Наказание от герцога или как Меркуцио с Тибальтом вместе за городом жили

Следующий день не порадовал парней хорошей погодой. Вчерашний дождь до сих пор лил, неприятно барабаня по крыше. Некоторые лепестки прекраснейших роз в саду при домике повредились из-за тяжёлых капель, а лужи заполонили почти всю территорию. В такую погоду мало кто захочет даже нос высовывать на улицу. Вот и наши молодые люди уже минут 15 сидели за столом на первом этаже, занимаясь кто чем. Тибальт в состоянии полного уныния, перебирал книжный шкаф, а уже переодетый Меркуцио читал первую попавшуюся книжку из того самого шкафа. Парень периодически скидывал бровями, скорее всего поражаясь поворотам сюжета. Хотя, не столько порожаясь, сколько возмущаясь. Ему попались какие-то записи неизвестного ему мужчины, но учитывая язык написания и события, описанные в книге, он осмелился предположить, что на самом деле это было написано женщиной. — Я всё в этой жизни могу понять, но такой бред, я ещё не читал! — громко возмутился парень, захлопывая книгу, даже не загнув уголок в качестве закладки. — Ты много книг за свои 18 лет прочитал? — Тибальт открыл взятую наобум книгу на случайной странице и аккуратно облокотился об шкаф, надеясь, что тот не упадёт. — Двадцать. — Книг? — Лет. Мне двадцать лет. Ты серьезно не знаешь сколько мне лет? — А обязан? Слушай, я сказал, что ты выглядишь моложе, считай это за комплимент. — Странные у тебя комплименты. — Странные у тебя поводы для начала ссоры. — Ой… Меркуцио закатил глаза, в пренебрежительном жесте кладя ноги на стол. — Тебя герцог не учил манерам? Ноги, закинутые на стол — признак неуважения. — А кто сказал, что я тебя уважаю, м? — Этим всё сказано. — Вот представляешь, — мечтательно начал свой монолог парень, немного раскачиваясь на стуле, — стану править Вероной и ты будешь делать всё, что я скажу. Любой мой приказ. И все Капулетти такие, раз и поклонились. — Когда ты станешь править — я сбегу из этого города. Не хочу смотреть, как ты будешь гробить город. — По-твоему, я такой тупой? — По-моему, власть — это не твоё. Гулянки, шлюхи, выпивка. Похождения с Ромео и Бенволио. И ко-неч-но же драки. — Поправочка, — Меркуцио выпрямил руку с выставленным указательным пальцем, — драки с тобой. Остальные — олухи безрукие. Не в состоянии шпагу адекватно держать. — Это признание? — Можешь считать, что да, — Скаллигер улыбнулся, зачем-то схватил книгу и о чём-то задумавшись, поднялся в комнату. Спустя некоторое время после того, как Меркуцио поднялся наверх, в входную дверь кто-то постучал. Тибальт, который до сих пор рассматривал имеющиеся книги, удивился, но дверь открыл. — Здравствуйте? — перед Капулетти стояла старушка, неприятного внешнего вида и внимательно смотрела на мужчину. — Здравствуй, милок, как поживаешь? — У меня всё хорошо, спасибо. Что Вы хотите? — Как видишь, погода не из лучших, а идти мне нет куда. Приютишь? — Бабушка, послушайте, я бы с радостью, честное слово, — рука Тибальта легла на грудь хозяина, — но домик маленький, кровать одна, да и живу я не один. — С женой? — Если бы, с товарищем. — Я вас умоляю. Если останусь дальше на улице и умереть могу. — Ах, зайдите, сейчас ещё у товарища спрошу. Меркуцио! — ответа не последовало, — Мелкий, иди сюда! Дело важное есть! — Ты его зовёшь, как маленького ребёнка. — Три года разницы не дают тебе права, называть меня мелким, — задетый данной фразой Меркуцио, скрестив руки на груди, спускался по лестнице, — что уже успело случится, ой, здравствуйте. — И тебе добрый вечер. — Меркуцио, тут такое дело, эта бабушка просит приют. — И? Её если и впускать, то потом ночью ей придётся спать на полу, а на полу холодно. — А если что-то постелить? — Слушай, если тебе оно нужно, то флаг в руки и вперёд. Мне это не надо. До свидания. — Меркуцио, имей совесть, — Тибальт схватил парня за локоть, его лицо находилось в паре сантиметров от лица Меркуцио, — престарелая женщина. — Я же говорю, — племянник герцога дёрнул рукой, освобождаясь от хватки Тибальта, — хочешь, что бы она у нас переждала непогоду — сам придумывай как и куда. — Не красиво так, юноша, — старушка вырисовывала пальцем какие-то узоры на столе, за который села, пока Тибальт рассказывал Меркуцио про сложившуюся ситуацию. — Ой, замолчите, пожалуйста. А лучше, идите отсюда. — Меркуцио! — Тибальт был возмущён. Наученный всегда уважать старших, поведение Мерка выводило его из себя. — Грубиян ты, юноша. — Заткнитесь а. — Да, что бы ты с лихорадкой слёг, да так, что за месяц вычухаться не сможешь! — старая плюнула куда — то в сторону и громко хлопнув входной дверью, покинула дом. — Простите что? Это она меня так прокляла? Бред. — Я бы на твоём месте так бы к этому не относился. Слышал, что бабки тут есть такие — ведьмы. Вот так вот скажут, как она тебе, и так и будет. — И ты зная это, захотел её впустить? Серьезно?! — Да я, я… Я не подумал, миленькая старушка. — Миленькая?! — Ты не пытайся меня сделать виноватым! Говори ты с ней по другому, она бы, может, и не сказала бы такого. Она же из-за твоего «заткнитесь а» и разозлилась. — Ранимая бабушка попалась. — Ты — идиот. Чего ты взъелся? Поорать захотелось? Доволен? — Чего я взъелся? Дом, не такой уж и большой, как сначала показалось, кровать одна, а ты её ещё и в дом пустил. Зачем? Что бы она просидела, посмотрела, а потом ушла? Замечательно! — Ну, да. Мы бы её вежливо выпроводили, не найдя места. Но не так же грубить и чуть ли не ногами выталкивать. — Бред это всё, — Меркуцио прислонился к стене, из-под ресниц смотря на Тибальта, — Бред. — Ты конечно можешь считать это бредом. Но, если ты сляжешь кто тебя лечить будет? — Не слягу. — Ну-ну, ну-ну…