Мастер Рун

— Мне любопытно, мистер Поттер… — начал Николас, а затем сделал паузу с кривой ухмылкой, — Или вы предпочитаете, чтобы вас называли мистер Хан Соло? — Третий. — игриво подчеркнул Гарри. Женщина рядом с Николасом прокашлялась, это был первый звук, который она издала, и было очевидно, что она пытается скрыть смех. Николас усмехнулся и кивнул: — Конечно. Приношу свои извинения, я не смог отдать дань уважения прославленной и знаменитой фамилии Соло. Гарри искренне рассмеялся: — Можешь звать меня просто Гарри. Напряжение, которое он испытывал, немного ослабло. Он решился на две большие авантюры. Первая заключалась в том, что Фламели действительно живы. Гарри не мог допустить, чтобы Дамблдор позволил им умереть или, скорее всего, прямо убил их ради своего «высшего блага». Как ни странно, именно действия самого Дамблдора заставили его заподозрить, что Фламели могли быть живы. Гарри уже давно усвоил, что все, что говорил Дамблдор, было максимум полуправдой, а то и откровенной ложью. За годы учебы и обучения в родовом поместье он узнал гораздо больше об истории, чем в том ненужном и громоздком фолианте, который Гермиона нашла на первом курсе. Там говорилось только о том, что Николас был знаменитым алхимиком и единственным известным создателем философского камня. Библиотека Гарри была гораздо обширнее и включала в себя биографию Николаса и Перенеллы, хотя и немного устаревшую — ей было почти 80 лет. В ней говорилось о том, что многие достижения современной зельеварения и алхимии были разработаны самим Николасом. Менее известен тот факт, что он также внес большой вклад в современные области химии и биохимии. Он также почти в равной степени подробно описал свою жену Перенелль, которая была для ритуалов, их эффектов и последствий тем же, чем Николас был для зелий и алхимии. Уже потом Гарри узнал, что именно некоторые из ее неясных исследований подсказали гоблинам, как удалить магическую «пиявку», вживленную в его шрам. Другая авантюра Гарри была связана не столько с тем, что он в чем-то ошибся, сколько с личными проблемами. Другая его проблема заключалась в том, что для общественности Николас Фламель считался другом Альбуса Дамблдора. Гарри был очень обеспокоен этой связью. Он не хотел связывать себя с человеком, который мог иметь те же убеждения и взгляды, что и бывший директор Гарри. Гарри почувствовал некоторое облегчение, когда вспомнил, как обнаружил в своей библиотеке, что Фламели и Поттеры, хотя и не были ярыми союзниками, но исторически были дружны. Он вспомнил странную сноску о том, что из полудюжины учеников, которых взял Николас Фламель, по меньшей мере двое Поттеров, по иронии судьбы близнецы, действительно учились у Николаса Фламеля, хотя это было более 300 лет назад. Приветствие Николаса развеяло большинство его страхов. Николас кивнул головой и вежливо улыбнулся: — Николас, как вы уже догадались, это моя жена Перенель. Гарри вежливо кивнул Перенелле, но прежде чем он успел представить своих спутников, Николас продолжил. — Должен признаться, мы почти решили не приезжать. Но ваших расспросов было достаточно, чтобы мы задались вопросом, почему вы так уверены, что мы живы. Большинство людей думали, что мы умерли почти 20 лет назад, а те немногие, кто знал обратное, полагали, что мы не пережили Войну Демонов. — спросил Николас. Гарри пожал плечами и развел руками: — Ну, все началось с того, что я понял, что Дамблдор был чертовым ублюдком. Я давно решил считать, что он лгал мне обо всем, что говорил. Николас медленно кивнул: — Так мало людей видят личность Дамблдора, которую он создал, собирая силу. Я так понимаю, вы были одним из тех, на кого он наступил в своих поисках? Гарри слегка пожал плечами: — Я, вероятно, самая большая ошибка Дамблдора. И та, которая вернулась, чтобы преследовать его. Николас медленно кивнул, задумчиво глядя на Гарри. Однако следующим заговорил Перенель: — Знаете ли вы, почему ваше расследование так заинтриговало нас, мистер Соло? — Помимо того, что моя жена — большая поклонница «Звездных войн»… — вмешался Николас с ухмылкой. — Пожалуйста, зовите меня Гарри, — ответил он с усмешкой. Перенель ухмыльнулась, а затем кивнула: — Это заинтересовало нас, потому что вы первый человек за почти двести лет, который прислал запрос, желая нанять меня, а тем более нас обоих. — На любопытный взгляд Гарри она продолжила: — Мы получаем тысячи запросов каждый год, или получали до Войны Демонов. Сейчас это скорее 100 или около того в год. Но почти все их можно разделить на три категории. Перенель начала перебирать пальцами: — Первое и явное большинство — просьбы о Эликсире Жизни, чтобы продлить чью-то жизнь или предотвратить старость. Во-вторых, это просьбы о том, чтобы мой муж взял ученика у того или иного начинающего зельевара. Или, в-третьих, мы получаем случайные просьбы о том, чтобы мой муж выступил. Гарри кивнул, выглядя задумчивым, он мог представить, как люди делают именно это. — Поэтому, когда в вашем запросе говорится о найме, что в большинстве случаев игнорируется, и, в частности, о желании нанять нас обоих, если это возможно… а если это невозможно, то приоритет отдается консультации со мной… что ж. Это было то, что следовало расследовать. — Перенель решительно кивнула. Николас взял трубку почти сразу после того, как она закончила говорить. — Наши друзья гоблины рассказали нам о вашей прямоте в отношениях с ними, а также о том, что вы человек слова. Хотя, конечно, они могли говорить только в общих чертах, то, что они нам рассказали, заинтересовало нас настолько, что мы решили хотя бы встретиться с вами. Перенель подхватила почти сразу. — Должна признать, что мы оба настроены скептически, несмотря на наше любопытство, мы способны сами добывать золото, какой у нас может быть интерес в том, чтобы нас нанимали для чего-либо? Гарри заметил, как несколько его спутников слегка дернулись от удивления при упоминании об изготовлении собственного золота. Особенно Джессир, скрытая под гламуром, который Гарри наложил, чтобы она выглядела человеком. Все его девушки были под гламуром, кроме Ониксии, которая наблюдала за происходящим с нескрываемым интересом. Николас продолжил: — А откуда нам знать, что это не хитроумная мера, чтобы заполучить в свои руки мое самое знаменитое творение? Гарри приготовился к этому и, взглянув на Джессир, потянулся в карман и небрежным движением перебросил её философский камень через стол, где тот соскользнул и остановился перед Фламелями. Оба Фламеля уставились на камень. Николас заговорил первым, вынимая из рукава свою палочку. — Можно мне? — спросил он, глядя на место во главе стола, где сидел и молчал устрашающего вида гоблин, которого представили как Айронворка. Айронворк ничего не сказал, просто кивнул, с любопытством наблюдая за происходящим. Гарри ничего не сказал, просто смотрел, как Николас накладывает несколько диагностических заклинаний на красный камень перед ним. После этого он сел обратно с удивленным видом. — Это настоящий философский камень. Хотя и очень грубая его версия. Гарри краем глаза заметил, как Джессир нахмурилась, и с любопытством наклонила голову: — Что ты имеешь в виду? Николас поднял голову, выглядя весьма удивленным: — Это… почти идентично одному из моих самых первых успехов. До того, как я доработал и улучшил его до нынешнего состояния. Я сомневаюсь, что этот смог бы создать больше, чем дозу Эликсира Жизни, прежде чем он распался… и, если я помню, изготовление золота было мучительно медленным с этим камнем. Николас сделал паузу и поднял глаза: — Тем не менее, исходя из того уровня мастерства, который я ожидаю от большинства волшебников, я поражен, что существует еще хоть один. Я должен аплодировать вашим усилиям, мистер Поттер. Гарри слегка усмехнулся: — Надеюсь, вы видите, что у нас нет намерения пытаться украсть ваши изобретения. — Гарри был благодарен за то, что девушки согласились дать ему возможность вести разговор. Хотя взгляд Джессир обещал расплату за то, что он так небрежно обошелся с одной из ее вещей. Когда Николас слегка кивнул, Гарри продолжил: — И вы абсолютно правы. Вы не нуждаетесь в деньгах, я надеялся привлечь ваш академический интерес и возможность принять вызов, который, вероятно, потребует от вас обоих навыков. Гарри слегка улыбнулся, видя, что этим заявлением он привлек внимание и заинтересовал обоих Фламелей. — Моя официальная просьба заключается в том, что я хотел бы нанять Перенель Фламель для модификации ритуала, который работает при одних обстоятельствах, чтобы сделать его применимым при схожих обстоятельствах. И Николас, и Перенель нахмурились, но Николас заговорил первым. — В этом заявлении есть несколько ошибок, но прежде всего я не понимаю, как это требует моего участия. Гарри слегка усмехнулся: — Ваше участие будет довольно незначительным: вы посмотрите на зелье, участвующее в ритуале, и выясните, есть ли более простые способы его модифицировать. Однако, если вы справитесь с этим, я полагаю, что у меня есть другие области интересов, которые могли бы привлечь ваше внимание. Николас выглядел теперь очень любопытным, и, взглянув на жену, он устроился в кресле за столом: — Я полагаю, вы заинтересовали нас достаточно, чтобы мы, по крайней мере, выслушали ваше предложение. Перенель последовала его примеру и заняла место рядом с мужем. Как только они сели, все остальные в комнате тоже сели за стол, кроме гоблинов, которые оставались бдительными и настороженными, за исключением молчаливого Айронворка во главе стола. Перенель заговорила первой: — Я также хотела бы узнать больше о вашем ритуале, который вы хотите, чтобы я попыталась изменить. Гарри кивнул: — Вам придется немного потерпеть, это довольно длинная история, которая требует небольшого пояснения. — Получив кивок от всех сидящих за столом, Гарри расслабился в своем кресле и начал свой рассказ. Во многих местах он не вдавался в подробности, просто поделился с Фламелями и присутствующим гоблином сокращенной версией того, что произошло с ним за последний год или около того. Когда рассказ дошел до их знакомства с Отреченными, он сосредоточился в основном на описании чумы и того, что она сделала с Отреченными, стараясь не упустить ни одной детали в этой области. Когда он закончил свой рассказ, то увидел недоверие на лицах Фламелей, но прежде чем они успели что-то сказать, он поднял руку. — Думаю, я могу предоставить доказательства, если вы позволите мне использовать немного магии? — Гарри адресовал свой вопрос гоблину, сидящему во главе стола. На лице Айронворка не было выражения недоверия, он просто смотрел на Гарри пронизывающим взглядом, прежде чем кивнуть. Гарри вынул одну из своих палочек и, жестом указав на своих спутников, наложил на всех, кроме Ониксии, конечное заклинание, развеивающее их чары. Когда он это сделал, ему пришла в голову мысль, а не заставит ли достаточно мощное конечное заклинание Исондру и Ониксию вернуться в свои драконьи формы, какие бы другие формы они ни выбрали. Не то, что нужно проверять в центре банка гоблинов. Сидящий за столом гоблин с интересом разглядывал новоявленных женщин. Гарри предположил, что менеджер по работе с клиентами, должно быть, рассказал ему об Арко и Джессир, когда они сопровождали его в банк. Николас и Перенель потрясенно смотрели на новеньких. Гарри заметил второй толчок шока, когда их глаза перешли на Кудрию, хотя Гарри был впечатлен тем, что они ничего не сказали. Взгляд Перенеллы обвел комнату, затем перешел на ошеломленное выражение лица ее мужа, а затем она разразилась смехом. Николас, казалось, так и остался ошеломленным. На лице Перенель появилась широкая ухмылка, когда она повернулась, чтобы посмотреть на Гарри: — Должна сказать, что у вас неплохой талант к драматизму… черта, которую вы разделяете с моим мужем. Я должна поздравить вас, но не часто мне доводится видеть, как мой муж теряет дар речи. Гарри слегка усмехнулся, радуясь, что его подход сработал весьма удачно. — Я хотел бы представить вас моим спутникам. — Перенель кивнула, а Николас, казалось, полусерьезно кивнул, все еще глядя на инопланетные черты девушек. Гарри жестом указал в сторону: — Это Джессир Лунный Лук. Она ночной эльф, и, кстати, тот философский камень, который вы только что рассматривали, был ее творением. Это, казалось, заставило алхимика опомниться, и он тут же заговорил: — Я бы с удовольствием поинтересовался, как вы его создали! Сколько попыток потребовалось. Вы… Гарри поднял руку, чтобы прервать Николаса. — Возможно, вам будет интересно узнать, что, по всей видимости, философский камень, подобный этому, является обычным творением в их мире. Николас повернулся, чтобы посмотреть на Гарри с недоверием, когда его внимание снова переключилось на Джессир, когда она заговорила: — Каждый, кто имеет хоть какой-то опыт в алхимии, использует его для трансмутаций и тому подобного… однако такие, как тот, что вы видите, считаются самыми высококачественными, которые мы можем произвести. Я не слышала, чтобы кто-то пытался усовершенствовать их дальше. Гарри кивнул в знак согласия и добавил: — Однако они также никогда раньше не слышали об Эликсире Жизни. Николас выглядел так, словно кто-то только что вошел и сказал ему, что черное — это белое, а гравитация — это внушение. Гарри серьезно кивнул: — У них там совершенно другая форма зельеварения. Некоторые зелья невероятно сложны и дают очень слабый или даже комичный эффект, а некоторые очень просты, но обладают очень мощным действием. На самом деле, за небольшими исключениями, зелья между двумя мирами почти не пересекаются. Гарри слегка пожал плечами: — Признаюсь, мое собственное непонимание не так уж удивительно. Я никогда не был хорош в зельях, хотя фанатичный незрелый ублюдок-учитель первые четыре года не помогал. Гарри почувствовал, что внимание Николаса безраздельно принадлежит ему, поэтому он обратился к Перенелле: — А это Сильвана Ветрокрылая, Колетт Блаумо и Аня Эверсонг, они Отреченные. Они и их народ — причина, по которой я обратился к вам с просьбой о найме. Любому, кто их не знал, трое, представленные последними, показались бы спокойными и невозмутимыми. Однако Гарри знал их достаточно хорошо, чтобы заметить нервозность двух из них и слегка вызывающе поднятый подбородок другой, как бы ожидающей вынесения приговора. Гарри подождал, пока взгляд Перенеллы с любопытством вернется к нему. — Я ищу способ вернуть Отреченных к жизни, а не к тому состоянию живых мертвецов, в котором они оказались. Ритуалы — не самая сильная моя сторона. Я знаю один ритуал, который, как я уверен, может быть изменен для их восстановления, но он довольно темный. Я надеюсь, что вы сможете придумать альтернативу для их конкретной ситуации. Перенель задумчиво смотрела на трех Отреченных, она поднялась со своего места и достала свою палочку, взглянув на Айронворка, который кивнул на ее невысказанный вопрос, когда она обошла стол и остановилась рядом с Аней. — Мисс Эверсонг, вы не возражаете, если я наложу на вас несколько диагностических заклинаний? Аня покачала головой: — До тех пор, пока ты не попытаешься сделать мои волосы ярко-зелеными, как Гарри сделал с Дисидрой на днях. Перенель слегка ухмыльнулась и на мгновение взглянула на Гарри: — Да, я думаю, вы с моим мужем прекрасно поладите… или объявите друг другу войну. Я не совсем уверена. — Она не стала дожидаться ответа и повернулась к Ане, чтобы начать накладывать на нее диагностические заклинания. Гарри продолжил свои представления, больше для Айронворка и Николаса, чем для Перенель, которая была сосредоточена на своем заклинании. — Далее у нас есть представитель расы Дренеев, жрец по имени Кудрия, использующая святую магию. Прошу заметить, что Дренеи не демоны, а точнее, они не члены Пылающего Легиона. — Гарри произнес последнее слово для того, чтобы подчеркнуть его как для Фламелей, так и для присутствующих гоблинов, которые все крепко сжимали свое оружие и в основном смотрели на нее. — Я понимаю, что вы, возможно, видели «демонов», союзников Пылающего Легиона, похожих на Кудрию. Чтобы понять, почему это так, вам нужно знать историю ее народа. 25 000 лет назад на планете Аргус жила чрезвычайно долгоживущая раса существ под названием Эредар. Их миром управлял триумвират из трех чрезвычайно могущественных магов и стратегов. Их звали Кил’Джеден, Архимонд и Вален. — Где-то в прошлом падший титан Саргерас, лидер Пылающего Легиона, обнаружил этот мир. Он предложил им власть в обмен на лояльность к его военной машине. Двое из трех лидеров согласились, что привело к бегству Валена со значительной частью их населения. В течение двадцати пяти тысячелетий за этими изгнанниками охотились по всему космосу, пока они не прибыли на планету Дренор и не назвали себя Дренеями. Тем временем те двое, которые присоединились к легиону, стали членами номер два и номер три во всем легионе. — Значит, иногда Легион набирает рекрутов, а не убивает всех подряд? — спросил Николас, глядя между Гарри и Кудрией с нечитаемым выражением лица. — Да, она уже была однажды обстреляна слишком восторженным разрушителем проклятий в Египте, который носил очки псевдо-магического зрения и разрушил гламур, который был на ней. Но она не собирается отступать и бояться из-за этого выходить на публику. — ответил Гарри. Гарри и сам удивился, когда Кудрия попросилась с ним в банк. Но она, похоже, очень хотела присутствовать при этом событии, поэтому Гарри не стал возражать. Он заметил, что по мере того, как она продолжала находиться в этой группе, ей, похоже, становилось все легче просить то, что она хочет. Гарри задавался вопросом, была ли это ее сущность или просто решимость быть кем-то другим, нежели застенчивой Дренеей, которую он увидел при первой встрече. Гарри внутренне улыбнулся, ему было интересно, что подумали бы стражники, которые издевались над ней при их первой встрече, если бы увидели ее сейчас. Очевидно, тот факт, что она большую часть времени проводила среди настоящих легенд Азерота и уже начала учиться держаться среди них уверенно, подействовал на них благотворно. Не говоря уже о том, что теперь она владела посохом Медива, одним из самых мощных оружий Азерота. — Далее у нас Ониксия. — Гарри сделал жест, выныривая из своих размышлений о Кудрии. Николас посмотрел на красивую платиновую блондинку и с сомнением сказал: — Человек…? — Его голос прервался, он явно почувствовал, что есть что-то еще. Гарри покачал головой: — Вообще-то она дракон. — Драконы? — эхом повторил Николас. Ониксия издала презрительный звук из глубины горла. — Гарри водил меня в заповедник зверей, которых вы считаете драконами в этом мире. Они связаны с нами не больше, чем ты с обезьяной из Странглторна. Айронворк заговорил, и это был первый раз, когда он использовал что-то большее, чем два слова, кивок или ворчание. — У меня были сомнения, когда вы заставили нас снять драконью защиту. Однако она действительно зарегистрирована как дракон… хотя и с трудом. Ониксия кивнула в знак согласия: — Я ничуть не удивлена. Эти драконы одичали, у них нет сознательного мышления, только инстинкты. У них достаточно магии, чтобы поддерживать свое существование. И они уродливы. Ониксия не считала себя слишком тщеславной, по крайней мере, по сравнению со своими собратьями-драконами. Но все драконы на Азероте гордились своими драконьими формами. Эти звери даже думать не умели, не говоря уже о том, чтобы иметь достаточно здравого смысла, чтобы гордиться собой. Когда Гарри повел их в заповедник, у нее случился краткий миг предвидения, который сильно потряс ее. Всего на мгновение она увидела, как большинство ее Драконьей Стаи превращается в существ, подобных тем, что стояли перед ней. Безмозглые, одичавшие, не достойные даже звания дракона. Она не могла не задаться вопросом, не превратились бы они в таких же, если бы Гарри не вмешался, имея наглость попросить ее о переговорах в тот день много месяцев назад. Поступок, который изменил ход ее жизни и жизни ее Стаи. Мысль о том, что однажды она может стать такой же безмозглой, как древние Прото-Дрейки, которые все еще бродили по диким землям Нортренда, вызывала у нее одновременно ужас и отвращение. Гарри кивнул и повернулся к мужчине Фламелю: — Я мог бы попросить ее показать тебе, если ты действительно хочешь, но не уверен, что гоблины оценят это в данный момент. Они быстро покачали головами, и Айронворк сказал: — Нет, я думаю, мы можем поверить вам на слово, мистер Поттер. Возможно, она только едва зарегистрировалась как дракон, но она зарегистрировалась как очень сильная магически. Ониксия выглядела разочарованной тем, что упустила возможность показать им, как выглядит настоящий дракон. У Николаса было такое выражение лица, словно Рождество наступило раньше, чем обычно, и прихватило с собой день рождения, и он не был уверен, с кем хочет поговорить в первую очередь. На лице Перенель появилось выражение глубокой сосредоточенности, когда она позвала: — Николас, подойди и посмотри на это. Мне нужны твои мысли. Это, казалось, вывело Николаса из задумчивости, и он поспешил туда, вытянув палочку, чтобы провести собственную диагностику. Перенелла повернулась и несколько мгновений задумчиво смотрела на Гарри: — Гарри… ты сказал, что, как тебе кажется, знаешь один ритуал, который вернет их к жизни. Мне любопытно, о каком ритуале ты знаешь. На лицо Гарри опустилась невыразительная маска, когда он слегка кивнул: — Я не уверен, как он называется, но в нем используется кость отца, неосознанно отданная для обновления сына, плоть слуги, добровольно принесенная в жертву для обновления хозяина и… — Кровь врага, взятая насильно, чтобы воскресить противника. — Перенель закончила, мрачно кивнув, ее рот сжался в твердую линию. — Не самый приятный ритуал. Она несколько мгновений задумчиво смотрела на Гарри, и ее глаза слегка расширились, когда пришло осознание: — Я очень сомневаюсь, что ты знаешь об этом конкретном ритуале, несмотря на его неясность, или о том, какую роль ты, вероятно, играл. Тем более что я сомневаюсь, что у тебя есть дети, нуждающиеся в этом ритуале, и ты не производишь впечатление человека, который прислуживает. Гарри кивнул, но больше ничего не сказал, так как Джессир дотянулась и нежно сжала его руку. Перенель на мгновение выглядела задумчивой, пока Николас продолжал сканировать Аню. — Я… могу понять, как этот ритуал может сработать. Я верю, что он действительно сработает, но… я также понимаю, почему вам нужна наша помощь. Я бы никогда никому не посоветовал использовать этот ритуал. Сильвана заговорила, чтобы задать вопрос: — Почему? Пернелль нахмурилась: — Ритуалы… очень тонкие, и на них может повлиять множество факторов. Сама природа этого конкретного ритуала пропитана тьмой. Все дело в том, чтобы взять, «неосознанно отдать», «добровольно принести в жертву» и «насильно забрать». Это не о восстановлении жизни. Это о подчинении и власти. Этот конкретный ритуал может вернуть кого-то к жизни. Но она будет извращена и согнута ненавистью. Это не будет настоящей жизнью. Ониксия посмотрела на Гарри: — Так что все так, как Гарри сказал мне, когда мы впервые встретились. Намерение, стоящее за магией, имеет огромное значение. Добровольно отданное и насильно взятое может привести к кардинально разным результатам. Намерение значит все. Перенель кивнула с улыбкой, выглядя довольной такой интерпретацией. Гарри моргнул и улыбнулся: казалось, что прошла целая жизнь, когда он сказал ей эти слова, говоря о мече Арко во время их первой встречи, когда он и его спутники в то время держали в руках портключи, чтобы бежать при первых признаках агрессии. Он наблюдал, как Николас и Перенель вернулись к диагностике Ани, которая выглядела немного неловко, просто стоя на месте, пока два Фламеля размахивали вокруг нее палочками, а в воздухе появлялись вспышки света с цифрами и символами, слишком быстро, чтобы даже Гарри мог уследить за ними. Наконец оба Фламеля прервались и отошли в сторону для совещания шепотом. Гарри видел, как нервничают Аня, Колетт и Сильвана, хотя они старались не показывать этого, и это было заметно только по напряжению в их лицах. Гарри и сам нервничал за них. Фламели были для него единственным вариантом решения проблемы, которое, скорее всего, займет десятилетия, если не больше. Гарри был адекватен только в зельях, и то лишь по необходимости. Снейп был полнейшим ублюдком, но за все годы преподавания он передал лишь одну точную крупицу знаний. Зелья были тонкой наукой и точным искусством. Оно требовало таланта не меньше, чем знаний и упорного труда. Однако, по сравнению с его знаниями о ритуалах, Гарри был практически мастером в зельях. Единственные ритуалы, о которых он знал хоть что-то, были связаны с рунами и чарами, и он знал только о ритуалах и о том, что они работают, а не о том, как они работают и каковы их далеко идущие последствия. По мере того как все больше и больше ритуалов выходили из употребления, их изучение привлекало все меньше и меньше людей. Гарри знал, что не Дамблдор начал эту тенденцию, но он, конечно, не сделал ничего, чтобы обратить ее вспять. Возможно, Перенель Фламель была единственным человеком в обоих мирах, который мог им помочь. Вот почему, когда они оба повернулись, чтобы посмотреть на Гарри, он буквально затаил дыхание. — Мы принимаем ваше предложение. — Оба Фламеля сказали в унисон. Гарри тихо выдохнул и с удовлетворением увидел облегчение на лицах Ани и Сильваны. Хотя он знал, что это облегчение было смягчено тем фактом, что никаких гарантий быть не может. Гарри кивнул и позволил улыбке облегчения пересечь его лицо. — Замечательно. Мы можем доставить сюда все необходимые вам припасы и материалы, возможно, даже создать портал, который позволит нам отправлять все, что вам нужно, без задержек, хотя нам нужно будет ограничить доступ. Для этого я могу установить заслоны, и, очевидно, ваша компенсация — это практически все, что вы захотите… — Гарри начал быстро говорить, как только получил их одобрение, но его прервали быстрым покачиванием головы. — В этом не будет необходимости. Ничего из этого не понадобится. У нас есть только одно условие, чтобы взяться за это задание. — вмешался Николас. Гарри настороженно наклонил голову, он был слишком взволнован. Он определенно не хотел все испортить, поэтому он перевел дыхание и кивнул, чтобы они продолжали. — Наша единственная просьба и наша компенсация — это то, что мы хотим пойти туда. — твердо заявила Перенелла. Гарри удивленно моргнул. Он не знал, что на это ответить, он не ожидал такой просьбы. Он был готов поделиться библиотекой Поттеров, готов был поделиться с Фламелями всеми своими знаниями по вардингу и рунам, чтобы завлечь их знаниями. Сильвана заговорила, ее голос был любопытным и вежливым: — Почему? Николас и Перенель обменялись взглядами, но заговорил именно Николас, голосом с оттенком волнения: — Вызова было достаточно, чтобы мы попытались помочь вам, но шанс увидеть совершенно другой мир? С существами, отличными от нас? Культуры, которых мы никогда не видели! Со знаниями, которых у нас нет? Это… невозможно упустить! Выражение лица Перенель стало более торжественным, когда она ответила: — Это также происходит в идеальное для нас время. Мы подумывали о том, чтобы поскорее закончить нашу… жизнь. Кудрия заговорила шокированным голосом: — Почему? — Несмотря на ее рост и некоторое безразличие, которое она проявляла к смерти врагов, было очевидно, что идея добровольного прекращения существования находится за пределами ее понимания. Николас горько улыбнулся. — Это благословение и проклятие Эликсира Жизни. Я задался целью создать его, и именно это я и создал. Гарри с задыханием сел вперед, выражение его лица показывало внезапное понимание, которое только что пришло к нему. — Для этого нужна только одна доза, не так ли? Николас наклонил голову и грустно улыбнулся проницательности Гарри. — Это верно. Требование поставок было просто выдумкой бедного алхимика, о которой он догадался, и которую волшебный мир услышал, а затем взял на вооружение. Мы просто никогда не беспокоились о том, чтобы исправить их предположения. С горсткой людей, с которыми мы когда-либо делились Эликсиром, мы требовали клятву секретности. Кудрия снова заговорила: — Со сколькими людьми вы поделились? Николас покачал головой: — Только с несколькими, сейчас это не имеет значения. Они все мертвы. Перенель изобразила страдальческое выражение лица: — Убили, или сами решили покончить с этим. Мы не делились в течение 400 лет. На этом заявлении воцарилась тишина, а затем Перенель снова взяла слово, ее голос был очень тихим. — Хотя вызов — это часть этого, для нас здесь тоже мало что осталось… Все дружеские знакомые, которые у нас были, погибли в Войне Демонов, а все наши современники давно мертвы. Гарри медленно кивнул, прежде чем слегка улыбнуться. — Что ж, это наводит на мысль, о которой я не упомянул. Возможно, вам будет интересно узнать, что только в этой комнате есть три существа старше вас. Это заставило Николаса и Перенель резко обернуться, на их лицах отразился шок: — Что ты имеешь в виду? — Николас спросил первым, выглядя так, будто опередил свою жену всего на секунду. — Ну, я никогда не спрашивал точного возраста, но Джессир упоминала, что дружит с другим моим другом более двух тысяч лет, а Ониксия летала в небе их мира более 15 000 лет назад. Сильвана, если она не старше тебя, очень близка. Вообще-то… если подумать, я самый молодой член этой группы. — Гарри нахмурился, выглядя задумчивым. Аня слегка усмехнулась и заговорила: — Гарри, очевидно, неравнодушен к женщинам постарше. Фламели были просто ошеломлены, даже когда женщины, окружавшие Гарри, начали тихо смеяться над Гарри. Гарри слегка пожал плечами, пытаясь скрыть румянец, проступивший на его лице. — Так что да, в том мире есть несколько рас, которые функционально бессмертны и являются древними даже по вашим меркам. Он увидел, как волнение при этой мысли промелькнуло на лице обоих Фламелей, и поднял руку, чтобы умерить это волнение: — Я не хочу вас отговаривать. Но есть и другие вещи, о которых вам следует знать. Николас и Перенель смотрели на Гарри, понимая, что он говорит серьезно. Он заговорил твердо: — Их мир не похож на наш. Магию не прячут, она повсюду. Так что тебе не придется скрывать, что ты волшебник, но они также не занимаются магией нашего типа, так что есть много различий. И более того, их мир — это не рай. Я буду рад сделать все возможное, но не могу гарантировать вашу безопасность. В целом, их мир все еще находится под активной угрозой со стороны таких врагов, как Пылающий Легион, и фракция, вызвавшая чуму, которую вы пытаетесь вылечить, также все еще очень активна. Видя, что он завладел их вниманием, он продолжил: — Существует множество враждующих рас, которые объединились в две фракции, Орду и Альянс, разделенные по расовому признаку. Они постоянно враждуют друг с другом. Сильвана вмешалась в этот момент: — Гарри постепенно помогает и стирает эти границы с момента своего прибытия. Но вы должны знать, что, несмотря на статус Отреченных как одной из самых маленьких фракций, нам меньше всего доверяют, и нас почти повсеместно ненавидят люди, живущие здесь. Если вы поможете нам, представители вашей собственной расы в нашем мире, вероятно, будут недоверять и подвергать вас остракизму за это, если это получит широкое признание. Николас и Перенель посмотрели на Гарри. Гарри слегка пожал плечами: — На самом деле, я не так уж много общался с людьми Азерота… — Он запнулся, а затем усмехнулся: — Честно говоря, не считая тех случайностей, которые произошли за последнюю неделю нашего путешествия, за последний год у меня было всего два разговора с людьми, и это один из них. Джессир слегка усмехнулась: — Гарри взял за привычку переходить границы, просто будучи тем, кто он есть. Кажется, его не волнует ваша раса… только ваши действия. Сильвана права, другие люди, особенно лидеры, скорее всего, не слишком хорошо отнесутся к тому, что вы помогаеге нам. Николас и Перенель обменялись взглядами, после чего оба в унисон пожали плечами: — У нас было 600 лет общения с людьми, и мы видели весь спектр их взлетов и падений как вида. Вряд ли мы скоро будем скучать по их обществу, тем более что у нас так много других культур, которые можно изучать и изучать. Гарри задумчиво смотрел на них несколько секунд, а затем кивнул: — Мы можем поселить вас в доме, который мы создаем. Возможно, это будет безопаснее всего… — Он прервался, увидев, что они оба качают головами. — Вообще-то, если это возможно, мы бы хотели быть как можно ближе к Отреченным, по крайней мере, вначале, пока мы работаем над лекарством… после этого… — ответила Перенель. Сильвана наклонилась к ним, и на ее лице появилось выражение недоверия: — Вы хотите остаться в Подгороде? — Если ваш народ живет именно там, то мы бы хотели быть там как можно больше. Я полагаю, там будет относительно безопасно. — Перенель ответила: — Чем больше исследований и наблюдений мы сделаем для этого, тем больше шансов на быстрый успех. Сильвана нахмурилась и кивнула: — Вам можно будет остаться в Подгороде, особенно если мой народ обнаружит, что вы пытаетесь помочь им вернуться к жизни. Хотя… для безопасности я думаю, что поговорю с Призраком и прослежу, чтобы у вас всегда была охрана. Она мгновение смотрела на Гарри, а затем снова повернулась к Фламелям: — В интересах полного раскрытия информации, в Подгороде недавно произошел переворот. Гарри помог его раскрыть. Агенты Пылающего Легиона обратили на свою сторону довольно много жителей, и если бы не предупреждение Гарри, все могло бы обернуться для нас очень плохо. Николас улыбнулся и сказал: — Жизнь время от времени требует риска. Если вы считаете, что этот Призрак защитит нас во время работы, то мы не против. Гарри задумчиво посмотрел на них, а затем несколько мгновений пожевал губу. — Хорошо, это сработает, но я все равно собираюсь оборудовать для вас дом рядом с нашим поселением. Ты можешь оградить его индивидуально, как пожелаешь, но он будет находиться под защитой наших главных защитников. — Гарри воспринял как знак уважения то, что никто сразу не начал его расспрашивать, и подождал, пока он объяснит. Он слегка пожал плечами: — Считайте это мерой предосторожности или местом, где можно уединиться. Но иногда вам может просто захотеться свежего воздуха, в этом случае может потребоваться использование чар для надувания пузырей. — Что вы имеете в виду? — с любопытством спросила Перенелла. Гарри взглянул на Сильвану и Аню и на мгновение нахмурился. К счастью, заговорила Сильвана. — Некоторые Отреченные находятся в худшем состоянии разложения, чем другие. Из-за этого, а также из-за того, что город находится под землей и воздух задерживается, в нем пахнет смертью и разложением. Через часть города течет токсичный ил из Апотекариума, где проводятся эксперименты в надежде найти лекарство. У многих представителей нашей расы больше нет обоняния, поэтому те из нас, кому повезло сохранить это чувство, научились справляться с ним без жалоб. — Сильвана объяснила, ее тон был немного извиняющимся и немного защищающим их расу. Николас задумчиво нахмурился: — Честно говоря… это не должно быть слишком большой проблемой. Я имею в виду… зельевары здесь почти все работают под землей. Это безопасная и стабильная среда. Мы давно разработали защитные системы, которые очищают зону от паров и твердых частиц, чтобы мельчайшие остатки одного эксперимента не испортили другой, и заботятся о запахе… Его прервал громкий звук, с которым Гарри ударился головой о стол перед ним. — Глупо, глупо, глупо! — Все повернулись, чтобы с любопытством посмотреть на него. Гарри откинулся назад со вздохом отчаяния: — Честно говоря… это даже не пришло мне в голову. Я знаю варды, которые именно это и делают, я даже пытался их усовершенствовать. — На все еще поднятые брови вокруг стола он слегка пожал плечами: — В своем родовом поместье я хотел быть уверенным, что не буду уязвим для газовой или биологической атаки маглов, если до этого дойдет. Он повернулся, чтобы посмотреть на Сильвану и Аню: — Честно говоря, я никогда не думал об этом, потому что не хотел обидеть вас или ваш народ, предлагая что-то подобное для вашего города. Сильвана и Аня обменялись взглядами, после чего обе нейтрально посмотрели на него: — Думаю, мы были бы очень заинтересованы в том, чтобы вы установили эти защиты. Если не для нас, то для нашего народа. Гарри слегка вздохнул, добавив еще одну вещь в свой список дел, прежде чем обратить свое внимание на Айронворка. — А вы, сэр? — с любопытством спросил Гарри, слегка ухмыляясь. Он заметил, что Джессир и Ониксия с подозрением смотрят на Гарри. Гоблин выглядел смущенным, редкое выражение на их лице. — Что ты имеешь в виду? Какое мне дело до того, пахнет их город или нет? Мы имеем дело с людьми уже более тысячелетия, и почти все вы так или иначе пахнете для нас. Я уверен, что мы делаем то же самое с вами. — Я не об этом. Я имею в виду, что ты думаешь о том, что слышал об Азероте? — Гарри покачал головой, его ухмылка стала еще шире. Джессир заговорила первой, и на этот раз ее голова несколько раз ударилась о стол. Когда она остановилась, она простонала: — О нет. Николас посмотрел на Джессир, в замешательстве вскинув брови. — В чем дело? Ониксия пыталась сдержать очень недостойное для дракона хихиканье: — Дисидра была права… у него снова было такое выражение лица перед уходом, и она это уловила. Она знала, что он собирается провернуть что-то подобное! — Какое выражение? — спросил Николас, все еще выглядя озадаченным, хотя его жена начала улыбаться, забавляясь и понимая. Джессир подняла голову с театральным видом. — У него такое выражение лица, когда у него появляется глупая идея, от которой дрожат небеса и меняется весь наш мир. То, что мне потом приходится объяснять руководству моего народа после случившегося, и это всегда сопровождается фразой «тогда это казалось хорошей идеей». Вся комната как один повернулась, чтобы посмотреть на Гарри, который пытался и безуспешно пытался выглядеть невинным. — Ну, мне пришло в голову, что есть и другие проблемы, с которыми я мог бы помочь… не принимая непосредственного участия. — сказал Гарри, продолжая пытаться невинно улыбаться. Джессир слегка кашлянула, что прозвучало как «жирный шанс». Невинное выражение лица Гарри сошло с его лица, и он повернулся к Айронворку с серьезным выражением. — Мне интересно, как тебе нравится мир в том виде, в котором я его описал. Что-то в выражении лица гоблина слегка дрогнуло, но в остальном он остался бесстрастным, а его голос стал осторожным. — Почему вы спрашиваете? Гарри сдержал ухмылку. Дрожь в выражении лица гоблина была довольно значительным признаком. — Ну, согласно информации, которой поделился со мной мой менеджер, ваш народ сейчас находится в осаде, и они нападают на вас, где вы живете, довольно коварными методами. Айронворк бесстрастно смотрел на Гарри, так как молчание затянулось почти на полминуты. — Это правда. Это один из полудюжины гоблинских банков, которые остаются открытыми. Наше египетское отделение, скорее всего, закроется в течение месяца из-за убытков, которые они понесли. Это отделение, скорее всего, будет закрыто в течение трех. — Почему?! — Это Перенель позволила вздоху вырваться из ее горла, хотя выражение лица Николаса соответствовало этому. Банк гоблинов существовал как учреждение дольше, чем они. Это была одна из немногих прочных и неизменных вещей в их мире. Айронворк пожал плечами, хотя по гневу, звучавшему в его голосе, было ясно, что он глубоко несчастен. — После войны с демонами обычные люди научились находить магические места и нападать на них. В целом, они не любят магических существ и причисляют всех нас к демонам. Человеческое магическое сообщество не заботится ни о чем, кроме себя и собственной жадности. Если мы умрем, у них просто станет на одного «зверя» меньше. — А что, если я предложу тебе пойти куда-нибудь еще? — спросил Гарри. Айронворк выглядел удивленным, а затем решительно покачал головой: — Простите, мистер Поттер, хотя вы и проявляете честь, предлагая убежище своему другу, я сомневаюсь, что я сам или ваш менеджер по работе с клиентами согласились бы. Ни один гоблин-воин не убежит просто ради безопасности, оставив других на произвол судьбы. Гарри покачал головой, его ухмылка вернулась на лицо: — Нет, сэр, вы неправильно поняли. Я не предлагаю побег для избранных. Я предлагаю побег для всех вас. Для всего вашего народа. Глаза Айронворка расширились от удивления, хотя на его лице отразилась печаль. — Гоблины не очень хорошо относятся к благотворительности… однако, учитывая обстоятельства, я должен хотя бы выслушать, что вы скажете. Я тоже не хочу, чтобы мой народ вымер. Гарри покачал головой, он хорошо знал гоблинов и их культуру, но это только укрепило его в мысли, что его странная идея может сработать: — Это точно не будет благотворительностью. И это будет нелегко. Видя, что все внимание приковано к Ониксии, он продолжил, жестикулируя: — Недавно мы напали на горную крепость, которую старший брат Ониксии использовал в качестве оперативной базы, где проводил эксперименты над живыми существами. Он заметил, что при упоминании о покойном брате на лице Ониксии не отразилось печали. — Верхняя гора относительно безопасна, или была, и я достаточно хорошо ее защитил, чтобы сомневаться, что кто-то в Азероте проникнет в верхние районы. Кроме того, ни одна из других фракций не просила меня о входе через различные средства, которые я оставил им для связи со мной, так что я могу предположить, что там пусто. — Гарри слегка пожал плечами в ответ на умозрительный взгляд Ониксии. Перед их отъездом он обезопасил территорию, как мог. Позже он предложил эту территорию Тиранде, поскольку именно его группа очистила ее с помощью Ночных эльфов, но она отказалась, сказав, что эта территория не подходит для Ночных эльфов. Так что, насколько он знал, она все еще была безопасной и незанятой. — С другой стороны, есть еще нижняя гора и активная кальдера под ней. Сейчас там живут злобные дворфы, которые были порабощены и выполняют приказы того, кого они называют Повелителем Стихий. Они частично призвали это существо в свой мир, когда их крепость собирались осадить. Вместо того чтобы помочь дворфам, оно поработило их. В некотором роде поэтическая справедливость заключается в том, что поработители и зачинщики этого конфликта стали порабощенными. — Гарри нахмурился, он не был уверен, что такое Повелитель Стихий, но предполагал, что для этого есть какое-то официальное обозначение. Гарри снова сосредоточился на Айронворке: — Может ли ваш народ рассмотреть возможность захвата горы? Как я уже сказал… Это не будет благотворительностью, вы будете бороться за контроль над горой и ресурсами, находящимися в ней. Против врагов, которые будут сражаться с вами физически и магически. Гоблин теперь смотрел на него с абсолютно пустым выражением лица. Гарри предположил, что он либо шокирован, либо ждет всего. — Я также не имею ни малейшего представления о том, сможете ли вы противостоять Повелителю Стихий. Я предполагаю, что его присутствие способствовало постоянному активному, но не извергающемуся состоянию вулкана. Айронворк медленно кивнул на это: — Мы давно изучили магию, чтобы управлять подобными элементами. Во время войны Пылающий Легион пытался использовать вулканы и землетрясения. Им это не удалось, в основном благодаря нашей магии. Гарри кивнул, хотя на самом деле он не знал этой информации. Он знал, что гоблины вряд ли будут хвастаться тем, чего не было. — И даже если бы вы покорили элементаля, гора стала бы вашей для защиты от других рас Азерота, которые захотят заполучить то, чем вы владеете, особенно учитывая ее стратегическое расположение. Гарри слегка пожал плечами: — Может, это и не самая лучшая сделка, но с ней ваш народ сможет полностью уйти с Земли. И, как я уже говорил Фламелям, вы станете одной из дюжины разумных магических рас. Айронворк медленно кивнул: — Если мы сделаем это… что бы вы попросили взамен? Гарри нахмурился и остановился от ответа на кончике языка, что он не попросит ничего. Он знал, что гордость гоблинов не примет этого. Он заколебался, прежде чем медленно усмехнуться. — Я бы попросил о нескольких вещах. — Как только вы прибудете туда и устроитесь, если ваш народ все еще интересуется подобными вещами, я бы попросил вас оставаться моим банком. Я не очень-то доверяю всем этим разборкам между фракциями, которые существуют на Азероте. Кроме того, несколько моих компаньонов заявили, что таскать с собой миллионы галеонов — несколько глупо. — Во-вторых, я бы попросил вас не обучать своей магии никого за пределами своего народа. По крайней мере, без предварительной консультации со мной. — спросил Гарри. Он не особо беспокоился об этом, поскольку сомневался, что гоблины сразу же кому-то доверят, но он хотел, чтобы у него были все основания. Гарри задумчиво нахмурился, а затем кивнул еще раз: — И последнее, но самое главное, я бы попросил вашей дружбы и дружбы вашего народа. Я налаживаю дружбу и связи со многими расами. Я бы хотел, чтобы вы были представлены среди этих союзников в равной степени. Гарри кивнул: — О, и еще кое-что. В этом мире уже есть раса, называемая гоблинами… Глаза Айронворка хищно сузились: — Ты просишь меня изменить то, кем мы являемся? Гарри покачал головой: — Нет, сэр, но, насколько я понимаю, они похожи на домовых эльфов с еще более раздражающими голосами. Я просто прошу… если вы встретите их… просто… постарайтесь не потрошить их из чистого принципа. Из того, что я слышал, это будет трудно не сделать. Айронворк усмехнулся, но затем его лицо стало более серьезным. — Можно нам дать… три дня, чтобы я мог посоветоваться с другими, прежде чем дать ответ? Даже будучи королем, я не могу принять одностороннее решение, как это, не посоветовавшись с моими советниками и кланами. Гарри кашлянул, абсолютно не подозревая, что Айронворк был королем гоблинов. — Конечно, Ваше Величество. -o0o0o- Гарри покинул собрание в Гринготтсе, и портключ доставил всю его группу домой, в его убежище. Он обнаружил, что те, кто остался позади, с нетерпением ждали рассказа о встрече. Ониксия практически подпрыгивала от нетерпения поделиться, а Джессир только бросала на Гарри недовольные взгляды, бормоча о том, что надо бы доложить Тиранде о новой идее Гарри. Гарри с юмором отнесся к мягкому подшучиванию над ним за столом, хотя и был несколько рассеян. Первой его рассеянность заметила Арко: — Гарри, в чем дело? — Ее вопрос произвел эффект, когда все обратили на него более серьезное внимание. Гарри вздохнул и провел рукой по волосам. Проблема в том, что рядом с ним были знавшие его люди, которые были обеспокоены его благополучием, как его начинающая семья… они могли читать его настроение. Он поднялся из-за стола: — Просто принимаю решение. — Оу-оу. — игриво пробормотала Джессир. Гарри покачал головой: — Нет, ничего такого, что изменит твой мир. — Разве это возможно? — сухо спросила Дисидра. Ее комментарии вызвали смешки по всей комнате. Несмотря на вздох, он не смог сдержать улыбку, которая появилась на его лице в ответ на их игривое подшучивание. — Мне нужно выполнить одно поручение. Я вроде как откладывал его. Это вызвало несколько обеспокоенных взглядов со всего стола, Арко заговорил первым. — Что за поручение? Гарри усмехнулся: — Я просто собираюсь навестить старого друга. — Тебе нужна компания? — с любопытством спросила Дисидра. Гарри задумчиво наклонил голову, сначала испытывая искушение сказать «нет», но потом передумал. — Конечно, но только двое из вас, и только если вы пообещаете не наносить никому ножевых ранений, если вас не спровоцируют. — Гарри сделал паузу и на мгновение переоценил это заявление: — Позвольте мне уточнить, если вас не спровоцируют каким-нибудь нападением. Это вызвало недоумение у всех присутствующих, Гарри не стал уточнять. В конце концов он решил взять с собой Джессир и Арко. Как только это было решено, Гарри быстро сделал из куска веревки портключ. Джессир и Арко, уже хорошо знакомые с этим процессом, взяли портключ. Гарри взглянул на них обоих: — Предупреждаю, это может быть немного сложнее, я не уверен, сменил ли он свои чары. Джессир успела только шокированно спросить: — Что? — прежде чем портключ подцепил их и унес. Несмотря на слова Гарри, портключ без происшествий опустил их перед большим величественным особняком. Гарри и Джессир воспользовались моментом, чтобы немного размяться. Три международных портключа за несколько часов все еще вызывали боли и ломоту. Гарри сделал шаг вперед, чтобы войти в поместье, но остановился. — Зиппи? Раздался небольшой хлопок, и перед группой выскочил домовой эльф, удивленно глядя вверх. — Мистер Гарри Поттер! Вы живы? Мы вас не ждали! — Домовая эльфийка с укором посмотрела на двух ночных эльфов, сопровождавших его. Гарри покачал головой с мягкой улыбкой: — Все в порядке, это немного неожиданный визит. Твой хозяин здесь? Зиппи быстро кивнула головой: — Да! Хозяин в оранжерее! Хотите, я его позову? Гарри тихонько захихикал: — Некоторые вещи никогда не меняются. Нет, ничего страшного, Зиппи. Я сам его позову. Зиппи кивнула, а затем наклонила голову: — Вы хотите подкрепиться, сэр? Гарри покачал головой и улыбнулся. — Нет, Зиппи, но если мы передумаем, то обязательно позовем тебя. Домовая эльфийка ухмыльнулась и подпрыгнула от такой перспективы, а затем с хлопком исчезла. Гарри жестом велел двум ночным эльфам следовать за ним, а сам направился по дорожке вокруг дома к большой оранжерее. Гарри был слегка удивлен, увидев, что оранжерея, которую он помнил, увеличилась в размерах более чем в два раза с тех пор, как он был здесь в последний раз. Когда они подошли к теплице, Гарри взял в руки свою палочку. Он давно усвоил, что в теплицах лучше перестраховаться, чем потом жалеть, и не представлял, как отреагирует его друг на внезапное появление Гарри после того, как он был «мертв» больше года. Ему очень не хотелось, чтобы в него выстрелили заклинанием, прежде чем он успеет заговорить. — Будьте осторожны с тем, что вы трогаете внутри. Некоторые растения могут быть смертельно опасны, если подойти слишком близко, — прошептал он, направляясь к двери. Он вошел в оранжерею и огляделся. Он почти сразу же заметил своего друга, который, как и следовало ожидать, слегка сгорбился, тщательно набивая грязью какое-то растение в горшке. — Привет, Невилл. — Гарри говорил тихо, зная, что они достаточно шумят, когда приближаются, и что они не собираются подкрадываться к нему, если только он не совсем забывчив. Фигура выпрямилась из горшка, в котором находилась, и повернулась лицом к Гарри. Его глаза сузились и несколько секунд смотрели на Гарри, ничего не говоря. Гарри отметил, что его друг не сильно изменился за пять лет с тех пор, как он видел его в последний раз. На самом деле, Невилл казался моложе, чем в последний раз, когда Гарри видел его. Хотя, возможно, и не моложе, просто в нем было меньше напряжения и усталости. Невилл выглядел гораздо более беззаботным, чем Гарри когда-либо видел его. Как и Гарри, Невилл вырос с момента их первой встречи. Хотя Гарри был выше, Невилл отнюдь не был коротышкой, его рост составлял 6 футов 4 дюйма. Если у Гарри было более жилистое телосложение, то Невилл был более мускулистым и, вероятно, физически более сильным. Его рост можно было бы описать как «медведь». Гарри действительно не боялся своего друга. Хотя Невилл больше не был застенчивым заикой-первокурсником, который не мог произнести ни одного заклинания без того, чтобы оно не сработало, он так и не стал воином, каким был Гарри. Он стал компетентным и сражался в своих битвах, но это не соответствовало его натуре. Когда Гарри исчез из волшебного мира после четвертого курса. Невилл был одним из немногих людей, которым он доверял настолько, что поддерживал с ним контакт, хотя и незаметно. Невилл всегда был честен с ним и держал его в курсе некоторых внутренних дел в Хогвартсе и вокруг него. Он также сообщил Гарри, когда Дамблдор начал пытаться заставить Невилла играть публичную и передовую роль в борьбе с Волдемортом. К чему Невилл был плохо приспособлен. К счастью, бабушка Невилла видела, как Дамблдор манипулирует им. Возможно, у этой женщины были свои недостатки, в том числе и то, что она ожидала, что ее внук займет место ее сына. Но она ценила семью превыше всего и отсекала Дамблдора на каждом шагу. Внимание Гарри вернулось в настоящее, когда Невилл назвал его имя и сделал несколько шагов к нему, остановившись прямо перед ним. — Гарри Поттер. У тебя хватает наглости приходить сюда. После того, что ты натворил. — Без предупреждения он повернулся и ударил Гарри прямо в челюсть, пошатнувшись от силы и неожиданности. Гарри широко раскрыл глаза, он не ожидал такого, и только его вытянутая рука не позволила двум девушкам, которые были с ним, и которых Невилл, казалось, игнорировал, нанести ответный удар от его имени. У него не было времени попытаться скрыть обиду с лица, он даже не успел выпрямиться, как Невилл схватил его за руку и обнял, разразившись смехом: — Черт, как я рад тебя видеть. Гарри слегка закашлялся от объятий: Невилл не преувеличивал, называя его медведем, его объятия грозили сломать ребра Гарри, а две его подруги смотрели на это в полном замешательстве. Как только Невилл опустил его на землю, Гарри провел рукой по челюсти, оставив слабый след крови на губе. — Какого черта это было? — потребовал он. Невилл усмехнулся, выглядя совершенно неприкаянным: — Я не видел тебя более четырех лет. А в последний раз, когда ты навещал меня здесь, твоя выходка закончилась тем, что я месяц спал в гостевой спальне. Гарри слегка пожал плечами, улыбка растянулась на его лице: — Ты выглядел так, будто тебе не помешал бы отдых. Невилл усмехнулся и кивнул: — Лучший сон с тех пор, как я женился. Гарри снова нахмурился, все еще потирая челюсть, хотя на этот раз он почувствовал облегчение, когда не обнаружил больше крови. — Тогда зачем было бить? Невилл невозмутимо пожал плечами: — Я подумал, что, учитывая твою любовь к этому фильму, ты оценишь повторную сцену. У меня были годы, чтобы спланировать это. Это ты заставил меня посмотреть ту серию в твоем поместье. Гарри нахмурился: — Откуда ты знал, что я появлюсь? Я должен был быть мертв. Невилл фыркнул и закатил глаза: — Признаюсь, я не был уверен, что ты решил пойти на то, чтобы убрать старого ублюдка… по крайней мере, до тех пор, пока в Министерстве не поднялся шум по поводу чтения твоего завещания. Ты был невероятно щедр, пожертвовав все свое земное имущество и деньги мистеру Хану Соло. — Третьему. — Гарри возмущенно хмыкнул. Невилл слегка усмехнулся: — Я понял это сразу. Тебе повезло, что почти все магглорожденные мертвы, потому что твое прикрытие было бы моментально раскрыто. Гарри пожал плечами: — Эй, у меня полно законных документов, подтверждающих мою личность. Невилл закатил глаза и покачал головой: — С тех пор я просто ждал, когда ты объявишься. Наконец, он, кажется, понял, что у Гарри гости, потому что слегка вздрогнул и перевел взгляд на двух ночных эльфов, которые все еще стояли в дверях. Арко все еще выглядела удивленной, а Джессир уже справилась с удивлением и с нескрываемым интересом осматривала оранжерею. Гарри жестом указал на двух ночных эльфов. — Невилл, я хотел бы представить тебе Джессир Лунный Лук и Арко’Нарин. Они… часть моей новой семьи. Невилл колебался лишь мгновение, прежде чем протянуть руку двум дамам, его манеры вышли на первый план: — Невилл Лонгботтом. После того как обе женщины несколько нерешительно пожали его руку, Невилл повернулся к Гарри с еще более широкой ухмылкой. — О, я не могу дождаться, чтобы услышать эту историю. — Она длинная. У тебя есть время? — спросил Гарри, внезапно став серьезным. — Я знаю, каково Ханне, и я хочу сделать это без ее присутствия. На самом деле, я бы предпочел, чтобы она даже не знала, что я жив. Невилл фыркнул и покачал головой: — Тебе не стоит об этом беспокоиться. Она умерла в конце войны. — Мне жаль. — сказал Гарри, скорее из чувства долга, чем из-за чего-то еще. Невилл закатил глаза. — Нет, не жаль. И мне тоже. Она была полной сукой. Гарри издал удовлетворенный вздох облегчения и с улыбкой сказал: — Ты женился на ней. Невилл закатил глаза: — Ты же знаешь, что я должен был. Чертов брачный контракт. К счастью для меня, она была настолько глупа, что решилась пойти в Косой Переулок в день их нападения… и все потому, что ей нужны были новые парадные мантии. Она не могла осмелиться быть замеченной в одном и том же дважды. Гарри фыркнул, прекрасно зная, какой неприятной порой может быть Ханна. Невилл был вынужден участвовать в этом, потому что его бабушка назначила ее регентом дома еще до совершеннолетия Невилла, думая помочь своему застенчивому внуку. Невилл тихонько захихикал и достал свою палочку, быстро наколдовав несколько табуретов для всех присутствующих. — Итак, давайте послушаем эту историю. Гарри усмехнулся и легко уселся на наколдованный табурет. Это была одна из причин, по которой расцвела его дружба с Невиллом. Почти любой другой повел бы их в богатые атрибуты поместья, хотя бы для того, чтобы показать свою роскошь. Невилла это никогда не волновало, и он всегда чувствовал себя как дома, когда Арко и Джессир усаживались на свои места. Гарри слегка нахмурился: — С последнего нашего разговора? Или от того, что я взорвал Дамблдора и его подхалимов? Невилл слегка пожал плечами: — Наверное, после того, как взорвал Дамблдора. Я могу предположить, что все последующие годы ты потратил на подготовку к отступлению и время от времени пытался утопить себя в огневиски. Гарри тихонько засмеялся, как от самого заявления, так и от того, насколько оно было точным. — Ладно… ну, я только что взорвал Дамблдора… — Приятно это говорить, не так ли? — Невилл усмехнулся. — Знаешь… да, немного. — Гарри сказал с абсолютно честным лицом, которое ему удалось удержать целых две секунды, прежде чем он рассмеялся. — В любом случае, я переносился с помощью магии, когда мое путешествие было прервано другой магией. Невилл скрестил руки и поднял бровь, но ничего не сказал. — Похоже, Натрезим из Пылающего Легиона в другом мире вбил себе в голову попытаться вызвать и подчинить себе «самого могущественного врага Пылающего легиона», которого только мог. — сухо сказал Гарри. — О. Держу пари, он пожалел об этом. — Невилл рассмеялся, даже не потрудившись не поверить своему другу в необычное заявление о другом мире. Гарри тихонько засмеялся и продолжил свой рассказ. Он рассказал о том, как убил Повелителя Ужаса, встретился с Арко, а затем с Джессир, жестикулируя с каждой по очереди. Затем он обрисовал в общих чертах все остальное, что произошло с ним за последний год. Он не пытался скрыть степень своих отношений с семьей, и Невилл не пытался осудить его за это. Единственной его реакцией была ухмылка. — И вот я снова на Земле. Улаживаю кое-какие неувязки тут и там. Невилл несколько мгновений молча смотрел на него, прежде чем разразиться полноценным смехом. Ему потребовалась почти минута, чтобы успокоиться, прежде чем он покачал головой, глядя на Гарри, из глаз которого текли слезы веселья: — Ты, конечно, понимаешь, что такое могло случиться только с тобой. Невилл вдруг гневно сузил глаза и прошипел — Не надо! Гарри опешил, прежде чем понял, что Невилл смотрит не на него, а мимо него. Повернув голову, он увидел толстую лозу, покрытую шипами, которая застыла в воздухе, но явно тянулась к Гарри. — Назад. — авторитетно приказал Невилл. Гарри почувствовал магию в команде, и лоза, казалось, слегка вздрогнула, прежде чем отползти от группы. Гарри был совершенно не удивлен. Он и раньше видел, как Невилл владеет растениями. Это было похоже на его собственную связь с тенями. Джессир и Арко, напротив, в шоке смотрели на удаляющуюся лозу. Гарри подавил ухмылку: это путешествие стоило того, чтобы постоянно видеть удивление на лицах двух Ночных эльфиек. Он повернулся к Невиллу с небольшой ухмылкой и напускной беззаботностью. — Вот и вся моя история. А чем занимался ты? Невилл жестом указал на свою оранжерею, слегка улыбнувшись. — Когда Ханны не стало, ничто не мешало мне проводить здесь столько времени, сколько я хочу. Гарри кивнул, выглядя совершенно неудивленным: — А волшебный мир? — Я не выходил в него с момента прочтения твоего завещания. Может быть, только три раза после окончания войны. Министр Уизли такой же придурок, как и его предшественники. — Выражение лица Невилла выражало полное отвращение. — У Перси всегда была палка в заднице. — Гарри фыркнул. Невилл кивнул в знак согласия: — Я получил несколько сов о том, что пренебрег своим «долгом» в Визенгамоте. Можно подумать, что смерть Волдеморта и война с демонами, длящаяся больше десяти лет, изменит порядок вещей. Но нет. Все практически то же самое, только без Статута секретности, о котором нужно беспокоиться. Если они и стали хуже. Тупые ублюдки. Насколько я слышал, они пытаются подчинить себе гоблинов. — Это делает все намного проще. — Гарри широко ухмыльнулся. — Насчет гоблинов — правда. И они сильно проигрывают. Мне сказали, что в течение нескольких месяцев мне, скорее всего, придется искать альтернативные варианты для своих хранилищ. Ты знаешь, где ты будешь хранить более ценные части наследия своей семьи, если гоблины пойдут ко дну? Мысль о том, что Гоблины прекратят свою деятельность, показалась Невиллу столь же шокирующей и отвратительной, как и Фламелям, когда они услышали об этом. Крупный мужчина несколько мгновений напряженно думал, прежде чем, наконец, вышел из ступора. После паузы, чтобы собраться с мыслями, он сказал, покачав головой: — Я не знаю. И я ожидаю, что различные министерства будут следить за банками, чтобы увидеть, кто входит в них в то время, когда отделения закрываются, чтобы потом попытаться ограбить их вслепую. — Как бы ты отнесся, если бы я предложил тебе присоединиться ко мне на Азероте? По крайней мере, это интересное место, и у меня есть несколько вещей, которые, возможно, могли бы использовать твое особое… прикосновение. — прямо спросил Гарри, оглядывая оранжерею, чтобы подчеркнуть свои мысли. — Да, черт возьми! У меня достаточно времени, чтобы упаковать свою теплицу? — немедленно ответил Невилл. Гарри удивленно моргнул. Он ожидал, что Невилла придется уговаривать, и планировал размахивать перед ним возможностью увидеть Тельдрассил. Гарри надеялся, что связь Невилла с растениями сможет как-то помочь. Это вывело его из равновесия: — Хм… ну да. Я… вообще-то представлял, что этот разговор будет сложнее. — Ты всегда все слишком усложняешь. — Невилл простодушно сказал, на его лице появилась ухмылка, прежде чем его выражение стало более серьезным. — Для меня здесь ничего не осталось. В основном я развлекаю себя тем, что развожу новые растения в своей теплице. Просыпаясь по утрам, я все время жду новой войны между магами и маглами. Гарри кивнул, отвращение в голосе Невилла было очевидным. Гарри знал, что Невилл не возражал против войн, но он ненавидел бессмысленное насилие и насилие, вызванное глупостью. — Ты должен знать… Я не могу обещать, что тебе понравятся многие из людей, которых ты найдешь в этом мире. Насколько я могу судить, они похожи на чистокровных. — Гарри предупредил своего друга. Невилл закатил глаза: — Хватит меня отговаривать. — Он ухмыльнулся, услышав, как Джессир фыркнула, и слегка повернул голову. — Флиппи! Раздался небольшой хлопок, и появился маленький домовой эльф: — Да, мастер Невилл, сэр? — Флиппи, мне нужно, чтобы ты позвал других эльфов на помощь. Я хочу, чтобы все было упаковано и уложено в чемоданы. Мы уезжаем. — сказал Невилл, его голос был мягким. Флиппи был шокирован приказом: — Все, мастер Невилл? — Это был знак того, как хорошо Невилл относился к своим эльфам, что маленький эльф чувствовала себя уверенно, чтобы подвергнуть сомнению приказ своего хозяина. Невилл кивнул: — Все, и не планируй сюда возвращаться. Возьми все, что сможешь. — Домовой эльф слегка кивнул, а затем выскочил из группы, ничего больше не сказав. Он повернулся к Гарри и спросил: — Они закончат это в ближайший час или около того. Когда мы сможем уйти? Это были очень напряженные и суматошные три дня для него. В отместку за маленькую шалость Невилла с пуншем, после возвращения в свой дом с Невиллом и всеми эльфами Невилла на буксире, Гарри объявил своим девочкам, что они должны познакомиться с его другом поближе. С этим заявлением он отозвал Сильвану и Аню в сторону, а затем быстро исчез, оставив Невилла на милость допроса его подружек. Он совсем не чувствовал себя виноватым за это. Невилл провернул мастерский розыгрыш, пусть и недолгий. Месть была практически ожидаема. Кроме того, Гарри вспомнил еще об одном обещании, которое ему нужно было выполнить. Гарри вместе с Сильваной и Аней вернулся через портал в Азерот. Сильвана коротко поинтересовалась, что они делают, и Гарри объяснил, что, по его предположению, она захочет отправиться в Подгород и договориться обо всем с Натаносом, а пока она будет это делать, он должен выполнить обещание и, кроме того, хочет добавить в сам город несколько заслонов, которые он придумал. Сильвана тут же согласилась — ей не больше, чем кому-либо другому, нравился гнетущий запах разложения и отходов, пронизывавший город. Она просто давно научилась жить с ним и не обращать на него внимания. Поэтому они отправились в Подгород прямо из своего дома в Азшаре. Сильвана привела их троих в тронный зал. После быстрой консультации с Натаносом Гарри получил разрешение на установку нескольких защитных экранов. Гарри не был уверен, но ему показалось, что на лице Натаноса промелькнула довольная улыбка. Почти час Гарри бесцельно бродил по городу, Аня и темный рейнджер Калира, которая участвовала в их экспедиции в Чумные Земли, сопровождали его, а Сильвана осталась в стороне, чтобы посоветоваться с Натаносом. Гарри регулярно останавливался, чтобы начертать несколько сложных рун на стенах, полу и в странных укромных уголках. В любом месте, где воздух мог застаиваться или выдуваться. Аня и Калира последовали за ним без вопросов и жалоб. Когда все было закончено, они вернулись на поверхность над Андерсити и отправились бродить среди руин бывшего королевского города Лордерона. В конце концов они пришли в заросший парк в северо-западном квадранте бывшей столицы Северного королевства. Гарри все еще помнил о том, что во время первого визита ему пришла в голову мысль о необходимости отремонтировать здесь стены и укрепить их магически. В парке было несколько прежних признаков красоты и спокойствия, которые когда-то здесь существовали, и он надеялся, что то, что он собирается сделать, поможет их вернуть. Он несколько раз взмахнул палочкой, превращая заросшую и уже мертвую траву перед собой в ровную поверхность, а затем попросил Аню и Калиру занять немного места. Гарри сидел, скрестив ноги, на земле и работал в тишине, кладя сотни маленьких алмазов на полутвердую землю один за другим, уделяя время тому, чтобы выгравировать несколько рун на грани каждого алмаза с помощью своей магии. Он не сделал никаких замечаний ни Ане, ни Калире, ни другим Темным рейнджерам, которые начали собираться, патрулируя верхние руины и видя, чем они занимаются. Группа в торжественном молчании наблюдала за его работой, поскольку им было хорошо известно, чем раньше были алмазы. Многие из них присутствовали, когда он настоял на том, чтобы срубить все тела с деревьев, а затем превратить их в алмазы, чтобы ни Чума, ни Алый Крестовый Поход не смогли откопать тела. Гарри продолжал работать, не обращая внимания на растущую толпу, собравшуюся во время работы. Медленно поднимающийся курган из тщательно уложенных алмазов привлекал их внимание не меньше, чем присутствие человека среди них. Гарри не обращал внимания на шепот, который исходил от Темных рейнджеров, когда они тихим шепотом объясняли, из чего именно состоят алмазы, которые он использует. Когда Гарри достал и положил последний алмаз из своего мешочка почти через час после начала работы, он встал и указал на землю перед собой. С тихим шелестом он трансфигурировал землю, создав возвышенную диасему. Гарри жестом указал на основание, и слова, словно невидимым пером, вырезались на сером камне. Несколько раз одно и то же было начертано на всех языках, которые Гарри выучил с тех пор, как прибыл в Азерот. Общий, талассийский, оркский и грубый шрифт, принятый Отреченными, который представлял собой Gutterspeak. Затем он еще раз взмахнул палочкой над сотнями алмазов, окружавших его, и алмазы поднялись как один и поплыли к помосту. Вдруг раздался очень слабый звук, когда алмазы медленно сдвинулись вместе и заскрежетали друг о друга. Гарри повернул свою палочку, контролируя их движение как единое целое, и по мере того, как он вливал все больше магии в то, что он делал, алмазы начали медленно менять цвет в соответствии с рунами, которые он выжег на каждом из них. Когда алмазы наконец остановили свое движение, они превратились в обелиск высотой в два раза больше его самого. На каждой грани был изображен герб, который Отреченные приняли для своего представительства и который они так часто с гордостью изображали на своей геральдике, которую Гарри видел в городе. На фоне рельефного символа можно было легко распознать ворона — один из универсальных символов Смерти. На вершине символа были две стрелы, перекрещенные в четырех кардинальных направлениях, а также третья, направленная на северо-восток, которая была символически сломана. На вершине стрел находилась ¾ разбитой маски, которая, когда бы Гарри ни попадалась на глаза, обычно напоминала ему о Сильванас и ее непокорности перед трудностями. Теперь, украшенная алмазами, плачущая маска создавала еще более сильное впечатление о железной воле, которой обладала окружающая его нежить. Сколько бы мир ни бросал на них, они не сдавались и выдерживали, даже когда по их лицам катились тонкие беззвучные слезы. Гарри сделал паузу и долго рассматривал созданную им фигуру, прежде чем она получила его одобрение. Сделав глубокий вдох, он собрался с силами и начал вливать магию в алмазы. Гарри знал, что это потребует от него много сил, но Гарри всегда возмущала одна вещь, связанная с войной и боевыми действиями: все невинные, которые пострадали в перекрестном огне, и как часто о них быстро забывали. Это был шанс убедиться, что о многих невинных не забыли. С этими мыслями Гарри продолжал вливать магию в алмазы, активируя дополнительные руны, которые он вытравил, и по мере того, как он это делал, каждый алмаз, казалось, начинал светиться мягким светом. Пот струился по лицу Гарри, пока он продолжал вливать магию в конструкцию, активируя руну за руной. Наконец последний алмаз в массивном обелиске активировался, и на мгновение весь объект вспыхнул ярким белым светом, и от конструкции исходила волна магии, после чего она вновь стала излучать мягкое свечение. После вспышки магии Гарри уронил руку, покачнувшись на ногах всего на мгновение, прежде чем его ноги отказали ему. Он бы рухнул, но Аня вдруг оказалась рядом, легко проскользнув под его рукой и удержав его на ногах. — Я держу тебя, Гарри. Гарри несколько раз моргнул, когда из его глаз потекли пятна, и сделал глубокий вдох. Он снова довел себя до изнеможения и знал, что сегодня будет спать как бревно. Ему потребовалось несколько вдохов, чтобы понять, что он дышит свежим воздухом. Или, по крайней мере, свежим по сравнению с вонью смерти и разложения, к которой он привык в Подгороде и части окрестностей, выходивших на открытое пространство. Аня наконец оторвала взгляд от светящейся статуи, которая была в два раза больше ее самой, чтобы посмотреть на слова у основания. Она узнала в них то, что Сильвана шептала себе в минуты сомнений, которые она испытывала на протяжении многих лет, когда ей казалось, что за ней никто не наблюдает. Она поняла, что Гарри, должно быть, слышал, как она это сказала, но переделала слова так, чтобы они отражали предельную ментальность, по которой теперь жил весь ее народ. — Рабами этих мук мы можем быть, но все же мы с вызовом смотрим на всех, кто оставил нас. — Аня тихо читала вслух. Гарри слегка кивнул, поймав ее взгляд: — Кажется, это уместно. Аня слегка кивнула, прежде чем повернуться, понимая, сколько энергии потратил Гарри, потому что он так сильно на нее опирался. Она ничего не прокомментировала и, конечно, не возражала. Гарри был удивлен количеством собравшихся вокруг Отреченных, и их взгляды метались между ним и памятником. Никто ничего не сказал, пока Аня помогала ему медленно отойти от статуи. По мнению Гарри, в этом не было необходимости. Памятник был правильным решением, и он включил руны и варды, чтобы сделать весь город более безопасным. Гарри не замечал выражений на лицах Отреченных, когда Аня вела его прочь от группы. После того, как они вернулись в тронный зал, Гарри выпил небольшое количество магической воды, и он уже был на ногах, если не сказать — слегка энергичен. Гарри знал, что мог бы еще раз долить воды, но предпочел этого не делать. Он уже заметил, что здешние маги, похоже, почти религиозно полагались на эту наколдованную воду: всегда имели ее в запасе и пили из нее. Гарри, Аня и Сильвана вскоре после этого покинули Подгород и вернулись домой в Азшару. Когда они прошли через портал обратно на Землю, Гарри не мог не улыбнуться, он чувствовал себя довольно хорошо. Подземный город станет чуть более гостеприимным, когда появятся Николас и Перенель, и он сдержал свое обещание тем, кто погиб от рук религиозных фанатиков. Гарри невольно задумался, не спрятался ли Невилл где-нибудь в комнате, чтобы скрыться от шума, который могли бы устроить его подруги. Гарри думал, что Ониксия и Джессир, особенно Ониксия и Джессир, были достаточно грубыми и несдержанными, чтобы напугать его. Вместо этого Гарри, к своему шоку, обнаружил, что Невилл и все девочки все еще находятся за большим обеденным столом. Когда Гарри понял, что все девочки беспомощно смеются над тем, что Невилл только что закончил им рассказывать, у него сжалось нутро. То, как все они повернулись, чтобы посмотреть на него, а затем снова разразились смехом, когда он вошел, сказало ему все, что он хотел знать. Джессир посмотрела на него с широкой ухмылкой: — Невилл как раз рассказывал нам о некоторых твоих школьных впечатлениях! — Ооо! Что я пропустила? — спросила Аня с нетерпеливой ухмылкой. — О, только о Гарри, убивающем троллей, и о колониях пауков. Невилл как раз собирался рассказать нам о первом танце Гарри. — …и я иду спать. — Гарри сухо заявил, выходя из комнаты, когда раздался смех. Проходя мимо, он сжал руку Сильваны, так как знал, что сегодняшний день, вероятно, был для нее немного напряженным. Он поднялся наверх и даже не потрудился раздеться, рухнув лицом в кровать, полностью потеряв сознание. Гарри проснулся только почти в полдень следующего дня. Он обвел взглядом свою спальню. Он знал, что в какой-то момент к нему присоединились несколько девочек, потому что в постели он был совершенно голый, а кровать была переворошена гораздо больше, если бы в ней спал только он один. Разумеется, раздевал его не один из эльфов. Гарри хватило одного случая, чтобы запретить Добби раздевать его. Домовой эльф был очень предан, но Гарри провел очень твердую линию. Гарри спустился обратно на кухню, где увидел множество улыбающихся лиц. — Доброе утро, соня! — засмеялась веселая Арко и крепко поцеловала его. Гарри пробормотал в ответ «доброе утро», но это не помешало ему углубить поцелуй на несколько секунд, прежде чем переместиться к столу, где Добби в мгновение ока поставил перед ним завтрак. Никто из девочек не хотел делиться тем, что Невилл рассказал им накануне вечером. Несмотря на несколько попыток Гарри разговорить их. Однако ухмылка Невилла сказала Гарри все, что ему нужно было знать. Весь следующий день Гарри провел, восстанавливая силы и договариваясь с домом. После некоторых внутренних дебатов Гарри решил перенести могилы Тонкс и Сьюзен в отдаленную часть их нового дома. Это заняло несколько поездок, потому что он настоял на том, чтобы перенести две могилы и статуи в одиночку. В этой поездке чувствовалась какая-то законченность, потому что это больше, чем что-либо другое, свидетельствовало о том, что Гарри не намерен возвращаться на Землю. После того как он перенес могилы и надгробия, Гарри наконец попросил Невилла помочь ему с последней частью. Гарри не знал никакого способа поднять дерево с земли, не разрушив его. Невилл просто положил руку на ствол дерева на несколько мгновений. Гарри почувствовал всплеск магии, но не смог понять, что именно было сделано. Казалось, что все дерево вздрогнуло, когда оно сдвинулось, корни вырвались из земли, прежде чем Невилл взмахнул своей палочкой и привел дерево в движение. Выйдя через портал, Невилл повторил процесс в обратном порядке. Положив дерево рядом с могилами, почти в том же месте, где оно стояло на Земле, и тихо прошептав ему, Гарри наблюдал, как корни с содроганием втягиваются обратно в землю. Единственным его сожалением было то, что он не мог перенести могилы своих родителей в этот мир. Волдеморт уже давно осквернил их, чтобы воскресить их тела в качестве инфери в забытых временем рейдах, от которых Гарри старался держаться подальше. Честно говоря, он не знал, что бы он сделал, если бы столкнулся в бою с ожившими трупами своих родителей. Когда они вернулись во все более пустой дом Гарри, Гарри наконец объяснил Невиллу, над чем он хочет, чтобы тот работал в Азероте. Гарри чуть не пришлось прибегнуть к клятве волшебника, чтобы убедить Невилла, что он не пытается разыграть его описаниями дерева размером с Тельдрассил. Гарри не был до конца уверен, что Невилл сможет сделать, если вообще сможет. Но учитывая, что он никогда и близко не подходил к воспроизведению магии, подобной той, которой Невилл владел с растениями, Гарри предположил, что если кто-то и сможет, то это будет Невилл. По крайней мере, он знал, что Невилл получит удовольствие. Гарри был достаточно честен с собой, чтобы признать, что в его действиях есть доля эгоизма. Если бы Невилл оказался в Азероте, он бы фактически разорвал последнюю оставшуюся связь с планетой, где он родился. Он уже начал думать о доме, который строил вместе со своими девочками, как о «доме». В последний день перед новой встречей с гоблинами Гарри предпринял свою самую опасную и изнурительную экскурсию с момента возвращения на Землю. Невилл категорически отказался присоединиться к нему. — Ни за что. Я с радостью последую за тобой в бой или в другой мир, но об этом не может быть и речи. — заявил он со всей определенностью. Поэтому Гарри взял себя в руки и повел своих девочек по магазинам. Гарри убедился, что гламуры полностью наложены, а портключи присутствуют, после чего они отправились в вихревую экскурсию, в ходе которой они покупали все — от мебели до одежды и оружия. Его удивило то, что торговля, похоже, сильно оживилась, так что магазинов стало гораздо больше, чем в прошлый раз. Ничего похожего на то, что было до войны, но гораздо лучше, чем после ее окончания. Гарри нашел для Сильваны и Джессир магазин для стрельбы из лука. В итоге он выкупил половину их запасов. Их заинтересовали сложные луки, которых они никогда раньше не видели, разные стрелы и другие экзотические луки. Гарри был удивлен, что они сбежали из магазина. Они просто хотели поэкспериментировать. Гарри и глазом не повел. Он пообещал, что если луки придутся им по вкусу, то он их зачарует, но он был уверен, что большинство из них были куплены из любопытства или, как в случае с Джессир, чтобы похвастаться ими перед другими Стражами. Кудрия и Аня, похоже, с жадностью принялись за покупку мебели. Они побывали в нескольких магазинах, но Гарри был уверен, что в итоге они приобрели в одном из них целый магазин, чтобы обставить свой новый дом. Ониксия и Арко посетили магазин мечей в Азии и ушли оттуда менее чем через две минуты после того, как увидели, насколько низким было качество работы. Затем они вместе с Кудрией и Аней отправились за мебелью. Гарри был там, когда они открыли для себя концепцию водяной кровати. Похоже, им всем это очень понравилось. Гарри не предвидел, что это хорошо закончится, но благоразумно оставил свои комментарии при себе. Он мысленно сделал пометку придумать рунический метод, чтобы сделать то же самое с помощью воды, так как представлял, что кровать прослужит всего несколько дней с такими женщинами, какими он себя окружил. Дисидру и Колетт пришлось остановить от попытки купить целый книжный магазин. В итоге Гарри схитрил и не потратил ни цента. Гарри просто создал дубликаты всех их запасов в уменьшенном сундуке. Для надежности он сделал это для нескольких разных книжных магазинов. В результате всего процесса содержимое сундуков превратилось в неорганизованный беспорядок, но перспектива упорядочить книги только раззадорила женщин. Эти одновременные поездки заставили Гарри скакать по всему дому до самого полудня, пока группа не собралась на поздний обед. Гарри совершил только один быстрый поход за покупками для себя. Случайно увидев в магазине небольшой выбор DVD-дисков, он вспомнил реакцию девушек на различные киновечера в его палатке за последний год. Он забежал в несколько разных магазинов и поступил просто: забрал всю коллекцию DVD-дисков, оставив после себя большую сумму денег и мощный амулет конфундус. Группа решила остаться вместе и с тем, в чём Гарри позже мог бы поклясться, что это был улей, в унисон согласилась пойти за одеждой. Группа вернулась домой только после наступления сумерек. Гарри даже не потрудился проследить за тем, сколько одежды они купили. Он был уверен, что этой одежды им хватит на несколько лет вперед. Было небольшое отвлечение, когда Джессир случайно обнаружила «Магазин для взрослых». После того, как Гарри неохотно объяснил, что именно это значит, Джессир быстро рассказала об этом Ониксии, и они схватили и потащили за собой Исондру, Арко и Кудрию. Аня последовала за ними «из любопытства», что означало, что Сильвана и Коллетт последовали за ней. Он не хотел знать, что они купили в том магазине. Когда они уходили, у каждой из них была большая сумка, а у Джессир — три. Домовые эльфы были вызваны прежде, чем Гарри успел спросить, что в них. Гарри отправил все, что они купили в тот день, вместе с большей частью своих вещей и большинством домовых эльфов через портал в новый мир под руководством Добби, который жаждал стать первым домовым эльфом, совершившим путешествие в другой мир. Гарри был абсолютно уверен, что жилище, которое они увидят, когда пройдут через портал, будет лишь мимолетно напоминать то, что стояло сейчас. Он также поручил Добби подготовить три или четыре внешних здания в качестве возможных домов для Фламелей. Гарри хотел, чтобы у них был выбор, хотя он прекрасно понимал, что каждый из домов был просторным и роскошным по любым стандартам, так что он не ожидал никаких жалоб. Проведя последнюю ночь в доме, он и все его девушки вернулись в Гринготтс на следующее утро, как и было запланировано. -o0o0o- Через три дня после второй встречи в Гринготтсе Гарри вернулся. На этот раз с ним были только Джессир, Ониксия и Кудрия, и он оказался в сопровождении гоблинов в другой комнате. Войдя в комнату, Гарри на мгновение замер. На этот раз их провели в гораздо более просторную комнату. Его едва ли можно было назвать конференц-залом, это была практически целая аудитория, учитывая ее размеры и масштаб. Исондра и Ониксия могли поместиться в комнате вдвое больше, чем нужно. Стол в центре был относительно небольшим, учитывая все остальное пространство комнаты, и Гарри был озадачен вопросом, почему они собрались именно здесь. Во главе стола сидел Айронворк и еще десять гоблинов, все в сверкающих тяжелых доспехах. Все остальные гоблины с интересом разглядывали вновь прибывших. За столом также сидели два человека, но ни один из них не выглядел знакомым. Гарри остановился с озадаченным видом. Двое дружелюбно помахали ему рукой, и его замешательство усилилось. Затем он моргнул и кивнул: — Мистер и миссис Фламель, верно? — Верно. — ответил Николас с ухмылкой. — Так это ваши настоящие лица? — с любопытством спросил Гарри. Перенель слегка усмехнулась: — Мы почти всегда носим гламуры, когда находимся на публике. Это мера предосторожности. Если не считать гоблинов, вы первые, кто увидел наши настоящие лица за довольно долгое время. — Жаль. — ответил Гарри, подмигнув. Ему было приятно, когда Николас и Перенель рассмеялись над его замечанием, но это была правда. На вид Николасу было около тридцати или около сорока лет. В его темных волосах было немного седины, а лицо было немного изможденным. Гарри мог видеть морщины на его лице, но мог сказать, что это были скорее морщины смеха, чем признаки значительного возраста. Перенель выглядела еще моложе. На вид ей было около тридцати лет, в ее темно-каштановых волосах не было и намека на седину, а в темно-карих глазах светилось веселье. Они оба практически вибрировали от детского восторга. Картину еще больше усиливали рюкзаки, которые лежали у них на коленях. Этого было почти достаточно, чтобы Гарри рассмеялся вслух. Он мог только представить, что у них там было припрятано, ведь там, скорее всего, было все, чем владела пара. — А, мистер Поттер, спасибо, что присоединились к нам. — сказал Айронворк, возвращая внимание к собранию и обсуждаемому вопросу, и жестом указал на остальные места за столом, оставив четыре свободных. Гарри сел и кивнул, за ним последовали три его спутника. — Приветствую вас, ваше величество. Приняли ли вы решение относительно моего предложения? Айронворк медленно кивнул: — Да, мистер Поттер, мы приняли. Ваше предложение получило почти единодушное одобрение. — Это хорошо. Я думаю, это будет выгодная возможность для вас. Сколько всего гоблинов у вас? — спросил Гарри. — У нас почти 6000 воинов и столько же невоинов, включая детей и стариков, — ответил Айронворк. — Что ж, если вы намерены использовать не только свое оружие, я оптимистично полагаю, что у вас будет успешная кампания. Хотя я понятия не имею, с каким количеством дворфов из Темного Железа или других зверей вам придется столкнуться. — задумчиво сказал Гарри. Айронворк слегка фыркнул: — Мистер Поттер, воин, который не использует все имеющееся в его распоряжении оружие, недостоин своего имени. Гарри кивнул в знак согласия: — Так вы закроете свои пещеры и туннели здесь? — Нет. Десять из двенадцати кланов гоблинов решили воспользоваться этой возможностью, куда бы она нас ни привела. Все эти гоблины, присоединившиеся ко мне, являются главами своих кланов. — Айронворк жестом указал на гоблинов, сидящих с ним за столом, и все они слегка кивнули в знак согласия. Гарри поднял бровь: — А как насчет двух других кланов? Айронворк ослепительно улыбнулся: — Эти два клана решили остаться. Большинство их семей были приняты другими кланами в надежде, что они смогут выжить. Когда большинство нашего народа будет в безопасности на другой стороне, я полагаю, что они попытаются исправить некоторые обиды, которые были нанесены нашему народу. Гарри на мгновение нахмурился, но потом с пониманием кивнул. Он действительно не хотел начинать новую войну, но он также не мог сказать гоблинам, чтобы они просто простили и забыли. Он вряд ли был образцом пацифизма. Кроме того, он не собирался оставаться рядом и наблюдать за хаосом. — Мы не воспринимаем попытку геноцида с добрым юмором. Уверен, вы понимаете. — Айронворк сказал простодушно. — Я понимаю. Я бы пожалел их, но они сами на себя это накликали. Те, кто пытается истребить другой вид только из-за жадности, алчности или слепой ненависти, не заслуживают милосердия. — Гарри ответил, его голос был жестким. Он сделал паузу, чтобы успокоиться, прежде чем продолжить: «Когда вы сможете отправиться в путь? На это заявление Айронворк посмотрел нерешительно: — Мы можем быть полностью готовы в течение часа. Мы также согласились на ваши условия, мы будем продолжать оказывать банковские услуги, но есть несколько… сложностей, которые, как мы надеялись, вы согласитесь обсудить. Гарри нахмурился и с любопытством наклонил голову. Он увидел, как Ониксия слегка наклонилась вперед и подозрительно сузила глаза. Ему стало интересно, в чем дело. Поскольку он вел себя с гоблинами благородно, они всегда были невероятно благородны в отношениях с ним. Поэтому он не боялся, что они пытаются его обмануть. На самом деле Айронворк, казалось, немного нервничал, поднимая эту тему. — Я всегда готов обсуждать вопросы, как вам может сказать мой менеджер по работе с клиентами Шаттерхэнд. Хотя это не значит, что я соглашусь. Но я всегда готов выслушать. — Гарри ответил без выражения. Айронворк кивнул: — Шаттерхэнд проинформировал меня, поэтому я и обращаю ваше внимание на это. — Вот и все, — кивнул Гарри и жестом попросил его продолжать говорить. О чем бы ни хотел поговорить гоблин, очевидно, это было достаточно серьезно, чтобы он заговорил об этом, несмотря на риск оттолкнуть Гарри и поставить под угрозу эту возможность для своего народа. — Это предложение, которое ты нам представил, ты ведь сделал не только для того, чтобы мы расправились с этими безумными врагами, населяющими гору? — прямо спросил Айронворк. Гарри почувствовал, как Джессир рядом с ним напряглась от гнева, но его рука на ее бедре не дала ей ничего сказать. Гарри не обиделся на вопрос, он знал, что это просто способ гоблина установить факты, прежде чем приводить свои аргументы. — Нет. Я не буду отрицать, что если вы добьетесь успеха, то устраните проблему для меня. Однако я рассматривал это как шанс помочь вам как моим друзьям, которые всегда поступали со мной правильно. Я не больше вашего заинтересован в том, чтобы вас уничтожили самоубийцы-волшебники, не понимающие, что они делают, чем вы. Это просто… убивает двух зайцев одним выстрелом, если хотите. — Гарри покачал головой. Айронворк кивнул, выражение его лица было таким, словно ответ Гарри подтвердил его подозрения. — Вы не хотели бы помочь другим людям, которые находятся в таком же или, по правде говоря, в еще более тяжелом положении? Гарри на мгновение замер, а затем нахмурился: — О каких других вы говорите? — В настоящее время существует три магических вида, которые находятся на грани вымирания и за которыми активно охотятся как люди, так и волшебники. Два из этих видов мы укрываем в наших пещерах как беглецов. — ответил Айронворк. Гарри закрыл глаза и ущипнул себя за переносицу. Он слышал, как Ониксия хмыкнула рядом с ним, и это явно не способствовало улучшению ситуации. — Это зависит от того, о чем и о скольких мы говорим. У меня нет возможности перенести куда-то весь магический мир этой планеты. — категорично заявил Гарри. — Что еще важнее, у меня нет интереса делать это. Айронворк покачал головой: — Поверь мне, большая часть магического мира сейчас — это волшебники, и у нас нет никакого интереса в их перевозке. Гарри настороженно кивнул: — Ладно, как я уже сказал, я слушаю. Но никаких обещаний. Айронворк быстро кивнул. — Первая группа — это та, с которой мы поддерживаем постоянный контакт, но не укрываемся в наших пещерах. Однако они близки к вымиранию. Война уничтожила популяцию мерфолков, и люди не помогли. Осталась одна колония. Менее 300 членов. Две трети из них — дети. — Что такое Мерфолк? — с любопытством спросил Кудрий. Гарри нахмурился, у него не было приятных воспоминаний о мерфолках, но его единственное реальное общение с ними длилось минуту или две в Черном озере во время Турнира Трех Волшебников. — Они похожи на нага, только с более человекоподобными верхними частями тела и живут полностью под водой. Увидев выражения, которые пересеклись на лицах его трех компаньонов, Гарри быстро покачал головой. — Сходство в лучшем случае поверхностное. Они почти полностью держатся сами по себе. Они не склонны начинать войны с людьми. На самом деле я никогда не слышал, чтобы они разжигали какие-либо конфликты с кем-либо, магическим или немагическим… никогда. Гарри сделал паузу и нахмурился: — Хотя однажды они приставили трезубец к моему горлу, так что они не совсем пацифисты. — Гарри оглянулся на взгляды своих спутников и покачал головой, отмахиваясь от их беспокойства. — Нет, они были частью того турнира, в который я был вынужден ввязаться, и они просто делали то, что им сказали, чтобы защитить меня от того, чтобы я не достал со дна озера больше одного человека. — Их популяция также всегда была довольно мала. Учитывая ледниково-медленную скорость, с которой они размножаются, если они будут нести больше потерь, их вид, несомненно, скоро вымрет. — добавил Айронворк, стараясь быть полезным. Гарри слегка вздохнул. Он слегка покачал головой: — Сколько времени потребуется, чтобы добиться встречи с ними? Я не планировал оставаться на Земле дольше сегодняшнего дня. Мы политически и стратегически связаны с многочисленными расами на Азероте, и нам нужно поскорее вернуться, чтобы поддержать эти союзы и помочь в их дальнейшем развитии. — Мы сообщили им о наших планах вчера, они связались с нами сегодня утром, чтобы узнать, возможен ли переезд и для них. Они уполномочили меня обсуждать и вести переговоры с вами, если потребуется. — вмешался Айронворк. Гарри побарабанил пальцами по столу, размышляя. — Возможно, они могли бы занять подводные руины рядом с домом, который мы основали. На данный момент они чисты от Наг. Но мерпеоиды должны знать, что я не могу гарантировать их безопасность навсегда. Заметив любопытные взгляды гоблинов и Фламелей, Гарри немного расширил тему: — Есть похожий вид, который живет под водой и на побережье Азерота. Их раса известна как Наги, и они очень враждебно относятся ко всем жителям суши. Хотя наши варды обеспечат некоторую защиту от них, Мерфолки могут стать объектом охоты со стороны Наг, если эти варды будут нарушены. Айронворк кивнул: — Мы уже сообщили им, что безопасность не может быть гарантирована. Они заявили, что понимают риск. Они также признали, что им нечего предложить в обмен, поэтому, если вы разрешите, они будут перед вами в большом долгу. Гарри махнул рукой в воздухе, отбросив мысль о долге. Его мысли уже переключились на логистику, связанную с этим. Он взглянул на Ониксию: — Я понятия не имею, можно ли создать портал под водой. Это может оказаться сложной задачей. — Если ты сможешь создать портал в наших пещерах, мы сможем организовать транспортировку от их дома до портала за два часа. — Айронворк быстро ответил. — Возможно, это сработает. В худшем случае, я создам портал в вашей пещере прямо над водой, чтобы у них было небольшое падение, когда они пройдут через него. Фута два, не больше, и очень ограниченный выход на поверхность, — ответил Гарри. — Итак, вы согласны? — спросил Айронворк, чтобы уточнить. После секундного колебания и взгляда на своих компаньонов, все из которых ухмылялись, забавляясь, Гарри кивнул. — Я извещу их, чтобы они немедленно начали подготовку к движению. — Айронворк жестом указал одному из гоблинов, стоявших у стены комнаты. Гоблин кивнул, а затем выбежал из комнаты. — Хорошо, а что насчет других рас? — спросил Гарри. — Вторая группа нашла у нас убежище, но попросила, чтобы мы обсудили с вами возможности и провели переговоры. — ответил гоблин. — Они, должно быть, очень доверяют тебе, если находятся в твоих пещерах и все равно хотят, чтобы ты вел переговоры. — сузив глаза, умозрительно сказал Гарри. Айронворк кивнул. — Их вождь сказал, и я цитирую. «В последний раз, когда мы видели звезды, они предсказали только то, что наш путь в будущее неопределен. Ничего больше.» — Кентавры. — мгновенно определил Гарри. — Верно. — Айронворк ответил. — Абсолютно нет! У нас на Азероте есть кентавры. У нас и так достаточно проблем с ними. Они почти безмозглые агрессивные грубияны. -воскликнула Джессир, для убедительности ударив рукой по столу перед собой. Гоблины были удивлены ее внезапной вспышкой, но Гарри прервал ее, подняв руки. — Кентавры на Земле отличаются от кентавров на Азероте. Я не отрицаю, что некоторые из них склонны к территориальности, но они абсолютно мирные, если их не провоцировать. И они больше времени проводят, глядя на звезды, чем заботятся о том, что происходит вокруг них. Вполне вероятно, что именно это и привело их к тем потерям, которые они понесли. Джессир выглядела так, словно собиралась возразить, когда голос Гарри понизился, и он мягко продолжил. — Один из них помог защитить меня от учителя, одержимого Волдемортом, когда мне было одиннадцать лет. Вполне возможно, что я был бы мертв, если бы не его своевременное вмешательство. Это, казалось, вывело весь ветер из парусов Джессир, и она словно сдулась. — О скольких мы говорим? — тихо спросила она. — Их 143. Это все, что осталось, и они — последнее стадо, которое раньше обитало в Запретном лесу. — ответил Айронворк. Джессир слегка кивнула на это, взглянув на Гарри. — Это твой выбор. — Ее выражение лица стало более забавным. — Однако именно тебе придется объяснять это Тиранде! Гарри кивнул: — Справедливо. Я не уверен, где лучше всего их расположить, полагаю, они предпочтут лес? — спросил Гарри, глядя на Айронворка. — Кентавры лучше всего чувствуют себя в лесу, это верно. — ответил Айронворк. Гарри постучал пальцами по столу, размышляя над этим. — К сожалению, в нашем доме не так много настоящего леса. — Он сделал паузу, размышляя, и уже собирался спросить мнение остальных, как вдруг передумал. — Если бы Запретный лес был идеальным вариантом, то, возможно, они прекрасно вписались бы в леса вокруг Темного берега. Возможно, они помогли бы решить проблему с Нагами. — сказал Гарри, глядя на Джессира. Джессир замерла на секунду, а затем медленно, хотя и неохотно, кивнула: — Ты определенно объяснишь это Тиранде. Гарри слегка усмехнулся и кивнул: — Если нет, то интересно, будет ли пророк Велен возражать против компании вокруг Экзодара? Учитывая их склонность к чтению будущих событий по звездам, они могли бы отлично поладить с Дренеями. Кудрия немного нахмурилась, а затем кивнула: — Это может сработать. Некоторым из моего народа это может не понравиться, но я сомневаюсь, что будут серьезные возражения. Гарри снова повернулся к Айронворку: — Я полагаю, они скоро будут готовы к отправке? — Они немного кочевники по своей природе. Они готовы двинуться в путь в любой момент. Это не будет проблемой. — ответил Айронворк. — Скажи им, что да. Хотя мне придется обсудить это с моими союзниками на Азероте, чтобы поместить их в идеальную среду, иначе им придется привыкать к жизни где-то помимо леса. — сказал Гарри Айронворку. Айронворк слегка кивнул: — Они тоже будут тебе обязаны. Гарри покачал головой: — В данном случае, я уже задолжал Фиренце за спасение моей жизни. Айронворк усмехнулся широкой беззубой улыбкой. — На самом деле их лидер — Фиренце, сказал, что ты можешь так говорить. Его ответ: «Одна жизнь иногда может стоить многих. В данном случае это не так. Звезды давно предвидели долг перед тобой, и он просто вернул небольшую его часть авансом». Гарри застонал и провел рукой по лицу. Он ненавидел иметь дело с любого рода пророчествами или предсказаниями. Он также знал, что спорить бессмысленно. — Очень хорошо. Убедитесь, что они знают, что я не намерен взыскивать долг и желаю им не чувствовать себя таковыми. Гарри заметил, что Фламели, казалось, были довольны этим заявлением. Все гоблины обменялись взглядами, но ничего не сказали. Однако Айронворк кивнул, похоже, ожидая такого ответа от Гарри. — Последняя группа находится здесь и желает обсудить и договориться с вами за себя, если это приемлемо. — Хорошо, — сказал он, хотя и пробормотал себе под нос, — если только это не будут гиганты или тролли… Айронворк жестом указал другому гоблину на стену, тот кивнул и быстро вышел из комнаты, а он снова обратился к Гарри: — Мы можем уйти, если вы хотите, чтобы мы оставили вас наедине для обсуждения. Гарри покачал головой: — Нет нужды, я не буду скрывать от вас свои дела. Гоблин, который только что выскочил из комнаты, вернулся. За ним по пятам следовала темноволосая и очень красивая женщина. Только через мгновение Гарри почувствовал замешательство, когда вслед за первой в комнату вошли еще несколько женщин, главным отличием которых был разный цвет волос. Процессия продолжалась, пока почти две дюжины человек не заполнили комнату, но только темноволосая женщина прошла вперед, чтобы занять место за столом. Гарри наблюдал за процессией с озадаченным выражением лица, пока в его голове не возникло подозрение, и он в задумчивости нахмурил брови. Все женщины, казалось, смотрели на Гарри и его спутников с различными эмоциями — от шока до легкого удивления. У некоторых из них было пустое выражение лица, а другие смотрели с подозрением. Гарри посмотрел на своих спутников: Джессир и Кудрия были удивлены, а Ониксия выглядела озадаченной, словно пыталась что-то понять. — Я думала, ты сказал, что три другие расы в опасности. Как люди могут быть в опасности? — спросила Кудрия с растерянным выражением лица. — Они не люди, по крайней мере, не полностью. — Ониксия сказала: — Хотя, я не уверена, что они есть. — Ее собственные чувства определили в них нечто совершенно иное. — Ты Вейла, не так ли? — спросил Гарри у женщины, которая села за стол, но не произнесла ни слова. Женщина кивнула, ее лицо оставалось бесстрастным. — Все верно, мистер Соло. Меня зовут Коразон. Я — лидер остатков Вейл. — Вы выглядите как человек… что такое Вейла? - Джессир спросила с хмурым выражением лица, наполовину адресуя свой вопрос Гарри, а наполовину женщине перед ней. На лице Коразона промелькнул легкий гнев, и вдруг Гарри почувствовал, как волна магии ударила по его группе. Гарри сразу же распознал в ней очарование, хотя и более сильное, чем то, с которым он сталкивался в среднем в прошлом. Он догадался, что это была не только магия Коразон, но, скорее всего, и некоторых, если не всех вейл, которые были с ней. На Гарри это совершенно не повлияло, но взгляд в сторону показал ему, что не все были одинаковы. Кудрия пристально смотрел на женщину, хотя она едва заметно переминалась на своем месте. Джессир было немного хуже: она наклонилась вперед и схватилась за стол, когда волна возбуждения накрыла ее. Взгляд на Ониксию, сидящую рядом с Джессир, показал, что она знает о магии, но либо совершенно не подвержена ей, либо очень хорошо ее скрывает. Гарри обернулся к Коразон, у которой был холодный взгляд удовлетворения при виде реакции Кудрии и Джессир, но реакция Гарри сменила ухмылку на удивление, прежде чем она в замешательстве нахмурила брови. — Извини, твоя магия действует не на всех. — пренебрежительно сказал Гарри. Казалось, это произвело эффект размахивания красным флагом перед быком. Многие выражения на лице вейл сузились, и Гарри почувствовал, как по комнате прокатилась волна магии гораздо большей силы. Гарри снова отмахнулся от волны магии, когда она захлестнула его. Эта магия, давящая на его волю, не шла ни в какое сравнение с давлением ритуала вызова Пылающего Легиона. Особенно когда этот ритуал был специально разработан и использовался для того, чтобы поработить волю того, кто вызвал его и притащил в Азерот. Однако его спутники не были так же затронуты, как он. Кудрия сидела в кресле с жесткой спинкой и сжимала его так сильно, что ее руки начали оставлять отпечатки на дереве. Она боролась с этим, но была явно поражена и, казалось, медленно, но верно проигрывала битву. Джессир было гораздо хуже. Она откровенно задыхалась, а ее глаза были затуманены похотью. Гарри был уверен, что она была на волосок от того, чтобы перепрыгнуть через стол и сбросить вейлу со стула. Единственное, что ее останавливало, это то, что Ониксия потянулась и схватила Джессир за ногу, удерживая ее в кресле. Ониксия все еще выглядела незатронутой, только посмотрела на Гарри, приподняв бровь. Гарри несколько долгих мгновений пристально смотрел в глаза Коразон. — Я даю тебе пять секунд, чтобы прекратить это. После этого я начинаю ответные действия со смертельным исходом. — Его голос был абсолютно холодным и наполненным угрозой. Очарование сохранялось еще мгновение, прежде чем она, казалось, слегка расслабилась, и очарование постепенно ослабевало по мере того, как Вейлы, которые сосредоточились, ослабевали одна за другой. Гарри смотрел, как Джессир опустилась на свое место, все еще тихо пыхтя от последствий. Он сдерживал прилив гнева, который кипел внутри него. Эти люди надеялись на его услугу? — Если вы собирались таким образом договориться о безопасном переходе в новый мир, где за вами не будут охотиться, то я считаю, что наша встреча окончена. Он взглянул на гоблинов и заметил, как Айронворк неодобрительно нахмурился, глядя на Вейлу, но промолчал. Гоблины выглядели так, словно их это не затронуло. Гарри взглянул на Фламелей и заметил, что Фламель, казалось, застыл на месте, и подумал, не окаменела ли Перенелла от молчания. — Мои извинения. Мистер Соло. — быстро сказала Коразон, все еще удивленная тем, что Гарри выдержал нападение. — Гоблины сказали, что у вас сильная воля и вы заслуживаете доверия. Высокая похвала с их стороны, но мы научились быть осторожными и проверять все, что можем. — Твои чары, возможно, не способны повлиять на меня. Но попробуйте повторить это на моей семье, и разговор окончен. Как и жизнь любого, кто это сделает. -заявил Гарри, не обращая внимания на удивленные лица людей, когда он сказал «семья». — Что, во имя Элуны, это было? — воскликнула Джессир, не дождавшись ответа от Коразон. Она все еще тихонько пыхтела, и Гарри заметил румянец на ее лице. Выражение лица Гарри немного смягчилось, несмотря на его гнев на Коразон, он должен был признать, что реакция Джессир была по крайней мере немного забавной. — Вейлы — сексуальные существа по своей природе. Помимо их естественной красоты. У них есть способность, с помощью магии, очаровывать существ, которые находят женскую форму привлекательной. Очарование выводит эту похоть на поверхность. Коразон кивнула и встретила взгляд Джессир: — Я прошу прощения и у вас. Наше очарование действует почти на всех. Такое сильное воздействие должно было бы воспламенить камень. — Ее глаза окинули Ониксию и Гарри умозрительным взглядом. — Если, конечно, нет абсолютно никакого влечения к женской форме. Джессир на мгновение взглянула на Гарри и Ониксию, затем испустила вздох и начала истерически смеяться. Мгновение спустя Кудрия тоже начала хихикать, хотя ее смех был немного более сдержанным. Гарри и Ониксия сидели с улыбками на лице. Джессир практически задыхалась, и каждый раз, когда она, казалось, успокаивалась, она бросала взгляд на Коразон и разражалась новой волной хихиканья. — Не понимаю, что тут смешного. — ответила Коразон. Она ожидала реакции гнева, и именно ее она получила от Гарри. Однако она определенно не была готова к тому, что ей придется столкнуться с полноценным смехом. Ониксия злобно ухмыльнулась, и ее глаза стали как у рептилии: — Поверь мне, его влечение к женщинам точно не вызывает сомнений. Да и мое тоже. Коразон нахмурилась, выглядя более чем потрясенной: — Я не понимаю. Такое количество очарование должно было, по крайней мере, ошеломить его. Гарри фыркнул, в его тоне ясно слышались злость и раздражение. — Не льсти себе, принцесса. Конечно, ты не совсем уродлива. И я уверен, что в кругу своих друзей ты довольно горячая штучка. Но поверь мне, когда я говорю, что у тебя нет ничего общего с моими подружками. Он не хотел добавлять, что годы, когда его сознание было нарушено до такой степени, что ему пришлось возводить окклюменционные барьеры, которым не было равных. Гарри снова обратил свое внимание на Джессир, которая, казалось, немного успокоилась, полностью игнорируя выражение полнейшего шока, которое было на лицах большинства вейл в комнате. — Как я уже говорил… они сексуальные существа. Они имеют некоторое родство с птицами, легенда гласит, что в их родословную входят даже фениксы. Ониксия снова вмешалась, и она то ли поняла, что переговоры, похоже, полностью провалились, то ли ей было все равно: — Ну, Аллюр — изящный маленький салонный трюк, чтобы позабавить людей, но если это все, на что они годятся, я вряд ли вижу смысл предлагать помощь. Одна из вейл, стоявшая позади Коразон и чуть левее, казалось, огрызнулась на это замечание. — Я покажу тебе салонный фокус! — Она выгнула спину, и с криком ее руки проросли перьями, черты лица приобрели птичий облик, а в каждой руке появилось по огненному шару. — Идира нет! — Коразон отчаянно закричала, но даже когда она повернулась, две вейлы с каждой стороны схватили ее за руки и заставили отступить от стола. Хотя в данный момент Идира, казалось, не поддавалась никаким уговорам и была полна решимости напасть на их группу. Наконец одна из них направила свою палочку на разъяренную Вейлу. Она не оглушила ее, но выглядела так, словно была готова к этому при малейшей провокации. Коразон обернулась, выглядя более чем немного разочарованной своей подчиненной. Она улыбнулась Ониксии, хотя в ее тоне слышались нотки снисходительности. — Как видите, у нас есть нечто большее, чем «салонный фокус». Гарри постучал пальцами по столу. Он посмотрел на Айронворка и жестом указал на Ониксию. Король гоблинов приподнял бровь, едва заметно кивнул в знак разрешения и слегка обнажил зубы. Гарри снова повернулся к Коразон и сказал: — Забавно. У некоторых из нас есть свои салонные фокусы. Ониксия… не могла бы ты отменить свой трюк и вернуться в свое естественное состояние? У Ониксии было дикое выражение лица, когда она встала и отступила от стола. Не прошло и трех шагов, как огромный Черный Дракон сменил бойкую блондинку в помещении, напоминающем зрительный зал. Ониксия сначала была показана в профиль, затем повернула голову и уставилась на стоящую напротив них Вейлу. Вокруг воцарилась ошеломленная тишина. Преображенная Вейла мгновенно прекратила свои попытки, и ее черты лица снова стали похожи на черты прекрасной темноволосой женщины, которая смотрела на гигантского дракона, противостоящего последним остаткам ее народа. Выражение ее лица отразилось на лице всей группы: они смотрели на нее в полном изумлении и страхе. Гоблины с благоговением смотрели на величественную форму дракона, стоящего перед ними. Фламели оба выглядели так, словно это было рождественское утро, и они только что открыли свой первый подарок. Гарри только ухмыльнулся, не шелохнувшись и не дернувшись, когда он непринужденно откинулся на спинку своего кресла. — Не хотите ли вы, чтобы я показала вам еще несколько моих салонных фокусов? — спросила Ониксия, ее звенящий голос заполнил пространство зрительного зала. Она не столько произнесла слова, сколько выпустила их в виде рева. Сама земля, на которой все стояли, вибрировала от силы, исходящей от ее голоса. Гарри взглянул на Кудрию, когда Джессир наклонилась к нему и прошептала: — Мне нравится быть по эту сторону ее рева, а не как в первый раз. — Она не рычала на нас в первый раз. Мы были достаточно умны, чтобы не злить ее. — Кудрия чопорно поправила. Джессир добавила шепотом: — К тому же ты уже говорил о том, чтобы применить к ней свой серебряный язык. У Никси свои приоритеты, а эти вейлы еще не поняли, что у женщины есть потребности. Их стиль ведения переговоров не так убедителен, как твой. — Не знаю, мне казалось, что у них отлично получается убеждать тебя. — Кудрия ответила с нагловатой ухмылкой на лице, потянувшись и погладив Джессир по внутренней стороне бедра. Тем временем, Коразон, почувствовав, что встреча уходит от нее и почти достигла точки полного провала, встала и подняла руки вверх: — Не надо, не надо. Мне очень жаль. Мы можем остановиться? Я не хотела, чтобы все так получилось. Пожалуйста, дайте мне шанс все объяснить. Я прошу вас. — Я все еще слушаю. Хотя мое терпение истощается. — прямо сказал Гарри. Одна из вещей, которая непременно выводила его из себя, — это любая попытка манипулировать его сознанием. А они начали встречу именно с этого. Коразон кивнула и сглотнула, глядя на дракона, который, казалось, удовлетворенно наблюдал за происходящим, даже когда из его ноздрей начали выходить легкие струйки дыма. — Сначала позвольте мне извиниться за действия Идиры. Сегодня утром она получила подтверждение, что ее сестра, последний член ее семьи, была убита волшебниками. Гарри взглянул на Вейлу, которая опустила голову, и за ней внимательно наблюдали двое других. Он медленно кивнул и понял, что вейлы, окружавшие ту, о которой шла речь, мгновенно отреагировали на ее попытку напасть на них. Таким образом, их действия подтвердили это. — Извинения приняты. Коразон вздохнула и кивнула: — Что касается очарования. Последние четыре года нам приходилось использовать наш аллюр, чтобы сбить с толку и контролировать перед нападением. Во время войны и демоны, и волшебники порабощали нас при любой возможности. После окончания войны, когда наше число сократилось, они стали убивать нас, чтобы избавить мир от «темных существ». — Что ж, использование аллюра сегодня, конечно, не говорит о том, что Министерство может ошибаться. — сухо ответил Гарри, сузив глаза. — Мы сделали то, что должны были сделать, чтобы выжить! — ответила Коразон, ее тон был вызывающим. — Даже нарушили гоблинские правила ведения переговоров? — сухо сказал Гарри, оглядывая гоблинов, которые все еще сидели за столом и не делали никаких попыток вмешаться или прервать его. — Двадцать три человека, которых вы видите перед собой, — это все, что осталось от моего народа. — сказала Коразон, опустив плечи. Хотя в ее тоне все еще звучали нотки неповиновения, казалось, что в этот миг она отказалась от своей гордости. Она поняла, что ей повезло, что гоблины не вмешались и не казнили их. Гарри нахмурился, а затем медленно кивнул. — Хорошо. С этим не поспоришь. Хотя я думаю, что ты идешь к этому совершенно неправильным путем. Коразон кивнула: — Очевидно. Для встречи такой важности я не уверена, что все могло начаться хуже. Мы можем начать все сначала? Гарри задумчиво наклонил голову. Либо Коразон была действительно феноменальной актрисой, либо она решила отбросить все уловки, чтобы поговорить с ним честно и прямо. — Давайте сразу перейдем к делу. Чего вы хотите? — Мы… — Коразон на мгновение замешкалась, а затем, казалось, отказалась от того, что собиралась сказать, в пользу чего-то более искреннего. — Мы хотим иметь возможность жить, не находясь постоянно в бегах и не спасаясь бегством. Мы хотим жить без угрозы быть порабощенными или убитыми за то, что мы случайно вышли на улицу, чтобы насладиться свежим ветерком. Мы хотим, чтобы нам не приходилось ютиться в пещерах, опасаясь за свою безопасность, потому что кто-то обладает достаточной магией и проницательностью, чтобы понять, что мы — Вейлы. Гарри кивнул, было очевидно, что она говорила искренне. — Ты понимаешь, что никогда нет гарантии? Что Азерот — это не какая-то утопия, где нет никаких опасностей? — Человеческое общество Азерота, похоже, ничем не лучше магической Британии. Однако они не являются единственной крупной цивилизацией. На самом деле, они всего лишь одна из десяти. Хотя и одна из самых густонаселенных. — Гарри закончил прямо. — Я понимаю, Айронворк уже объяснил нам это. — ответила Коразон. Гарри слегка вздохнул. Несмотря на то, как ужасно началась встреча, он, по крайней мере, мог понять их действия. Во время войны он совершил много поступков, которыми не гордился. Однако он оправдывал это тем, что это было во имя выживания. — Если бы вы так начали встречу, она прошла бы гораздо спокойнее. Коразон слегка кивнула. — Я еще раз прошу прощения, мы привыкли не показывать слабость или быть в каком-то подчиненном положении. Мы подошли к этому неправильно. Она глубоко вздохнула: — Я беру всю ответственность на себя. Но… я прошу вас… пожалуйста, не возлагайте ответственность на остальных членов моего рода. — Ее голос прозвучал как мольба. Гарри кивнул, он мог видеть в этом заявлении то, чем оно было. Коразон была готова пожертвовать собой ради своего народа, взяв вину за встречу на себя, несмотря на то, что никто из остальных, скорее всего, не сделал бы ничего лучше. Кроме того, для такой гордой женщины, должно быть, было почти невыносимо умолять. Гарри перевел дыхание и дал своему гневу остыть на несколько мгновений. — Вы извинились. При условии, что это не повторится, я принимаю ваши извинения. Я также не верю, что Джессир травмирована на всю жизнь. Хотя, возможно, она будет искать вас, чтобы узнать, может ли ночной эльф научиться этому. — сказал Гарри с ухмылкой в сторону Джессир. Гарри предпочел проигнорировать веселое фырканье Джессир и Кудрии, хотя то же самое фырканье от большого дракона, нависшего над всеми ними, было чем-то вроде притворного игнорирования. Коразон кивнула: — Как ты думаешь, ты сможешь найти для нас место в этом новом мире? — Мы основали свой собственный дом. К счастью, он находится в бывших руинах города, который был разрушен десять тысячелетий назад. У вас будет достаточно места, чтобы сделать там дома под главными палатами. Единственные, кто имеет доступ в эти внешние районы, — это Фламели, мой лучший друг, который, как я уверен, больше любит растения, чем людей, и, конечно же, я и мои подруги, которые находятся под гораздо более обширной защитой. — ответил Гарри. — И что бы ты попросил взамен? — спросила Коразон. — Уверяю вас, я не нуждаюсь в деньгах. Когда гоблины попросили, я попросил, чтобы они оставались моими банкирами. Я попросил, чтобы они не делились своей магией ни с кем, кто не принадлежит к их расе. Я также попросил их продолжать дружеские отношения в надежде, что в конце концов они откроют себя для переговоров о заключении договора с союзниками, которых я уже собрал в этом мире, — честно ответил Гарри. — И что же вы просите от нас? — упорствовала Коразон. Гарри слегка вздохнул: — Почти то же самое, за исключением банковской части. Коразон выглядела недовольной этим и задумалась: — Можно нам удалиться на несколько минут, чтобы обсудить это? Гарри кивнул, хорошо скрывая свое замешательство: — Конечно. Коразон кивнула, встала и вежливо кивнула сначала Гарри, а затем повернулась и вышла из комнаты, вся группа Вейл последовала за ней. — Что ж, это было интересно! — сказала Кудрия, когда последняя вейла покинула комнату. — Нам нужно будет поработать над восприимчивостью Джессир к магии разума, если они будут рядом, — заметил Гарри. — Я думала, они были забавными. — с ухмылкой сказала Ониксия, возвращаясь к своей светловолосой человеческой форме и занимая свое место. — И я не уверена, что Джессир так же уязвима к этим магиям разума, о которых ты упоминаешь, как и к привлекательным женщинам. Она склонна к одностороннему мышлению. — добавила Кудрия, хихикнув. Джессир выглядела потрясенной тем, что Кудрия тоже включилась в этот балаган. Айронворк слегка склонил голову, наконец, вмешавшись в разговор: — Мне жаль, мистер Поттер. Я прошу вас не судить их слишком строго. На них напали в их последнем убежище менее четырех дней назад. Следующие два дня они небольшими группами пробирались к нашим филиалам. Так что это было довольно тяжелое время для них. Они были обнаружены в своем последнем убежище, несмотря на то, что оно находится под защитой Фиделиуса. Мы предложили им позволить нам обсуждать и вести переговоры от их имени, особенно учитывая их эмоциональное состояние. Но они не захотели этого делать. — Вряд ли это ваша вина, если вы предложили, а они отказались. — Гарри сказал, покачав головой: — Неужели это действительно все, что осталось от Вейл? Айронворк кивнул: — Все их поселения были атакованы и уничтожены во время Войны Демонов, хотя вопрос о том, действительно ли за этими атаками стоял Пылающий Легион или это волшебники воспользовались ситуацией, остается открытым. Все конклавы, оставшиеся после войны, подвергались систематическим нападениям и уничтожению в течение последних нескольких лет. Гарри кивнул с задумчивым видом, но ничего не ответил, хотя обнаружил, что Ониксия смотрит на него. Он встретил ее взгляд, и она лишь приподняла бровь. — Мне даже интересно, о чем они могут сейчас говорить. Сделка, которую предложил Гарри, показалась мне невероятно щедрой. — Джессир сказала с любопытством и немного тоскливо, отвлекая внимание Гарри от Ониксии. Айронворк слегка усмехнулся: — Если бы мне пришлось заключить пари, я бы предположил, что они, скорее всего, обсуждают, что еще предложить тебе взамен. Они не думают, что твои запросы равны той ценности, которую они получают… Ониксия начала тихонько смеяться. Когда Гарри посмотрел на нее с озадаченным выражением, она лишь покачала головой и отмахнулась от него, хотя на ее лице играла веселая улыбка. Политика и переговоры доставляли ей гораздо больше удовольствия, чем сражения, и Гарри вспомнил ее острый политический ум, поскольку она, очевидно, только что что-то поняла и намеревалась пока об этом умолчать. Прошло несколько минут, когда вейлы вернулись в большую комнату вслед за своим предводителем. Гарри выжидающе посмотрел на них. Коразон откинулась в кресле, а затем заговорила: — Мы решили, что хотели бы присоединиться к вам в этом новом мире. Мы также согласны с вашими просьбами, однако нам кажется, что вы не получаете справедливой торговли, и мы не хотим, чтобы наша раса была у вас в долгу. Гарри вздохнул, увидев самодовольную ухмылку на лице короля гоблинов. Он также увидел, что ухмылка Ониксии стала еще шире, хотя она не издала ни звука. — Что вы предлагаете? — Мы бы предложили одну из наших кандидатур, в любой роли, которую вы сочтете нужной. Это будет справедливая сделка. Не будет никакого долга за доставку нас в этот новый мир. — заявила Коразон без тени юмора. У Гарри отвисла челюсть: из всего, чего он ожидал, этого не было. Он с некоторым облегчением увидел, что не он один был шокирован. И Джессир, и Кудрия, казалось, тоже были удивлены. С другой стороны, Ониксия, казалось, уже догадалась. — Это меняет многое в наших переговорах, — сказала Ониксия вслух, прежде чем Гарри успел заговорить. — Раньше мы просто предоставляли вам транспорт и безопасное место для поселения, очень похожее на то, о чем мы договорились с Гоблинами, Кентаврами и Мерфолками. Мы также предоставили бы всем вам возможность путешествовать по этому новому миру в относительном спокойствии. Она наклонилась вперед, опираясь локтями на стол, сцепила руки вместе и положила на них подбородок: — Однако теперь вы хотите неразрывно связать свою группу с нашей. Вы связываете с нами кого-то, кто может повлиять на нашу группу и оказать вам дальнейшую поддержку, если вы окажетесь в беде. — Кроме того, если станет известно, что один из ваших людей был частью нашей группы, и кто-то из ваших людей решит сделать… плохой выбор, находясь за границей Азерота, некоторые могут прийти к выводу, что ваши решения отражают наши убеждения и политические позиции. Гарри откинулся в кресле, позволяя Онии взять на себя ответственность за речь. Он знал, что, хотя она много кем была, прежде всего, она обладала острым политическим умом и хитростью. Он все еще был немного шокирован неожиданным предложением, и она легко вошла в положение. Мечта любого подростка-волшебника — иметь под рукой великолепную Вейлу, которая просто источала сексуальность, но реальность была совершенно иной. И не то чтобы вокруг него была нехватка женщин, которые «источали сексуальность». Ониксия заговорила снова, что привлекло его внимание к тому, что теперь было полноценными переговорами. — Я могу с уверенностью сказать, что наша группа не нуждается в дополнительном женском присутствии, предлагающем неизвестные услуги. У нас есть домовые эльфы для уборки, приготовления пищи и поддержания восстановленного города. Она замешкалась на мгновение, прежде чем продолжить: — Я открою кое-что личное и скажу, что в настоящее время с ним спят шесть женщин, включая меня, и еще три могут добавиться, как только… — и тут она взглянула на Фламелей, — …осложнения будут разрешены. — Ваше предложение просто не нужно, — закончила она и снова откинулась на спинку кресла, взглянув на Гарри, который кивнул в знак благодарности. Коразон выглядела застигнутой врасплох резким заявлением Ониксии, но в то же время она выглядела одновременно расслабившейся и немного смущенной этим заявлением. — Я не предполагала, что они будут какими-то шлюхами. Неважно, какие слухи или представления о нашей расе. — Я ничего не знаю о вашей расе, — твердо заявила Ониксия. — Я просто рассказала о последствиях вашего предложения и о том, как оно потенциально может повлиять на нас. Гарри согласился предоставить вашей группе безопасное убежище, потому что считает это правильным. За помощь вам больше не нужно платить. Вы просто должны проглотить свою гордость и принять помощь. После нескольких минут молчания, во время которого многие из вейл выглядели одновременно удивленными и задумчивыми, Коразон начала медленно кивать, когда одинокая вейла из группы, которая стоически выстроилась вдоль внешней стены, вышла вперед: — Тогда я хотела бы предложить погасить старый личный долг. Все взгляды обратились к привлекательной светловолосой женщине. Она была одета так же, как и остальные вейлы, в серую мантию, и, как и все остальные, она подчеркивала линию ее груди, а вертикальные серебряные линии не позволяли определить, где заканчиваются ее серебряные волосы и начинается потрепанная в боях мантия. — Я была той, кто изначально вызвалась присоединиться к вам… «Арри Поттер», — сказала блондинка с нервным выражением лица. Он почувствовал на себе взгляды трех своих спутниц, которые обратились к нему так фамильярно. Все присутствующие вейлы перевели взгляд с вейлы, которая заговорила, на темноволосого волшебника в различных сочетаниях шока и даже нескольких выражений страха, так как они, казалось, наконец-то поняли, с кем имеют дело. Он мог только смотреть на знакомую женщину с озадаченным выражением лица. Прошло почти двадцать секунд, прежде чем его осенило: — Флер? Флер Делакур? Блондинка кивнула, похоже, довольная тем, что он вспомнил о ней. — Прошло много времени. — Почти двадцать лет… — Гарри запнулся, подсчитывая, хотя Флер выглядела так, будто ей было не больше двадцати. Он вынырнул из своих воспоминаний: — Послушай, если это из-за того, что я вытащил твою сестру из озера, то мы оба знаем, что ей не угрожала реальная опасность. Флер покачала головой и жестом через плечо указала на другую светловолосую Вейлу, стоявшую рядом с освободившимся местом: — Нет, если бы это было так, то это был бы долг моей сестры, а не мой. Я говорю о том, что ты сделал несколько лет спустя во время Войны Демонов. — Я… честно говоря, понятия не имею, о чем ты говоришь. — Выражение лица Гарри было озадаченным, пока он ломал голову. Он совершенно ничего не понимал. Во время войны он изредка встречал Вейл, но не мог припомнить, чтобы он оказывал кому-то из них какую-то конкретную услугу. — Ты убил… грязного бастарда, который поработил меня. — Флер практически выплюнула, прежде чем заметно успокоилась. — Боюсь, это… не слишком сужает круг подозреваемых. Я много убил во время войны. И людей, и демонов. — сказал Гарри несколько смущенно. Флер улыбнулась, только это была не приятная, а злобная улыбка. — Ты приказал доставить его голову его семье с посланием, в котором Дамблдор назывался Темным Лордом. Гарри моргнул, поняв, кого именно она имела в виду. — Билл Уизли. Флер кивнула: — Когда я поняла, что он мертв, а я свободна, я вызвала в доме адское пламя и аппарировала наружу. Гарри удивленно моргнул, такого он не ожидал. Он не смог удержаться и спросил: — Ты поймала кого-нибудь из них? Флер кивнула: — Я поймала суку-мать и высокого тупицу, который ел все подряд. И, конечно, их дом тоже был разрушен. — С более достойной семьей ничего не могло бы случиться. — Гарри слегка усмехнулся, не смотря на себя. Улыбка Флер лишилась юмора, когда она посмотрела вниз: — Возможно. Однако все пошло наперекосяк, когда министром стал другой Уизли, который сделал все возможное, чтобы истребить мой народ. — Значит… Идеальный Перси тоже причина проблем с Вейлами? — спокойно сказал Гарри, наблюдая, как другая Вейла успокаивающе положила руку на плечо Флер. — Он, конечно, часть этого. Но он определенно не единственная причина. Его заместительница Амбридж такая же плохая, как и он. Вполне вероятно, что кто бы ни был выбран министром после окончания войны, он поступил бы так же. — Коразон вмешалась, ее тон ясно давал понять, что она не считает Флер виноватой. — Волшебники — идиоты. — Гарри покачал головой и на краткий миг задумался о достоинствах повторения его первого и последнего заседания Визенгамота, после чего слегка покачал головой. Это была не та битва, в которой он хотел участвовать. У него был новый дом. С которым он чувствовал себя гораздо более связанным, чем со старым. Магический мир получит именно то, чего он хотел, и он даже не сомневался, что он не переживет следующее десятилетие. — Послушай, Флер, как бы я ни был счастлив, что освободил тебя. Я убил Билла не для того, чтобы освободить тебя. Я убил его в отместку за убийство моей невесты. Я тоже не герой из сказки. — сказал Гарри, игнорируя кашель Кудрии и Джессир. — Это была месть, простая и понятная. Он убил того, кого я любил, поэтому я позаботился о том, чтобы он очень долго умирал, прежде чем отправить его голову обратно в качестве послания. — Мне все равно, почему ты убил его. Ты сделал это и освободил меня, и я давно хотела сказать тебе спасибо. Я просто предлагаю любую помощь, которую могу оказать тебе и твоим… спутникам в этом новом мире. — ответила Флер. Видя, что Гарри собирается протестовать, Флер продолжила. — Есть и другая, менее индивидуальная, но не менее личная причина. Гарри с любопытством наклонил голову, давая ей возможность объяснить. — Ты собираешься взять нас в новый мир. Мы не можем вечно жить в изоляции, мы должны узнать об этом мире и познакомиться с его обитателями. — Флер сделала небольшую паузу, чтобы ее глаза медленно и пристально окинули трех спутников Гарри. — По словам гоблинов, у вас там довольно много друзей. Если бы ты позволил мне присоединиться к тебе во время путешествия, это дало бы возможность кому-то из нас увидеть мир и то, что мы можем в нем найти. В процессе я смогу помочь тебе, а также помочь моему народу. Гарри открыл рот, чтобы возразить, но Ониксия плавно прервала его: — Она имеет веские основания. — Что? — Гарри проболтался, прежде чем смог сдержаться. Ониксия усмехнулась, и Гарри увидел веселье в ее глазах. — Ее народу нужно увидеть мир, чтобы понять его. Они выглядят как люди, и только некоторые магические существа смогли бы сказать иначе. Но если бы они оказались среди людей на Азероте, их подстерегали бы те же опасности. — Ты знаешь, что наша группа в какой-то момент возобновит свои путешествия. Она будет защищена от общих опасностей нашего мира. Кроме того, нашей группе может помочь еще один человек, понимающий некоторые из тех видов магии, которые используете вы. — Ониксия продолжала, прекрасно понимая, что все взгляды в комнате устремлены на нее, но она не отводила взгляд от Гарри, зная, что именно его нужно убедить. — Правильно или неправильно, но она также считает, что у нее есть долг перед тобой. Хотя ты можешь не соглашаться, я скорее согласна с ней в этом. Правда, права она или нет, не имеет значения. С таким убеждением она была бы компаньоном, которому мы могли бы доверять и который вряд ли предаст вас. — Ониксия повернула голову и пронзительно посмотрела на Флер. — Я бы не предала. Я бы даже принесла клятву! — быстро вмешалась Флер, чувствуя, что Гарри обдумывает слова Ониксии. Гарри вздохнул и провел рукой по лицу. Несколько долгих мгновений он смотрел в глаза Ониксии, а затем повернул голову и посмотрел на Кудрию, которая слегка кивнула с небольшой улыбкой на лице. Гарри едва взглянул на Джессир, которая дрожала от усилий сдержать смех, но ничего не сделала, чтобы скрыть широкую улыбку на своем лице. — Очень хорошо… мы дадим клятву позже, когда определимся с формулировкой, которая защитит мою семью. — Гарри твердо ответил, проведя рукой по волосам. Затем он что-то понял и повернулся к Коразон: — Я буду ожидать меньшей клятвы от всех вас, я хочу быть уверен, что вы не нападете на мою семью. — Конечно, если вы нарушите свое слово, я буду первой. Может, у меня и нет садистских наклонностей моего брата, но за пятнадцать тысячелетий можно многое перенять. — Ониксия вмешалась безразличным тоном. Гарри усмехнулся и не потрудился поправить Ониксию, сказав ей, что клятва в случае нарушения повлечет за собой наказание. -o0o0o- Гора Блэкрок хранила тревожное молчание в течение нескольких месяцев после того, как группа Гарри уничтожила силы, занимавшие Верхний шпиль. Когда силы Нефариана были уничтожены внутри горы, Гарри подумал, что силы должны были двинуться туда, чтобы уничтожить гномов Темного Железа, которые засели в нижних недрах горы. Однако этому помешали два несвязанных между собой события. Первым событием, которое ему объяснила Дисидра, прочитавшая всю историю, была потеря Гномрегана, произошедшая через год после окончания Третьей войны. Поскольку в Железном Городе было так много беженцев, а многие его жители постоянно занимались добычей ресурсов и помощью беженцам, город был просто не в состоянии разработать какой-либо согласованный план сражения, который позволил бы одновременно продолжать поддерживать перемещенных жителей, а также финансировать линии снабжения, необходимые для удара по Темным Ирнам в Пылающем ущелье и затем в горе Блэкрок. Второе происшествие было менее объяснимо. По какой-то причине, которую Гарри не мог понять, люди Азерота, казалось, за последний год не обращали на эту местность никакого внимания. Он закрыл шпиль горы Блэкрок и несколько быстрых заслонов на входах, а также вход в бывший дом Нефариана. Он не ожидал, что кто-то сможет пройти мимо них без особых усилий, однако он ожидал, что другие расы продвинутся вглубь. Но вместо этого там не было абсолютно никого. Гномы тоже не добились особых успехов, продвинувшись немного дальше по внутренней стороне горы, но лишь немного. Гарри предположил, что они не смогли найти путь через его заслоны. В результате этих обстоятельств гора Блэкрок, расположенная между гномьим городом Железный Форт на севере и человеческим городом Штормвинд на юге, была полностью проигнорирована в течение времени после смерти Нефариана. То есть… игнорировали до тех пор, пока на южном конце центрального расплавленного пролета во внутренней пещере горы не открылся массивный портал магов. Через мгновение портал стабилизировался, и из него вышел одинокий человек в боевой одежде, совершенно незнакомой ни одному жителю Азерота, ранее ступавшему на это место. Человек быстро огляделся по сторонам, тщательно проверяя окружающую обстановку, чтобы убедиться, что он один, а затем полез в карман штанов и достал зеркало. Он тихонько заговорил с зеркалом и подождал, пока в отражении зеркала не появилось грубое лицо земного гоблина. Человек, увидев лицо, прошептал два слова. — Операция началась. Не прошло и секунды, как сотня гоблинов, одетых в полные боевые доспехи, вынырнула из портала и рассредоточилась по всем точкам горы, которые они определили для патрулирования и наблюдения. Гарри посетил гору до вторжения и облетел ее, чтобы провести разведку. В процессе он осмотрел столько пещер и нижних уровней, сколько смог, не привлекая к себе внимания. Было немного странно летать на своей метле по горе, пытаясь вести разведку, но при этом оставаться незамеченным и случайно не свалиться с насеста в лаву. Воспоминания об этом полете, а также о нападении на Верхний шпиль, произошедшем несколько месяцев назад, были показаны гоблинам, которые менее чем за час разработали всю стратегию кампании. Как только гоблины доложили, что они на месте, авангард гоблинской армии начал извергаться из Портала. Некоторые из гоблинов начали устанавливать заграждения, которые должны были стать основой для взятия под контроль самой горы, в то время как другие двинулись на юг, чтобы достроить массивный каменный мост, по которому только приключенцы могли попасть в гору. Мост проходил над расплавленными лавовыми полями протяженностью более двух миль. Гоблины модифицировали мост анимационными чарами, которые при необходимости сбрасывали любую армию, достаточно глупую, чтобы вторгнуться в их новый дом, прямо в лаву. Через тридцать минут после того, как первые гоблины впервые ступили на Азерот, через портал прошло около 2000 гоблинов. Гарри Поттер не проронил ни слова с тех пор, как отдал приказ о начале операции, и стоял в каменном молчании среди стражников у самого портала. Он знал, что ему не обязательно оставаться здесь, однако все его девочки, кроме Джессир и Ониксии, в настоящее время находились в Азшаре, работая с домовыми эльфами над подготовкой всего необходимого. Гарри очень не хотелось оказаться в хаосе семи женщин и подозрительно нетерпеливых домовых эльфов, усердно обустраивающих свои индивидуальные и общественные помещения в их огромном доме… поместье… дворце. Гарри не был уверен, как теперь называется их дом, поэтому он просто назвал его домом. Невилл избежал хаоса благодаря простой целесообразности: он хотел обустроить свой собственный небольшой дом перед их запланированной поездкой на Тельдрассил. Несколько домовых эльфов уже помогали ему обустраивать оранжерею, и Гарри знал, что никакое заклинание, вроде удара по голове, не сможет увести его до того, как все будет закончено. Ониксия и Джессир также избежали хаоса. Ониксия немного поработала с гоблинами, поскольку она была гораздо лучше Гарри знакома с магией, которую они могли найти в этой местности. А Джессир сразу же вызвалась работать с Вейлами, чтобы убедиться, что они готовы. Она была очень настойчива, причем очень сильно, что немало позабавило Гарри. Гарри заметил, что она потратила некоторое время на разговор с Коразон, и был несколько успокоен тем, что та очень извинялась перед Джессир за использование очарования. Он также заметил, что несколько вейл, похоже, были так же увлечены Джессир, или же они были просто ошеломлены появлением другой магической расы. Он также заметил, что, хотя Джессир уделила время разговору со всеми вейлами, они с Флер, похоже, часто общались. Они все еще разговаривали, когда он создал портал с территории гоблинов на внутреннюю часть горы Черной Скалы в Азероте. В этот момент, вернув внимание Гарри в настоящее, появился Король гоблинов Айронворк, окруженный своей личной охраной и главами кланов, решивших отправиться в Азерот. Вожди гоблинов оглядели пещеру, которая теперь станет центром их нового дома, и все одобрительно улыбнулись клыкастыми ухмылками. Айронворк глубоко вдохнул теплый воздух и закрыл глаза: — Клянусь предками… это место пропитано магией. — Несколько мгновений он просто дышал воздухом с закрытыми глазами. Гарри заметил, что не один из гоблинов не кивнул в знак согласия. Когда король наконец начал оглядывать окружавших его гоблинов, один гоблин вышел вперед и передал сообщения, переданные ему другими гоблинами, которые снуют туда-сюда: — Разведгруппа Альфа на юге сообщила, что мост защищен, и они смогли успешно применить руны анимации. Они ожидают, что смогут нанести их на весь мост и вернуться в течение следующих нескольких часов. Айронворк кивнул в знак признательности, а Гарри просто слушал, пока гоблин продолжал свой доклад. — Разведчики Силы Бета заставили закрыться двери из Темного Железа, которые обеспечивали доступ к горе с севера. Двери заняли немного больше времени, чем ожидалось, из-за неизвестных магических повреждений. Но они были закреплены, и на них устанавливаются ловушки и оборонительные позиции, чтобы предотвратить вторжение с этого направления. — Гоблин опустил взгляд на другую записку: — Они считают, что смогут начать охрану в течение часа. В этот момент последние остатки армии гоблинов хлынули вперед, и все они направлялись прямо в глубины горы, которую контролировали гномы Темного Железа. Король одобрительно наблюдал за тем, как его войска продвигаются вперед, во всех их глазах светился блеск, поскольку они предвкушали сражение с врагами без ограничений, не видимыми для немагов, и впервые на их памяти заключили договор с людьми. Король повернулся к Гарри, на лице его была гордость. — Мы разгромим дворфов отсюда. Если все пойдет по плану, мы потратим некоторое время на укрепление наших позиций и проверку любых скрытых входов. Мы не хотим, чтобы дворфы за пределами горы могли предпринять какую-либо эффективную контратаку. Разве что в местах по нашему выбору. Казалось, Айронворку понравилась эта идея. — После того, как это будет сделано, мы сможем перейти к уничтожению этого Повелителя Элементалей, о котором ты нас предупреждал. — Ты уверен, что сможешь справиться с элементалем? Он поработил большое количество представителей другой расы. Возможно, будет лучше убить его приспешников и попытаться запечатать его или что-то в этом роде. — Гарри наполовину спросил, наполовину заявил, сохраняя нейтральный голос. Айронворк махнул когтистой рукой в сторону активной печи вулкана под ними: — Они явно не представляли, с чем имеют дело. Очевидно, что это будет огненный элементаль, по крайней мере, умеренной силы. Тысячелетия назад мы поработили мощное элементальное существо на Земле, а затем держали его в качестве домашнего животного для растопки наших печей. Король издал поистине пугающий смешок, а затем сказал: — Мы с Советом согласны, что пришло время дать ему компаньона. Если здесь действительно есть пространственные разломы к другим равнинам этого мира, мы можем даже дать ему несколько братьев или сестер. Совершенно злобный смех, раздавшийся со стороны гоблинов, заставил Гарри задуматься о своем здравомыслии, что он привел их в Азерот. Но что было сделано, то сделано. Как только он успокоился, лицо Айронворка приобрело более серьезное выражение: — Вы дали нам шанс. Мы им воспользуемся. Мы не оставим врага в границах нашего нового дома, чтобы потом пасть его жертвой. Мы поработим его, а если это невозможно, то уничтожим или погибнем при попытке. Айронворк продолжил: — Мы свяжемся с вами, когда хранилища будут готовы и ваше золото будет в безопасности. Или в случае, если нам все же понадобится отправить кого-нибудь на Землю, чтобы забрать что-то жизненно важное. Гарри не удержался и предложил: — Или сбросить повелителя стихий на вершину британского Министерства магии? — И это тоже, — сказал Айронворк под бурный смех себя и своих спутников. Гарри отсалютовал гоблинам, а затем вернулся в Азшару, чтобы начать следующую фазу миграции. Он предоставил гоблинам возможность спасти свою расу и начать все сначала в месте, где процветала бы раса воинов. Гора Блэкрок имела огромное стратегическое значение по целому ряду причин. Теперь гоблины вцепились в нее когтями, и Гарри почти не сомневался, что они добьются успеха. Когда это произойдет, ему было интересно, какова будет реакция руководства крупных городов. У него было такое чувство, что Азерот не поймет, что его поразило, и идея разыграть целый мир, который был не в духе, очень понравилась Гарри Поттеру. -o0o0o- Перемещение Мерфолков было гораздо проще и заняло менее десяти минут. Они были переправлены в нескольких футах от берега Залива Бурь. Мерфолки были в восторге, даже в экстазе, когда плыли по новой воде. С помощью переводческих чар Гарри мог сказать, что их комментарии были похожи на комментарии Айронворка. Вода была наполнена магией, и она вибрировала в самом их существе. Он вышел и трансфигурировал плавающие красные буйки, похожие на те, что он видел на маггловском пляже, чтобы обозначить места, где в озеро простирались массивные заслоны, созданные Храмом. Он был немного удивлён, когда оказалось, что это даёт мерфолкам более одной мили территории для поселения, а позже можно было предоставить им дополнительные камни для расширения их территории по мере того, как их популяция постепенно восстанавливалась. Когда ему наконец удалось успокоить одного из зазевавшихся мерфолков и остановить их от стремительного плавания по кругу или прыжков из воды в воздух от радости, он сумел добиться от них хоть какого-то понимания. Мерфолки согласились обыскать свой новый дом и раскопать любые магические предметы силы, которые они обнаружат у цивилизации высокородных эльфов, некогда населявших затонувшие руины, которые они постепенно отвоюют у дикого моря. Он дал тритону, который, похоже, был номинальным лидером, зеркало на случай, если ему что-то понадобится в чрезвычайной ситуации. Однако Гарри не стал задерживаться здесь надолго. Ему еще многое предстояло сделать, и он полагал, что не сможет оказать большую помощь мерпеонам в обустройстве. Не говоря уже о том, что проводить много времени рядом с веселящимися мерпеонами было более чем достаточно, чтобы свести его с ума. Как будто их было триста детей, и все они одновременно испытывали сахарный кайф. -o0o0o- Транспортировка Вейл также прошла без особых проблем. Гарри назвал это перемещением лишь однажды, прежде чем Ониксия ударила его по затылку. Однако это заняло больше времени, чем ожидалось. Когда Гарри вернулся в туннели гоблинов, Джессир и Кудрия ждали его там, положив руки на бедра и выражая решимость. Этого было достаточно, чтобы отточенное чувство опасности Гарри заработало на полную мощность. Доказано, что его чувство опасности редко ошибается. Джессир и Кудрия мгновенно набросились на него и потребовали, чтобы они отправились за покупками. Джессир настаивала на этом после короткого разговора с Вейлой, когда она спросила, сколько времени потребуется на сборы, и обнаружила, что они надели все, что у них было. У них были только мантии. У большинства были палочки, хотя трое из них, очевидно, потеряли и их. — И ни у кого из них нет тех причудливых сундуков на ожерельях, что были у тебя! — раздраженно сказал ему Джессир. Гарри застонал и на несколько секунд уткнулся лицом в руки, недоумевая, как он на это подписался. Его расстройство стало еще сильнее, когда Джессир в ответ на его вопрос о том, какие материалы им нужны, фыркнула и сказала, что у Кудрия есть список. Список, который сейчас находился на стопке бумаги в руках Кудрия, толщиной в полдюйма. Очевидно, что сами вейлы не могли пойти и достать его, а Гарри не собирался отправлять своих подруг в незнакомый им мир, где существовали заслоны, препятствующие использованию портключей и любой другой магии. Так что Гарри снова оказался в компании Кудрии и Джессир за покупками для группы из двадцать трех вейл. Честно говоря, он даже не обращал внимания на их покупки. Гарри, правда, усомнился в их намерениях, когда в итоге он стал уменьшать сумку за сумкой и коробку за коробкой. В конце концов, дополнительные покупки заняли всего около четырех часов. Он также подумал, что его, возможно, заставили опустошить целый склад. К тому моменту он уже настолько привык к «Точка. Уменьшить. Упаковать.», что делал это на автопилоте и не задавался вопросом до тех пор, пока все не закончилось. Гарри подумал, что они были довольно неразборчивы в своих покупках. Когда Гарри сделал замечание по этому поводу, Кудрия устремила на него пристальный взгляд, который обещал ему сильную боль или долгую засуху в будущем. Это заставило его замолчать и заглушило все дальнейшие жалобы на покупки. С большим облегчением они вернулись в гоблинские туннели и открыли портал в Азшару для Вейлы. Убедившись, что это безопасно, Гарри, Кудрия и Джессир прошли первыми. Если уж на то пошло, то реакция вейл на ступление на Азерот была еще более экстремальной, чем реакция Айронворка. Когда они шагнули через портал, каждая из них, казалось, вздрогнула. Более чем один из них упал на колени и, казалось, вздрогнули несколько раз. Гарри был несколько отвлечен от этого зрелища: рядом с ним стояли Кудрия и Джессир, наблюдая за этим зрелищем. — Ух ты… Интересно, так ли они выглядят, когда… ой! Эй! — Заявление Джессир было прервано крепким ударом Кудрии по затылку. — За что это? — раздраженно спросила Джессир, без особого пыла в голосе. — Это было упреждение. Я знаю, что ты собиралась сказать. — Кудрия сказала чопорно, хотя и не смотрела в сторону прибывшей Вейлы. Джессир открыла рот, чтобы возразить, но потом покраснела. — Да… ладно. Гарри вздохнул и слегка закатил глаза на одностороннее мышление Джессир. Как только все вейлы прошли, портал закрылся за ними по взмаху руки Гарри. Коразон подошла к Гарри с почти светящимися глазами, на ее лице сияла улыбка. — Магия этого места… она фантастическая. Ты можешь почувствовать ее повсюду! — Ее голос был странно придыхательным и взволнованным. Гарри на мгновение закрыл глаза и снова проигнорировал хихиканье Джессир, хотя, к счастью, она сдержалась, чтобы не сделать какой-нибудь из сальных комментариев, которые, Гарри был уверен, промелькнули в ее мозгу. Очевидно, несколько часов, проведенных с Вейлами, помогли обеим сторонам более спокойно относиться к присутствию друг друга. Это была последняя остановка перед тем, как он собирался собрать всю свою семью и отправиться на Тельдрассил. Арко уже предупредила его, что по прибытии туда ему, скорее всего, придется кое-что объяснять. Поэтому Гарри, по крайней мере, немного нервничал по поводу этой встречи. Обсуждение с вейлами затянулось, потому что ему пришлось взять с них определенные клятвы. Гарри не хотел, чтобы их магия распространилась по всему Азероту без какого-либо контроля, и потребовал, чтобы они не делились своими магическими знаниями ни с кем, кроме ближайших родственников, которые у них могут быть. Гарри также заставил их дать клятву, подобно гоблинам, что если представится возможность научиться создавать порталы, то никто из них ни за что не будет создавать порталы обратно в свой старый мир. В крайне маловероятном случае, если им понадобится что-либо с Земли, Гарри настоял на том, чтобы они обращались через него. Это была относительно небольшая забота, но Гарри не хотел, чтобы кто-то из них вернулся на Землю, попал в плен, а затем был вынужден показать, как создавать порталы в Азерот. Гарри не ненавидел свой старый мир, но он все больше любил Азерот как свой новый дом, и если волшебникам с Земли удастся создать портал в Азерот, Гарри недвусмысленно заявил, что без колебаний расправится с любым другим жителем Земли, который попытается поселиться на Азероте. Он, честно говоря, ожидал от них новых протестов, но Коразон заверила его, что они не намерены возвращаться на Землю. Наконец Гарри настоял на том, чтобы они дали клятву, что ни при каких обстоятельствах не будут пытаться причинить вред или инициировать события, направленные на причинение вреда ему самому или тем, кого он считал своей семьей. На этой клятве Гарри настаивал больше других. Он уже убедился, что быстрые заклинания вроде Убийственного Проклятия действуют на людей этого мира; он не знал, подействуют ли они на его спутников. Он подозревал, что на Дренеях, скорее всего, да. С ночными эльфами было сложнее, поскольку часть их существ была связана с их деревом, какой бы шаткой ни была эта связь после повреждений, полученных во время последней войны. Гарри подозревал, что это сработает и на них. Гарри сомневался, что это подействует на кого-либо из Отреченных, поскольку они уже были мертвы. Он также сомневался, что оно подействует на Ониксию. На Земле он знал, что для уничтожения дракона может потребоваться не один десяток убийственных проклятий, а Ониксия была гораздо больше. В любом случае, он не хотел, чтобы вейлы, у которых могут быть не самые лучшие намерения, пытались что-то сделать с этим или любым другим проклятием. Он не ожидал этого, но смерть Тонкс научила его, что если у кого-то есть общий враг, это не значит, что он не обратится против него, если представится возможность. Фламели прошли несколько часов назад и не теряли времени, выбирая место для постройки дома. Они находились по соседству с поселением Невилла, на противоположной стороне городского района от Вейл. Их реакция была не совсем такой, как у гоблинов и вейл, но они оба практически подпрыгивали от возбуждения, делая первые шаги по новому миру. С ними были два домовых эльфа и все их вещи, уложенные в кучу маленьких сундуков. Они оба сказали ему, что им нужен день или около того, чтобы обустроиться, прежде чем отправиться в Подгород, чтобы начать свою работу. Гарри проходил мимо дома час назад, и казалось, что они уже вовсю занимаются распаковкой вещей, тем более что он видел, как Николас накладывает различные чары, призванные укрепить структуру возведенного ими здания. Гарри мог только предположить, что он сосредоточился на этой области из-за иногда взрывоопасной природы зелий. Николас сделал небольшую паузу, чтобы поприветствовать Гарри, а затем вернулся к своей работе. Перенелла совершенно не замечала его присутствия, сосредоточившись на рунах, которые она в одиночестве начертала на камне. Гарри с любопытством наблюдал за ней несколько мгновений, прежде чем понял, что она начертала на камне нагревательные руны. С этим он был хорошо знаком. Он оставил Вейл наедине с собой, хотя легко мог определить, что теперь они чувствуют себя в достаточной безопасности, чтобы снять с себя большую часть боевого и защитного снаряжения, поскольку более откровенные наряды, которые они теперь носили, заставляли Джессир исчезать на несколько часов, чтобы «осмотреть их владения на предмет недостатков безопасности». -o0o0o- После полудня Гарри немного устал от всех этих прыжков, которые он совершил в течение дня, но он знал, что не может откладывать поездку в Тельдрассил. Тиранда была его первым крупным союзником на Азероте, и он знал, что ее нужно будет проинформировать о предпринятых им действиях. Он также надеялся, что ему удалось оказать достаточно услуг, чтобы она одобрила перемещение стада кентавров в Даркшор, а также, возможно, разрешила Невиллу осмотреть Тельдрассил в целом. Гарри не был уверен, что можно сделать, но если кто-то и мог помочь с растением, то Невилл. Он не возражал против того, чтобы Невилл мог исследовать останки Нордрассила. Ему просто нужно было представить и попросить все в правильном порядке. Гарри изначально планировал пойти только с Джессир и Невиллом. Однако Арко настояла на том, чтобы пойти забрать несколько вещей из своего дома, и это, казалось, открыло шлюзы. В конце концов, несколько девочек попросили пойти с ними, и Гарри согласился. Джессир также настояла на том, чтобы Флер предложили поехать с ними, чтобы она впервые познакомилась с Ночными эльфами. Многие чувствовали вечную тягу к Аукционному дому Дарнаса, и поэтому многие даже не пришли на встречу с Тирандой. В итоге остались только Кудрия, Дисидра, Аня и Коллет. Кудрия осталась, чтобы помочь нанести последние штрихи в разных помещениях их дома. Дисидру нельзя было вытащить из библиотеки, так как ей нужно было расставить столько книг. Аня и Коллетт позаботились о том, чтобы один из них постоянно находился рядом с Фламелями и отвечал на вопросы. Они также решили, что, поскольку отношения между Отреченными и калдореями находятся на пике, не стоит обострять ситуацию. Поэтому Гарри создал для каждого портключ, чтобы пройти прямо в город Дарнас рядом с розовым саваном, который был телепортом, выводящим из города. Джессир и Гарри активировали свои портключи первыми. Охранники, стоявшие неподалеку, среагировали мгновенно, выхватив оружие, прежде чем узнали Джессир и Гарри. Гарри был отчасти благодарен, что ему удалось установить достаточно тесную связь с Ночными эльфами, поэтому они быстро перековывали свое оружие. Однако двое из стражников ушли в разные стороны. Один из них явно направлялся к Храму Элуны, а другой — в противоположном направлении. Вскоре за Джессир и Гарри последовали Арко, Ониксия, Исондра и Сильвана. Возникла короткая пауза, а через мгновение рядом с Сильваной появилась Флер. Наступила пауза, а затем раздался сильный всплеск — Невилл оказался посреди одного из ручьев, протекавших через город Дарнас. Невилл поднялся, отплевываясь и вытирая воду с лица. Прошло лишь мгновение колебаний, прежде чем Невилл воскликнул: — Гарри Джеймс Поттер! Гарри посмотрел на Невилла с выражением полной невинности на лице. — Упс. Небольшая ошибка с портключом. Виноват. — Раздалось несколько смешков, даже охранники забавлялись бедственным положением Невилла. Невилл просто уставился на Гарри. — Правда, Нев. Это могло случиться с кем угодно! — сказал Гарри. Невилл продолжал смотреть на него, хотя и вылез из воды, его одежда насквозь промокла. — Поттер. Ты, конечно, понимаешь, что я тебе за это отомщу. — Не будь таким ребенком, Нев. Признайся, без меня твоя жизнь была слишком скучной. — Гарри закатил глаза, но не смог сдержать ухмылку. Невилл насмехался, но его ответ прервался, когда он впервые огляделся вокруг, его рот был открыт. На его лице появилось выражение благоговения. — Может быть, в будущем ты дважды подумаешь, прежде чем делиться неловкими историями о моем первом танце. — Гарри фыркнул. Однако Невилл был слишком отвлечен, чтобы обращать внимание на комментарии Гарри. Гарри слегка пожал плечами и повернулся, чтобы повести группу в сторону храма. Он слегка нахмурился, когда заметил, что выражение лица Невилла сменилось благоговейным, а затем слегка остекленевшим. Он почти ожидал, что Невилл находится под действием магии Вейлы. Но его взгляд был направлен не на кого-то, а куда-то вдаль. Ему удавалось следовать за группой, но казалось, что он едва осознает свое окружение. Они как раз достигли беломраморного моста, ведущего к храму, и их сопровождала стража, когда к ним трусцой, с ухмылкой на лице, подошла Джейлин. Она почтительно кивнула Ониксии, Исондре и Сильване, а затем повернулась и посмотрела на Гарри и Джессир. Ухмылка Джейлин была определенно озорной: — С возвращением! Тебя не было больше месяца! Вы здесь для того, чтобы получить больше… информации из архивов? Джессир встретила ухмылку Джейлин своей собственной: — Сейчас нет, мы здесь, чтобы поговорить с Тирандой. Джейлин кивнула и опустилась на ступеньку рядом с группой, хотя ее внимание быстро привлекли два незнакомых лица. Она никак не могла решить, кто заинтересовал ее больше — красивая блондинка, которая постоянно поворачивала голову, пытаясь увидеть все сразу. Или незнакомый человек с ошеломленным выражением лица, который, казалось, не замечал ее присутствия. Казалось, она остановилась на потрясающе привлекательной блондинке с поведением туриста. Гарри отмахнулся от ее невысказанного вопроса: — Я займусь знакомством через несколько минут. Джейлин подозрительно смотрела на Гарри несколько мгновений, пока они шли. — Ты опять это сделал, не так ли? — Что сделал? — недоуменно ответил Гарри. — Что-то, что окажет большое влияние на мировую политику? — немедленно ответила Джейлин. Гарри хмыкнул и закатил глаза, когда они вошли в храм. Он совершенно не заметил, как Ониксия и Джессир решительно кивнули в ответ на вопрос Джейлин. Когда они вышли на балкон второго уровня, Тиранда откинулась на диван, а Малфурион стоял неподалеку, наблюдая за их прибытием. — С возвращением, Джессир Лунный Лук, как прошел твой «отпуск»? Приятно ли ты провела время, расчищая руины огромного города, захваченного нагами? — Голос Тиранды был более чем забавным. Гарри оскалился, но ничего не сказал, позволив Джессир сделать шаг вперед и почтительно поклониться. — Мы успешно очистили большую часть руин Эльдарата от оккупационных сил Наг, а также уничтожили многочисленных Банши магов Высокородных, которые все еще находились в этом районе. Мы завладели тем, что осталось от Эльдарата, и объявили его своим домом. — И в каком же состоянии он находится? — с любопытством спросил Малфурион. — Ну… по сравнению с эскизами и чертежами в архивах большая его часть погрузилась в море, однако приличная часть осталась на суше, и именно на эту территорию мы претендуем. — ответила Джессир. Тиранда обрадовалась этому и обменялась взглядом с Малфурионом, который медленно кивнул. Тиранда снова обратилась к Джессир. — Поскольку эти руины когда-то были городом, принадлежавшим ночным эльфам, я считаю, что мы имеем полное право решать, что с ними делать теперь, когда они больше не захвачены Нагами. Ее взгляд переместился с растерянного выражения лица Джессир на сузившиеся глаза Гарри, прежде чем она продолжила. — Гарри Поттер, в знак признания заслуг тебя и твоих спутников перед моим народом, мы предоставляем тебе полное право на владение всем, что осталось от города Эльдарат и прилегающих территорий. Гарри удивленно моргнул, затем почтительно опустил голову: — Спасибо, Тиранда. Для меня и моих спутников это большая честь. — На мгновение его параноидальная и подозрительная сторона заподозрила, что она может попытаться отобрать у них руины после того, как они занялись их очисткой и ремонтом. Ночные эльфы были только благородны, но старые подозрения и более чем тридцатилетний опыт не исчезают полностью. Старые привычки умирают с трудом. Возможно, Гарри не обладал политическим чутьем Ониксии, но он достаточно хорошо понимал, что делает Тиранда. Хотя в руинах, возможно, больше никто не обитал, Тиранда не позволила никому из представителей своей расы предъявить на них права. Наступила пауза, и Гарри вздохнул: — Есть еще несколько вещей, о которых мы хотели бы сообщить вам или поставить вас в известность, если у вас есть несколько минут. Тиранда посмотрела сначала на Малфуриона, затем на присутствие другой жрицы и Дренеи, которые внимательно стояли неподалеку. — Это Астария Звездный Искатель, — сказала она, указывая на зеленоволосую жрицу, — а это Валустраа из Экзодара. Она — личный эмиссар пророка Велена. Они оба владеют информацией. — сказала Тиранда, жестом приглашая Гарри продолжать. — Для начала я научился создавать порталы. Научившись создавать портал прямо в Шаттрат, я создала портал на Землю, планету моего рождения. — Гарри кивнул на поднятые брови Малфуриона и Тиранды. — Короче говоря, я больше не единственный выходец с Земли на Азероте. Я привел с собой горстку друзей и несколько беженцев. — подытожил Гарри. — Что за друзья и беженцы? — спросил Малфурион, его тон был скорее любопытным, чем подозрительным. — Ну, я привел двух людей, которые очень одарены в алхимии и ритуалах соответственно. Они пришли сюда в основном ради задачи вылечить чуму и вернуть к жизни Отреченных. — сказал Гарри. — Вернуть их к жизни? Ты думаешь, это возможно? — спросила Тиранда, неверие наполнило ее голос, когда у нее отпала челюсть. Гарри слегка пожал плечами: — Думаю, да. У них даже есть некоторые идеи для работы. Я ожидаю результатов скорее раньше, чем позже, если вы хотите знать правду. Тиранда медленно кивнула, посмотрев на Сильвану, которая молча стояла у плеча Гарри. — Это была бы хорошая новость для твоего народа. — Для моего народа это будет все. — Сильвана ответила прямо, и редкая доля эмоций наполнила ее голос. Тиранда медленно кивнула в знак согласия, а затем снова повернулась к Гарри с приподнятой бровью, ожидая продолжения. — В моем мире было четыре расы, которым грозило уничтожение. Три из них я взял с собой. О четвертой я хотел поговорить с тобой, прежде чем что-то предпринять. — ответил Гарри, решив сразу погрузиться в эту тему. — Четыре расы? — Тиранда выглядела удивленной, а затем ужаснувшейся при мысли о четырех расах, таких же густонаселенных, как и ее собственная. Однако через мгновение она заметно успокоилась и жестом попросила Гарри продолжать. Гарри почувствовал некоторое облегчение от того, что ему дали добро. — В порядке убывания воздействия, я думаю, они могли бы это сделать. Одна из рас, которую я привез, это Мерпеопы. Это подводная раса из моего мира. Они почти никогда не взаимодействуют с людьми на поверхности, и их популяция всегда низка. Вторжение Легиона, а также повышенное загрязнение окружающей среды резко сократили их численность на моей планете. — Сейчас все их население насчитывает чуть меньше трехсот особей, большинство из которых — подростки. Сейчас они живут в Заливе Бурь в той части, которую защищают наши новые дома, простирающиеся на такое же расстояние. — объяснил Гарри. Получив подтверждение от Тиранды и Малфуриона, Гарри продолжил. — Вторая группа — самая маленькая из четырех. Он жестом попросил Флер сделать шаг вперед, что она нервно и сделала. Гарри ободряюще улыбнулся ей, а затем обратился к Тиранде. — Это Флер Делакур. Она — вейла. В одном небольшом районе нашего города сейчас живут двадцать три вейлы. Флер является… своего рода эмиссаром своего народа во внешнем мире и, вероятно, будет проводить время со мной и моими спутниками. Он увидел ухмылку и Джелин, и Джессир, так как смотрел в том направлении, и только закатил глаза. Его мысли об их грязных умах были прерваны Тирандой. — Прости, Гарри, но не мог бы ты объяснить, что такое вейла? Я чувствую в ней что-то другое, но кроме этого она кажется мне человеком. Без обид… — Тиранда говорила тихо, ее слова и тон были направлены на то, чтобы не обидеть. Гарри на мгновение замешкался, прежде чем жестом подозвать Флер, призывая ее заговорить впервые с момента их прибытия. После некоторого колебания Флер заговорила: — Простите, мисс Тиранда, я не знаю, как мне следует к вам обращаться. — Тиранда — это хорошо. А вас зовут Флер? — Тиранда ответила вежливой и довольной улыбкой. Гарри моргнул, а затем действительно немного покраснел. Он никогда не беспокоился о том, как к ней обращаться. Он знал, что она была Верховной жрицей Элуны и почиталась своим народом, но никогда не спрашивал, как к ней обращаться. Флер кивнула, прежде чем продолжить. — Вейлы — это раса существ, которые большую часть времени похожи на людей. — Большую часть времени? — спросил Малфурион, его любопытство разгорелось. Флер кивнула: — Когда мы в гневе, мы переходим в другую форму. Именно эта форма показывает наше далекое птичье происхождение. Легенда моего народа гласит, что мы произошли от феникса. Очень редкой и сильной огненной птицы. — Флер изо всех сил старалась не смотреть на перья, растущие из рук Малфуриона, так похожие на их собственные превращения. Тиранда и Малфурион задумчиво переглянулись, но ничего не сказали, и Флер продолжила. — Вейлы, как правило, очень красивы и сексуальны. У нас также есть очарование, которое может увлечь или, по крайней мере, разжечь похоть в любом человеке, испытывающем хоть малейшее влечение к женщине. — Можете ли вы продемонстрировать это очарование для нас? — с любопытством спросила Тиранда. Флер выглядела испуганной, а затем огляделась вокруг. — Я… э… я не уверена, что должна. Ониксия тихонько хмыкнула и заговорила: — Интересный эффект. Мне пришлось физически сдерживать Джессир, чтобы она не перепрыгнула через стол в порыве вожделения. — Джессир покраснела от этого заявления, а взгляд на лицо наставницы заставил ее покраснеть еще больше. Тиранда поднял бровь: — Понятно. — Секс — это часть нашей магии и часть нашей сущности. Мы очень хороши в этом. — Флер сказала, ничуть не смущаясь и даже гордясь этим. — Из-за этого на протяжении многих веков мы были призовой мишенью для людей, которые брали нас в наложницы или рабыни. Флер деликатно кашлянула, прекрасно зная, что на нее смотрят несколько пар глаз, и продолжила. — Кроме того, поскольку мы не совсем люди, иногда нас называли темными существами, которые должны быть уничтожены. Двадцать три из нас, которых Гарри привел сюда, — это все, что осталось от нашей расы. — Что вы надеетесь сделать теперь? — спросила Тиранда, ее тон был наполнен сочувствием. — Прямо сейчас? Скорее всего, мы останемся в домах, которые нам предоставил Гарри. Скорее всего, мы потратим довольно много времени на восстановление, прежде чем нам придется искать себе партнеров. — тихо сказала Флер. Малфурион и Тиранда подняли брови, поэтому Флер немного расширила тему. — У вейл есть только женское потомство. И со временем нам придется сосредоточиться на пополнении нашей численности. Я не ожидаю, что это произойдет через какое-то время, и когда это случится, я думаю, мы будем очень осторожны. Тиранда несколько секунд задумчиво смотрела на Флер, а затем кивнула: — От имени народа ночных эльфов я приветствую тебя в Азероте. Флер выглядела удивленной, а затем застенчиво улыбнулась: — Спасибо, Тиранда. Наступила короткая пауза, после чего вперед вышла Джейлин, на ее лице появилась легкая ухмылка. — Я бы хотела добровольно стать представителем и связным Вейл, Верховная Жрица. Тиранда подняла бровь на Джейлин, а затем на ее лице появилась очень забавная улыбка. — Я не знаю, Гарри Поттер кажется… идеальным представителем, если моя информация из архивов верна. Джейлин моргнула, а затем покраснела. Тиранде нечасто удавалось шутить, но Джейлин пришлось отдать ей должное. — Я подумаю над этим. — Тиранда сказала, прежде чем снова обратить свое внимание на Гарри, но ничего не сказала, а лишь выжидательно подняла бровь. Он кашлянул, чтобы скрыть свое смущение от новости, что их деятельность в архивах не была такой секретной, как они думали: — Ну, о третьей группе я хотел поговорить с тобой. — Гарри немного замялся. — У этой расы есть аналог здесь, на Азероте, и даже название у них одинаковое, хотя они совершенно не похожи друг на друга. — Когда меня впервые познакомили с ними, человек, который это сделал, сказал мне: «Их не интересуют вещи ближе луны. Они — звездочеты. Читают пророчества, знаки и знамения с небес. Чаще всего их толкования приводят их к политике невмешательства. Те, что из моего мира, становятся жестокими, только если люди вторгаются на их территорию без уважительной причины.» — заявил Гарри, желая, чтобы они сначала получили полную картину. После нескольких минут молчания Малфурион задал вопрос: — Вы, очевидно, сначала описали этот вид, не называя его, чтобы не исказить наше мнение о нем. На первый взгляд, я не вижу ничего плохого в том, что вы описали. — Это кентавры, — просто ответил он. Глаза Тиранды вспыхнули при этом названии, а Малфурион держался невероятно спокойно. Единственным видимым эффектом, который произвело на него это имя, было лишь едва заметное неловкое движение его тела. Гарри продолжил: — Джессир рассказала мне, что кентавры этого мира — не более чем мародерствующие, кочующие бандиты. Совершенно нецивилизованные и не знающие пощады. — Кентавры с Земли считаются скорее пастухами леса, в котором они решили жить. Как и другие расы, они не очень хорошо пережили вторжение Легиона, а также послевоенную антимагическую истерию, охватившую большую часть нашего мира. Последние 143 из них нашли убежище в вашем мире. Это конкретное племя жило недалеко от замка, который служил школой магии, в которой я учился. Это был довольно темный, запретный лес, и они делали все возможное, чтобы истинная тьма, которая время от времени забредала в него, не смогла закрепиться и напасть на школу детей поблизости. Неохотно и очень медленно Тиранда кивнула, но не сдалась: — А где, по твоему мнению, они могли бы хорошо прижиться? Есть немного лесов, которые контролирует мой народ, и которые одновременно можно считать безопасными. Джессир заговорила: — Темный берег — единственный лес, который он действительно видел, чтобы иметь возможность предложить. Я согласна с ним в этом аспекте. На этой территории обитают дикие и злые существа, и их присутствие может принести облегчение нашим Стражам, которым было поручено разобраться с этими проблемами. Тиранда посмотрела на Джейлин, которая сняла шлем и озадаченно нахмурила брови. Переглянувшись, Джейлин высказала свое мнение: — Есть достаточное количество ресурсов, которые можно было бы перераспределить в другие места, если бы сторонней организации можно было доверить патрулирование и поддержание этих лесов в здоровом и безопасном состоянии. У нас было довольно много вторжений Наг вглубь страны. Это может стать нашим решением этой проблемы. Верховная жрица снова повернулась к Гарри: — Где они сейчас? Я полагаю, вы не просто бросили их где-то на нашей территории и сказали нам об этом после? Гарри заметно вздрогнул и ответил: — Нет, мне бы и в голову не пришло высаживать их на вашей территории без предварительной консультации с вами. Они все еще на Земле и ждут от меня вестей. Если вы против, я просто позволю им остаться в Азшаре, пока не найду для них более подходящее место. Гарри наклонил голову в сторону эмиссара Велена: — Если вы предпочитаете не брать их, мой следующий вариант — обратиться к пророку Велену, чтобы узнать, разрешит ли он маленькому стаду укрыться на его лесном островке. Она обдумывала свои варианты несколько мгновений, очевидно, взвешивая несколько вариантов, прежде чем заговорить: — Они в опасности на Земле? — На них охотятся как магические правительства, которые считают их бездумными зверями, так и немагические, которые, скорее всего, хотели бы уничтожить любую магическую расу на планете. В отличие от Меропов, у которых есть хоть какая-то защита в воде, кентавры вынуждены жить на суше. И в отличие от вейл, которым иногда удается выдать себя за людей, кентавры никогда не смогут просто слиться с толпой. Прошло несколько секунд, прежде чем Малфурион задал еще один вопрос: — 143, ты сказал? Гарри кивнул. Прошло еще несколько мгновений, но в конце концов Тиранда пришла к решению: — Мы можем работать с ними, вместе с руководством Стражей, чтобы найти идеальное место, где они смогут обосноваться, а затем, в конечном итоге, получить ответственность за какой-нибудь отдаленный уголок наших владений. Если это не сработает, мы всегда сможем рассмотреть альтернативные варианты. Она снова повернулась к Джейлин: — Соберите несколько Стражей, наиболее знакомых с группой Гарри, и проинформируйте их о ситуации. — Она ненадолго выглянула в одно из окон, на несколько секунд погрузившись в раздумья, после чего продолжила: — Мы создадим лагерь беженцев за городом, куда их перевезут и где они пробудут несколько дней, пока мы не найдем более подходящее и изолированное место для их проживания, куда они смогут добраться другим порталом. Джейлин кивнула и отдала короткую честь, после чего повернулась, чтобы уйти, но не раньше, чем подмигнула Гарри и кокетливо улыбнулась Флер. Малфурион нахмурился и поднял руку: — Ты сказал о четырех расах. Это было только три. Гарри кивнул и вздохнул, он получил разрешение на кентавров, но это было совсем другое дело. — Да, у нас на Земле есть раса, называемая гоблинами. Но они не похожи на гоблинов этого мира. По правде говоря, гоблины Азерота очень похожи на земных домовых эльфов. — Эльфы? — повторила Тиранда, сузив глаза. Гарри поморщился, а затем вздохнул, он не думал о том, чтобы представить домовых эльфов, но решил, что так будет лучше, — Думаю, если вы хотите приступить к техническим вопросам, у меня есть пять рас..... Добби! Наступила секундная пауза, а затем раздался небольшой треск, когда Добби появился перед Гарри спиной к Тиранде и Малфуриону. — Да, хозяин Гарри Поттер, сэр! — нетерпеливо сказал Добби. Гарри жестом указал вниз на нетерпеливого домового эльфа. — Это мой друг Добби. Я могу честно сказать, что если бы не он, меня бы наверняка убили манипуляции старика. Я бы точно никогда не смог прийти сюда. Добби повернулся лицом к жесту Гарри и издал звук «ип», глядя на Малфуриона. Он отступил назад к Гарри, в то время как Гарри встретил недоверчивое и несколько обвиняющее выражение лица Тиранде. — В свою защиту скажу, что я не называл их. Короче говоря, это хаос-импы, и они должны быть связаны с кем-то, чтобы выжить и не сойти с ума. Они невероятно полезны, и у тебя никогда не будет более верного друга. — Гарри быстро объяснил историю. Добби немного раздулся от похвалы Гарри, прежде чем поднял голову. — Хозяин Гарри, что-нибудь нужно? Гарри покачал головой: — Нет, Добби, иди домой. Я обещаю позвать, если ты мне понадобишься. — Добби кивнул, а затем исчез с небольшим треском. Тиранда все еще выглядела потерявшей дар речи после встречи с миниатюрным существом, поэтому Малфурион заговорил первым. — Это очень похоже на большинство гоблинов, которых я видел, и все же это не то, о чем ты говорил? Когда Гарри отрицательно покачал головой, Малфурион жестом показал: — Тогда ты представишь нам гоблина из своего мира? — Э-э… в данный момент нет. Они все немного заняты. — удрученно сказал Гарри. Глаза Тиранды подозрительно сузились: — Чем заняты? — Ну, вы будете рады заметить, что им не нужно никакого жилья или чего-то подобного на вашей территории! — ярко сказал Гарри. — Тогда где вы собираетесь их поселить? В Азшаре тоже? — спросил Малфурион. Тиранда все еще подозрительно смотрела на Гарри: — Ты не ответил на мой вопрос, чем они заняты? — Ну, в последний раз, когда я проверял, они в настоящее время очищают и претендуют на гору Блэкрок как на свой новый дом. — сказал Гарри с невинным выражением лица. — Они… что? — недоверчиво повторил Малфурион. Тиранда молчала, но Гарри показалось, что он несколько раз заметил небольшой блеск в уголке ее глаза. Гарри слегка пожал плечами, изо всех сил стараясь оставаться бесстрастным: — Гоблины моего мира живут под землей, там им комфортнее всего. По профессии они кузнецы, стражники и банкиры. Но прежде всего они воины. Я подумал, что они могут претендовать на подземное убежище, которое, похоже, никому не нужно. И, судя по тому небольшому количеству времени, что я провел с ними, гора Блэкрок очень привлекательна для них. Когда Гарри встретил молчание, он продолжил. — Похоже, никто не воспользовался тем, что мы очистили гору от орков и драконов. Темные Железные Дварфы были предоставлены сами себе и могли бы захватить всю гору, если бы мои стражи не держали их на расстоянии. — Гоблины тоже были под угрозой, хотя их популяция была намного многочисленнее других. Они — магические существа, которым угрожает как мирской, так и магический мир. Они всегда были честны и надежны по отношению ко мне, и помогали мне в прошлом. — Гарри спокойно объяснил. — Гора Блэкрок имеет огромную стратегическую ценность. Она находится прямо в центре континента. Единственное, что удерживало орков и гномов от наступления на окружающие территории, это то, что они были полностью сосредоточены друг на друге. Но даже при такой сосредоточенности и те, и другие находились в процессе установления своего присутствия за пределами горы в близлежащих районах. — Гарри оглядел изумленные лица, обращенные к нему, — Если силы Пылающего Легиона захватят эту гору и закрепятся там? Чтобы выбить их оттуда, скорее всего, потребуется полная мобилизованная армия из нескольких рас, и затраты на это, вероятно, будут огромными. — сказал Гарри, в его голосе прозвучали нотки тепла. Он огляделся вокруг, а затем пожал плечами: — Поэтому я решил убить двух зайцев одним выстрелом. Они очистят гору от бездумных и сумасшедших гномов и всего остального, что там есть. Тиранда массировала виски, в то время как Малфурион выглядел серьезным. — Там должен быть Повелитель Элементалей, плюс другие чудовища, которые могут быть на свободе в глубинах. — Я знаю. Я сказал им. — Гарри слегка пожал плечами: — Они не выглядели слишком обеспокоенными. Их король, Айронворк, сказал, что у них уже есть один, и что, если они не смогут его поймать, то искоренят его или умрут при попытке. Лично я бы поставил на то, что гоблинам это удастся. Они утверждают, что у них уже есть один, который они захватили на Земле тысячи лет назад, и который они иногда используют для освещения и отопления своих печей. Это оставило всех ошеломленными. Гарри прикусил нижнюю губу, взглянув на Тиранду, где тик превратился в полноценное подергивание. Тишину нарушила Джессир, которая разразилась хохотом. — Послушайте, я решил рискнуть. Если гоблинам не удастся взять гору, то они погибнут как воины. То, что они, возможно, не смогут сделать на Земле. — Гарри говорил логично. Его тон стал немного оборонительным: — Если, с другой стороны, я прав, и гоблины все-таки возьмут гору, то место, имеющее огромную стратегическую ценность, будет надежно защищено. И оно будет населено не только расой, которая, как я знаю, ценит честь, но и расой, которая, несомненно, будет готова к торговле и диалогу с расами, дружественными мне. Прошла почти минута, когда Джессир обрела контроль над собой. Малфурион заговорил. — Что сделано, то сделано. Хотя я бы хотел, чтобы ты сначала посоветовался с нами. Гарри пожал плечами, не зная, что на это ответить. Он не привык советоваться с людьми, прежде чем принимать решения. Но он знал, что был немного импульсивен. — Я сомневаюсь, что этот вопрос возникнет снова, я не собираюсь возвращаться на Землю. Азерот теперь мой дом. Гарри не обратил внимания на то, что это вызвало улыбки у каждого из его спутников. — Я также полагаю, что, очистив гору, гоблины будут очень рады заключить союз с вашим народом. Они не друзья демонам. Похоже, Тиранду это несколько успокоило, хотя она, похоже, ничуть не удивилась. — У меня есть еще один, которого я взял с собой в Азерот. — сказал Гарри, его поведение значительно улучшилось, когда он попытался сменить тему. Тиранд, казалось, сдержала вздох: — Еще один беженец? Гарри слегка рассмеялся и покачал головой: — Нет, на самом деле я привел с собой помощь, чтобы помочь тебе… точнее, тебе, Малфурион. Это заставило Малфуриона наклонить голову, с любопытством рассматривая Гарри. — Я? — Я привел кое-кого, кто может помочь тебе с проблемой, возникшей у тебя с Тельдрассилом. — Гарри ответил прямо. — Какую помощь ты привел? — с любопытством спросил Малфурион, его интерес был очевиден. Гарри усмехнулся и отошел в сторону: — Позвольте представить вам моего лучшего друга, Невилла Лонгботтома. Невилл, которому бабушка вдолбила манеры и протокол, точно знал, как обратиться к двум стоящим перед ним людям: — Верховная жрица, лорд архидруид. Рад познакомиться с вами обоими. Оба кивнули, и Малфурион сказал: — Я тоже рад познакомиться с вами. Как вы думаете, чем вы можете нам помочь? Гарри отметил, что Невилл, должно быть, использовал какие-то осушающие чары, поскольку он больше не выглядел подтопленником, и прервал его, прежде чем Невилл успел заговорить: — Если позволите? Невилл, вероятно, один из тех одаренных гербологов на моей родной планете. Если на моей планете есть какие-то знания о том, как очистить это дерево, то велика вероятность, что у его семьи есть записи или задокументированный процесс. Невилл наконец заговорил, но когда он это сделал, его голос был наполнен чувством благоговения. — Вы слышите это? Дерево живое. Малфурион нахмурился и кивнул: — Да, дерево живое, оно заменило последнее мировое дерево. Невилл слегка покачал головой. — Нет… Я имею в виду, что оно живое. Я могу его слышать. Это похоже на тихое журчание, слишком тихое, чтобы я мог разобрать. Это не похоже ни на что, что я когда-либо слышал или чувствовал раньше. Малфурион пристально смотрел на Невилла: — Друиды, осматривающие дерево, сказали, что время от времени чувствуют то же самое. Невилл, казалось, стряхнул с себя оцепенение и выглядел смущенным. — Мне очень жаль. Я уверен, что Гарри разделяет мое увлечение и умение обращаться с растениями. — Гарри как раз говорил нам, что вы можете помочь очистить наш дом от демонического пятна, которое пропитало его с момента создания благодаря проступку одного из предателей нашего народа. Он просто сказал нам, что если кто-то и может нам помочь, то это ты. — тихо сказал Малфурион. — По правде говоря, если бы это сказал нам кто-либо, кроме Гарри, я сомневаюсь, что мы обратили бы на это внимание, но Гарри доказал свою ценность многими способами с момента своего прибытия. Так что если он говорит, что вы можете нам помочь. Мы доверяем его слову. Невилл взглянул на Гарри и слегка усмехнулся: — Никакого давления, да? — Гарри усмехнулся и просто пожал плечами в ответ. Невилл обернулся, чтобы посмотреть на Тиранду и Малфуриона: — Ну, я буду первым, кто скажет, что у меня нет таланта Гарри к невозможным событиям. Но если я что-то и знаю, так это растения. Невилл оглядел храм и усмехнулся: — И Мерлин, это чертовски огромное растение! — То же самое я сказал, когда был здесь в первый раз… когда увидел его в нескольких милях отсюда, — сухо сказал Гарри. Невилл встретил взгляд Малфуриона: — Если вы хотите, я буду рад помочь вам вылечить это дерево. Малфурион пристально посмотрел на Невилла, прежде чем кивнуть: — Что вам нужно, чтобы помочь нам? — Я много узнал о демонах и о том, что они могут сделать с растениями во время войны на Земле. Я видел, как на них влияла энергия, которую они используют, и узнал, что некоторые растения можно очистить. В основном мне нужна информация. — Невилл немедленно ответил. — Создание, любые исследования, которые у вас есть о его развитии и составе, любые исторические прецеденты и соответствующая информация, которая, по вашему мнению, может относиться к демоническому пятну. — Возможно, вам следует отвести его и в Хиджал, — добавил Гарри. — Последнее мировое дерево, безусловно, подойдет к прецедентам, и… я не совсем уверен, что это дерево тоже можно спасти. — Я думаю, нам нужно начать с архивов и посмотреть, куда мы пойдем оттуда. — сказал Малфурион, взглянув на Тиранду. Тиранда слегка кивнула в ответ: — Согласна, я вызову Стража, чтобы он провел его туда. Малфурион покачал головой: — Это приоритет нашего народа, я возьму его. Если ты не против, Невилл Лонгботтом. Невилл посмотрел на Гарри в поисках подтверждения, который пожал плечами: — У тебя есть портключ обратно в Азшару. Хотя, зная тебя, я сомневаюсь, что ты вернешься домой в ближайшее время, Нев. Невилл закатил глаза и повернулся обратно к Малфуриону: — Я последую твоему примеру. — Следуй за мной, Невилл Лонгботтом. — сказал Малфурион, ведя Невилла вниз по пандусу. Гарри услышал его ответ, когда они уходили: — Можешь звать меня просто Невилл, все остальные так делают. Кроме Гарри. Он зовет меня «Нев». Чертовски раздражает. — Пока ты не завяжешь с таким прозвищем, как «Мальчик-Который-Выжил», ты никогда не получишь от меня сочувствия за это прозвище. — воскликнул Гарри. Гарри обернулся к Тиранде, которая с ухмылкой наблюдала за этой игрой, но потом посмотрела на Гарри с серьезным выражением лица. — Если твой друг найдет способ очистить Тельдрассил от скверны, то я снимаю все возражения против кентавров. Я бы разрешила им поселиться по соседству за этот подвиг. Гарри слегка рассмеялся и пожал плечами: — Как я и сказал. Если кто-то и может сделать это из моего мира, то только он. Тиранда с любопытством посмотрела на Гарри: — У тебя есть еще новости, которые могут изменить наш мир? Гарри покачал головой, на его лице появилась забавная ухмылка: — Нет, на данный момент я выдохся. Я надеялся, что у тебя есть новости для меня. Тиранда озадаченно нахмурилась: — Новости о чем? Гарри пожал плечами: — Новости в целом. Мы не общались почти месяц. Даже до этого мы длительное время находились в глубине Чумных Земель, так что мы не совсем в курсе событий. Тиранда задумчиво посмотрела на это и кивнула: — У нас не так много новостей, которые можно было бы передать, хотя у меня есть одна или две интересные новости. — Она повернулась к двум дренеям из Экзодара и сказала: — Хотя наши народы — союзники и свободно делятся информацией, я прошу вас не сообщать эту информацию никому, кроме Велена, если вообще кому-либо. Гарри жестом попросил ее продолжать, давая ей понять, что она полностью в его распоряжении. — Первая новость должна быть особенно интересна тебе, Ониксия, и в некоторой степени тебе, Исондра. — заявила Тиранда, обратив на двух драконов все свое внимание. — Штормград послал еще больше легионов в Калимдор, так как их охота за Ониксией усилилась в десять раз. Неоднократные неудачи рейдовых отрядов, которые он заказывал, привели в ярость короля Штормграда Вариана Вринна, а обещанные богатства, которые рейдеры должны были получить, если вернутся с головой Прародительницы, так и не материализовались. — Это оставило много разгневанных наемников, которые были менее склонны продолжать экспедиции, поскольку король теперь начал следовать тенденции, когда дело доходит до найма людей, не работающих напрямую в Штормграде: он отказался платить за базовые комиссионные каждой экспедиции. Гарри нахмурил брови: — Именно так он поступил с каменщиками, которые восстанавливали Штормград после последнего нападения орков во время… Второй войны, верно? Ониксия кивнула: — Да, ему даже не нужно было подталкивать меня к этому, пока я была там под прикрытием. Его чувство собственного достоинства не знает границ. Тиранда сардонически скривила губы: — Что ж, независимо от вашей прежней роли в… «жестокой» политике дворянства Штормграда, на этот раз она действительно обострилась. В Элиуннском лесу назревает открытое восстание, и король, скорее всего, не переживет его последствий. В лучшем случае он падет в результате тихого переворота, а сам Штормград не понесет больших потерь. — В худшем случае, — она сделала паузу, прежде чем продолжить, — может начаться полномасштабная гражданская война среди людей южных Восточных Королевств. Ониксия покачала головой в знак несогласия: — Нет, я знаю Вариана Вринна. Он не падет во время переворота, если только клинок убийцы не настигнет его. Учитывая его постоянную охрану и его собственные немалые навыки. Я очень сомневаюсь, что ассасин добьется успеха. Рослая блондинка нахмурилась в раздумье, и присутствующие дали ей время подумать. — Если бы я могла предположить, а это всего лишь предположение, Вариан жестоко подавит восстание, прежде чем оно выльется в гражданскую войну. Он не подружится со своими подданными при таком подходе, но, по сути, он положит конец всем протестам молчанием могилы. Тиранда задумчиво наблюдала за Ониксией: — Если это произойдет, каков, по-твоему, будет его следующий шаг? Ониксия несколько долгих мгновений смотрела на Тиранду: — Я вижу несколько вариантов развития событий. Все зависит от того, что, по мнению Вариана, принесет наибольшую выгоду. Черный дракон скрестила руки в раздумье. — Один из вариантов — он продолжает преследовать меня. Я не сомневаюсь, что я не выхожу у него из головы, несмотря на неприятности, которые могут доставить наемники, которым он не заплатил. Второй вариант — он обратит все свое внимание на главного врага, чтобы поднять боевой дух своего народа, либо направит ресурсы на борьбу с Пылающим Легионом в Запределье, либо пойдет на огромный риск и отправится в Нортренд. Есть также вероятность, что он попытается вернуть себе Лордерон, объяснив своему народу, что отвоевывает его во имя их ныне покойных королевских кузенов. Это дало бы его людям и солдатам врага, с которым можно сражаться. Отвлекая людей от их гнева на него. — Я думаю, что это маловероятно. — вмешалась Тиранда, — Это не принесет ему достаточной личной выгоды. Ониксия кивнула, а затем со вздохом оглядела остальных: — Я бы предположила, что он пытается проникнуть во Внеземелье полусерьезно. — Но если бы мне пришлось заключить пари… — Ониксия выглядела задумчивой, обдумывая что-то. — Я бы сказала, что Гарри станет мишенью, скорее раньше, чем позже. Гарри прислонился спиной к одной из колонн, скрестив руки, и просто слушал разговор, обдумывая услышанное. — Я? Ониксия кивнула и огляделась вокруг: — Давай посмотрим правде в глаза, ты ходишь как Штормовой Гигант с тех пор, как попал в наш мир. Меняя его налево и направо по мере того, как ты идешь, почти не пытаясь. Гарри просто поднял бровь, ожидая продолжения. Она вздохнула: — Ты сразу же произвел впечатление на все фракции. Джессир сказала, что когда вы посетили Джайну Праудмур, она знала о вас и вашей группе. — Верно, из-за документов, которые вы нашли у того Повелителя Ужаса, которого вы убили, когда освобождали Арко. Документы, которые вы затем доставили главам фракций Орды и Альянса. — Джессир кивнула и вмешалась. — Это моя точка зрения. Имя Гарри уже было на слуху у людей. Теперь он путешествует в группе со мной, хотя я совсем не похожа на леди Катрану Престор. В эту группу также входит Исондра, и к ней добавилась Сильвана. — Ониксия заявила прямо. — Даже если моя личность каким-то образом останется тайной, в чем я сомневаюсь, учитывая тот факт, что я много раз переходила в драконью форму на глазах у свидетелей… — Ониксия продолжила, — Ты меняла форму только в присутствии моих Стражей и Темных Рейнджеров леди Сильваны. Мои Стражи не станут сплетничать о чем-то важном после того, как их проинформировали о союзе между зелеными, черными и нами. — И… простите меня, Сильвана, что я говорю не по делу, — извинилась Тиранда, — но о преданности ваших Темных рейнджеров вам ходят легенды. И я не думаю, что они просочат эту информацию. Сильвана лишь кивнула головой в знак согласия. Ониксия махнула рукой на этот аргумент: — Даже если это правда, кто скажет, что нас никто не видел и не слышал. В наших приключениях бывали случаи, когда мы не были совсем уж неуловимы, а у Вариана везде есть шпионы, хотя бы потому, что они нужны для того, чтобы следить за количеством людей, которых он злит. Для этого достаточно одного. Не будем забывать, что Вариан путешествует с друидом-ночным эльфом, знакомым ему еще со времен Гладиатора. — Что ты хочешь сказать? — прямо спросил Гарри. — Я говорю, что я буду ошеломлена, если Вариан еще не слышал о нашей группе. Особенно с Сильваной в составе группы. И группа, которая так многого добилась за относительно небольшое время. — Ониксия ответила прямо. — И что? Он слышал о нас, и что? — возразил Гарри с озадаченным выражением лица. Голос Тиранды был задумчивым, когда она смотрела на Гарри. — Нет, она абсолютно права. Человек, возглавляющий группу, состоящую из Ночных эльфов, Дренеев, Драконов и Отреченных, привлечет к себе внимание, особенно если хвосты вашей магии будут переданы. — Поскольку ты человек, то, скорее всего, Вариан потребует, чтобы ты предстал перед ним, несмотря на то, что на самом деле существует несколько человеческих королевств, не обращая внимания на то, что эти другие королевства находятся в запустении. Вы — человек, поэтому все, что вы делаете, должно отражать его славу. Если и когда ты предстанешь перед ним, он посмотрит, что из тебя можно сделать. — Ониксия заявила прямо. — Это одна из причин, по которой Джайна Праудмур держится так далеко от столицы и его влияния. Она не выносит его и боится, что если они будут проводить слишком много времени в присутствии друг друга, то дело неизбежно дойдет до битвы. И хотя Джайна может ненавидеть его, она не станет совершать цареубийство. — Сильвана заявила: — По крайней мере, это то, чем Тралл поделился с руководством Орды. — И если Вариан обнаружит мою причастность к тебе, он потребует, чтобы ты убил меня, или может попытаться просто казнить тебя как соучастника и предателя. — сказала Ониксия, глядя на Гарри. — Сильвана тоже, если на то пошло. Она и все Темные рейнджеры и Отреченные, которые путешествуют с нами, окажутся в одной лодке. — Ну, он может требовать все, что хочет. Я никогда не давал клятв ни ему, ни королю Лордерона, ни тому военачальнику, который сейчас командует в Арати. Он может просто отвалить, мне все равно. Я не его подданный и не чей-либо еще. — Гарри ответил с апатией в голосе. — Ты готов выступить против самого выдающегося действующего короля людей и, вполне возможно, против мощи и ярости его армий? — спросила Сильвана, ее хрипловатый голос наполнил тишину. Гарри повернулся и встретился с пунцовыми глазами Сильваны. — Я решил стоять со своими друзьями и союзниками. Я буду противостоять любой силе, которая захочет навредить моей семье. Сильвана не сводила с него глаз, и они пылали с особой силой. — Я совершала ужасные вещи. Совершала ужасные преступления во имя моего народа. Я уверена, что Ониксия сказала бы то же самое. Что бы ты ни думал о нас за то короткое время, что ты нас знаешь, мы — существа, совершившие ужасные вещи. Мы не хорошие. Гарри покачал головой. — То, кем вы обе являетесь, теперь моя семья. Это не изменится, пока вы не совершаете бессмысленных злодеяний. Если какая-то задница захочет оспорить это, пусть попробует. — На мгновение зеленые глаза Гарри вспыхнули. Тишина приветствовала это заявление, и никто не мог придумать, что ответить на него. Хотя Ониксия и Сильвана, казалось, испытали некоторое облегчение и смущение от этого заявления. — Такое отношение не принесет тебе много друзей в Штормграде. — Тиранда наконец предупредила, нарушив молчание, хотя выражение ее лица не казалось недовольным. Гарри просто пожал плечами: — Ну, тогда, думаю, мы не будем заезжать в Штормград в ближайшее время. — Это было бы разумно, — сказала Тиранда. — Я же не могу потратить свое золото в другом месте. О, черт, мне придется снабжать кентавров, вейл и свою собственную группу припасами, купленными в Дарнасе, а не в Штормграде, — сказал он с полным отсутствием искренности. — И такая позиция ценится в нашей экономике, уверяю тебя, — с улыбкой ответила Тиранда. — Думаешь, сейчас все хорошо? Подожди, пока гоблины полностью освоятся и начнут закупать еду и припасы, — добавил он с блеском в глазах, который потускнел и стал более серьезным. — Было ли что-нибудь еще? Она кивнула: — Война, разгорающаяся на юге этого континента, продвинулась. Одному из чемпионов удалось собрать легендарный разбитый Скипетр Сдвигающихся Песков, чтобы снять барьер, который Драконы установили на Ан’Кирадже после нашей последней войны с ними тысячелетия назад. — Продвинулся ли он дальше проникновения в это проклятое место, миледи? — спросила Джессир. — Согласно нашим разведданным, собранным Кругом Кенария, чемпионы переполнили их внешнюю и внутреннюю защиту, и даже сейчас сражаются с Аватаром Старых Богов в глубине главного храма. К’тун, очевидно, частично разорвал узы, наложенные на него Титанами, и снова почти свободен в мире. — А что насчет Красной Стаи? — спросил Гарри, меняя тему. Он не хотел даже намекать на то, что ему интересно присоединиться к тотальной войне против Старого Бога. — Они предварительно послали к нам запрос по внешним каналам. Официальных дипломатических контактов пока нет. Скорее всего, они ждут, как долго Ониксия будет придерживаться своего нынешнего курса действий. Ониксия кивнула на это: — Совершенно понятно. Это долгосрочная игра, в которую мы сейчас играем с другими стаями. Тиранда недоуменно посмотрела на Ониксию: — Как обстоят дела с долгосрочной перспективой? Бросив взгляд сначала на Гарри, Ониксия начала говорить: — Новый инкубатор на границе Ашенвейла и Стоунталона стал благословением, достойным Титанов. Его изоляция в сочетании с инкубаторами, которые Гарри придумал для яиц, которые я там отложила, значительно снизили смертность среди детенышей.Возможность не опасаться махинаций Нефариана или моего отца позволила большей части вылупившихся птенцов расти, не опасаясь смерти без причины. — Может быть, через десять или более лет мы сможем успешно противостоять остаткам моей стаи и вернуться к своим обязанностям Хранителей Земли, — заключила она. Тиранда обернулась к Гарри: — Есть две последние вещи, о которых мы должны сообщить, хотя это скорее предположения, подкрепленные слухами. Кель’тас Солнечный Скиталец, по-видимому, действительно сошел с ума. Остатки наших дальних родственников, использующих арканы, которые последовали за ним на Дренор, по слухам, теперь полностью вступили в союз с Пылающим Легионом. Сильвана поднесла руку к лицу, услышав эту новость, которая либо еще не была раскрыта шпионами Подгорода, либо Натанос не ввел ее в курс дела. Второе было крайне маловероятно, поэтому ей пришлось предположить первое. — Он действительно это сделал, — сказала она вслух, чем привлекла всеобщее внимание. — Этот ублюдок действительно присоединился к демонам? Тиранда кивнула: — Очевидно, они стали потреблять скверну демонов, чтобы избавиться от симптомов зависимости от магии. Сильване стало физически плохо при этой мысли, и она опустила голову на руки. Из-за надвинутого капюшона невозможно было разглядеть ее лицо, но легко было понять, что новость потрясла ее до глубины души. Она быстро подняла голову, и эти светящиеся красные глаза теперь выглядели потерянными. — Он должен был найти способ утолить их зависимость. Он должен был стать их спасителем, а не вести их к проклятию, — пробормотала она про себя. — Отреченные Высшие Эльфы упорствовали, зная, что оставшиеся в живых Эльфы пытались найти способ направить наш народ к чему-то, что не требовало бы от них изнурения магией. Ее глаза вспыхнули: — …а теперь? Теперь он пожирает демонов, чтобы утолить свою жажду магии? Его отец, Анастериан, катался бы в своей могиле. Тиранда повернулась обратно к группе и продолжила, явно пытаясь отвлечь внимание от Сильваны: — Второй слух касается моего народа, и тоже немного личный. Брат Малфуриона, Иллидан, очевидно, укрылся в бывшем храме дренеев Карабор. Первоначально он был резиденцией власти Велена, когда его народ еще проживал на этой планете. Теперь он постоянно переходит из рук в руки, от орков-демонов к самому Легиону. Иллидан бросил вызов своему бывшему хозяину Кил’Джедену, как в недавние, так и в древние времена, и теперь Кил’Джеден направляет на него силы Пылающего Легиона. Гарри потер подбородок, обдумывая это заявление, а затем снова обратился к верховной жрице. — Ты не возражаешь против довольно прямого и, возможно, оскорбительного вопроса? Тиранда уставилась на него, а затем рассмеялась, звонко и весело. — После всего остального сегодня, ты действительно боишься меня обидеть? — Ну, ты уже сказала, что это личное. — Гарри пожал плечами: — Скажу прямо, Иллидан кажется очень полярной фигурой. И то, что я слышу, противоречиво. Пожалуйста, скажите мне, правильно ли я излагаю свои исторические факты. Получив кивок от Тиранды, Гарри продолжил: — Есть моменты, которые я понимаю: он спас твою жизнь и жизнь Малфуриона. Однако другие его действия привели к тому, что ваш народ стал называть его «Предателем». Выражение лица Тиранды потемнело от печали, но Гарри продолжал. — И все же вы освободили его после тысячелетнего заточения, чтобы он смог противостоять Пылающему Легиону, что он и сделал… и делает. Затем он был навсегда изгнан Малфурионом только для того, чтобы вернуться и спасти вас от нежити. Гарри задумчиво нахмурился: — Он яростно выступает против Артаса, и, насколько я понимаю, Иллидан также ответственен за то, что Отреченные вновь обрели разум и вырвались из-под контроля Артаса. Лицо Тиранды стало жестким, но при последнем слове она растерялась. — Что ты имеешь в виду? Какое отношение он имеет к Отреченным? — Все, — внезапно заявила Сильвана. — Его нападением на Ледяную Корону руководил Кил’Джеден. Очевидно, хозяева Короля-лича посчитали, что он выходит из-под контроля, и хотели заставить его замолчать. Его психическая атака на дух Нер’зула разрушила заклинание порабощения большого количества нежити. Этот короткий перерыв позволил членам Отреченных вырваться на свободу. Тиранда была поражена этой информацией, и наступила долгая пауза, прежде чем она тихо спросила: — О чем ты меня спрашиваешь? — На что ты надеешься, что случится с Иллиданом? Я буду честен. Исходя из того, что я слышал, я склоняюсь к тому, что он станет проблемой, если его оставить в живых… но… — Гарри запнулся. — Но что? — немедленно поинтересовался Тиранд. Гарри вздохнул: — Но есть… достаточно противоречивых свидетельств, чтобы я не решался просто обречь его на смерть, если мы окажемся в ситуации, когда придется выбирать так или иначе. Смерть без рассмотрения или консультации в этой ситуации не кажется мне правильной. Тиранда нахмурилась и, казалось, опустилась, а ее глаза немного остекленели, когда она задумалась о прошлом: — Мне трудно смотреть на Иллидана объективно. В детстве мы были друзьями. Он был влюблен в меня, в то время как я была влюблена в его брата. Я не уверена, что он когда-нибудь с этим смирится. Гарри ущипнул себя за переносицу, но сдержал быстрый комментарий, который был прямо на кончике его языка. Эта информация пролила немного больше света на многие истории, которые ему рассказывали. Тиранда закрыла глаза и склонила голову: — Иллидан вызывает столько противоречивых чувств. Он неоднократно спасал мне жизнь. Но он также является источником моего величайшего стыда. Гарри скорее почувствовал, чем увидел, как Джессир напряглась позади него, хотя в остальном она не шелохнулась. Гарри уже собирался перевести разговор с этой истории на другую тему, когда Тиранда продолжила. — Я… напала на свой собственный народ. Я убила нескольких часовых, которые тысячелетиями стояли на страже его тюрьмы. — Когда она подняла голову, Гарри с удивлением увидел, что по ее щекам текут слезы. — Я убила их, думая, что поступаю правильно. Это решение преследует меня по сей день, потому что, оказавшись перед таким же выбором, я не могу сказать, что поступила бы иначе. Если бы я не сделал этого, я была бы мертва, и вполне вероятно, что мой народ был бы уничтожен. Так что эти смерти на моей совести. — Тиранда сделала паузу и на мгновение вздрогнула. — Маев Песнь Теней, последняя дозорная из тех, кто стоял на страже его тюрьмы, потеряла себя ради мести и охотится на Иллидана с одержимостью, не позволяющей ей видеть ничего другого. Она была одной из самых ярких, но мы не слышали о ней уже много лет. — мягко сказала Тиранда. — Результаты этого решения до сих пор дают о себе знать. — Голос Тиранды стал немного ровнее, когда она продолжила, контролируя свои эмоции. Гарри поднял бровь, запомнив это на будущее, но слегка сузил глаза. — Это не дает ответа на мой вопрос. Кто Иллидан — заблуждающийся друг или опасный враг? — Малфурион сказал бы тебе, что его брат не подлежит искуплению. Но, как и у меня, у него есть свои сомнения. Насколько наши сомнения основаны на реальности, а не на истории и на молодом ночном эльфе, с которым мы выросли, который обладал острым умом, острым чувством юмора и ненасытным желанием учиться… Я не знаю. — Тиранда немного опустила глаза. Тиранда позволила молчанию затянуться на несколько мгновений: — Я не могу дать тебе ответ на этот вопрос. Тебе придется принять собственное решение. Если вы считаете, что он должен оставаться там, где он есть, то мы будем уважать это решение. С другой стороны, если он падет, мы будем оплакивать его смерть, но будем считать тебя безупречным. Гарри кивнул и дал Тиранде несколько мгновений на то, чтобы прийти в себя, прежде чем сменить тему на более безопасную. — Значит, когда мы перенесем свое внимание с Азерота на Запределье, Легион быстро станет нашим главным врагом? — Да, на Дреноре есть и другие враги, о которых наши силы уже начали собирать информацию, — пояснила Тиранда. — Непокоренные орки, которые так и не присоединились к первой Орде, остатки авантюр Смертокрыла после первой войны, которые мутировали из Черных в совершенно новую драконью стаю, а также эльфы крови и наги, которые поддерживают Легион. — Что ж, — сказал Гарри, посмотрев на Джессир и Тиранды, которые ответили ему тем же взглядом, — нам нужно убедиться, что мы узнаем местность до того, как отправимся туда. Кто-нибудь из разведчиков уже вернулся с картами Внешних земель? Тиранда кивнула: — Когда Джейлин вернется, я попрошу ее отвести вас к арх… — Тиранда остановилась на полуслове и посмотрела на него и Джессир. — Если подумать, нет, вы не будете приближаться к архивам. — Мы можем зайти позже и попросить об этом, — сказала Исондра, желая сменить тему разговора и отвлечься от непристойных действий своих соратников. Гарри оглядел сидящую вокруг него группу, затем задал вопрос: — Есть ли что-нибудь еще, о чем мы должны проинформировать Тиранду? На его вопрос все, кроме Флер, которая молчала на протяжении всего собрания, покачали головами. Он снова обратился к Тиранде: — Тогда мы уходим, собираем остальную часть нашей группы и отправляемся обратно в Азшару. Рад был снова встретиться с вами, Верховная жрица. -o0o0o- Флер переживала откровение за откровением в день потрясений. За неделю, начавшуюся с нападения волшебников на их недавно созданный тайный конклав, Флер несколько раз задумывалась, не конец ли это ей и ее сестре. Никто из вейл, начиная с Коразон, не мог понять, как их убежища продолжают обнаруживать. Последнее нападение было самым неожиданным из всех: волшебники каким-то образом нашли их, несмотря на защиту чарами Фиделиуса. Нападение застало их всех врасплох, а поскольку они только неделю назад организовали отступление, у них не было готовых путей отхода или планов отступления. Единственным выходом было просить убежища и временной защиты от гоблинов. Флер и ее сестра прибыли одними из первых. Они сделали это потому, что прикрывали друг друга и не хотели оставлять одну за другой. За последние несколько лет это не раз выручало их из сложных ситуаций. Почти два дня они наблюдали за тем, как к гоблинам прибывают другие вейлы. Меньше половины из их и так уже сократившегося числа выжили и добрались до них. Много лет назад у них была надежда, что их сестер забрали в рабство, если это можно было назвать надеждой. У Флер был собственный опыт, и она никогда бы не назвала рабство надеждой. Однако теперь волшебники стремились истребить их расу и убивали их где попало. Во время бесконечно долгого ожидания возникли споры о том, как их нашли с амулетом Фиделиуса. Все вейлы дали клятву не предавать друг друга, так что внутреннее предательство было неприемлемо. С некоторой неохотой было решено, что у магов есть способ выследить их. Либо конкретно за вейлами, либо за магическими существами в целом. Большинство считало, что это последнее, поэтому маги так эффективно истребляли множество существ в последние несколько лет. Такие виды, как великаны, тролли, вампиры и оборотни, считались полностью вымершими в результате чистки. Вейлы прятались в туннелях гоблинов, пытаясь решить, что им остается, если вообще что-то остается, когда появился Король гоблинов, чтобы лично поговорить с ними. Они принесли Коразон интересную информацию. После того как их вождь, которая была сестрой и возлюбленной Коразон, была убита, бывший второй командир стала фактическим лидером. Гоблины рассказали историю, которая звучала невероятно необычно. Один волшебник, который каким-то образом пользовался уважением гоблинов, что само по себе было почти неслыханным событием, утверждал, что путешествовал в совершенно другой мир. Он утверждал, что это мир магии, и предлагал гоблинам шанс попасть в этот мир. Несмотря на всю невероятность этой истории, гоблины привели несколько доказательств, не последним из которых были три магических вида, с которыми они никогда раньше не сталкивались. Все они определенно и явно не были людьми. Они не видели мира, но человек привел достаточно доказательств того, что он явно говорит правду. Вера гоблина в этот новый мир, безусловно, перевесила чашу весов, хотя все вейлы, включая Флер, отнеслись к этому предложению с подозрением, тем более что его принес волшебник. Несмотря на предложение гоблина вести переговоры за них, Коразон и большинство вейл были намерены сами встретиться с этим волшебником. Этот волшебник «господин Соло Третий» не был тем, кому они собирались просто довериться. Когда их проводили в комнату после того, как волшебник согласился встретиться с ними. Флер вошла в комнату следом за Коразон. Ее внимание сразу же привлек знакомый темноволосый мужчина по другую сторону стола. Она не могла сразу определить его личность, он выглядел так, словно едва вышел из подросткового возраста, а она не знала ни одного столь юного волшебника. Однако ее внимание быстро отвлекли две нечеловеческие женщины, сидевшие рядом с мужчиной. В этот момент они поняли, что рассказы гоблина были правдой. Одна из женщин была похожа на демонов времен войны, хотя Айронворк утверждал, что она не демон. Одна из других женщин имела очень экзотическую внешность. Ее волосы были белыми, кожа — фиолетовой, а глаза светились белым. Флер никогда прежде не видела ничего подобного. Последнюю женщину Флер могла бы заподозрить в том, что она вейла, учитывая безупречность ее кожи и ее красоту. Ее взгляд вернулся к волшебнику в центре. Даже когда Коразон и несколько других Вейл пытались использовать ее чары, взгляд Флер был обращен к изумрудным глазам волшебника, на которого, казалось, совершенно не действовали чары. В этот момент глаза Флер расширились от осознания. Наконец-то она увидела его лицо. Она не сразу узнала его, потому что давно его не видела. Кроме того, он больше не носил очков, а его волосы были менее дикими. И самое главное — заметный шрам, который когда-то украшал его лоб, теперь был не более чем едва заметной блеклой линией. Прошло всего несколько секунд, когда ее сестра Габриэль повернулась и посмотрела на нее широко раскрытыми глазами, очевидно, поняв, кто такой Гарри. В течение следующих нескольких минут Флер пришлось несколько раз прикусить язык, так как казалось, что встреча разваливается. Когда одна из них сместилась, Флер посмотрела на гоблинов, ожидая, что они, наконец, вмешаются. Она увидела, как нахмурилось лицо Айронворка, и поняла, что они почти наверняка должны будут извиниться за свои действия. Флер была искренне удивлена, что он не сделал никакого шага, чтобы вмешаться. Она не раз видела, как руки гоблинов сжимали кинжалы, когда Коразон использовала свои чары. Однако она не смогла сдержать возглас удивления, когда великолепная и сладострастная блондинка, сидевшая рядом с Гарри, отошла от стола и превратилась в самое большое… существо, которое кто-либо из них когда-либо видела. Флер с трудом заставила себя назвать ее драконом, учитывая, насколько она отличалась от всех драконов, которых она видела или с которыми сталкивалась. Флер затаила дыхание, пока Коразон извинялась, и сделала все возможное, чтобы не упасть на колени и не умолять. То, что их предводитель так быстро опустился до извинений, говорило о том, насколько отчаянным было положение дел. Флер затаила дыхание, когда Гарри озвучил список своих требований, и была рада, что не только она одна. Несколько других вейл жестко контролировали свои эмоции. Когда Коразон попросила время для разговора, они покинули комнату. Лидер вейл поставила вопрос на простое голосование, спросив, не против ли кто-нибудь принять предложение о другом мире. Мир, в котором, по крайней мере, есть возможность свободы и жизни, чего у них здесь не было. Единственным препятствием на этом пути стал вопрос об оплате. Все сошлись во мнении, что они будут в долгу перед волшебником за то, что сделали это. Поскольку Коразон по-прежнему называл его «Соло» или «волшебник Соло», Флер была уверена, что только она и ее сестра знают, кто на самом деле волшебник. Вейлы знали, что им нечего предложить. В их хранилищах было очень мало золота, и их пустили сюда только благодаря доброй воле гоблинов. Ни у кого из них не было много имущества, кроме мантий и палочек, которые они носили в данный момент. Когда речь зашла о том, чтобы предложить волшебнику услуги одной из них в обмен на отсутствие долга, всеобщее отвращение было налицо. Несмотря на предложение, вейлы не питали иллюзий относительно того, какие услуги могут в итоге потребовать. Но общее мнение было таково, что если это будет только одна из них, то, по крайней мере, у них как у расы не будет долгов. Прежде чем зашла речь о жеребьевке, чтобы выяснить, кто будет вынужден предложить услуги, Флер выступила вперед и предложила сделать это добровольно, удивив почти всех присутствующих вейл, хотя она видела, что, скорее всего, опередила свою сестру на несколько секунд. Они не видели Гарри очень долгое время и знали, что волшебный мир считает его мертвым. Но он все еще был тем волшебником, который спас заложницу, не принадлежавшую ему, и все еще был тем волшебником, который убил ее поработителя и позволил ей освободиться от наложенных на нее оков. Билл Уизли хорошо скрывал свой эгоизм, пока они не «поженились». Тогда его истинная сущность была раскрыта. Хотя Флер повезло в одном: Билл настоял на том, чтобы она связала себя узами брака с ним, а не с его семьей. Если бы она была привязана к его семье, то его смерть не освободила бы ее, а просто оставила на милость родственников. Адское Пламя было делом случая, и ей было так приятно освободиться, хотя она и пожалела об этом, когда Персиваль Уизли стал министром и сделал своей личной миссией истребление Вейл. И вплоть до года назад, после его смерти, Дамблдор помогал этому. Теперь у нее был шанс вернуть долг и одновременно помочь тем, кто остался от ее расы. Другие Вейлы были благодарны ей за готовность к самопожертвованию. Когда они вернулись и предложили одну из них, Флер увидела, как на его лице мелькнуло застенчивое, слегка шокированное выражение. Она чуть не захихикала вслух, но сумела прикусить губу. И тут в переговоры вступила женщина, которая была чем-то вроде замаскированного дракона. Флер потребовалось всего тридцать секунд, чтобы понять, что они имеют дело с человеком, обладающим острым политическим и логическим умом, и их лидер не собирается ее перехитрить. Флер была не единственной, кого удивили откровения о личной жизни волшебника. Флер было трудно совместить человека с такой жизнью с тем Гарри, которого она помнила. Она знала, что пресса осуждала его как восходящего Тёмного Лорда, но с другой стороны, та же самая пресса считала Дамблдора белоснежным добряком, а солнце восходит и заходит вокруг его старой морщинистой задницы. Однако Флер также была вынуждена признать, что во время войны он приобрел определенную репутацию. Репутацию страшного и беспощадного воина. Именно этот человек угрожал Коразон смертельной расправой. Из размышлений Флер вывела Ониксия, отбросив все, что связано с их расой, и посоветовав Коразон проглотить свою гордость и просто принять помощь. Флер знала, что предводительница вейл в конце концов уступит. Хотя она была очень гордой, как и все вейлы, она отбросила бы эту гордость ради спасения своего народа. Прежде чем Коразон успела только кивнуть, Флер приняла решение и быстро вмешалась. — Я хотела бы предложить погасить старый личный долг. Это удивило всех вейл, кроме ее сестры, в глазах которой Флер увидела понимание. Когда она произнесла его имя, больше для подтверждения своей личности, чем его, это было похоже на взрыв бомбы среди вейл. Они все застыли в шоке. Один из, если не самый страшный волшебник новейшей истории, на самом деле не умер, а сидел в конференц-зале. Реакция женщин, сидевших вокруг него, подсказала Флер, что она попала в точку. Она не смогла сдержать довольной улыбки, когда он узнал ее. Она также не смогла сдержать удивления, когда пышногрудая блондинка, превратившаяся в дракона, перешла от аргументов против их участия к поддержке Флер. Когда он согласился, чтобы ее взяли в группу, ей едва удалось удержаться от восторга. Она возвращала долг и одновременно помогала своей расе. Даже если она погибнет в процессе, ее раса будет в безопасности. Следующие несколько часов прошли как бы в вихре потрясений, когда Флер, наконец, начала мысленно перечислять все, но в основном наблюдения за Гарри. Как только Джессир начала говорить с их группой, он рассказал им об их мире, более подробную версию того, что предоставили гоблины. Флер сосредоточилась на изучении нового мира, Азерота, и его жителей. Она также заметила, что более чем несколько ее товарищей из Вейл, слушавших инструктаж, бросали на Ночную эльфийку, как она себя называла, очень благодарные взгляды. Флер было интересно, знает ли Джессир, что она играет с огнем. Флер прекрасно понимала, что большинство ее коллег-вейл были бы рады возможности затащить Джессир в постель. Будь то естественное влечение — ночная эльфийка была очень красива, — или мысль о новой расе, или просто о ком-то другом. Однако даже во время обсуждения Азерота имя Гарри регулярно всплывало в разговорах о спасенных им людях или народах, об убитых им демонах или нежити. Было легко заметить, что Джессир почитает Гарри. Это не могло не насторожить Флер, ведь она уже сталкивалась с подобной слепой преданностью к Дамблдору. Однако ее страхи были быстро забыты, когда Джессир обнаружила их запасы или их отсутствие. Она быстро поговорила с Дренейкой, Кудрией, и рассказала о проблеме. Вейлы относились к Кудрии с некоторой опаской, поскольку она имела еще более экзотическую внешность, чем Джессир, а копыта и рога живо напомнили им о суккубах, с которыми они сталкивались во время войны с демонами. Кудрия сделала много шагов к тому, чтобы сломать этот лед и неуверенность, когда быстро начала составлять список, требуя, чтобы каждая из вейл представила свой для любых и всех нужд. Когда Гарри вернулся следом, все опасения Джессир по поводу того, что он похож на Дамблдора, исчезли. Обе девушки мгновенно объединили усилия и потребовали, чтобы Гарри повел их за покупками. Гарри Поттер, «худший Темный Лорд столетия» по версии «Ежедневного пророка», перед лицом требований своих спутниц отправиться в магазин за женским нижним бельем посыпался быстрее карточного домика. Они быстро вернулись с таким количеством припасов, о котором Вейла и мечтать не могла. Хотя Кудрия и Гарри, казалось, были в ссоре. Она не все понимала, но слышала что-то о сокращении склада. Они дали клятву никогда не обучать своей магии никого, кто не принадлежит к их расе, и не предпринимать попыток порталов обратно на Землю. Она, как и все остальные Вейлы, дала клятву, которая требовалась от них, уточнив, что ни в коем случае не будет намеренного нападения, включая заманивание, на Гарри или его семью, если только они не находятся в страхе за свою жизнь или в доме Вейл. Последнее условие Гарри добавил после нескольких подталкиваний со стороны Джессир. Флер забыла о себе на несколько часов, когда ступила в новый мир. Без сомнения, это была совершенно иная планета, чем Земля. Все ее тело практически вибрировало от удовольствия, когда в воздухе витало огромное количество магии. Флер была совершенно уверена, что не одна из вейл кончила прямо на месте. Она не успела привыкнуть к этому миру, как ее доставили на портативном ключе в совершенно чужое и такое прекрасное место. С деревьями фиолетового и зеленого цвета, с огнями, зажженными магией. Флер как в тумане следовала за ней, разглядывая Ночных эльфов и убеждаясь, что Джессир определенно является представителем привлекательной расы. Она нервничала, когда разговаривала с Тирандой Шепчущей Ветер и Малфурионом Ярость Бури. Во время разговора Джессир подчеркнула, как эти люди вписываются в события мира и менталитет Ночных эльфов в целом. В ее голове снова пронеслись сравнения с Дамблдором. Однако даже когда она объясняла, что такое Вейла, Флер могла сказать, что они не осуждают ее, а оценивают по достоинству. Она внутренне вздохнула с облегчением от того, что они приняли ее и даже приветствовали. Когда она отошла на задний план по мере продолжения дискуссии, одно обстоятельство привлекло и удержало ее внимание. Гарри Поттер. Не то чтобы она забыла о нем, но только тогда, в присутствии существ, явно обладающих огромной силой, она поняла, насколько заметной стала роль Гарри в Азероте. Даже в присутствии Тиранды и Малфуриона, которые, казалось, гудели от магической энергии, Гарри все равно выделялся. Он практически излучал силу, даже не пытаясь этого делать. Когда он встречался с ними в пещерах гоблинов, его просто уважали окружающие. Здесь же дело обстояло совершенно иначе. Лидеры целой расы слушали его слова и принимали их к сведению. Он пользовался их уважением, но, судя по шуткам, у него была и их дружба. Он говорил о том, что расстроит короля людей и бросит вызов целой армии без колебаний и страха. Это не только не выглядело пустым хвастовством, но все вокруг явно восприняли его слова всерьез. Они восприняли их как чистый факт. Последнее, что удивило Флер, — это то, что было невероятно очевидно задним числом. Это было наблюдение, с которым она будет часто сталкиваться в ближайшие дни, когда познакомится с группой женщин, которыми окружил себя Гарри. Сначала она подумала, что это дамблдоровская чума поклонения. Потом она поняла, что некоторые смотрят на него с откровенной похотью, а другие остаются рядом с ним, потому что чувствуют себя в безопасности, находясь рядом с ним. Чем больше она разговаривала с девушками, тем больше понимала, что ошибалась. Истории, трагедии, приключения, триумфы. У всех этих женщин было удивительное прошлое, и всех их необъяснимо связывал один неоспоримый факт. Все они явно любили Гарри Поттера. На первой же встрече она сообщила о своих выводах остальным членам своего народа, и эта концепция показалась ей противоречащей всему, с чем каждый из них когда-либо сталкивался. Ее соплеменников-вейл годами порабощали, пытали, насиловали и преследовали просто за то, кем они были; и волшебники были единственной стороной, ответственной за это. Габриэль и она сама предупреждали их, что Гарри Поттер не такой, как другие волшебники, но никто не поверил. Однако теперь тот факт, что он каким-то образом сколотил гарем из шести женщин, и что еще большее число женщин ожидало своего часа, чтобы присоединиться к нему, заставил многие из их предубеждений относительно этого человека с треском провалиться. Некоторые устно обвиняли его в том, что он предложил свою помощь лишь для того, чтобы добавить их в список своих сексуальных завоеваний, но это опровергали все, кто были свидетелями того, как две из явно нечеловеческих женщин, которые явно любили его, напомнили ему об отсутствии у вейл каких-либо материальных ценностей или запасов. Любой, кто видел его реакцию или неприличное количество потраченных на них галеонов, первым возражал против этой точки зрения. Однако сейчас она не знала, чего ожидать дальше. Было очевидно, что Гарри был вовлечен в политику этого мира, и у него были враги, подстерегающие его на подступах. Тот факт, что люди этого мира были в числе тех, кого он не боялся разозлить, вызвал краткий миг страха у ее соратниц Вейл. В конце концов, всем им придется искать сильных товарищей, чтобы продолжить свой род. Некоторые в шутку говорили, что им всем следует просто переспать с Гарри, против чего лично она не возражала, но это не позволяло обеспечить разнообразие потомства их народа. После этих встреч, на которых все согласились повременить с принятием каких-либо долгосрочных решений, пока они соберутся с мыслями и восстановятся после нескольких лет, проведенных в бегах, она отправилась исследовать землю восстановленного города, в котором они оказались. Конечно, восстановлено было не все. Общественные улицы были чистыми и ухоженными, но иногда она могла заглянуть за какое-нибудь здание и увидеть остатки того, как все эти здания выглядели когда-то. То, что было отремонтировано, выглядело прекрасно. Флер почувствовала угрызения совести за своих товарищей, поскольку Фиделиус не позволил им увидеть главный храм и окружающие здания, где жила группа Гарри. После некоторых раздумий и, как догадалась Флер, настойчивых просьб Джессир, Гарри поделился секретами, позволив ей увидеть большую часть комплекса. Такое место, как это, действительно превосходило ее самые смелые мечты, особенно после последних нескольких лет, когда они прятались везде, где только можно. Гарри понимал, что другие оценят вид на залив, который открывался с задней стороны храма, поэтому он создал другие смотровые площадки. В последующие несколько дней не было ничего удивительного в том, что Фламели иногда находили там поздний ужин или ранний завтрак до или после возвращения с работы в подземном городе. Теперь жизнь для нее была простой и одновременно сложной. Она могла отдохнуть, расслабиться или погрузиться в новые профессии, которыми занимались ремесленники в этом мире, такие как зачарование или ювелирное дело. Было так много дел, и не было никакого давления, кроме внутренней потребности не подвести Гарри, когда начало ее предстоящих путешествий смотрело на нее сверху. -o0o0o- Гарри оставил девушек наедине с собой, что включало в себя более долгий разговор с Тирандой. Одно упоминание Джессир о «девичьих разговорах» заставило Гарри быстро уйти. Он отправился на поиски Джейлин, которую встретил в храме, когда выходил из него. Быстро посоветовавшись с Джейлин и взяв карту, Гарри снова отправился в путь, открывая порталы между мирами, чтобы доставить последних земных беженцев в леса Даркшора. Когда он вернулся в пещеры гоблинов, кентавры даже не удивились, увидев его. Они выглядели так, словно ожидали его именно в этот момент. Каждый кентавр нес несколько больших мешков с, должно быть, припасами, а также оружие, включая луки и стрелы и большие копья. Гарри очень надеялся, что его обещание о том, что кентавры Земли не являются воинственными разбойниками, оказалось правдой. Кентавр во главе вежливо поприветствовал Гарри. — Приветствую вас, Гарри Поттер. С этим действием долг, который, как предсказывали звезды, наш народ должен был тебе отдать, выполнен. Он даже не дождался ответа Гарри, после чего стремительно направился через портал, за ним быстро последовали остальные члены его стада. Гарри покачал головой и последовал за последним через портал, после чего тот закрылся. Когда Гарри прошел через портал и увидел кентавров, все они уставились на небо позднего вечера. Гарри даже не стал ждать, пока они начнут говорить о звездах, которые они увидят или могли бы увидеть. Он просто передал главному кентавру, которого он наконец-то узнал как Фиренце, зеркало связи и быстро аппарировал прочь. Остаток дня Гарри провел, отдыхая в Дарнасе, поскольку обнаружил, что деньги, которые он одолжил девочкам, были полностью потрачены в Аукционном доме. Не то чтобы их новый дом испытывал недостаток в пространстве, да и он не испытывал недостатка в деньгах теперь, когда гоблины перевели его активы в этот мир, но некоторые вещи, которые они приобрели, граничили с нелепостью. Хотя одного взгляда на Арко в «прекрасном черном платье» было достаточно, чтобы изгнать из его головы все мысли о нецелевом расходовании средств. Красная зимняя одежда», которую тут же надела Кудрий, заставила его попросить показать еще что-нибудь из их покупок. Когда портал на Землю закрылся, и все вернулись в Храм и его окрестности, началась распаковка вещей. Мебель, ковры, ковровые дорожки и другие предметы, купленные на Земле и привезенные из многочисленных владений Поттера, были разложены по зданиям, которые им предстояло занять. Холодные мраморные полы и колонны стали немного менее пугающими, когда на них положили ковры и мебель. Когда наследство Поттеров стало случайно появляться у эльфов, которые стремились разместить предметы где-нибудь на видном месте, все женщины стали просто таращиться на размер наследства, полученного Гарри. Они также быстро поняли, почему его семья стала мишенью для попытки украсть такое богатство. В конце концов, Гарри не стал придираться к тому, какие вещи куда идут. Колетт и Кудрии досталась львиная доля вещей, просто потому, что они ничем не владели. Курдии не везло уже более полувека с тех пор, как Шаттрат был разграблен, а имущество Коллетт, скорее всего, уже давно было распределено согласно ее последней воле и завещанию. Остальным достались вещи из их собственных владений, так что новый дом казался им старым. Большая часть оставшейся мебели и предметов обстановки была передана вейлам, которые охотно принимали все, что им присылали. В первые дни многие оставались дома, словно желая насладиться «сном наяву», который они переживали, как можно дольше, прежде чем проснуться. После двух дней обустройства и еще одной недели отдыха и наслаждения покоем или работы над собственными проектами в свободное время вся группа оказалась на недавно созданной эльфами веранде на задней стороне Храма. Это было прекрасное место, где можно было поесть, почитать или просто посмотреть, как приливы и отливы обрушиваются на пляжи огромного залива. Гарри смотрел на разных женщин, которые сидели за столами или на диванах. В воздухе витало чувство удовлетворения, но было и что-то новое. Что-то, что, как он знал, он чувствовал, и что, все больше и больше, чувствовали и девушки. Скука. Они все были готовы к следующему приключению. Вопрос заключался в том, куда им отправиться в первую очередь? -o0o0o- Состав персонажей: Гарем Гарри: Арко’нарин — Альянс. Ночной Эльф, Воин. Бывший Страж Дарнаса. Джессир Лунный Лук — Альянс. Охотник ночных эльфов. Бывший страж Дарнаса. Кудрия — Альянс. Дренеи, Жрец. Начинающая очаровательная стажерка. Дисидра Стормглори — Альянс. Дренеи, Шаман. Бывший член «печально известной» гильдии, стертой с лица земли при попытке сделать что-то слишком большое для них. Изгой, ищущий дом. Ониксия — Черный Дракон — Мать выводка. Самая могущественная дочь Нелтариана, Аспекта Земли. Была поймана, выдавая себя за фальшивую дочь фальшивой человеческой личности своего отца в Штормграде, и теперь имеет контракт на свою голову от Короля Штормграда. Исондра — Зеленый дракон — Летенант Изеры. Одна из четырех самых могущественных сыновей и дочерей Изеры. Была порабощена в битве с «Кошмаром», силой Старых Богов, позволяющей влиять на умы других. Сильвана Ветрокрылая — Орда. Нежить, Охотник. Лидер фракции Отрекшихся. Бывший генерал рейнджеров Синдореев, была убита во время вторжения Артаса в Кель’Талас. Ее душа была отделена от тела, и она превратилась в банши. Когда ее разум освободился от контроля Короля-Лича, она взяла под контроль почти мертвое тело женщины-Эльфа, заменив душу внутри и постоянно управляя им как марионеткой. Колетт Блоумо — Неприсоединившая нежить паладин. Бывший паладин и член Ордена Серебряной Руки, она пала в бою на первых этапах 3-й войны. Аня Эверсонг — Орда — нежить, темный рейнджер. Бывшая Рейнджер Высших Эльфов Кель’Таласа под командованием генерала рейнджеров Сильваны Ветрокрылой. Превращена Артасом в Банши, а затем освобождена из-под его контроля после неудачного удара Иллидана по Ледяной Короне. Она является одним из главных лейтенантов Сильваны. Флер Делакур — Неприсоединившаяся, Вейла. Бывшая чемпионка Турнира Трех Волшебников. Была порабощена Биллом Уизли. Освободилась от этого рабства после его смерти. Одна из 23 вейл, оставшихся в живых. Вызвалась стать эмиссаром в составе группы Гарри. Недавно прибыла на Азерот.