a cup of tea

Проснувшись с утра Микаса сначала не поняла, где, собственно, она находится. Она лежала покрытая пледом на большой и, главное, мягкой кровати. Также храпящий, как слон, Саши поблизости не наблюдалось.Брюнетка неожиданно осознала для себя, что она, наконец, нормально выспалась. Правда потом она перевела свой взгляд на пол, где увидела спящего капрала. У Микасы чуть не вылезли глаза из орбит, когда она прозрела и вспомнила вчерашний вечер. «Будем считать- ничья, Аккерман.» — всплыл голос капрала в ее голове. Смотря на умиротворённое лицо Аккермана, Микаса поняла, что так он ей нравится гораздо больше и, влеченная неведомым порывом, потянулась и коснулась его волос. «Такие мягкие…» Аккерман начал ворочаться в сне, поэтому, решив больше не тянуть, Микаса быстренько заправила кровать и тихо вышла из кабинета. Ривай проснулся в прескверном настроении. Во-первых, все его тело ужасно затекло и болело, все-таки уснуть на полу было не самой лучшей идеей, а во-вторых, Аккерман умудрилась сбежать от него, пока он спал. " Вот же упрямое существо» В том, что у Аккерман появились какие-то чувства к Риваю сам капрал не сомневался. Понял он это ещё тогда, когда девчонка начала играть с ним в кошки-мышки, а вчера, подойдя к ней в спортивном зале, почувствовав, как сбилось ее дыхание и порозовели щёки, он в этом только убедился. И всё-таки у нее хватило наглости сбежать от него. Дальнейший день Ривая обещал быть куда хуже, потому что он решил пойти туда, куда в здравом уме не сунулся бы не в жизнь. " И что только не сделаешь для этого строптивого отродья» — подумал Ривай, направляясь в душ. Ханджи, несколько раз протёрла глаза, чтобы убедиться, что ей не мерещится человек, которого она увидела впервые у себя в лаборатории. — Ну и грязно же у тебя, как ты можешь тут вообще находиться? — переступая через груды коробок с препаратами и какими-то документами и чертежами укоризненно произнес Аккерман. Зое, поняв, что она в своем уме и это не мираж в виде Ривая, который отчитывает ее о не соблюдении уборки в своей лаборатории, выпучила широко глаза, — Ривай, неужто снег в аду выпал, или мы наконец одержали победу над титанами раз ты решил сюда явиться? — с долей сарказма произнесла ученая, хитро сощурив глазки. — Ой, ну не начинай, — не оценив юмор майора сказал капрал, -Как ты всегда говоришь, врываясь в мой кабинет:« Я к тебе по делу. Это срочно» — цитируя слова учёной произнес Аккерман, садясь на более менее чистый стул. — Ну и что же это за такое важное дело, раз ты удосужился спуститься в обитель пыли и непомытых пробирок? — не унималась Ханджи. Аккерман, посмотрев на нее, как на умалишенную, и уже трижды пожалев, что решил прийти сюда, наконец, произнес, — Мне нужен совет… Личного характера. Глаза Зое заблестели ещё ярче, она придвинулась ближе сложив руки в замок, положив на них подбородок, — Ну-ну, я вся во внимании. -… как должен поступить мужчина, чтобы растопить лёд снежной королевы? — завуалированно сказал капрал, но Ханджи быстро его раскусила, — Дай угадаю, снежная королева, о которой ты говоришь — Микаса, верно? Аккерман решил промолчать. Зое же приняв это молчание, как знак подтверждения ее предположения, продолжила, сказав себе под нос: «Так и знала», — Думаю, ты должен открыться перед ней. Сейчас она тебя воспринимает, как насильника, который зверски побил Эрена на суде… — Это было давно и вынужденно. Хотя должен признать, что удовольствие я от этого получил неимоверное...— прервал ее капрал, мысленно погружаясь в те события, и улыбнулся, вспоминая кровавую рожу Йегера. — Вот- вот, я об этом и говорю, — показав на всего Ривая сказала Ханджи, — Насильник. Самый настоящий. Аккерман точно никогда не забудет тот день. И, даже если у нее появятся какие-то чувства к тебе, она будет постоянно себе напоминать по типу: Микаса помни, этот тип избил Эрена, ты не можешь чувствовать к нему ничего, кроме ненависти. — То-есть ты хочешь сказать, что даже если я начну ей нравится, она этого не скажет и будет отрицать до последнего? — приподнимая бровь подытожил Аккерман. Зое утвердительно замотала головой. «А ведь это весьма логично… Теперь все сходится» — вспоминая недавнее поведения брюнетки подумал мужчина. — И что же я должен сделать, чтобы она призналась себе и мне в чувствах, которые наверняка испытывает, но из-за своего упрямства отрицает? — Хм, в случае с любой другой девушкой хватило бы цветов и…ну не знаю, романтических писем, вот только Микаса не относится к числу обычных девушек…- размышляла в слух ученая. — Да она эти цветы мне в лицо кинет, напоследок хорошенько врезав, — хмыкнул Ривай. — Да...это точно. Может тогда тебе попробовать начать проявлять к ней больше внимания? — Пытался. Она начала избегать меня. — О, раз так, то можно с 50ти процентной уверенностью сказать, что какие-никакие эмоции ты в ней пробуждаешь, иначе бы она не пыталась оградиться от тебя. Ханджи начала массировать виски, думая как поступить в такой ситуации и вдруг, резко вскочив со стула под недоуменный взгляд Аккермана, вскрикнула, — Идея! Я придумала, что нужно делать. Ривай ожидающе, когда Очкастая, наконец, удосужится произнести в слух свою задумку, смотрел на нее. Зое, увидев ждущий взгляд друга, отвернулась и победно сказала, — Вот только тебе я об этом не скажу. Нужно, чтобы все выглядело натурально, а не наигранно. — Серьёзно? — Угу. — Если все полетит к чертям, будешь всю оставшуюся жизнь помогать мне с отчётами. — Ой, да не волнуйся, все нормально будет. — Надеюсь…- тихо произнес Ривай, сам себе, вставая со стула и направляясь к двери. — Юху! Надо будет сказать Эрвину, — радостно взвизгнула ученая, напрочь забыв о деле, которым занималась до прихода Аккермана.