Наказание от герцога или как Меркуцио с Тибальтом вместе за городом жили

— Ты всё ещё думаешь, что поступил правильно? — ситуация с бабушкой никак не могла отпустить Тибальта и вечером, за ужином, он решил снова поднять эту тему. — Вот давай не сейчас, а? — Меркуцио хотел просто спокойно покушать, а не мусолить эту тему, — это произошло пару часов назад, а ты так говоришь, как будто два года назад. — Предположим, — Капулетти очертил руками круг, — что ты всё-таки заболеешь. Да так, что… как она там сказала? — И за месяц вычухаться не смогу. — Да. Что ты, мы, будем делать? В Верону нельзя, ту деревушку пока найдёшь, а тут из полезного только трава какая-то и то я не уверен. — Ты серьезно думаешь, что та старая реально ведьма, а её слова — настоящее, действующее проклятие? Интересный ты. — Я предполагаю. — Ты же не дашь мне умереть? Ну, вдруг, будет полный капец, — вопрос заставил Тибальта удивлённо и паражённо взглянуть на Скаллигера. Меркуцио умеет задавать неожиданные вопросы. — Эм… Как тебе сказать. Твой дядя это прямым текстом не сказал, но дал мне понять, что вернутся мы оба должны не обязательно здоровыми, но живыми однозначно. Так, что не дам, не дам, не бойся. Не лекарь, но постараюсь, — Тибальт улыбнулся и потянулся к голове Меркуцио, что бы потрепать его по волосам, но на пол пути остановился. — Ну, — Делла Скала, заметивший жест племянника графа, наклонился вперёд, про себя замечая, что это очень даже мило. Кошачий царь немного завис, но после пары секунд ступора всё-таки сделал, то, что хотел изначально. — Примем это, как за первый шаг к сближению. — А ты насколько сильно хочешь сблизится? — озорной взгляд зелёных глаз встретился с глазами Тибальта. — Айщ, опять ты всё сводишь к пошлостям! Нам 60 дней (а то и больше, не дай Бог) жить вместе. При плохих взаимоотношениях, эти дни превратятся в каторгу. — А ты опять мне лекции читаешь. И не свожу я всё к пошлостям. Я просто на тебя посмотрел. — Да… но как! — И как? На этот вопрос Тибальт не имел ответа. Его подсознание постоянно трактовало действия, взгляды, слова Меркуцио иначе, перекручивая всё, что только можно и нельзя. Видимо оно пыталось намекнуть глупому хозяину, что тот уже не ненавидит «крысу Монтекки», а очень даже наоборот… — Неважно. — Опять уходишь от ответа. Интересно… — Что интересного? И не ухожу я от ответа, я его просто не знаю. — Добренько. Я пойду сейчас сполосну посуду и… блин, я не могу смотреть на то, что происходит с розами. — Ты хочешь их чем-то прикрыть? — Ну да. — Это не лучшая идея. Хотя, я так понимаю, тебя отговаривать безполезно. — В точку. — Ясно всё с тобой. « Вот сейчас он походит под дождём, заболеет и будет говорить, что всё это та старушка, хотя, по факту он сам виноват будет. Ну-ну. Я то говорить ничего не буду, пусть подумает, что «проклятие» сработало, может научится нормально с людьми общаться » Через пару минут Скаллигер уже во всю стоял весь мокрый и согнувшись в три погибели, старательно накрывал розы тряпками. Он не был до конца уверен, что это спасёт бедные цветы, но хоть чуть-чуть должно было помочь. — Ты бы накинул что-нибудь, — стоя в дверном проёме, посоветовал Капулетти. — Уже поздно. Я весь мокрый. — Чудесно, — порядком замёрзший Тибальт, поспешил вернуться в дом. Потом уже он из окна наблюдал, как Меркуцио всё ближе и ближе приближался к какой нибудь болячке. — Всё! — настолько мокрый, что с него водопадом текла вода, Мерк с максимально довольным лицом влител в дом. Он весь дрожал, но пытался это скрыть от внимательного взгляда соседа. — Боже, ты весь дрожишь! Быстро на верх переодеваться и под одеяло! — Нет. — Что прости? — идущий к шкафу за полотенцем мужчина, резко останавливается и разворачивается один торсом. — Я сказал «Нет». — А я сказал, что ты сейчас идёшь переодеваться и греться. — Нет, — Меркуцио с долей наглости посмотрел на Тибальта. — Ещё раз скажешь это грёбаное слово и я тебя на руках понесу. — Нет, не пойду. « Ну, он же шутил, верно? Хотя, с таким лицом не шутят, но он же не… » Мгновение и Капулетти аккуратно подхватывает Меркуцио под колени и поднимает, предварительно закинув на плече полотенце. Младший от неожиданного поворота событий нервно обвивает руками шею мужчины и в заключение картины прижимается лицом к груди племянника графа. Тибальт чувствует, как то самое место, к которому прислонился юноша, намокает, но молчит. Стараясь не уронить Скаллигера, старший делает первый шаг, а потом более уверено второй и несёт мокрого парня на верх. — А я говорил, что тебе идёт фиолетовый? — как невзначай спрашивает наш великий садовник, а Тибальт готов поклясться, что ощущает, как делла Скала выводит какие-то узоры ногтём на его плече. — Нет. — Удивительно. Как я мог оставить без внимания тот факт, что ты довольно-таки сексуален в этом «наряде». « Простите, конечно, но что он несёт. Я понимаю ливень, ветер (ураган, тайфун, гроза, цунами:»)), но что бы ТАК быстро. В данном контексте и слухи о том, что у него гавно, а не иммунитет, уже не звучат так нереально. » — Приму это за комплимент. — Это была моя фраза! — в лёгком возмущении Скаллигер ударяет Тибальта кулаком в грудь, но это получается настолько слабо и неуверенно, что старший просто улыбается. К тому времени расстояние первый этаж — спальня было успешно пройдено. Капулетти опускает Скаллигера на пол и заставляет сесть на кровать. — Снимай рубашку, — с голосе Тибальта слышалась какая-то неуверенность. — Что? — Меркуцио в недоумении смотрит на стоящего и смотрящего на него сверху внизу мужчину, — зачем? — голова отказывается выдавать нормальные ответы, нормальные вопросы. « Сука. Каких то пол часа (ну может чуть больше) под проливным (!) дождём, а я уже не состоянии думать, клятая бабка. А, погодите, бабка тут то не причём. Это я кретин… Блин, зато цветочки спас, хотя, и то не факт » — Что бы похвастаться передо мной своим «нереально сексуальным» телом. Конечно же, что бы поменять её на сухую. Мозги есть? Так научись ими пользоваться. — Не злись, — тихо выдаёт Скаллигер и начинает потихоньку расстёгивать рубаху. Пуговица за пуговицей, пуговица за пуговицей. Некоторые отказываются поддаваться с первого с раза, отчего приходится изрядно напрячься, — ты был прав. — Что? — прошло время Тибальт задавать данный вопрос. — Ты же, вроде бы, сказал, что это не лучшая идея, разве нет? — Сказал, — Тибальт кивнул, подавая Меркуцио новую рубашку, — я и не отказываюсь от своих слов. Надевай. — Только и умеешь командывать. Капулетти промолчал и не стал возмущаться, по тому поводу, что он пару минут назад нёс его на руках. — Штаны сам поменяешь? Или мне… — Я сам! Сам. — Скаллигер выставил руки перед собой, чуть ли не упираясь в грудь мужчины напротив, — не хватало ещё для полного счастья, — парень пару раз глухо кашлянул, — что бы ты с меня штаны снимал. Отвернись. Уже стравшего классическим вопроса «Прости, что?» на удивление не последовало. Легко пожав плечами старший развернулся на 180 грудусов и сделал пару шагов вперёд. Капулетти прислушивался к каждому звуку. Бляха ремня со звоном встретилась с полом, давая понять, что пол дела было сделано. Тишина… И… — Можешь поворачиваться обратно, — осознавший своё состояние Меркуцио уже сам, без «подсказок» Тибальта, залез под одеяло и обняв медведя́ уставился своими глазищами на брата Джульетты. — Расскажи про мишку, — неожиданно для младшего, просит Тибальт присаживаясь на «свою» сторону кровати. — А что рассказывать. Милый, хороший… — Ты же не просто так его с собой взял, верно? — Почему сразу «не просто так», а что если, я его действительно просто так взял, ты такой вариант не рассматривал? — немного гневно ответил делла Скала. — Боже, Боже, тише, обычное предположение. — Ты слишком много предполагаешь. — А что остаётся делать, когда твой сосед по дому, кровати, в конце концов, белый лист с парочкой капель чернил, — к тому времени Капулетти принял лежачую позу и сложив руки под головой, смотрел прямо на лицо Меркуцио, который почувствовав на себе пристальный взгляд, перевёл глаза с мишки на блондина. — Каплями чернил? — Назовём это «всем известные факты про Меркуцио делла Скала» или «явные грехи/недостатки Меркуцио делла Скала». — Грехи? Недостатки? — Твои битвы, похождения в ночи и т.д. и т.п. Дальше, больше этого, никто не знает. Как и я. — У тебя есть 60 дней, что бы узнать меня получше, — Меркуцио немного прищурился, продолжая смотреть на Капулетти. — Я тебя узнаю, ты меня. — Ты уже который раз об этом упоминаешь. Сближение, узнать друг друга… Это явно что-то значит. Я пока не знаю что, но мне это нравится, — Меркуцио как никогда по доброму и мило улыбнулся. « 60 дней, Меркуцио, 60 дней. Вынужден признать, что до сегодняшнего дня я боялся одной мысли, что могу любить испытывать иные чувства к тебе, но… Походу кто-то сверху решил, что именно сегодня, когда я буду нести тебя на руках, до меня дойдёт. Ударит током. И… И я, буду честным, ахуел от осознания. На само деле, хочется больше таких разговоров, да, они странные, сумбурные. Ну, а что поделать, когда мы действительно ничего друг о друге не знаем. Остаётся только пытаться общаться, пытаться наладить контакт, заботится, не дать загнуться… Мдааа… Я поймал себя на мысли, что уже даже не жалею о том, что оказался с тобой в одном доме. » — Ты действительно хочешь меня узнать получше? « Хочу. Я хочу хорошо знать человека, который мне не безразличен. » — Ой, что же не понятного? А? Дождь в голову ударил? — изначально он хотел ответить по другому, но что-то пошло не так. — Да ответь ты в кои-то веки нормально, — возмутился Скаллигер ударив кулаком по кровати. — Да, — тихо ответил Капулетти, надеясь, что Меркуцио не услышит или услышит не правильно, но тот всё прекрасно услышал и обычная улыбка превратилась в довольную. Что ему головная боль, когда у него под боком до одури милый Тибальт, чуть ли не прямым текстом говорит, что хочет открыться перед ним, показать себя… И Меркуцио хочет открыться и показать… Этих двоих ждут впереди открытия и признания… А пока они спят. Тихо, мирно, готовясь завтра лечить горе спасителя роз…