Пятна

      Олег никогда не обращал особого внимания на странные тёмные пятна, которые были на его костяшках с самого рождения. Лишь когда он узнал о соулмейтах от своей матери, которая, когда не пила, пыталась превратиться в подобие «мамы», рассказывающей ему сказки по ночам, это внесло в его жизнь подобие смысла. Теперь всякий раз, когда он слышал крики выпивших и передравшихся между собой родителей, мальчик представлял себе самые разные версии, и ни одна из них не вселяла каких-то радостных чувств.       Ассоциация была всего лишь. одна. Все напрашивалось само собой, на другие варианты фантазии не хватало. Олег думал, что ударит свою родственную душу. Вот как есть. Возьмёт и врежет. Может, невзначай, может, из-за ссоры… Поэтому, даже несмотря на свой возраст, мальчик уже считал себя последней сволочью.       Иногда даже ему приходилось защищаться. Семилетке, от горшка два вершка, ну и что? Что поделать с тем, что во дворе рядом со старой пятиэтажкой, где жил Олег, частенько ошивались сомнительные личности постарше и посильнее… Что поделать с тем, что некоторым подонкам нравилось обижать маленьких… Вот и Волкова тоже тюкали всякий раз, когда он выносил мусор, ходил за водкой для отца или просто пытался хотя бы на пару часиков слинять из дома. Конечно, приемы борьбы, которые мальчик мог увидеть по телеку в каком-то старом фильме времён Ноя, потопа, сотворения мира и динозавров, не особенно помогли, но, по крайней мере, он мог сделать хоть что-то… Умение защищаться вроде никому еще не повредило.       Неизвестно, откуда у него взялась привычка никогда не бить «пятнистой» рукой. То ли совесть не позволяла, то ли он просто хотел… отсрочить момент этой самой драки, за которую уже себя винил. Так или иначе, костяшки пальцев, покрытые тёмными пятнами, Олег старался прятать. Заматывать их чем-нибудь, убирать руку за спину или в карман, словно эта часть его тела была какой-то… неполноценной, уродливой… Словно за эту часть тела ему было стыдно.       Чего греха таить, стыдно и вправду было. Ну а как ещё реагировать на то, что судьбой тебе было предначертано врезать своему соулмейту при первой же встрече?       Волков не знал, рад ли он был тому, что в конце всей этой истории он попал в детский дом. Он хорошо помнил и знал своих родителей, которые большую часть времени не обращали на него внимание. Хорошо помнил свою жизнь до всего этого и прекрасно понимал, что никто к нему не придёт и не заберёт отсюда. И, вроде как, даже смирился с этим. Но вот с чем он точно смириться не смог, так с это с тем, что пятна на костяшках его пальцев являются знаками ударов. Поэтому когда было ну совсем плохо-плохо, когда до него доколупывались дети постарше, когда он не мог отбиться и когда приходилось терпеть, Олег представлял себе что-нибудь приятное.       Когда на его глаза бросился худющий шестилетка с яркими рыжими волосами цвета солнца, Волков даже не понял, почему не замечал его раньше. Мальчик отчаянно цеплялся за маленькую плюшевую игрушку, а второй рукой прикрывал лицо так, словно хотел расплакаться или же скрыть что-то, пока старшие ребята — его сверстники — пытались отобрать у него это плюшевое «нечто». Одному Олег дал неслабый пинок — не слишком сильный, но достаточный, чтобы обидчик убрался восвояси. Второй получил в нос. А Волков посмотрел на них сквозь пряди темных волос так, словно надеялся напугать, попытался изобразить взгляд мрачнее тучи, которым обычно одаривал его отец, стоило мальчику прийти на несколько минут позже, чем следовало. Он понятия не имел, что в итоге получилось, но всё-таки попытался показать — будет защищаться в случае чего.       Защищаться не пришлось. Испуганная малышня разбежалась в разные стороны, и Олег остался один на один с рыжеволосым, который боязливо поднял голову, с явной неохотой убирая руки от лица. На его левой щеке было расплывчатое темное пятнышко, совсем такое же, какие были у Олега на костяшках его пальцев. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, откуда взялось это пятно. Соулмейт, как же иначе… Но увидев то, как пристально Волков разглядывает его щеку, рыжеволосый поспешил отвернуться.       — Да это ничего, вон, смотри… — Олег продемонстрировал костяшки своих пальцев, — У меня тоже такое есть… — тот в ответ взглянул на «пятнистую руку», а потом неуверенно поднял огромные бледно-голубые глаза.       — Я Серёжа… — проговорил рыжеволосый почти шепотом.