Наказание от герцога или как Меркуцио с Тибальтом вместе за городом жили

Всю ночь Меркуцио плохо спал. Возможно юношу посетили кошмары, возможно влияла горячка, или что-то на подобии этого. Но того, факта, что юный Скаллигер всю ночь ворочался, как не в себя, это не отменяет. Он пару раз чуть не полетел с кровати, но проснувшийся от не понятного бормотания и тихих, непонятных стонов Тибальт успевал его придержать за талию и вернуть обратно. Меркуцио, что-то бормотал и успокаивался, крепко обняв игрушку. Примерно в то время, когда начало светать, хотя, из-за туч это было сложно понять, Тибальт проснулся и уже не смог заснуть. Он смотрел вверх, на потолок, и думал… Думал, как лечить это кудрявое чудо. Он не врач, он хороший «воин», но и это не точно. Что если отправить письмо в Верону, что бы они прислали доктора? Ну да, ну да. Они взяли и прислали. Они сейчас, считай, не жители Вероны, они просто живут в окраине. Не больше. А что если добраться до того городка — как он вообще называется? — и там попросить помощи, что бы к ним приехали? Но кто согласился поехать с незнакомцем в какой-то дом? Никто. А что если… отвести Меркуцио туда? «Дождя нет, но всё равно эта идея звучит, как бред. Или мне так кажется» — Тибальт зачем-то пожал плечами, — «Хотя, если так подумать, то второе «что если» тоже звучит не плохо. Но у меня есть сомнения» «Думай, Тибальт, думай» — Капулетти медленно спускался по лестнице, останавливаясь на каждой ступени. Когда нога юноши коснулась пола первого этажа, он начал нервно стучать согнутым пальцем правой руки по верхней губе, продолжая активно думать. «Как же это всё сложно» — блондин посмотрел в окно. Лёгкий дождик начинал моросить, а у Тибальта начинал дёргаться левый глаз, — «Ну твою ж дивизию…» В то время, как Тибальт жевал яблоко, пялясь в стену, сверху послышался глухой звук чего-то падающего. Капулетти решил не пытаться криком спросить у Меркуцио, всё ли у него в порядке, потому что понимал, что даже если брюнет что-то ответит, Тибальт просто не услышит. Кинув недоеденный фрукт на стол, юноша быстрым шагом, стараясь держать себя в руках и не паниковать, добрался в комнату. С кровати упал не Меркуцио (как Тибальт вообще мог об этом подумать), а стул. Проходя не твёрдой походкой к шкафу, дабы переодеть мокрую от пота рубашку, Скаллигер задел мебель и не успел её поймать, отчего та упала. Сейчас он сидел на корточках, уставившись зелёными глазами на соседа. Казалось, он сейчас заплачет. Но нет. Меркуцио пытается подняться, но сразу же падает на колени, обнимая себя руками. — Тибальт, — голос Меркуцио тихий, хриплый, — помоги мне, пожалуйста. Я хочу переодеть рубаху. Блондин ничего не отвечает, а подходит и аккуратно сжимая плечи Скалигера, поднимает его и усаживает на кровать. — Всё настолько плохо? — племянник графа проводит рукой по любу сидящего перед ним парня, убирая упавшие на глаза кудри. Лоб у него мокрый, как и волосы, которые с натяжкой можно было назвать чёлкой. Тибальт слышал, что при жа́ре, когда температура в начале поднимается, а потом опускается, человек очень сильно потеет, — с пуговицами справишься? — на кануне вечером Меркуцио почти без препятствий справился с пуговицами, но сейчас ему явно хуже. Меркуцио что-то промычал и потянулся к застёжкам. Длинные, утончённые, дрожащие пальцы, казалось, вели некую борьбу с пуговками, но те не поддавались. — Я помогу, хорошо? — Меркуцио кивает. Перед глазами всё немного плывёт. И он вспоминает, что и до всей этой ситуации с Тибальтом чувствовал себя не очень хорошо, но не предавал этому значения. Видимо, пребывание под дождём просто ускорило пришествие болезни. А сейчас пальцы Тибальта стараясь лишний раз не касаться тела, аккуратно избавляют юного Скалигера от рубашки и надевают новую. Когда уже сухая сорочка была надета, Меркуцио подарил Капулетти лёгкую улыбочку и лёг обратно. Он похлопал по кровати возле себя и не нащупав нужного, немного приподнялся на локтях и кинул озадаченный и немного мутный взгляд на Тибальта. — Ты мишку не видел? Может, он упал, когда я вставал? — брюнет превозмогая головную боль ещё раз осматривает пространство возле себя и начинает паниковать. Боясь, что на возлюбленного — можно он будет его так называть? — нападёт истерика, Тибальт, будто чувствуя, что найдёт его там, заглядывает под кровать. Оттуда на него смотрит пара стеклянных стеклянных глаз; он довольно и расслабленно улыбается. Блондин медленно выпрямляя ноги, протягивает: — А кто это тут нас? — Боже, как будто-то Меркуцио — маленький ребенок. Но, честное слово, именно его сейчас и напоминает Тибальту парень. Такой маленький, такой беззащитный, такой болеющий… А, точно, — Меркуцио, — довольный тем, что сосед по дому нашёл игрушку, юноша переводит взгляд с медведя на Капулетти, — нам нужно поехать в соседний город, нам нужно тебя лечить. Ещё есть вариант, что бы я сюда привёз врача, но увы, у меня подозрения — опять — что не выйдет. Согласен, тупо, не лучшее, что сейчас можно сделать но… — Я понимаю, — не знаю, что там понимает Меркуцио, но Тибальт ничего не понимает, — в принципе, думаю, это даже получится. Но, я не уверен, что смогу самостоятельно ехать на лошади. Меркуцио какое-то время молчит, разглядывая собственные штаны, а потом говорит: — Моя Жаклин очень мирная, думаю, она не захочет тебя ударить, если ты к ней подойдёшь. М? — Меркуцио сейчас грубо говоря предложил Тибальту поехать на одной лошади. Вместе. — Давай тогда, наверное, сейчас же и поедем. А то я очень боюсь, что начнётся дождь, он, конечно, и сейчас моросит, но не так сильно, как мог. — Жаклин практические не реагирует на дождь. Что он есть, что его нет. — Помочь с чем-то? — Помоги спустится по лестнице. Сразу после этой фразы, Тибальт подумал, что мог бы спустить парня на руках, но вспоминая с каким не большим, но всё же, трудом он его поднял днём ранее, понял, что они быстрее полетят со ступенек, чем спокойно спустятся. Капулетти бережно обхватил талию Меркуцио одной рукой, еле касаясь, что бы юноша не подумал, что тот распускает руки. Блондин закинул вторую руку соседа себе на плечё и они медленно, но верно преодолевали лестницу. В момент, когда Меркуцио случайно оступился, Тибальт уже увереннее сжал стан юного Скаллигера, переместив руку с бока на живот. Никто не упал, но Капулетти испугался знатно. Юный делла Скала же в свою очередь, напряжённо вдохнул через зубы, но признаков особой паники или страха не падал. Лошадь встретила хозяина весёлым ржанием. Меркуцио легонько похлопал свою красавицу по шее. — Прикоснись к ней, вы должны познакомиться, — прошептал брюнет, на сколько хватало сил, внимательно смотря на Капулетти. Племянник графа легонько кивает и кладёт свою широкую ладонь на шею кобылки. Жаклин издаёт тихое ржанием, а следом трётся своей головой о плечё блондина. Тибальт улыбается. Его конь Карат — Тибальт не считает это удачной кличкой — в разы более агрессивный и даже собственному хозяину не всегда рад. Меркуцио немного приподнимает уголки губ и поправляет упавшие на лицо пряди каштановых волос. Он по-настоящему умиляется с представшей перед его блестящими глазами картины. — Поехали? — голос Капулетти вырывает Меркуцио из какого-то своего мирка, заставляя вздрогнуть, — давай руку, в начале ты сядешь — потом я. Хорошо? — Угу, — юный Скаллигер вкладывает свою ладонь в протянутую руку. По сравнению с Тибальтом его ладошка выглядит миниатюрно и по-женски, что ли. Капулетти крепко придерживает возлюбленного — он всё-таки будет его так называть — когда тот с помощью стремян взбирался на лошадь. Пол дела позади. Прождав секунду другую, что бы Меркуцио уселся поудобнее, Тибальт сам усаживается рядом, так, что оказывается сзади юноши. Старший просовывает руки к поводья и Меркуцио буквально оказывается в его объятиях. Осознано или нет, но после того, как парни тронулись, Меркуцио почти сразу лёг спиной на крупную грудь Тибальта и вскоре заснул. Морасящий дождь, который заставил Тибальта нервничать, сошёл на нет. Жаклин медленно и размеренно шла по немного размытой тропинке, а когда вступала в лужу издавала звук недовольства и продолжала идти. — Хорошая у тебя лошадь, — скорее всего воздуху сказал Капулетти, немного придерживая одной рукой брюнета, что бы тот, не дай Бог, не упал. Тибальт просто у себя в голове слышит вот это «угу» и улыбка сама появляется на его лице. Меркуцио — это прелеснишое чудо на ножках, с офигительными кудряшка, в которые хочется зарыться носом, вдыхая приятный аромат волос. В будущем Капулетти обязательно так сделает. Обязательно… *** По приезду в город, название которого не знал никто, кроме самих жителей, юношей встретили пустые улицы. Казалось, что город в принципе пуст, но в некоторых домах горел свет. Через пару минут их пребывание в такой, своеобразной провинции, из одного из зданий вышел мужчина. — Молодые люди, добрый день! — от шума Меркуцио немного дёрнул плечами, но не проснулся, — с целью какой прибыли в наш городок? — Да, у меня… друг болен, — Тибальт указал ладонью на лежавшего на его груди парня, — вчера под дождём «прогулялся» и вчера же ему стало плохо. Сегодня, кажется, ему даже хуже. Я надеюсь, у вас есть лекарь? — Да, и он перед вами, — вау. Прям с порога. — Поможете? — Конечно, — мужчина с ярко рыжими волосами улыбнулся, — только, боюсь, тебе придётся его разбудить. — А, да, Меркуцио, — блондин аккуратно подёргал Скалигера за плечё, тот в недовольном жесте свёл брови к переносице, — давай, мы приехали, лечить тебя будем. Давай… Мужчина стоял в проёме двери собственного дома и улыбался. «Друг, говоришь?» — поняв, что вот так вот пялится не совсем красиво, доктор перестал смотреть на в сторону парней. Тем временем Меркуцио успешно коснулся ногами земли, а за ним и Тибальт. — Дорогая! — доносится до Капулетти, — подготовь, пожалуйста, комнату, у нас пациент! — Комнату? — Тибальт придерживал Меркуцио за талию — ну а что? — пока они добирались к входу в домик, — простите? — А ты думал, я ему что-то дам и вы уедите? — блондин кивает, а Скаллигер кашляет ему прямо на ухо, не имея сил даже закрыть рот ладошкой, — слышишь, как кашляет. Меня, кстати, Жак зовут. Тибальт кивает. Жак прав. В последнее время до племянника графа даже самые элементарные вещи доходили с опозданием. — Дорогой, всё готово. О, Божечки, — на улицу вышла женщина и коснулась плеча, как можно было понять, мужа, а глянув на брюнета, раскрыла от удивления глаза. — Меня больше интересует, что он буквально вчера промок под дождём, — Жак в жесте задумчивости потерает большим пальцем подбородок, — давай, бери его на руки, а то так вы ещё долго будете поднимается. — Бедный… — Элизабет, жене лекаря, как матери взрослого сына, было больно смотреть на бледного, хватаюсящего за Тибальта, как за единственное средство спасения, юношу. Тибальт, как вчера, подхватывает Меркуцио под колени и когда тот схватился за его шею, поднял над землёй. Меркуцио почему-то оглянулся, а потом уткнулся лицом в стык шеи и плеча Тибальта, опаляя своим горячим дыханием чувствительную кожу.  — Как тебя звать? Твоего «друга» зовут Меркуцио, — Жаку очень хотелось показать в воздухе кавычки, но он сдержался, — а тебя? — мужчины поднимались по лестнице, у которой каждая ступень считала своим долгом характерно скрипнуть. Лекарь шёл впереди всех, за ним Тибальт с Меркуцио на руках, а замыкала цепочку Элизабет.  — Тибальт.  — У вас у обоих такие интересные имена… — самому Тибальту лично его имя интересным или необычным не казалось, но исправлять женщину он не хотел, так что просто угу-кнул себе под нос.  — Аккуратно положи его, обязательно головой на подушку, — комната оказалась довольно-таки большой, для дома лекаря в такой маленькой деревушке, — вот так, молодец. Ну, что, молодой человек, ты мне скажешь, почему вышел в дождь, м? Меркуцио молчал. Ему было стыдно, очень. Его взгляд метался сначала по лицу сидящего перед ним лекаря, потом резко переместился на Тибальта.  — Может твой друг что-то скажет? — мужчина развернулся корпусом в сторону Капулетти, — вы речь родную забыли?  — Я… — Меркуцио уже собрался рассказать всю правду, как его перелил Тибальт:  — Лошадь. Меркуцио очень сильно любит свою лошадь, а дождь начался внезапно, лошадь была не накрыта. Он поспешил спасти свою «красавицу», как он её называет, от ливня. «Врёт, как дышит» — мелькает в голове Скаллигера и он почему-то улыбается уголками губ.  — Лошадь спас, а себя не уберёг. Нельзя так делать. А, ещё! — мужчина наконец-то начал свой осмотр, — ты случайно не чувствовал себя плохо на кануне?  — Кхм… Вам честно? — Жак поднял бровь, намекая, что это был не самый умный вопрос, — еслииии быть чееестным, то за неделю, может меньше, может больше, знаете, голова болел…а, — Тибальт мягко говоря офигел. «Теперь всё стало понятно» — Капулетти шумно выдохнул, привлекая внимание Элизабет, — «Эх, Меркуцио, Меркуцио, ничему жизнь не учит»  — Ну, что могу сказать, молодые люди, — Жак встал с кровати и потерев ладони друг об друга, посмотрел в первую очередь на Тибальта, — простуда. Да, обычная простуда. Но в чём загвоздка… У Меркуцио здоровье откровенно не ахти, так что для него даже простуда — это довольно-таки серьёзно, но, это, думаю, вы уже и без меня поняли. На лечение уйдёт пара деньков точно и где-то десяток монет.  — Ой… — блондин судорожно хлопал по комнатам штанов и понял, что все его деньги остались мало того, что в доме, так ещё и штанах, в который он приехал, и которые успешно покоятся где-то в глубине шкафа, — ой. Мерк, у тебя нет хотя-бы парочки монет в сумке на Жаклин? Меркуцио решил игнорировать то, как Тибальт изменил — с какой-то стати — его имя и напряг мозг, что бы ответить на заданный Капулетти вопрос.  — Не помню, но стоит посмотреть.  — Понял, я пойду, посмотрю сумку?  — Да, иди, мы с женой пока найдём Меркуцио одежду. Ты у нас довольно токи стройный. Пока мужчина и женщина просматривали все шкафы в своём доме, в поисках подходящих рубашки и штанов, Тибальт достаточно быстро идя, но и не бежа, спускался по лестнице, почёсывая затылок. Он очень совневался, что хотя бы две монеты найдутся в сумке, потому что во время их поездки, он совсем не слышал никакого звона, характерного для метала. Выйдя на улицу он начал поворачивать голову, то влево, то вправо, пытаясь понять, где находиться Жаклин.  — Что ищешь? — слышится голос юноши, скорее всего, такого же возраста, как и Тибальт. К нему с какого-то здания выходит обладатель голоса, с таким же рыжими волосами, как у Жака.  — Конюшню. Мне лошадь нужна.  — А, это ты, или Вы, уж прости, не знаю как лучше обращаться, давай, буду на «ты» приехал с другом к моему папе? А, прости, к местному лекарю.  — Эм, да. Будь добр представится.  — Конечно, Адреано.  — Тибальт.  — Вот и чудно, пойдём, покажу где ваша лошадь находится.  — Пойдём. Капулетти шёл за Адреано, постоянно оглядываясь назад.  — Что-то случилось? Ты выглядишь немного нервным.  — Есть немного… Если я сейчас не найду деньги в сумке, то мне придётся поехать к домику. А я бы не очень хотел оставлять его.  — Возлюбленного?  — Др… — ах ты ж чёрт. Адреано засмеялся, пропуская Тибальта внутрь конюшни.  — Прошу.  — Спасибо, — Тибальт подходит к Жаклин, слегка похлопывает её по шее, на что она реагирует весёлым ржанием. Он внимательно осматривает все возможные карманы сумки, а когда понимает, что там даже не пахнет какими-либо деньгами громко выругивается.  — Что такое? — неожидавший брани сын лекаря встревожено посмотрел на гостя.  — За деньги ехать надо… Твою ж мать!  — Тихо-тихо, мы о нём позаботимся, да и… ты же не будешь целый день туда, целый день обратно. Часик, два? Тибальт ничего не сказал, а только шумно выдохнул и направился обратно в дом. Когда Капулетти открыл дверь в комнату, где лежал Меркуцио, он и Жак чуть не стукнулись лбами.  — О, а мы как раз тебя искать шли. Нашёл деньги? Капулетти нервно выдохнул, приподняв один уголок губ в кривой улыбочке.  — Я так понимаю, нет…  — Нет, — казалось, на Тибальта сейчас нападёт паника или начнётся истерика.  — Если ты вдруг переживаешь за сохранность друга, то могу тебя заверить, что будучи единственным наших гостем-поциентом, он получит достаточно заботы и внимания.  — Ага… Я ему это… Пойду, скажу…  — Иди, иди, — Жак легонько улыбнулся, наклонив голову в сторону. «С этими двумя будет очень интересно…» Элизабет, видимо, прочитала мысли мужа и подарила ему улыбочку в ответ, беря его за руку и уводя подальше от комнаты. — Меркуцио… — потянул Капулетти закрывая за собой дверь. В ответ парень получил не разборчивые слова и немного мутный, вероятно, у брюнета снова поднялась температура, вопросительный и, возможно, блондину показалось, тревожный взгляд, — Меркуцио, мне нужно поехать домой за монетами, у тебя пусто, — юноша сел на край кровати, а руки, которые так и хотели дотронутся к кистям Скаллигера, в резких движениям двигались по ногах, торсе хозяина, — Меркуцио? — тёмно-карие глаза судорожно метались по лицу племянника герцога, в попытках понять эмоции, что никак не проявлялись на прекрасном лице наследника рода Скаллиеров. — Ты надолго? — когда тишина начинает давить на мозг, еле слышно шепчет обладатель глаз, цвета изумрудов, и, на удивление Капулетти, берёт его широкую ладонь в свою. — Думаю, не больше суток… Мы с тобой и часа, по ощущениям, не потратили. М? — Понятно, — вот и вся реакция юноши. Одно, тихо сказанное слово. Тибальт хотел было ответить «Хорошо», но решил промолчать. Он перекинув свободную от чужих пальцев руку через Меркуцио, и немного нависнув над младшим, легко коснулся его горячего лба губами. Сразу не поднимаясь на ноги и, пока брюнет пытался сопоставить в своей голове пазл, покинул комнаты, случайно хлопнув тяжёлой деревянной дверью.