становилось на свои места для Ани. Сильвана никогда не хотела возглавить Отреченных, но если они хотят выжить, она знала, что кто-то должен это сделать. Сильвана привыкла командовать рейнджерами — группой бойцов, обученных вместе, обладающих определенным набором навыков и имеющих общую цель — успешное выполнение заданий и защита своей земли. Она никогда не хотела командовать целой расой, у которой столько интересов и целей, сколько людей в ее рядах. Она была удивлена, когда Сильвана так легко сработалась с Джессир. Всех удивляло, как легко они работают вместе, казалось, что за плечами у них многовековой опыт рейнджеров, хотя на самом деле они буквально только что впервые встретились. Но большинство людей не замечали мелочей. Неуверенное партнерство быстро переросло в то, что Сильвана стала тонко чувствовать, что Джессир принимает решения. Она ни разу не оспорила выбор или приказ Джессир. Она даже отступила от командования Темными рейнджерами и поручила командование Элейн. Аня ничуть не обиделась на этот выбор. Она всегда будет следовать за Сильваной — выбор, который, как она была уверена, она сделала четко, хотя, очевидно, ее истинные мотивы были слишком прозрачны. Уверенность и вера Сильваны в собственную волю и власть, пережившие смерть и порабощение от рук Короля-лича, были окончательно подорваны ее промахом перед своим народом. Теперь, с каждым напоминанием о ее неудачах или мнимой слабости, она словно сыпала соль на рану. Аня вдруг поняла свою королеву гораздо лучше, чем раньше. Она поняла, почему Сильвана так легко попала в группу Гарри. Несмотря на несхожесть характеров, которая, как Аня знала по собственному опыту, должна была как минимум подточить зубы ее госпожи. В конце концов, эта группа ничего от нее не ждала. Они не смотрели на нее как на ходячую легенду, а также как на человека, каждый признак слабости или ошибки которого может отразиться на Отреченных как расе. Они не относились к ней по-другому из-за ее недуга. Ей было позволено просто… быть. Сейчас ее госпожа находилась в группе ночных эльфов, Отреченных, дренеев — расы, совершенно новой для Азерота, и высокопоставленных членов двух разных стай драконов. Все они были разными личностями, но каким-то образом держались вместе, вращаясь по орбите вокруг одного человека. Если, зная то, что она знала о его происхождении, Гарри вообще можно было отнести к людям. Гарри был аномалией. Он также явно был центром этой группы. Он не часто брал на себя командование в боевых ситуациях, позволяя Джессир и Сильване руководить и выполняя их приказы своим собственным уникальным способом. Он не пытался властвовать над их поведением. Но Аня не сомневалась, что если бы он хоть раз проявил свою власть в командной манере, то даже драконы подчинились бы ему. Но он этого не сделал. Он не относился к ним как к военному подразделению, не рассматривал их по расовому признаку или по старшинству. Он относился к ним всем, и к Ане в том числе, как к… семье. Последний кусочек головоломки встал на место для Ани. Она чувствовала на себе взгляд Сильваны во время затянувшегося молчания. Аня встретила взгляд Сильваны и, с мужеством, которого у нее никогда бы не было до встречи с Гарри, наконец, ответила. — Я не хочу, чтобы нам обеим было неприятно лгать. Сильвана никак не отреагировала, просто молча смотрела на Аню, поэтому Аня продолжила. — Мои собственные чувства не имеют значения. Твоя судьба не будет связана с вечным рабством у Артаса. Королева баньши молча наблюдала за ней в течение долгого времени, прежде чем заговорить: — Почему ты так уверена в этом? Аня слабо улыбнулась: — Если не считать того факта, что Гарри удалил остатки проклятия на всех нас, предотвратив его повторение? Я знаю, потому что эта семья не позволит этому случиться. Гарри взял бы штурмом ворота самой Цитадели Ледяной Короны, если бы Артас захватил хотя бы одного из его семьи. Аня задумалась и усмехнулась: — Судя по его комментариям и тому, что я знаю о Гарри, это может быть в любом случае в нашем будущем. Под пристальным взглядом Сильваны Аня пожала плечами. — Из всех людей в Азероте есть ли кто-то,ради кого ты готова рискнуть, чтобы навсегда избавить мир от Короля-лича? В зале воцарилась тишина, наполненная лишь лязгом и грохотом, когда другие женщины исследовали комнату, из которой вышел Сан’лайн. Сильвана посмотрела мимо Ани и увидела Гарри, стоявшего неподалеку, его руки были скрещены, он наблюдал за ними с выражением озабоченности на лице, но давал им возможность уединиться. Непритязательный, не требующий вычурности и показухи, Гарри просто поднял бровь в ответ на ее взгляд. Она долго смотрела на него, прежде чем снова повернуться к Ане. Она выпрямилась, чувствуя себя лучше, чем когда-либо. — Возможно, ты права. Возможно, Король-лич заплатит за свои действия. Сильвана оттолкнулась от стены и двинулась, чтобы пройти мимо Ани, но на несколько секунд остановилась рядом с ней, которая тоже остановилась на середине поворота и стояла лицом к лицу с Королевой баньши, ожидая ее дальнейших слов. Наступила долгая пауза, когда Сильвана, казалось, что-то обсуждала, прежде чем она повернула голову лицом к Ане. — Я не знала о твоих чувствах ко мне. — Аня снова вздрогнула и опустила взгляд. На лице Сильваны появилась очень маленькая забавная улыбка. — «Если мы вернемся к жизни, возможно, я дам тебе шанс показать мне… степень твоей преданности. У Ани отвисла челюсть, и она выглядела совершенно ошарашенной то ли неожиданным комментарием, то ли последствиями, то ли и тем, и другим. Сильвана больше ничего не сказала, просто прошла мимо Гарри, который приподнял бровь, глядя на выражение лица Ани. — Ничего, — раздался голос из комнаты, который привлек все их внимание, и мгновение спустя появилась Ониксия, за которой быстро последовали Арко и Исондра. — Внутри нет ничего, что стоило бы нашего времени. Джессир кивнула и предложила всем следовать за ней. Они быстро прошли в бальный зал и прилегающий к нему банкетный зал, а затем нырнули в проход, который нашли ранее. Все было по-прежнему. Запрещающее пятно крови и ощущение того, что за этим пятном находится нечто, что не должно быть потревожено. Но все они знали, что если они оставят все это кому-то другому, кто знает, что в итоге может обрушиться на мир. Женщины охраняли Гарри и Ониксию, пока он разрушал древние заслоны, окружавшие дверь. Пока он это делал, он подробно объяснял процесс колдунье-дракону рядом с ним и всем остальным женщинам, которые решили послушать. Он был методичен в своем анализе и деконструкции, так как считал, что нет необходимости спешить сейчас, когда, как он надеялся, они уже близки к концу этого приключения. Появление Плети омрачило группу, и большинство просто хотело выбраться из башни, которая, казалось, была основана на идее причинения боли другим. Большинство девушек молча стояли в ожидании, но некоторые из них встали и начали прохаживаться, пока Гарри снимал защиту. В конце концов послышался треск камня, и дверь приоткрылась на несколько дюймов, после чего внезапно остановилась. Несколько мгновений все ждали, что что-то произойдет, но в конце концов расслабились и поняли, что ничего не произойдет. — Дверь определенно была открыта силой в какой-то момент, — наконец сказал Гарри, глядя на каменную кладку вокруг двери. — Я думаю, они сломали механизм, который срабатывал, когда варды снимали замки с двери. — С этим я справлюсь, — сказала Арко, подбирая на земле обломки и протягивая их Гарри. — Не хочешь сделать мне рычаг, чтобы открыть дверь, миньон? Гарри закатил глаза и начал стрелять заклинаниями в кусок камня, удлиняя его в заостренный стальной стержень двухметровой длины: — Да, госпожа. Не хочешь ли ты также плети и цепи? — Нет, — презрительно сказала Арко, просовывая прут в небольшую щель двери, и к ней присоединилась Дисидра на дальнем конце шеста. — Я уверена, что Никси займется организацией таких забавных вещей у себя дома! Она зарычала, когда они с Дисидрой начали отжимать дверь. Им удалось вытащить ее еще на восемь дюймов, прежде чем стержень не смог обеспечить достаточный крутящий момент, чтобы сдвинуть ее дальше. В этот момент Исондра взяла на себя ответственность и схватилась за край. Изумрудная чешуя на мгновение вспыхнула на ее видимой коже, и дверь распахнулась с громким скрипом напряженного металла и камня. Когда дверь наконец открылась, взору предстала лишь затемненная лестница, уходящая вниз и скрывающаяся из виду. Не было ни малейшего намека на то, что их ждет впереди. — Что ж, — сказала Джессир. — Это определенно не выглядит заманчиво. Арко фыркнула, подняв щит в одной руке и держа меч в другой: — Приглашением для тебя была бы толпа голых женщин, стонущих от твоего имени. — Нет, — сказала она без стыда. — Это были бы вы все с Гарри. — Стонать под твое или его имя? — спросила Аня с улыбкой, первой, которую они увидели с тех пор, как столкнулись с Тетисом. — Я не удостою это ответом, — сказала Джессир, подталкивая Арко вперед. Они шли как всегда: Арко, Исондра, Джессир впереди, а остальные члены группы следовали позади. В комнатах было совершенно темно, и оказалось, что магические факелы, которые находились внизу, уже давно утратили способность гореть, почувствовав чужое присутствие. Голубое пламя, которое Гарри наколдовал, чтобы освещать им путь, бросало нечестивый свет на кошмарные сцены, которые они встречали в каждом проходе, в который входили. Каждая комната, в которую они попадали, как они поняли, была ужасным зеркалом той комнаты, в которую они попадали ранее. Иногда в комнате наверху располагались гостевые покои или кладовая. Внизу это были подземелья, наполненные средневековыми пыточными приспособлениями, каких Гарри никогда не видел. Самым разительным контрастом были официальные бальные и банкетные залы, которые, как они обнаружили, были заполнены древними остатками отработанных рунических кругов вызова. Все это выглядело до жути похоже на ту работу, которая привела Гарри в Азерот все эти месяцы назад. Самым большим сюрпризом стала тишина. Залы страданий, лежавшие под Каражаном, были пусты. Не было видно ни монстров, ни грызунов, ползающих по дырам в стенах. Только тишина давно покинутых залов и остатки работы, которая должна была поработить мир, прежде чем ее остановили. Углубляясь в подземелья, они не находили ничего интересного, кроме воспоминаний, которые, как они надеялись, когда-нибудь забудут. Первый признак чего-то примечательного появился, когда они добрались до того места, которое должно было быть эквивалентом Библиотеки Мастера с башни наверху. Двери туда были выбиты, как будто что-то давно вырвалось из заточения. Гипотезу подтверждали мутировавшие останки какого-то демонического существа, которое уже давно встретило здесь свой конец. Его скелет, лежавший на полу в черных пятнах, похоже, потребовал немалых усилий для убийства. Все, кто его видел, не могли определить, что это за существо, но каждый знал, что Медив каким-то образом создал его или вызвал откуда-то не из Азерота. Остатки древних заклинаний на земле свидетельствовали о том, что его погубили либо демонические демоны огня, либо невероятно сильное пламя, которое было использовано, чтобы быстро оборвать его жизнь. Дальше в комнате были найдены еще останки, и все они пострадали от того же огненного конца. За комнатой была еще одна лестница, по которой они спустились в один ряд. Они добрались до следующего подземелья, где было еще больше комнат, посвященных пыткам и вызову демонов, когда их всех вместе поразил всплеск магии. Их охватило коллективное видение, и никто не смог вырваться из его объятий. Каждый видел то, что видели другие, и, несмотря на ужасающие образы, никто не мог отвести взгляд, хотя знал, что увиденное не может быть правдой. Произошла вспышка света, и они внезапно оказались в том месте, которое некоторые узнали как инкубатор Ониксии в болоте Дастваллоу в Калимдоре. Ониксия, в своей полной величественной природной форме, лежала на боку. На ее величественных крыльях были огромные раны и разрывы, такие же рваные раны были и на чешуе ее бока. Из ее тела повсюду торчали стрелы, а глаза были широко раскрыты и безжизненны. Вперед вышел высокий грузный мужчина, одетый в королевскую одежду Штормграда. У него был массивный подбородок и глубокий страшный шрам через все лицо. Он поднял в воздух могучий меч и одним могучим взмахом обезглавил мертвого дракона. Видение снова сместилось, и перед ним предстала уже неживая Ониксия, которую, словно марионетку на ниточках, вели в бой со случайными вторженцами в скалистых недрах какой-то крепости на какой-то арене. Сбоку послышался рев, и очень мертвый Нефариан присоединился к своей сестре в борьбе с незваными гостями в его владениях. Сцена хаотично закружилась, и они вдруг оказались в Ашенвейле, у подножия портала Изумрудного Сна, где они сражались и спасли Исондру. Однако на этот раз там была огромная группа орков, троллей, тауренов и Отреченных, и они расправились со всеми зелеными драконами и их союзниками в округе, прежде чем их внимание обратилось к Исондре, которая быстро пала перед выстроившейся против нее армией. Ее судьба, похоже, была такой же, как и у Ониксии, когда ее тело упало на бок, сотрясая землю своим ударом. Еще одна вспышка света, и они оказались в огромной подземной пещере. Тела были насажены на шипы или лежали под обломками, упавшими с потолка. В центре комнаты стояло огромное существо, которое в своей полной форме превосходило даже драконов. Гарри назвал бы его одноглазым ранкором из «Звездных войн», если бы в оцепеневшем шоке смог понять, что такое существо вообще может существовать. Внезапно против чудовищного существа в живых осталось только два бойца. Один из них, маг, быстро создал портал и попытался пройти через него, но был раздавлен падающим валуном, который упал и покатился вниз под небольшим уклоном. Теперь остался только один боец, и вдруг все узнали, кто это, по характерным доспехам. Дисидра. Она попыталась добраться до портала, созданного магом, но в самый последний момент споткнулась, и гигантское существо схватило ее одной из своих огромных рук. Оно торжествующе заревело, затем поднесло Дисидру к своему лицу. — Недостойная, — проревело оно голосом, который, возможно, был для него шепотом, но потряс самые основы пещеры. Последнее, что они увидели, были челюсти и зияющая пасть чудовища, когда оно откусило бронированную голову Дисидры, раздробив ее, как виноградину. Сцена снова сменилась, и перед ними предстала Арко, обнаженная и одинокая среди демонов, которых Гарри нашел в Фелвуде. Клетка, в которой она находилась, показывала, что она пробыла там довольно долго. Она похудела и постоянно дрожала от страха. Ее глаза были красными, и она тихо плакала. Рядом с клеткой, в недоступном месте, лежали окровавленные кости большой кошки. При очередном перемещении они оказались в тех же пещерах, только теперь Повелитель Ужаса, которого убил Гарри, положил избитое и измученное тело Арко в центр рунического круга, начертанного кровью, и начал длинное песнопение. Кульминацией ритуала стали крики Арко: казалось, что ее душа разрывается на части, когда ее тело отрывалось от тела и поглощалось Повелителем Ужаса. Еще одна вспышка яркого света, и на этот раз все, что они могли видеть, была тьма. Затем раздался шепот. Ужасающее, выворачивающее душу ощущение усиков на внутренней стороне их черепов. Коварный и злобный — вот только два слова, которыми можно было описать этот голос, звучавший снаружи и внутри их сознания. — Вы умрете. Внезапно появилось видение Джессир в ее обычных доспехах. Она стояла перед массивной крепостной стеной, среди сотен солдат Альянса и Орды, все в строю. Она похудела, и под глазами у нее были темные круги, которые выглядели на ее лице мертвыми. На возвышающемся сбоку помосте прозвучал гонг, и ворота открылись. Огромные воины Анубисата ринулись вперед, освобожденные из своей вечной тюрьмы и жаждущие вновь сразиться с силами Калимдора. — Твои друзья… покинут тебя. Ночная эльфийка-охотница, не заботясь о собственной безопасности, уничтожала жука за жуком в пещерном коридоре огромного улья. Она сражалась безрассудно и бездумно, представляя собой почти такую же опасность для себя, как и для насекомых, которые роились вокруг нее. — Твоя храбрость… потерпит неудачу. Джессир стояла, парализованная страхом, перед массивным глазным яблоком, выросшим из тени на земле. Оно было вдвое больше Ониксии в ее драконьей форме и доминировало над помещением, похожим на храм, который по своим пропорциям был размером с собор. Ночные эльфы, окружавшие ее, были убиты массивными щупальцами размером с дерево, которые вырывались из земли, поражая многих безжалостно и жестоко. — Ты… уже мертва. Джессир была поставлена на колени и едва могла двигаться. Раны усеивали ее тело, а кровь стекала по ногам. Когда огромный взгляд сфокусировался на ней, она закрыла глаза и испустила измученный вздох, который, казалось, был единственным звуком, который могли услышать безмолвные свидетели. Джессир не смотрела, как красный луч смерти выстрелил в нее и испепелил ее тело в прах. Свет снова вспыхнул, изменив перспективу на то, что казалось Чумными Землями. Раздался жестокий издевательский смех, который привлек их внимание. Колетт лежала на земле и ползла, так как большая часть ее избитого и сломанного тела, похоже, сейчас не могла функционировать. Она медленно ползла прочь от разрушенной цитадели Наксрамаса, которая, очевидно, была разграблена и теперь лежала в руинах где-то над землями, которые она раньше держала в подчинении. Между некрополем и Блаумо, медленно шагая, словно у него было столько времени, стоял сам Артас в полном облачении Короля-лича. — Так ты думала, что сбежала от меня? Едва ли! Ты всегда была моей марионеткой, танцующей на невидимых ниточках. Теперь я забираю то, что принадлежит мне. Король-лич обнажил Фростморн и одним стремительным ударом пронзил Колетт прямо в ее бронированную грудь. Все могли слышать ее мысли и страхи, когда в очередной раз ее свободная воля была сломлена железной мощью Короля-лича и силой Фростморна. Знакомая вспышка света повторилась, и на этот раз они оказались на дороге, ведущей из Экзодара. Кудрия шла одна, неся то немногое, что у нее было. Она села на корабль, идущий к Темному Берегу, в надежде начать новую жизнь в этом мире, который поначалу обещал так много, но не принес ничего, кроме той же боли, что и все остальные. Ее постоянно преследовали голоса и лица тех, кого она считала своими предками. Они обвиняли ее в неудаче, в трусости, в том, что она не умерла с честью, как все остальные, а бежала, когда судьба призвала ее. На дороге в Даркшоре, в нескольких милях от Обердайна, ее настигли разбойники. Смерть ее была не быстрой и очень жестокой, и большинство наблюдавших не смогли пережить, увидев, какие деяния были совершены над ней перед смертью. Она умерла неизвестной и совершенно неоплаканной. Ее не похоронили даже в неглубокой могиле. Волки унесли то, что осталось от ее тела, в свое логово, чтобы попировать. Еще одна вспышка, и те, кому еще предстояло увидеть свое возможное будущее или альтернативные судьбы, начали изнемогать, понимая, что их время приближается. Никто не мог придумать, как прервать слайд-шоу ужасов, свидетелями которых они были. На этот раз все произошло на Земле. Флер присутствовала вместе со своей сестрой и несколькими оставшимися членами Вейлы, отправившимися в Азерот. Габриэль была убита у нее на глазах, а волшебники появились в поле зрения, только чтобы оглушить Флер. Очнувшись, она обнаружила себя в камере Министерства. Перед ней стоял министр Персиваль Уизли и насмехался над ней, говоря, что она последняя из своего народа, и она заплатит за смерть его семьи. Вспыхнул целый шквал картинок, в каждой из которых разные люди кричали «Круцио!» и применяли к Флер пыточное проклятие. Никто не прикасался к ее коже, так как теперь она считалась Темным существом, и не стоило даже применять к ней физическое насилие, опасаясь, что они могут как-то запятнать себя. Боль пронеслась по каждому нерву тела Флер, и она скорчилась на полу, хрипло крича. Боль прекращалась на несколько долгих секунд, а затем начиналась снова. Так повторялось до тех пор, пока она не разорвала голосовые связки, крича в агонии. Вспышка знакомого зеленого света погасила весь свет, ударив ее прямо в грудь, которая быстро превратилась в еще одну вспышку яркого света. Они находились в ночном безмолвном лесу. Он ничем не отличался от десятков других лесов, которые видела группа, поэтому его местоположение было совершенно неизвестно. Вдруг послышались шаги, и сквозь деревья ворвалась Сильвана. Ее доспехи пришли в негодность, а плащ был еще более потрепанным, чем обычно. На ее руках и лице были царапины, и было очевидно, что она от чего-то спасалась. Наступило истощение, но она все еще продолжала двигаться. Она была одна в своем бегстве и в явном страхе перед чем-то ужасным на своем пути. Вдруг с могучим ревом из зарослей деревьев на нее налетел огромный коричневый орк и с размаху впечатал ее в дерево, после чего вогнал ей в спину массивный топор. Очень знакомый топор. На самом деле, это было оружие, которое они только что нашли на вершине башни. Горевол, и этот орк только что нанес им смертельную рану Сильванас. Орк, явно довольный своей работой, начал мрачно хихикать. — …вот и пришел конец Отреченным от рук Железной Орды. Их сука-королева умирает последней, — произнес он, начиная замах, который должен был обезглавить ее. Сильвана смотрела на орка с ненавистью, которую до этого группа видела только у самого Артаса. Когда топор опустился, и ее голова отлетела от плеч, ее все еще открытые глаза потускнели и больше не светились красным. Снова появилась вспышка света, но на этот раз рядом ощущался новый источник магии. От бесстрастного жеста Гарри вспыхнул яркий свет, и из его руки вырвался знакомый олень, вырвав всех из кошмарных видений, захвативших все их умы. Когда группа вновь осознала, что контролирует свои тела, многие из них начали делать глубокие вдохи, чтобы успокоиться. Некоторые, как Кудрия, прислонились к ближайшей стене, чтобы устоять на ногах, по ее лицу текли слезы, и она повесила голову. — Что это было, во имя Элуны? — спросила наконец Арко. Никто не мог точно ответить, что это было, но Сильвана была единственной, кто решил применить логику к тому, что они видели. — Мы видели возможное будущее и возможное прошлое. Дороги, закрытые теперь, когда мы с Гарри, а также некоторые возможности, которые еще могут появиться. Железной Орды, очевидно, еще не существует, и я никогда не видел коричневого орка. — А я видел», — сказала Дисидра, сняв шлем, чтобы было легче дышать. Было видно, что видения повлияли даже на ее обычно невозмутимое лицо. — Так выглядели орки Дренора до того, как выпили кровь Маннорота и образовали первую Орду. Как только они выпили кровь, их кожа стала зеленой, а у тех, кто полностью отдался демонической жажде крови, она стала красной. — Почему именно у этого орка был Горехоул? — спросила Аня, которую явно возмутил этот факт. Все они только что обсуждали желание никогда больше не видеть направленного на них Горехоула, а тут они только что стали свидетелями смерти Сильваны от этого оружия. Тут заговорил Гарри, в голове которого возникла идея, которая ему не понравилась: — Тралл просил меня, когда мы были в Оргриммаре, поискать орков на Дреноре, если мы когда-нибудь туда отправимся. Я вижу, что Горехоул может быть оставленным потомком Адского Крика, если таковые существуют. — Ну что, тогда договоримся? — внезапно сказала Ониксия. — Любой найденный нами орк, происходящий из рода Адского Крика, должен быть уморен голодом в своей колыбели? — Или умереть кровавой мучительной смертью? — добавила Аня. Джессир была единственной, кто вывел их из состояния жажды кровавой мести. — Не думаю, что мы сможем сделать что-то сверх меры. Если этот орк был достаточно важен, чтобы ему дали Горехоул, то, скорее всего, он уже видная фигура на Дреноре. Нам нужно будет найти способ убить его, не привлекая внимания. — Без кровавой мучительной смерти? — спросила Аня, и все начали улыбаться, услышав непреднамеренное хныканье в ее голосе. — Нет, он умрет тихо во сне, — сказала Джессир, и в ее голосе нельзя было не заметить жесткости. — Но он умрет. Гарри ничего не сказал во время этого обмена. На краткий миг ему показалось, что все они задумали что-то не то, но это чувство было подавлено почти сразу же, как только возникло. Эта «Железная Орда» уже почти уничтожила Отреченных и занималась Мерлин знает чем еще. Нет, он не был против, если бы этот конкретный орк просто умер во сне или исчез в один прекрасный день. — Ладно, орк умрет, а Аня не будет планировать это, — сказал Гарри, как только остальные женщины на мгновение затихли. — Кстати, о вас двоих, — добавила Колетт. — Не хочу показаться грубой, но я заметила, что вам с Аней не снились кошмары. Все посмотрели на дуэт, и Аня заговорила первой, хотя и посмотрела на Сильвану: — Я думаю, что я видела свой худший кошмар. — А я думаю, что все то, чему я был свидетелем, было моим самым страшным кошмаром, — добавил Гарри. — Я уже давно не боюсь смерти, хотя потеря всех вокруг меня снова пугает меня больше, чем что-либо другое. Когда эти откровенные признания улеглись в голове группы, Джессир решила, что они уже достаточно долго стоят на месте: — Ладно, кто знает, сколько времени нам понадобилось, чтобы увидеть все это? Над нами сотня магов Фиолетового Глаза, которые с радостью перебьют нас всех, если им в руки попадет книга, в которой рассказывается, как лучше подтирать задницы магией. Давайте закончим это и уйдем отсюда. Они снова двинулись в путь, надеясь, что этот последний рывок найдет перед ними последние участки подземелья, и они смогут выбраться из этого балагана ужасов и вернуться под привычную защиту Азшары. После последней лестницы они добрались до разбитых вдребезги темных железных дверей. Внутри они нашли то, к чему так долго стремились. Настоящие покои Медива. Гарри не собирался рисковать. На всякий случай его патронус вошёл в комнату первым, опередив группу. Он не развеял его, а продолжал направлять на него свою магию. Он не знал, что вызвало эффект кошмара, но пока он не мог гарантировать, что это не повторится, он не собирался отказываться от своей лучшей защиты от него. Остальные, конечно, оценили действие Пронгса, хотя он видел, как Флер несколько долгих мгновений смотрела на него, продолжая бросать взгляды на полностью телесного патронуса, пока они шли. По форме комната в точности повторяла покои на вершине башни, но по атмосфере они были полной противоположностью. Мебель здесь, в отличие от величественных гобеленов и богато украшенных витражей и резьбы по дереву, была полностью сделана из темного железа. Вся комната была холодной, клинической и не давала никакого ощущения жизни. Пол, вместо того чтобы быть сделанным из камня, был стеклянным обсидианом. В конечном счете, это было идеальное место для изучения и реализации заморских планов по предательству и уничтожению мира. Войдя в комнату и осмотревшись, все они бессознательно избегали центра комнаты. Здесь доминировали остатки того, что, должно быть, было очень жарким пламенем у подножия внушительной кровати. Выглядело это так, словно что-то огромное было сожжено огненным пламенем, и об этом свидетельствовал стеклянный обсидиановый пол, изрытый и искореженный. Пепел все еще был разбросан и соскоблен в ряд, как будто что-то осталось от того, что здесь умерло, и кто-то третий забрал останки. Пронгса совершенно не тронуло пятно в центре, он двигался по территории без каких-либо признаков дурного влияния. — Что здесь произошло? — тихо спросила Флер, очевидно, имея базовые сведения, но желая получить более подробную информацию. Она посмотрела на Ониксию в поисках объяснений, так как именно она предложила больше всего деталей истории Каражана. Однако не голос Ониксии ответил ей. — Великая и ужасная битва, — раздался глубокий голос с одной стороны комнаты. Группа отреагировала как один, оружие было извлечено, и каждый из них занял оборонительную позицию, направленную в сторону комнаты, откуда доносился голос. Там стоял мужчина, широкоплечий и крупный. На нем был плащ, выцветший с ног до головы, но когда-то он определенно был красным. Его капюшон был поднят и закрывал лицо, скрывая все, кроме седых волос козлиной бородки на подбородке. Вокруг его плеч были надеты диковинные витиеватые паулеты с черными перьями, торчащими из металла. На руках у него была пара коричневых перчаток без пальцев, а в руке он держал посох, наблюдая за группой. Тот самый посох, который сейчас держала Кудрия. Его голова была слегка наклонена, когда он рассматривал патронуса, все еще гордо стоящего посреди комнаты, его взгляд был прикован к незваному гостю. — Впечатляющая магия, не похожая ни на что, что я видел раньше. -Его голос был задумчив, и его совершенно не волновало оружие, направленное в его сторону. Ониксия заговорила тише, в ее голосе прозвучала странная эмоция гнева и страха. — Медив. Последний Хранитель Тирисфаля. Он странно посмотрел на нее, затем слегка усмехнулся, и в его смехе прозвучало отчаяние. — Да, Последний Хранитель. Именно этот титул я носил, когда он украл мою форму. Ирония в том, что и титул, и он сам были тем, что я унаследовал от своей матери. — Нет, все мои притязания на этот титул умерли там, — и он указал на почерневший центр комнаты, — перед тобой в пепле, которого вы все до сих пор избегали. — Я Медив, но я больше не Хранитель и не одержим Саргерасом. Теперь я всего лишь скромный пророк. Наделенный силой магии, которая течет через это место. Я думал, что потратил все свои силы на то, чтобы привести расы к объединению у Мирового Древа, чтобы победить Архимонда раз и навсегда… Он сделал паузу на мгновение, когда его глаза затуманились воспоминаниями, затем покачал головой: — Я был доволен тем, что занял свое место среди легенд прошлого… но, похоже, судьба еще не закончила со мной. — Он устало вздохнул и прислонился спиной к кованому железу того, что, судя по всему, когда-то было письменным столом. Он поднял голову, словно вспоминая, и слегка покачал головой: — Вам не нужно ваше оружие, я не желаю вам зла. — Простите нас, но ваша репутация опережает вас, — произнесла Сильвана, которая все еще держала стрелу наготове и целилась Медиву прямо в глаза. — Леди Сильванас Ветрокрылая, королева баньши и бывшая предводительница Отреченных, — сухо ответила Медив, — не только у меня есть репутация. — Медив ответил сухим голосом. — Что тебе нужно, пророк? — потребовала Ониксия. — Ты говоришь о судьбе, но исторически ты вряд ли был носителем добрых предзнаменований. Война и смерть следуют за каждым твоим появлением. — В том-то и дело, что это судьба. Иногда она неизбежна. Независимо от того, какой выбор человек может сделать. — Медив вздохнул, проведя рукой по своему посоху — привычка к размышлениям, более чем что-либо. Затем он поднял голову, и его тон заметно посветлел. — По крайней мере, я верил в это до недавнего времени. — О? — спросила Ониксия, вся ее поза оставалась напряженной, но, похоже, она, по крайней мере, оказывала ему ту же любезность, которую он оказывал группе. — О да. Примерно год назад. Потом произошло нечто… что полностью перечеркнуло то темное будущее, к которому, как я видел, этот мир почти бежал. Теперь все изменилось, и продолжает меняться почти каждый день. — Медив говорил тихо. Глаза Джессир и Арко бесконечно расширились, когда они посмотрели на Гарри. Палочка Гарри все еще была направлена на Медива, и он не двигался, вся его поза была напряжена, хотя он смог разделить свое внимание достаточно, чтобы держать Пронгс активным. Он даже не дернулся от слов Медива, так напоминавших слова Элуны через несколько дней после его прибытия на Азерот. — Мир все еще движется к темному будущему? После всех тех усилий, которые вы приложили в последней войне? Похоже, тогда ты ничего не изменил, Пророк, — сказала Ониксия, ее голос звучал несколько снисходительно. — Тебе есть о чем поговорить, Мать выводка Черных Драконов, учитывая, как изменилась твоя судьба в последнее время. На самом деле, изменилась каждая из ваших конечных судеб, — сказал он, оглядывая комнату, хотя его голова остановилась на Флер. — Хотя ваша судьба гораздо труднее увидеть в песках времени, как будто они не касались вас до недавнего времени. Его взгляд остановился на Гарри: — И все эти перемены — из-за тебя. Несколько мгновений Медив, казалось, размышлял о самом существовании Гарри, а Гарри ничего не говорил. В конце концов Медив рассмеялся и сказал: — Вы не делаете нормальных вещей, мистер Поттер? Медив продолжал добродушно хихикать, что звучало очень странно из уст того, кто едва не проклял весь мир. — В нормальном состоянии я был бы мертв еще до достижения двухлетнего возраста, не говоря уже о взрослой жизни, — ответил Гарри, его голос был спокоен. Он не доверял Медиву, не после всего, что он слышал об этом человеке за последний год. И уж точно не после всего того, что было нанесено этому миру из-за действий бывшего Хранителя. Соединив эти действия с его заявлениями о том, что он видит будущее, бывший Хранитель вызвал у Гарри серьезные опасения. — Ты — дитя судьбы, — сказал Медив, в его голосе пропал юмор, когда он начал говорить. — Это не то, от чего можно просто умыть руки и позволить этому исчезнуть. Вы должны были помочь своему народу достичь золотого века в своем мире, мистер Поттер. Тот факт, что другие люди и Легион вмешались в планы Судьбы, не означает, что все планы, которые Вселенная имела на вас, просто исчезли. Переселившись в этот мир, перемены и сила воли, которые вы должны были принести на Землю, теперь принесли Азерот. — Я сам делаю свой выбор, — в конце концов сказал Гарри ровным, но горячим голосом, когда слова удивительно живого мертвеца дошли до него. — Забудьте о ряби на воде после брошенного в пруд камня. Твой выбор был подобен приливной волне, пронесшейся по Азероту, не оставив ничего нетронутым. — Голос Медива был мягким и задумчивым. — Если я решил вмешаться в события, с которыми столкнулся, то это мое личное дело. Если на меня здесь возложено бремя, то только потому, что я решил решить его, чтобы спасти жизни, или потому, что я делаю то, что считаю правильным. — Гарри сказал, не в силах побороть следы оборонительности, прокравшиеся в его голос. — Исправляешь ошибки в чужом мире? — заметил Медив. Ответ Гарри был немедленным и твердым. — Я выбрал этот мир своим домом. Может быть, я и оказал бы на него влияние, но люди, которые уже были здесь, решили бы свои проблемы в свое время. — Не пытайся обмануть себя, — сказал Медив, его голос стал резким. — Расы Азерота последовали бы за течением приливов и отливов судьбы прямо к своей гибели. — Ты этого не знаешь. Этот мир, похоже, не наполнен такими же апатичными людьми, как мой. У них есть воля, и они нашли бы свой собственный путь. — Гарри выстрелил в ответ, в его голосе прозвучало тепло. Медив медленно покачал головой, его голос оставался твердым. — Дело не в воле народа. Посмотри на тех, кто тебя окружает. Разве ты сомневаешься в их воле? Гарри слегка напрягся от подразумеваемого оскорбления: — Конечно, нет. Это одни из самых сильных существ, которых я когда-либо встречал. — И все же, без тебя все их недавние достижения никогда бы не состоялись. Большинство этих женщин были бы мертвы в течение года после вашего прибытия. — Он сделал паузу, и его темные глаза слегка блеснули, окинув драконов, ночных эльфов, Флер и Кудрию. — Те, кто не умер, были бы несущественны, — он взглянул на Дисидру и Коллет, — или шли бы по пути, который привел бы к уничтожению всего и всех, за что они боролись до своей гибели. — Наконец его взгляд упал на Сильвану, на лице которой на мгновение появилось выражение полнейшего ужаса, но затем оно скрылось за обычной маской. Он позволил своему взгляду задержаться, прежде чем снова повернуться к Гарри. — Сомнение вызывает не их воля, а возможность, которой им не хватило. Возможность, которую предоставил ты, Гарри Поттер. Ты — катализатор всего этого. И это самое тяжелое бремя, которое ты добровольно взваливаешь на свои плечи ради мира, который в этом нуждается. — Какое бы бремя он ни взял на себя, он не будет нести его в одиночку. Мы будем с ним. — мгновенно сказала Сильвана, вспомнив слова, которые она сказала его родителям во время их короткой встречи. — Вызовы, на которые он вас подтолкнул. Задачи, которые он поставил перед вами и которые вы теперь стараетесь преодолеть. Просьбы, обращенные к нему, которые вы все стремились выполнить. Понимаете ли вы, почему он так поступил? — спросил Медив, внезапно сосредоточившись на Сильване, его тон был мягким. — Потому что он Гарри? — Джессир наконец заговорила, ее голос отражал недоумение, отразившееся в глазах каждого. Маг начал качать головой, но потом остановился с мягкой усмешкой: — Да, это так, но это не совсем тот ответ, который я искал. Знаете ли вы, почему кто-то несет на своих плечах бремя всего мира? Когда никто не ответил, он начал говорить: — Есть три типа людей, которые несут тяжесть мира на своих плечах. Первый… это такие, как леди Ветрокрылая. — Он указал жестом в сторону Отреченных. В ответ на ее поднятую бровь он добавил: — Те, кого заставили занять свое положение обстоятельства, не зависящие от них. Так же, как она была вынуждена возглавить свой народ, чтобы обеспечить его выживание. Сильвана ничего не сказала, но легким наклоном головы признала правоту старика. — Вторые — это люди вроде меня. — сказал Медив, жестом указывая на себя. — Они рождены для этого, даже воспитаны для этого, — сказал он, сморщив свой едва заметный нос. — Это делается без всякого размышления о том, подходят ли они в конечном итоге для этой роли. Медив слегка вздохнул: — Для некоторых это бремя слишком велико. — Он покачал головой, также отвлекаясь от своих мыслей, и огляделся вокруг. — Третий вид — это тот, кто берет на себя это бремя добровольно. Потому что поступить иначе — для них анафема. Потому что сидеть сложа руки и ничего не делать, позволяя кому-то другому взвалить на себя это бремя, просто неприемлемо. Когда Медив закончил говорить, все заметили, что он смотрит прямо на Гарри. — Ты можешь перестать подлизываться ко мне, — прорычал Гарри, — и просто сказать то, что ты хочешь сказать. Хватит меня подлизывать, переходи к делу. Медив тихонько хихикнул, явно не обидевшись на грубое заявление, и покачал головой: — Вообще-то я не совсем понял вас, мистер Поттер. Я никогда не встречал человека, который бы в разное время соответствовал всем трем этим категориям. Несмотря на ваш опыт с первыми двумя в вашем прошлом мире… вы все еще добровольно берете на себя это бремя в этом мире. В воздухе повисла пауза, прежде чем Медив заговорил. — Вы заинтересовали меня, мистер Поттер. — Знаете, мне не понравился последний старый волшебник, с которым я столкнулся, который любил манипулировать событиями по своему усмотрению. Он также любил говорить по кругу и маскировался под невинно выглядящего пожилого человека, когда заинтересовался мной. В конце концов, это не очень хорошо для него закончилось. Я в этом убедился, — беззаботно сказал Гарри. Уголок козлиной бородки Медива забавно дрогнул, но он продолжил. — Мне удалось увидеть историю твоей жизни, и я уверен, что тебе рассказали мою историю. — На короткий кивок Гарри, Медив сделал жест свободной рукой: — Я уверен, что ты видишь параллели в наших жизнях. — Точно… Я помог победить вторжение Пылающего Легиона в мой старый мир, а ты чуть не уничтожил свой, впустив их слуг через парадную дверь. Я совершенно точно вижу параллели, — саркастически ответил Гарри. Медив слегка раздраженно поджал губы и покачал головой: — Это не совсем относится к тому, почему я хотел поговорить с тобой. Но я нашел сходство в обстоятельствах нашего рождения весьма любопытным. Медив улыбнулся, забавляясь отсутствием реакции: — Я имею в виду тот факт, что твоя мать, считавшаяся в то время самой яркой ведьмой, сошлась с могущественным волшебником, и в итоге ты получил частицу своего злейшего врага в самом своем существе. Кроме того, ты сыграл важную роль в возвращении к жизни своего злейшего врага, хотел он того или нет. Это то, что мы оба можем понять. Все следы веселья или сарказма исчезли с лица Гарри, его выражение стало каменно-холодным. — Мое терпение истощается. — Гарри сказал, и кончик его палочки засветился почти ослепительным красным светом, и не было никого, кто принял бы заряжающее заклинание за доброжелательное. Медив, похоже, почувствовал, что перешел черту, и поднял руки. — Мои извинения, я не хотел вас обидеть. — Он положил обе руки на свой посох и, казалось, опустился вниз, придавленный огромным грузом. Когда он заговорил, в его голосе снова зазвучали усталые нотки. — Хранители Тирисфаля были орденом могущественных магов, каждый из которых был наделен Советом Ордена Тирисфаля дополнительными полномочиями для борьбы с Пылающим Легионом и любыми другими демоническими существами, угрожавшими Азероту. — Моя мать была Хранительницей этого мира в течение тысячелетия и, в своем высокомерии, решила, что ее потомки должны нести мантию после нее. Она и по сей день не простила себя за свой выбор, который привел к этому. Она не могла знать, к чему они приведут. — Голос Медива стал печальным и скорбным. — Сначала она распустила Орден Тирисфаля, а затем передала свои силы мне. Со временем я стал известен как Последний Хранитель. — Медив поднял голову. — Все считали, что другого Хранителя никогда не будет, потому что сила, которая двигала мной, исчезла. Потеряна. И они были правы. Этой силы больше нет. — Теперь Медив не смотрел по сторонам, его голова смотрела прямо на Гарри. — До твоего неожиданного появления в этом мире я предвидел будущее, где во время войны с Королем-личем, которая приближается, по настоянию моей матери будет сформирован новый Совет. Удивительно, но мой сын будет избран Первым Хранителем. Однако твое появление изменило ситуацию, Гарри Поттер. — Ты обладаешь большей силой, чем даже я на пике своих возможностей, и ты еще не раскрыл свой потенциал. Мой сын, даже с расширенным советом, собранным во главе с его матерью Гароной, не сможет сравниться с той силой, которую ты когда-нибудь обретешь. — Медив сделал паузу и посмотрел вниз, царапая посохом о землю. — Ты прикоснулся и овладел тьмой, необходимой для этой должности, и у тебя есть воля использовать свои силы только тогда, когда обстоятельства подходят, а не когда это удобно. Голос Медива набирал силу, когда он говорил: — Ты выступаешь против Пылающего Легиона и словом, и делом. Ты побудил народ этого королевства к укреплению связей в то время, когда от этого не было прямой выгоды. Ты руководил усилиями по очистке Ашенвейла и вдохновлял другие территории на устранение затянувшейся угрозы Легиона. Медив медленно встал во весь рост, и казалось, что сам Каражан откликнулся на его призыв, когда он шел вперед. Он поднял свой посох, и посох у Кудрии за спиной начал светиться, как и призрачный посох в его руке. — Мне не нужно одобрения Совета в моих решениях, не нужно ритуала или дарования силы, чтобы признать простой факт. — Я больше не последний Хранитель Ордена Тирисфаля. У Азерота теперь новый Хранитель. Медив жестом обвел всех присутствующих. — Я даю последний совет и обращаюсь с просьбой к новому Хранителю. Вокруг тебя есть поддержка. Держи их рядом, полагайся на их помощь. Не совершай ту же ошибку, которая, похоже, постигла всех Хранителей до тебя, и не думай, что, поскольку ты — орден Единого, ты всегда должен действовать в одиночку. Медив начал двигаться назад: — Я прошу вас, если у вас будет возможность, помочь моей матери. Она продолжает винить себя и так боится повторить свои ошибки, что теперь довольствуется тем, что остается в тени другого могущественного мага, давая советы, в то время как могла бы делать гораздо больше… Гарри нахмурился и слегка подался вперед, но Медив отступил еще дальше, пока тень позади него, казалось, не протянулась вперед и не поглотила его. К тому времени, когда Гарри дошел до угла, тени сместились еще больше, чем он мог почувствовать, а Медив исчез без следа. Когда последняя тень осела, голос наполнил воздух вокруг них: — Моя задача выполнена, как и твоя. Башня из слоновой кости выполнила свой последний долг перед Хранителем и больше не нужна. Возьмите из этой комнаты все, что пожелаете, и покиньте это место. Башня разберется с узурпаторами снаружи. Идите, и удачи вам. — Ну что ж, — наконец сказала Джессир через несколько мгновений, пока все они принимали последние сокрушительные перемены, постигшие их группу. — Каким бы жутким ни было это место, мы должны взять все, что можем, и убираться отсюда. Когда они начали перемещаться по комнате, собирая документы и различные ценности, Джессир и Сильвана подошли к Гарри. — Оставим ли мы башню стоять, когда закончим здесь? — спросила Джессир, и было ясно, что она спрашивает и Сильвану, и Гарри. Дуэт обменялся взглядом, после чего оба покачали головами. — Как бы мне ни хотелось использовать Рунические бомбы и выровнять это место, я не уверен, что хочу торчать здесь больше, чем необходимо после этого небольшого духовного визита, — сказал Гарри, и Сильвана молча кивнула головой в знак согласия. — А что насчет магов Фиолетового Глаза снаружи? — спросила Джессир, затронув вопрос, о котором он, честно говоря, уже забыл. — Медив сказал, что разберется с «узурпаторами», — ответила Сильвана, сузив глаза. Уже давно стало ясно, что она ненавидит эту организацию после того, как ей удалось породить из своих рядов такой кошмар, как Кел’Тузад. — Полагаю, он имел в виду их. Давайте покинем это место. Я сомневаюсь, что в этой башне осталось что-то, способное причинить серьезный вред. Все трое были согласны, и разделились, чтобы помочь разнести последнюю комнату на части. Казалось, что здесь не так уж и много того, что нужно было пройти. Гарри обошел комнату по периметру, произнося заклинания в поисках полых стен, а также скрытых отделений в мебели, но в итоге ничего не нашел. Несколько документов были извлечены из недоступных мест, но в конечном итоге в них не было ничего важного. После того, как Гарри решил, что разграбление комнаты пошло на пользу остальным, он позволил Ониксии отвести его в маленькую боковую комнату, где хранился камень для башни, наполовину погребенный в твердой породе, которую удалось раскопать до этого момента. Вместе с Ониксией он исследовал камень в течение двадцати минут, записывая каждый незнакомый набор лучей, а также определяя, какая часть камня отвечает за прочность башни. В конце концов, значительная часть башни вылетела наружу прямо над Оперным театром, так что что-то магическое должно было удерживать башню на месте. Он хотел определить, было ли это просто огромное количество магии в этом районе, или же это была схема защиты, которую он никогда раньше не видел. В конце концов, камень был оставлен на месте. Гарри надеялся, что в таком массивном сооружении, как это, их будет больше одного, так что несколько штук можно было бы забрать с собой. Но поскольку в наличии был только один, им пришлось оставить его на месте, чтобы они могли самостоятельно выбраться из башни, не обрушив ее вокруг себя. Однако схемы защиты были приятным приобретением, и он был уверен, что что-то в них было тем, что непреднамеренно блокировало портключи, призраков и домовых эльфов, так что будет интересно поэкспериментировать и определить виновника. Гарри решил, что вернётся сам и уже потом вытащит защитный камень. Он был напитан силой и мог пригодиться. Он также не хотел, чтобы кто-то другой проник в подвал и забрал его себе. Быстрое совещание с Ониксией показало согласие. Когда Ониксия и Гарри вышли из защитной камеры, они обнаружили, что комната, по сути, вывернута наизнанку, а Добби упаковывает для них последние находки. — Мы закончили, — сказала Джессир, увидев их приближение. — Давайте убираться отсюда. Никто из них не стал спорить. Они поднялись по тропинке, по которой пришли, и Патронус Гарри не покидал их. Флер даже удалось создать своего собственного, маленького сокола, который кружился вокруг группы, пока они шли, хотя, очевидно, ей приходилось прилагать больше усилий, чем Гарри. Когда они снова достигли столовой, то закрыли за собой дверь на нижние уровни. Никто не считал, что оставлять ее открытой для будущих возможных обитателей — не в чьих-то интересах. Закрыв дверь, они быстро направились к Оперному театру. Они снова забрались на балкон для зрителей, а затем на разбитую лестницу, которая послужит им выходом. Гарри достал из сундука ковер и расстелил его на земле. Ковер размером девять на двенадцать футов никак не мог вместить всех присутствующих, поэтому они решили, что большинство пойдет с Гарри, а Исондра улетит на своей собственной силе, а Ониксия будет терпеть унижение от того, что ей придется «оседлать» другого дракона. Все еще оставалось желание сохранить ее присутствие среди них в тайне, а черный дракон, летящий рядом с зеленым, сам по себе был бы крайне подозрительным. Взглянув вниз, когда они уже собирались улетать, они увидели, что члены «Фиолетового глаза» бегут в ужасе от чего-то, и группа надеялась, что, что бы там ни натворила Медив, их в этом не обвинят. В конце концов, ковер оказался очень тесным, и Джессир в шутку сказала, что это, скорее всего, последнее «ура» ковра. Гарри, Джессир, Арко, Дисидра, Кудрия, Флер, Аня, Колетт и Сильвана сидели рядами по трое, едва помещаясь на вековом акминстере. Они медленно поднялись и направились на восток, к болоту, откуда они изначально отправились в это путешествие. Позади них внезапно увеличилась в размерах Исондра, переправляя с собой крайне недовольную матриарха Черной Стаи. -o0o0o- Группа вернулась в Азшару через портключ, не пройдя и десятка метров от храма Элуны, который все они теперь считали своим домом. После примерно шести дней, проведенных в болотах, пустынных туманных каньонах, ветхих башнях и ужасах подземных подземелий, солнце азшаринского полудня приятно освещало их лица. Прежде чем кто-то куда-то пошел, Гарри позвал Добби и остальных эльфов. — Начинайте распаковывать все это. Книги отправляются в библиотеку, но оставьте их без сортировки. Я не буду лишать Дисидру и Колетт радости разобраться во всем. Мебель и картины поставьте в одно из неиспользуемых зданий, которое мы восстановили и которое открыто для Веелы, Фламелей и Невилла. Отремонтируйте то, что сможете, но помните о проклятиях. Мы просмотрим все это позже и решим, что оставить, а от чего избавиться. Не говоря ни слова, эльфы ушли выполнять свои задачи. После нескольких минут молчания, когда никто не двигался, он тихо сказал: — Я думаю, у всех были тяжелые последние несколько часов. Думаю, всем стоит привести себя в порядок, а потом мы пойдем куда-нибудь присядем и отдохнем вместе. Я не думаю, что кто-то сейчас должен быть один. Он вздохнул: — Я знаю, мы говорили о том, что скоро отправимся в Запределье, но я действительно думаю, что нам всем нужно хотя бы несколько дней отдохнуть после того, что мы только что увидели, прежде чем мы начнем размышлять о еще одном длительном путешествии. Все кивнули в знак согласия, и было принято решение встретиться на одной из веранд с климат-контролем, выходящих на залив, примерно через час. Гарри знал, что все, что произошло с женщинами, было преодолимо. Большинство увиденных образов можно было легко идентифицировать как то, что «могло» произойти и, скорее всего, не произошло бы сейчас. Однако было несколько образов, особенно Сильвана, которые не имели привычного контекста вокруг себя и все еще были источником потенциальных долгосрочных проблем. Он быстро принял решение и аппарировал прямо в свою личную ванную комнату. За считанные секунды он успел раздеться до боевой одежды и доспехов, а вскоре после этого принял душ с магическим подогревом. В ванной он не расслаблялся, так как его мысли были заняты человеком, который, по его мнению, больше всех пострадал от событий в башне. Он вылетел из душа, как только посчитал себя достаточно чистым, и под воздействием волшебства высох и был готов к одеванию. Добби, очевидно, знал достаточно, чтобы понять, что у него на уме, и пара тренировочных штанов, удобная обувь и футболка большого размера ждали его на кровати. Переключив заклинания, он надел их в считанные мгновения и, не сбавляя шага, вышел из комнаты. Выходя, он увидел, что некоторые девушки все еще поднимаются в свои комнаты. Призрака и очень быстрого душа было достаточно, чтобы он был готов первым. Окинув взглядом куполообразное здание, он увидел, что объект его размышлений добралась до своей комнаты и уже закрыла дверь. Он сразу же направился в покои, которые Сильвана отвела для себя. Она выбрала комнату на западном верхнем уровне храма. Очевидно, родовые апартаменты ее семьи в Сильвермуне и их поместье в Призрачных землях находились в самых западных районах города, и она предпочитала любоваться закатами из окна, потому что это напоминало ей о давно ушедших временах. Дойдя до комнаты, он убедился, что дверь действительно полностью закрыта. Это было странно, поскольку большинство женщин редко закрывали свои двери, даже ночью, если только он не был с ними, и они не хотели уединиться, чтобы заняться своими делами. Большинство оставляли их открытыми, потому что спокойные звуки, доносившиеся от статуи Элуны в эпицентре храма, и окружающие фонтаны часто способствовали хорошему ночному отдыху. Быстрый стук в дверь не принес ответа. Подождав несколько мгновений, он постучал снова. Наконец, дверь приоткрылась, но лишь слегка. Один рубиново-красный светящийся глаз устало выглянул наружу. — Можно войти? — спросил Гарри, видя, что Сильвана не собирается ничего говорить. Она ждала несколько секунд, не произнося ни слова и не меняя выражения глаз. Наконец, она, казалось, вздохнула с покорностью и открыла дверь, позволяя ему войти. Она закрыла за ним дверь и подошла к окну, которое попросила Гарри сделать в стене храма. Ее доспехи были по-прежнему надеты, и казалось, что ее мысли заняты только настоящим. Гарри молча подошел к ней, не зная, как помочь бывшей королеве баньши, но понимая, что в данный момент ему необходимо быть здесь. После нескольких мгновений неловкого молчания он спросил: — Ты всегда носишь оружие и доспехи, даже в своих покоях? Она кивнула, ее голос был монотонным: — Так всегда было безопаснее. — Здесь ты в безопасности, понимаешь? — тихо пробормотал Гарри, сохраняя мягкость голоса. — Это не Подгород, где потенциальные враги всегда приходят и уходят. Единственная опасность, с которой, я думаю, ты можешь здесь столкнуться, это если Джессир будет слишком навязчива… или, может быть, Аня. На шутку никто не отреагировал, поэтому он продолжил: — Никто не сможет пройти через охрану этого места, если мы их не пригласим. Как только кто-то сделает что-то враждебное по отношению к кому-то, кто находится под ключом, он окажется в океане в пяти милях от берега. Когда она не ответила, он спросил: — Ты ведь придешь сегодня вечером? Когда остальные соберутся вместе, чтобы просто расслабиться? После некоторого колебания она кивнула, и это было все, чего Гарри ждал: — Ну, ты точно не расслабишься, пока носишь эти доспехи. Он потянулся к тяжелому луку, висевшему у нее на спине, его движения были очень медленными, давая ей возможность протестовать. Когда она не стала протестовать или пытаться остановить его, он двинулся дальше, набравшись смелости. Затем он перекинул через ее голову колчан, сильно потрепанный, и опустил его на противоположную руку. Он положил оружие у голой стены, в пределах досягаемости, но не на ее тело. Гарри медленно потянулся и начал расстегивать застежки, которыми плащ крепился к доспехам. Плащ был насыщенного бордового цвета, хотя выглядел так, словно его не чистили и не ремонтировали много лет. Расстегнув последнюю застежку, он перекинул плащ через руку и положил его на спинку стула. Он мгновенно исчез, как только его положили, и Гарри знал, что один из домовых эльфов вернет его через несколько мгновений, чистый и целый, как в день его создания. Она все еще не двигалась с места, поэтому он поднял ее руку и расстегнул ремни, пристегивающие ее нагрудные доспехи. Она бесстрастно наблюдала за ним. Не было никакого сопротивления, когда пряжки были расстегнуты, а ремни медленно разматывались из-под ее рук. Он снял с ее плеч пернатые паулдроны, бросив короткий взгляд на руны, которые он выгравировал на них много месяцев назад. Он уже собирался аккуратно положить их на землю рядом с ее оружием, но тут ему пришлось спросить, чтобы разрядить напряженную обстановку в комнате: — Итак, почему черепа на этих доспехах? Сильвана выглядела так, словно ей никогда не задавали столь очевидного вопроса: — Я никогда не была любительницей котят и радуги, особенно после того, что со мной сделали. — Я могу добавить к ней радугу, если хочешь, — сказал он с легкой усмешкой. — Я уверен, что Добби сможет найти материалы, а Арко подготовит доспехи за несколько дней, — сказал Гарри, делая все возможное, чтобы вызвать более бурную реакцию у того, кого он начал считать своим другом. — Я уверен, что даже смогу сделать небольшой крутой магический эффект, чтобы радуга поднялась… Она прервала его, закрыв ему рот бронированной ладонью: — На моих доспехах никогда не будет радуги, Гарри. Она опустила перчатку, и Гарри, как и собирался, положил латы на землю. Она удивила его, сказав: — Но если ты придумаешь более подходящую тему для моих доспехов, дай мне знать заранее, пока ты их не сделал? Гарри кивнул, увидев, что это была искренняя просьба, и вернулся к своей работе. Он слегка взял одно из ее предплечий и отсоединил браслет от того места, где он крепился к ее бронированным кожаным перчаткам. Рука медленно, с некоторым сопротивлением, выскользнула из толстой защиты предплечья, которая в данном случае доходила почти до локтя. Он повторил процедуру с противоположной рукой, затем положил браслеты на землю рядом с ее наплечниками. Вернувшись к ее рукам, он медленно расстегнул ремешки, удерживающие перчатки на запястьях, затем снял их с каждой руки. Не зная, что делать дальше, он решил, что лучше всего выбрать самый безопасный путь, и наколдовал ей большой стул, на котором она могла сидеть, с подставкой для ног перед ней. — Сидеть? — просто сказал он. Это был не столько приказ, сколько просьба. Она, не задумываясь, села, подняв обе ноги так, что они теперь покоились на возвышающейся перед ней ступеньке. У кресла были завышенные подлокотники, которыми она быстро воспользовалась, создавая впечатление, что она — аристократка, владеющая государством, а он — слуга по ее приказу. Он улыбнулся, наколдовав себе табурет, чтобы сесть перед ней. Он впервые внимательно рассмотрел, что у нее на ногах. Его первое впечатление было таково: сапоги выглядели крайне неудобными. В отличие от большей части ее одежды, которая либо не ограничивала суставы, либо была выполнена из более мягких материалов, сапоги полностью закрывали лодыжки сплошными неподатливыми кусками кожи, отделанными броней, и Гарри не мог понять, как это может не ограничивать ее подвижность. Он поднял один сапог со стальной подкладкой к себе на колени и медленно расстегнул ремешки, которые охватывали ее икры и лодыжки. По мере того как он это делал, он очищал каждый ремешок, поскольку грязь и другие загрязнения давно въелись в кожу. Постепенно доспехи, защищавшие ноги, были сняты, и она осталась только в штанах и нагруднике. Когда осталось только два отдельных, но больших куска, он снова помог ей встать на ноги. Если раньше, как он мог сказать, она лишь рассеянно обращала на него внимание, пока он снимал с нее доспехи, то теперь интерес в ее глазах заметно возрос, когда он добрался до двух последних частей доспехов, которые скрывали от него последние остатки ее скромности. — Ты понимаешь, — мягко сказала она, — что в прошлом было множество существ, которые пытались увидеть то, что ты сейчас пытаешься раскрыть. — О? — медленно произнес он, не переставая следить за ее фигурой. -И что случилось с этими личностями? Она скривила рот в улыбке, которая, вероятно, использовалась для внушения ужаса тысячам людей в прошлом, но в сознании Гарри она выглядела только привлекательнее: — Я убила каждого из них за их дерзость. Он посмотрел прямо ей в глаза, и хотя улыбка, которую она носила, обещала боль, в ее глазах было что-то другое. Он исчез со стула, табурета и подставки для ног, которые создал, а затем переместился и встал позади нее. Она не сделала ни единого движения, чтобы остановить его, когда он начал расстегивать застежки, удерживающие ее бронированный бюстгальтер на месте. Когда последний крючок поддался, и бюстгальтер начал спадать с ее большого декольте, Гарри быстро наколдовал большую рубашку и, накинув ее на плечи Сильваны, придержал свободные доспехи на месте. Он также наколдовал халат для нее, чтобы она могла надеть его, когда полностью освободится от доспехов. Когда она просунула обе руки в рукава, Гарри сбросил нагрудник и осторожно положил его на землю рядом с остальными доспехами. Она повернула голову, когда он почувствовал, как рубашка опустилась на ее тело, и он не мог сказать, довольна ли она тем, что он не воспользовался возможностью поглазеть на ее обнаженную грудь, или разочарована тем, что он этого не сделал. Не было никакой возможности оценить ее взгляд. Он проигнорировал все скрытые намерения, которые таил в себе этот взгляд, и переместился к ней спереди. Расстегнутая рубашка почти не скрывала ее фигуру, и он намеренно сосредоточил свое внимание на последней задаче. Он встал на колено и начал расстегивать металлическую тесьму, которая лежала поверх длинных шнурков, фиксирующих переднюю часть ее кожаных брюк. После того, как он снял крепления, Гарри улучил момент, чтобы взглянуть на чрезвычайно маленький гульфик, который она надела поверх брюк, и услышал, как она хихикнула. — Ты все еще собираешься заколдовать это? Он поднял глаза, чтобы увидеть в ее взгляде определенно забавное выражение, и не мог не ответить: — Только если ты сразу после этого смоделируешь это для меня. — Хотя, — добавил он, его улыбка усилилась. — Тебе, наверное, лучше носить это самой по себе. Не хотелось бы, чтобы другие зачарованные вещи мешали тебе, когда ты будешь примерять его в первый раз. Не дожидаясь ответа, он перевел взгляд на темные кожаные штаны, в которые она была одета. К ним были прикреплены сегментированные части доспехов, которые шли вверх по ногам и заканчивались лишь чуть-чуть не доходя до верхней части бедер. Он осторожно отстегнул каждую деталь, позволяя им по очереди упасть вниз по ноге, и отложил их в сторону. Наконец, он расстегнул завязки брюк и спустил их вниз по бедрам. Они легко упали с ее ног, как только оказались за крестцом, что позволило ей, наконец, сделать простой шаг из каждой из них, когда они собрались вокруг ее ног. Он поднял глаза, только сейчас осознав, что она полностью обнажена, за исключением белой рубашки, которую он дал ей надеть. Стараясь не смотреть, он встал и заставил себя посмотреть Сильване в глаза. Она встретила его ровный взгляд, в котором не было и следа эмоций, хотя в данный момент она мало что могла показать ему. В ее глазах был вызов, и он не был уверен, прошел он его или нет своими действиями. Наконец, он отвел взгляд и вызвал халат, который он ранее наколдовал для нее. Распахнув его, она слегка кивнула и пожала плечами, отчего расстегнутая рубашка упала на пол. Она шагнула вперед, и, несмотря на то, что распахнутый халат теперь закрывал ему обзор, он знал, что она просто прогуливается перед ним. Сильвана подошла так близко, как только могла, ее лицо было всего в нескольких дюймах от его лица, прежде чем она резко повернулась и просунула руку в один из рукавов халата. Она медленно просунула руку в другой рукав, затем натянула халат на плечи, оставаясь спиной к нему. Она поправила что-то на талии, что, по его предположению, было поясом, чтобы закрыть халат, затем повернулась к нему лицом. Она закрыла халат, но все еще оставался очень большой намек на декольте, которое находилось внизу, в долине, начинавшейся в месте закрытия халата. Она посмотрела на него, и ее обычно стоический характер, казалось, немного смягчился теперь, когда она была без доспехов. — Теперь тебе лучше? — спросил он. — Немного, — сказала она нерешительно, хотя было очевидно, что ей совсем не по душе делиться своими внутренними переживаниями. — Давай, приляжем ненадолго, прежде чем присоединиться к остальным, — наконец сказал он. Ободренный тем фактом, что он, по сути, видел обнаженным одного из самых могущественных людей на этой планете, он потянулся вниз, поднял Королеву баньши Отреченных на руки и подошел к ее кровати. Гарри знал, что никто из Отреченных в их группе на самом деле не спал, но он настоял на том, чтобы каждому из них была предоставлена вся мебель, которую обычно можно найти в частной квартире, для их личных покоев. Это добавляло немного больше нормальности, даже если она никогда не использовалась. Сильвана издала почти недовольный писк, когда ее внезапно подняли на руки, но ничего не сказала, прижавшись к его груди. На самом деле, закрыв рубиново-красные глаза, она, казалось, прижалась к нему еще ближе. Он осторожно положил ее в центре кровати, затем забрался к ней сзади, так что она лежала между его ног спиной к нему. Ее голова прижалась к его груди, а его руки обхватили ее чуть ниже груди. Они молчали, пока она лежала в его объятиях, и в конце концов она положила свои руки поверх его, когда они обхватили ее неподвижную форму. — У нас не так часто была возможность посидеть вот так наедине, — тихо заметил он. Она кивнула: — Мы были очень заняты. — С тех пор многое произошло, — подумал он вслух, вспоминая, сколько всего они успели сделать с того самого отдыха, когда Сильванас сидела с ним на одном месте у старого дряхлого дерева, или с тех пор, как она разговаривала с тенями его родителей. Она ничего не ответила и сидела молча. Поскольку она, похоже, не хотела ничего добавить к простому разговору, он не видел другой альтернативы, кроме как попытаться завязать разговор. — Ты спросила меня в Каражане, что меня беспокоит после того, как мы столкнулись с шахматной доской, — наконец сказал он в тишине, потянувшись и проведя тыльной стороной указательного пальца по ее щеке. — Позволь мне спросить тебя о том же. Хочешь ли ты поговорить о том, что произошло? Он почувствовал, как она еще крепче сжала его руки, когда был задан этот вопрос. В конце концов, она ответила: — Что меня не беспокоит, было бы лучшим вопросом. Она глубоко вздохнула, хотя он был уверен, что это был старый непроизвольный вздох, оставшийся с тех времен, когда она была жива: — Я почти видела, как ты умер от рук того эредара в двух шагах от меня. Я никогда не видела, чтобы кто-то так парировал удары, и я знала, что ты подвергаешь себя такому риску только для того, чтобы защитить меня. — Затем я увидела видение моей собственной смерти от рук того, кого я даже не знаю, провозгласившего, что всего моего народа больше нет, — гнев в ее словах был ощутимым, и он, конечно, знал, что лучше пока не делать никаких комментариев. — И наконец, я слышу, как этот забытый богами Пророк объясняет, что если бы мы не встретили тебя, все, с кем я работала последние несколько месяцев, были бы мертвы или порабощены в течение года, а я бы продолжала бороться за свой народ, только чтобы потерпеть неудачу и потерять все. Хватка на его руке была почти болезненной в этот момент, даже когда она продолжала выплескивать свое разочарование. — Так что да, довольно трудно узнать, что столь значительные изменения в наших судьбах произошли только благодаря причуде судьбы, которая познакомила тебя с нашим миром. Она покачала головой, в этом движении было заметно разочарование, как будто она не знала, что сказать. Ее рука отпустила его руку и сжалась в кулак, и она несколько раз стукнула по тыльной стороне его ладони, пытаясь придумать, что сказать. — Я чувствую облегчение от того, что у меня есть этот шанс. Я чувствую гнев, что путь, по которому я шла, привел бы к смерти стольких моих людей. Я чувствую себя ограбленной и обманутой тем, что возможность жить снова, которую вы нам предоставили, никогда не была бы предложена. Сильвана повернула голову, и он едва смог увидеть красные глаза, когда она снова посмотрела на него: — И… я чувствую, что мое сердце болит от того, что я никогда бы не встретила тебя. Она снова перевела взгляд на потолок. — С тех пор, как Артас сделал… то, что он сделал, я пыталась не чувствовать. Я позволила своему гневу, своей ненависти вылиться наружу, но это все. Не то чтобы в этом проклятом существовании было много радости. Не было смеха. Я была не более чем рабом этих мучений, просто существовала и не находила способов по-настоящему помочь своему народу. Сильвана повернулась, теперь ее тело лежало боком к нему, а лоб прижимался к его шее. Она подтянула ноги к груди руками, что позволило ему обхватить ее и прижать к себе. — Но потом пришел ты. Ты ворвался, перевернул все наши жизни с ног на голову, и ты даже не хотел этого. Я строила заговоры, которые растягивались на годы. Мои планы убили тысячи людей, которые погибли за то, что оказались не в том месте, когда мой план вступил в силу, и были лишними для целей моего народа. — Через все это, всю боль и страдания, которые я причинила другим, пытаясь помочь моему народу, ты сделал больше за несколько коротких месяцев, чем я сделал за семь лет. — И сегодня мне сказали… — она сделала небольшую паузу, и Гарри показалось, что она переживает тысячу событий одновременно и не знает, о чем говорить. Через несколько секунд она продолжила, только теперь ее голос был чрезвычайно резким шепотом: — Мне сказали, что все, что я делала до этого момента, и путь, к которому это могло привести… Все причиненные страдания. Все жизни, принесенные в жертву. Чудовищный выбор, который я сделала. Монстр, которым я стала не по вине Артаса. Все это все равно привело бы к истреблению моего народа… Слушая, Гарри понимал, что то, что он слышит, является уникальным событием. У Сильваны не было современников. В течение многих лет ее положение лидера нежеланного народа не давало ей настоящих союзников, лишь удобные ассоциации. Даже ее собственному народу нельзя было доверять, за исключением, возможно, ее собственных Темных рейнджеров. Для нее услышать, что все, к чему она стремилась, в конечном итоге провалилось, должно было стать сокрушительным событием. Сейчас, когда он держал ее в своих объятиях, она, вероятно, была ближе всего к отчаянию, которое позволила себе после смерти и воскрешения в качестве рабыни Артаса. Он не знал, как реагировать на ее самообвинения. Чтобы не отвечать, он лишь крепче прижал её к себе, размышляя о том, как помочь женщине, которая за свою долгую жизнь пережила гораздо больше боли и страданий, чем он сам от рук Волдеморта и Дамблдора. Но была одна эмоция, которую Гарри испытывал помимо потребности утешить женщину, лежащую в его руках. Невероятность. Неужели она действительно так низко оценивала свои поступки? Голос Гарри был мягким и нежным, хотя он не мог скрыть недоверие в своем голосе. — Ты действительно считаешь, что ничего не добилась? А еще лучше, вы считаете, что вашему народу сейчас хуже от того, что вы руководите им, а не кто-то другой? Гарри не дал ей шанса ответить и просто обрушился на ее аргументы и страхи: — Ты считаешь, что один взгляд на возможное плохое будущее отменяет все, что ты сделала для своего народа? До сих пор ты боролась с судьбой на каждом шагу. Твой народ должен был никогда не стать свободным после возвышения Плети. Ты должна была служить этому монстру до того дня, когда он захватит всю эту планету. — Но ты боролась с ним на каждом шагу. Когда пришли другие и сказали, что ты не заслуживаешь жизни, хотя ты вернула себе разум, ты боролась и с ними, — по мере того, как он говорил, его голос становился все более горячим, хотя громкость не менялась. — Все, что ты сделала, ты сделала для того, чтобы другие могли жить лучше. Чтобы у них был шанс на жизнь, и точка. Единственная разница теперь в том, что мы тоже помогаем вашим людям. Все, что ты сделала, привело к этому моменту. — И мы позаботимся о том, чтобы этот орк, порожденный свиньями, не тронул ни одного волоска на твоей голове. Сильвана медленно подняла голову, пока он говорил. Она ничего не сказала, пока он говорил, только позволила своим светящимся красным глазам смотреть прямо в его. Никто не утешал ее с тех пор, как она погибла под клинком Артаса. Это напомнило ей о временах многовековой давности, когда в трудные времена ее обнимали родители или Аллерия. При мысли о давно потерянной сестре она невольно схватилась за ожерелье, которое они нашли в поместье ее семьи в Призрачных землях; последнее напоминание о любви сестры к ней. Она надеялась, что любовь вернется, если она когда-нибудь увидит ее снова, хотя и задавалась вопросом, не выдавала ли она желаемое за действительное, когда Аллерия узнала о ее поступках после смерти. — Ты действительно думаешь, что я позволю чему-то случиться с тобой, если у меня есть сила остановить это, после того, что ты сказала в Каражане? После того, в чем ты призналась мне только что? Казалось, она готова была сжаться внутри себя при этих словах, но сдержалась, а затем решительно посмотрела ему в глаза. — Тебе не противна эта мысль? После всего, что я сделала? — наконец спросила она, странно ранившись на мгновение, прежде чем ее обычно бесстрастное лицо снова застыло. Он решил не отвечать ей, и вместо этого приподнял ее подбородок. Расстояние между их губами было меньше дюйма, когда дверь Сильваны резко распахнулась, открывая Аню. — Миледи, мы… — Аня остановилась, только сейчас осознав, что ее прервали. — Ну, я… Аня посмотрела на дверь, и было видно, что она ищет, куда бы сбежать, и Гарри с Сильванасой заметили, как она страдальчески нахмурила брови. Она резко повернулась, чтобы выйти из комнаты, когда Гарри заговорил первым. — Аня, остановись, — сказал Гарри. — Останься, — быстро добавила Сильвана. Аня бросила быстрый взгляд на них двоих, держащих друг друга в очень интимном объятии, и боль в ее глазах усилилась в десять раз. Гарри было очевидно, что беспокоит женщину, поскольку заявление Сан’лайна, а также действия самой Ани по отношению к нему и Сильване свидетельствовали о том, что женщина испытывала глубокие чувства к ним обоим, на которые никогда не отвечала ни публично, ни в частном порядке. Заметив, что Аня все еще не сняла доспехи, Гарри посмотрел на Сильвану: — Думаю, Аня нуждается в таком же обращении с доспехами, как и ты. Сильвана посмотрела на свою давнюю подругу и улыбнулась полуулыбкой, которая становилась все шире, чем дольше она смотрела на незваного гостя в своей комнате. Гарри заметил, как ее рука, скрытая от Ани углом ее тела, скользнула вниз к поясу, стягивающему пушистый халат. Быстрое движение руки, и поясок был расстегнут. Халат распахнулся, как только она встала. «Похоже, она совсем не возражала против того, что я увидел», — подумал Гарри, переосмысливая все, что он помнил о том, как раздевал Сильвану. — Да, — медленно произнесла она, и глаза на самом деле немного блестели. — Я верю, что это так. -o0o0o- Во время простоя после пребывания в Каражане большинство женщин разделились, чтобы вернуться в свои города, инкубаторы, или бездельничали в храме в Азшаре, если это был единственный доступный им дом. В итоге только три человека пробыли в Азшаре более нескольких дней подряд: Гарри, Флер и Колетт. Флер едва можно было сосчитать, поскольку большую часть времени она проводила со своей сестрой и подругой Вейлой, рассказывая, как могла, о том, что она видела за последнюю неделю. В результате Колетт и Гарри остались вдвоем, что было, по сути, впервые. Поначалу им было трудно стать друзьями, так как Колетт в прошлом была святым паладином Ордена Серебряной Руки, а Гарри пришел из мира, где не было таких существ, которым можно было бы молиться и искать совета. Однако они нашли общий язык в Тени. Всякий раз, когда она оставалась одна, Колетт всегда тянулась к многочисленным книгам, томам и свиткам о Тени и Пустоте, которые собирал Гарри. Гарри интересовало, как создавать Зоны Пустоты с такой легкостью, как это удавалось Колетт, а Блаумо больше всего на свете хотел научиться ходить в Тени. На обучение ушло почти два с половиной дня. Вхождение в пустоту оказалось для нее почти инстинктивным, а вот выход из нее, причем выход именно там, где нужно, — вот что заняло у нее больше всего времени. Теперь они впервые проверяли ее способности к дальним путешествиям. Первым в кромешной тьме комнаты появился Гарри, за ним сразу же последовала Колетт. Ее светящиеся голубые глаза действительно немного освещали комнату, но только когда Гарри создал и бросил полдюжины голубых шаров пламени, она поняла, куда последовала за ним. В покои Медива под Каражаном. — Почему мы вернулись сюда? — спросила Колетт, и в ее голосе нельзя было не заметить неприятных ноток. Гарри кивнул головой в сторону угла, и она последовала за ним. Они вошли в комнату, примыкавшую к холодной железной спальне, и она сразу поняла, что нужно Гарри. — Камень, — кивнув, сказала Колетт. — Ты хотел вернуться и забрать его, когда останешься один, чтобы сбежать из башни, не беспокоясь о чьей-либо безопасности из-за твоего хождения по теням. — А теперь ты тоже можешь ходить тенью и быть в безопасности, — сказал Гарри с довольной ухмылкой. — Таким образом, когда другие спросят, я смогу сказать, что принял меры предосторожности, и что я не вернулся в жуткую башню в одиночку. Колетт молча наблюдала, как Гарри ходит вокруг надгробного камня, время от времени накладывая на него заклинание или два. Он достал блокнот и начал что-то записывать в тишине, в результате чего она осталась буквально стоять на месте, ничего не понимая. В конце концов она заговорила: — Гарри, я понимаю, что я здесь всего лишь тупой рыцарь смерти, но не мог бы ты хотя бы что-нибудь сказать, пока делаешь это. Это нервирует, когда мы здесь, особенно вдвоем, и тем более в этой забытой светом тишине. — Ну, на самом деле все не так уж и сложно, — сказал Гарри, откладывая тетрадь и вставая. Он помахал рукой вокруг себя. — Каражан расположен на вершине самого большого количества известных пересечений Линии Лея на планете. Семь. Это совершенно безумное количество сырой магии, прокачиваемой через камень перед нами. Хогвартс, школа, в которой я учился на Земле, располагалась на трех линиях лей, а ее защитные экраны, когда они были включены, считались непроницаемой крепостью. Не то чтобы эти болваны действительно использовали эти штуки в последние несколько столетий. — Главное, что важно, — он указал на камень, — это то, что камень перед тобой, когда через него прошло столько магии, сколько прошло через этот, начинает сохранять часть магии на постоянной основе. — Мы можем поместить этот камень в любой точке мира. Он может находиться в центре самого мертвого в магическом отношении места на планете, и в этом камне будет достаточно скрытой магии, чтобы просуществовать тысячу лет. Он оглянулся на Колетт: — Начинаешь понимать, насколько это ценная вещь? — И как же мы сможем вынести отсюда нечто подобное? — спросила наконец Колетт, явно пытаясь понять все происходящее. — Не похоже, что кто-то из нас может перекинуть ее через плечо и просто уйти отсюда тенью. — О, это просто, — сказал Гарри, доставая сундук, который был квадратной формы, а не прямоугольной. — Я установил амулет на дне этого сундука. Просто опусти ее внутрь, и мы пойдем. Колетт немного сомневалась, что все будет так просто. Она слышала и видела, как вокруг Гарри происходило множество странных вещей. Но в конце концов она решила довериться ему и мысленно приготовилась схватить Гарри и тенью уйти отсюда, если что-то пойдет не так. Не дожидаясь, пока она его признает, Гарри начал накладывать на камень заклинания. Магические «потоки» стали видимыми и внезапно оборвались, заметно отсоединив камень от того источника магии, который находился под ними. Этот процесс повторился еще три раза, по одному для каждой грани кубического камня. Когда последний арканный поток энергии оборвался, по стенам прошла заметная дрожь, а издалека в башне послышались громкие каменные стоны. Она понадеялась, что в башне над ними нет других живых существ, а снаружи не пытаются проникнуть внутрь. — Похоже, теперь мы на часах, — услышала она бормотание Гарри. — Это наименее обнадеживающая вещь, которую ты мог бы сейчас сказать, Гарри, — в отчаянии сказала она, глядя между Гарри и каменными стенами вокруг них. Колетт определенно не паниковала. Одна в глубоком темном подземелье магической башни, которая, честно говоря, пугала ее больше, чем некоторые из воспоминаний о Наксрамасе. Башня, конечно же, только что была дестабилизирована мужчиной рядом с ней, а единственное средство выбраться из этой комнаты — способность, которой она научилась лишь за несколько часов до этого. Нет, она определенно не паниковала. Рыцари смерти не паникуют. Бывшие слуги Артаса просто беспокоятся. Гарри начал левитировать камень к открытому сундуку. Его шаги были медленными, методичными, как будто он нес невероятно большой груз. Его брови были нахмурены, и Колетт могла сказать, что каждое его движение было сделано с огромным усилием. Он лишь на мгновение оглянулся, чтобы привлечь ее внимание, и, несмотря на очевидную сосредоточенность на своем грузе, спросил: — Ты можешь закрыть багажник, когда я его занесу? Это источает ужасно много активной магии. Она подошла к краю крышки сундука и слегка наклонила ее так, чтобы не оставалось сомнений в том, что она идеально совпадает с направлением, в котором Гарри шел к ней. Камень проплыл прямо над краем сундука, а затем начал падать вниз, когда Гарри с помощью заклинания левитации позволил арканному предмету медленно опуститься в сундук. В тот момент, когда нижний край камня перевалил через край ствола, всё полетело к чертям собачьим. Ранее невидимый поток магии, который безобидно спускался от камня прямо в землю, стал видимым, когда он хлынул с боков ствола. — Да кто же возвращает излишки магии, взятые из лей-линии через нижнюю часть камня? — - громко сказал он в отчаянии, глядя на энергию, скопившуюся у их ног. Внезапно магическая энергия, скопившаяся над краем ствола, хлынула вдоль линии левитирующего заклинания Гарри и прошла прямо сквозь него. Все, что Гарри мог сделать, это закричать. Колетт колебалась лишь мгновение, прежде чем подбежать и выбить палочку из рук Гарри. Камень тут же упал в сундук, как раз в тот момент, когда Гарри без сознания опустился на землю. — О, Свет, почему я? — пробормотала Колетт, закрывая крышку сундука, как раз в тот момент, когда из новых трещин в потолке, которые росли у нее на глазах, начала просачиваться пыль. Она быстро схватила палочку, поморщившись, когда камни начали сыпаться на ее бронированную голову. Ее знания о сундуках были ограничены, и она понятия не имела, как уменьшить его для более удобной транспортировки. В отчаянии она позвала единственного человека, которого Гарри всегда звал, когда путешествовал на Землю. — Добби! — кричала она в потолок, надеясь, что он придет за ней. Теперь, когда заслоны на Каражане спали, эльф тут же появился с громким хлопком. Его глаза расширились, когда он понял, где находится, и он запаниковал, увидев лежащего на земле Гарри. Добби уже собирался броситься к Гарри, но Колетт остановила его. — Добби, отнеси этот сундук домой, а я вытащу Гарри отсюда. Это то, зачем он пришел сюда в первую очередь. Я не хочу, чтобы это путешествие было напрасным. Эльф на секунду выглядел взбунтовавшимся, потом нехотя щелкнул пальцами, и он вместе с сундуком исчез. Теперь падали более крупные куски кладки, и Колетт поняла, что не успевает. Она подхватила Гарри в медвежьи объятия и вслепую шагнула в тень. Сразу же она забыла некоторые из основных уроков Гарри, и вместо того, чтобы думать о цели, она начала сосредотачиваться на эмоциях. Безопасность. Через мгновение она вышла из тени и оказалась в своей старой квартире в Штормграде. На одно короткое сияющее мгновение она забыла о себе. Мысль о том, что жизнь Гарри находится в смертельной опасности, не приходила ей в голову. Тот факт, что ей нужно связаться с остальными, чтобы убедиться, что ему оказана медицинская помощь, исчез из ее мыслей. На одну короткую сияющую секунду она почувствовала, как в груди что-то забилось, впервые за семь лет, когда она увидела свои старые покои в гномьем районе Штормграда, все еще нетронутые с тех пор, как она в последний раз шла на войну восемь с половиной лет назад. Но это длилось лишь одно короткое мгновение. — Добби! — сказала она, с силой отрывая свое внимание от воспоминаний. Добби появился в мгновение ока, на этот раз в окружении четырех других эльфов. — Пожалуйста, возьмите его, я не уверена, что доверяю себе сейчас, — с сожалением сказала она. Она действительно была не в состоянии перенести его обратно в Азшару, не в том состоянии, в котором она находилась, а также стояла здесь среди пыльных останков своей жизни. Добби исчез, и другие эльфы тоже собирались, когда Колетт крикнула: — Подождите. Когда они не сдвинулись с места, а лишь пытливо посмотрели на нее, она сказала: — Я знаю, что нам нужно возвращаться в Азшару, но не мог бы кто-нибудь из вас поскорее вернуться сюда, в эту квартиру, и отнести все в мою комнату? Здесь я жила, когда… была жива. Эльфы быстро осмотрелись и кивнули, после чего тоже исчезли. Колетт в последний раз огляделась вокруг, а затем потянулась к драгоценному камню, висевшему на ожерелье между ее грудей. — Портключ или Хождение по теням, — размышляла она вслух, прежде чем принять решение. — Активировать. Взмах искаженного воздуха — и она исчезла, оставив пыльную квартиру снова пустой. Мгновение спустя она появилась в Азшаре и резко побежала в свою комнату за зеркалом. Ей нужно было связаться с женщинами, которые вряд ли будут в восторге от трюка, который только что проделал Гарри. -o0o0o- Через несколько дней Гарри, хотя и оправившийся от пережитого испытания, был фактически «наказан» различными дамами, которыми он себя окружил. Выговор, который он получил, очнувшись через день, был легендарным, и он вдруг понял, почему Сильвану называли «Королевой баньши», даже если на самом деле она не использовала ни одной из способностей баньши, приобретенных ею во время смерти. Все они вернулись в Азшару, как только узнали, что произошло, хотя никто из них, как и Гарри, не понимал, что случилось. Он никогда не видел, чтобы надзирательский камень был установлен подобным образом. Ни один волшебник на Земле никогда бы не задумался об «экологически чистом» надгробном камне с активным возвратным путем, созданным для того, чтобы выталкивать магию обратно в землю. Концепция концентрированной магии, проходящей через человека, была просто беспрецедентной. Волшебники, которые в прошлом неправильно выравнивали вардстоуны на сильных лей-линиях, обычно умирали, когда магия разряжалась, поэтому он не знал, что произошло, когда вардстоун решил протолкнуть избыток магии прямо через него. Хорошей новостью было то, что, как заявили Кудрия, Дисидра и Фламели во время своего визита, Гарри теперь был совершенно здоров. Однако никто не понимал побочных эффектов того, что он пережил, так как это полностью нарушило его способность использовать обычную магию. Первый раз он использовал магию сразу после того, как Кудрия разрешил ему встать с постели, когда он принимал душ. Когда он закончил и понял, что забыл полотенце на кровати, он попытался вызвать его, но вместо этого вызвал всю кровать, которая с силой врезалась в дверь ванной, осыпая его промокшее тело осколками дерева. Произошедшее усилило его магию. Он не знал, временно это или навсегда, но, зная свою удачу, полагал, что в обозримом будущем ему это не грозит. Однако его контроль был основательно подпорчен, и он ожидал некоторого простоя, пока восстановит способность творить заклинания, не подвергающие его жизнь опасности при превышении силы. Поскольку его «наказали», он решил насладиться успокаивающим шумом залива, который служил «задним двором» Храма. Он соорудил себе беседку, чтобы сидеть в ней, так как день был довольно теплым, несмотря на мягкий бриз с океана. С одной стороны у него был напиток, который показала ему Исондра: перебродившие снежные сливы и ягоды из Нортренда. С другой — зелье, которое он избегал пить почти все последние десять лет. Это было странно подходящее время, подумал он. Всю свою жизнь он мечтал об этом, но всегда думал, что выберет что-то, для чего ему не хватит магической силы, и упустит свой шанс на связь с родителями и крестным отцом. Сейчас Гарри действительно громко рассмеялся. Ни разу в жизни он не слышал о таком могущественном волшебнике, каким он был в этот момент. Мысль о том, что ему не хватит сил, чтобы сделать это сейчас, была почти смехотворной. Если у него не было силы сейчас, то ее не будет никогда. Он вытащил предмет, который давно приобрел в орде вещей, найденных в логове Чернокрыла. Предмет был опознан Ониксией, а затем отдан Гарри, когда тот попросил его, хотя в то время он не объяснил причину. Изначально он был сплошного черного цвета с прозрачной жидкостью внутри, но с тех пор, как он прикоснулся к нему после несчастного случая в Каражане несколько дней назад, по его краям запульсировали серебристо-металлические линии магии. Это было почти гипнотизирующе, как его магия, казалось, изменила последний ингредиент, и он просто надеялся, что это хорошее предзнаменование. Если он действительно продолжит это дело. Он смотрел на зелье еще полминуты, прежде чем наконец громко простонал. — К черту! Он наложил на предмет, лежащий у него в руке, чары измельчения, превратив его в мелкий порошок, который быстро превратился в темную жижу, когда жидкость внутри смешалась с порошком. Встав со своего места в кабине, он потянулся за флаконом. Он поднес пробку в конце ко рту, вытащил ее и выплюнул. Медленно и осторожно он позволил жидкому реагенту вылиться в пузырек, медленно впитываясь в смесь, которую он так долго хотел и боялся принять. После того, как он немного потряс флакон большим пальцем над крышкой, чтобы убедиться, что все тщательно перемешано, он вышел на открытое пространство на достаточном расстоянии от Храма. С того места, где он стоял, открывался прекрасный вид. Он надеялся, что вскоре он увидит его в совершенно новом свете. Он поднес флакон к губам и откинул голову назад, одним глотком выпив содержимое, похожее на осадок. Сначала он ничего не почувствовал, только медленное просачивание магии по телу. Боль внезапно пронзила все его существо, как он и ожидал, и все, что он мог сделать, это попытаться расслабиться и переждать изменения, которые, как он знал, должны были произойти. -o0o0o- Состав персонажей: Гарем Гарри: Арко’нарин — Альянс. Ночной Эльф, Воин. Бывший Страж Дарнаса. Джессир Лунный Лук — Альянс. Охотник ночных эльфов. Бывший страж Дарнаса. Кудрия — Альянс. Дренеи, Жрец. Начинающая очаровательная стажерка. Дисидра Стормглори — Альянс. Дренеи, Шаман. Бывший член «печально известной» гильдии, стертой с лица земли при попытке сделать что-то слишком большое для них. Изгой, ищущий дом. Ониксия — Черный Дракон — Мать выводка. Самая могущественная дочь Нелтариана, Аспекта Земли. Была поймана, выдавая себя за фальшивую дочь фальшивой человеческой личности своего отца в Штормграде, и теперь имеет контракт на свою голову от Короля Штормграда. Исондра — Зеленый дракон — Летенант Изеры. Одна из четырех самых могущественных сыновей и дочерей Изеры. Была порабощена в битве с «Кошмаром», силой Старых Богов, позволяющей влиять на умы других. Сильвана Ветрокрылая — Орда. Нежить, Охотник. Лидер фракции Отрекшихся. Бывший генерал рейнджеров Синдореев, была убита во время вторжения Артаса в Кель’Талас. Ее душа была отделена от тела, и она превратилась в банши. Когда ее разум освободился от контроля Короля-Лича, она взяла под контроль почти мертвое тело женщины-Эльфа, заменив душу внутри и постоянно управляя им как марионеткой. Колетт Блоумо — Неприсоединившая нежить паладин. Бывший паладин и член Ордена Серебряной Руки, она пала в бою на первых этапах 3-й войны. Аня Эверсонг — Орда — нежить, темный рейнджер. Бывшая Рейнджер Высших Эльфов Кель’Таласа под командованием генерала рейнджеров Сильваны Ветрокрылой. Превращена Артасом в Банши, а затем освобождена из-под его контроля после неудачного удара Иллидана по Ледяной Короне. Она является одним из главных лейтенантов Сильваны. Флер Делакур — Неприсоединившаяся, Вейла. Бывшая чемпионка Турнира Трех Волшебников. Была порабощена Биллом Уизли. Освободилась от этого рабства после его смерти. Одна из 23 вейл, оставшихся в живых. Вызвался стать эмиссаром в составе группы Гарри. Недавно прибыла на Азерот.