KINGDOMS

      Для Гайро самым долгим ожиданием оказалась ночь после турнира. Ему не нужно было столько времени на раздумья по поводу Стэла, однако голову будущего казначея занимали вещи очень к нему приближённые. Было несколько обстоятельств, которые занозой сидели в Гайро и не давали расслабиться уже какое-то время. Теперь же, после настолько откровенного разговора, который всё же случился между ними, эта заноза стала надрывать сильнее. Обстоятельства требовали принятия мер, и Гайро решил применить сразу крайние, чтобы разобраться с ними раз и навсегда.       Он не собирался преследовать кардинала, являться на каждую мессу или каким-либо ещё способом пытаться столкнуться с ним, чтобы одним своим присутствием подталкивать его к ответу на свои ночные размышления. Гайро решил поступить честно и намеревался сдержать своё обещание и оставить Первосвященника в покое. По крайней мере, на некоторое время.       На этот раз парень решил воплотить в жизнь то, о чём думал практически с первого дня, как узнал о пристрастии Первосвященника переодеваться в купцов и общаться со всякими крестьянскими девками. Возможно, причиной столь стремительного решения было и то, что после совместной дискуссии со Стэлом, Гай не спал всю ночь, прокручивая в голове все возможные варианты развития дальнейших событий. Сама ситуация, в коей был замешан кардинал и та простушка, будто задевала в герцоге нечто сокровенное, что брало своё начало в страхе измен в своей семье. Но так или иначе на утро герцог был полон решимости наведаться в тот самый район, где обосновался дом Самуила. Для этого Гайро постарался как можно скорее расправиться со всеми делами, что поручил ему отец (оставив тому готовые документы в кабинете, дабы не встречаться лично); убедился, что Стэл, вновь облачившись в свою красную мантию, вернулся ко двору (об этом он узнал от дворцовых слуг) и приказал снарядить себе коня.       Одеться для поездки пришлось весьма скромно, чтобы внешне сойти за обеспеченного торгаша или рыцаря и не привлекать к себе лишнего внимания. В городе парень решил зайти в столичную лавку за цветами для Гильреи и уже оттуда направиться в сторону старого города к менее обеспеченным районам.       В лавке его встретил дружелюбный торговец, который был только рад продать любую композицию ароматов в виде срезанных цветов, что стояли в ведрах с водой. Некоторые цветы стояли в холщовых мешках с землей, так как не были даже срезаны от луковиц. Гайро оглядел весь ассортимент цветов и цены к ним и с недовольством обнаружил, что вне сезона все красивые букеты стоили не иначе как полцарства.       — Боже, Гильрея, ты мне даже не любовница, а обходишься дороже, чем некоторым графам их расфуфыренные жёны, — бормотал себе под нос герцог, рассматривая красные розы. Конечно, в глубине души он понимал, что его щедрость так или иначе окупится, но где-то под ложечкой всё равно неприятно распирало от столь завышенной стоимости. Удручало и то, что подарить простенький букет королевской племяннице тоже было ниже его достоинства. «Ты обходишься мне дороже, чем своему обожаемому колдунишке, который на тебя, наверное, и монеты не потратил, — продолжал разгоняться Гай, — конечно, зачем ему на тебя тратиться, если ты ему даром досталась?»       Пока Гайро подсчитывал, сколько он потратил на Гильрею за этот год, он продолжал расхаживать по лавке с задумчивым видом. Сделав второй круг по периметру, парень заметил еще одни красные цветы, которые были в стороне как раз в мешочке, так как все еще росли из луковиц. Эти цветы выглядели интереснее роз, да и алый оттенок уж больно напомнил ему кое-чью сутану.       — Простите, а что это за цветы? Впервые такие вижу, — обратился голубоглазый к хозяину лавки.       — Ох, это амараллис, — тут же подоспел мужчина, желая показать юноше цветы поближе. — Поглядите, какие пышные бутоны! Аромат очень ненавязчивый и сладкий, а вид просто волшебный!       — Ну и название, — хохотнул герцог.       — Это особый цветок, — со знанием дела продолжил хозяин лавки, — он очень экзотичен, к тому же крайне тяжело добиться его цветения зимой, — всё расхваливал продавец, — если дама сердца не похожа на кроткую зверушку по характеру, а, напротив, сильна духом и, может, горделива, то эти цветы она точно оценит!       Гайро снова поглядел на цветы и улыбнулся: пусть Стэл и не походил на кроткую деву никаким образом, но вот ассоциация с кроткой зверюшкой ему подходила даже больше, чем той же Гильрее. Той палец в рот не клади, руку откусит! Стэл хоть и выглядел довольно крепким мужчиной, но его метания от согласия к отрицанию и обратно как раз напоминали Гаю робкого питомца, который хотел стащить со стола неположенное ему угощение, но боялся стать пойманным с поличным.       — Они весьма… редкие и капризные в уходе в наших местах, поэтому их нечасто можно встретить в цветочных композициях, — продолжал набивать цену мужчина, — вдохните этот сладкий аромат, ну прелесть, не так ли?       — Неужели? — хитро ощерился Гай и аккуратно коснулся лепестков. — И цена у них такая же капризная, да? — добавил Гайро, деловито принюхавшись к цветам.       — Это очень редкий цветок, господин, — начал оправдываться мужчина, но замолк на полуслове, встретившись с парнем взглядом: порой сын казначея мог убеждать даже не прибегая к словам. — Но для Вас я готов отдать их в… — решил сторговаться продавец, но его бестактно перебили.       — Вполцены, так вполцены, — сам назначил сумму Гайро, а затем тихо рассмеялся. — Ну, или Вы можете мне отдать даром вот тот букет роз, а эти… амараллисы, да? Я, так и быть, выкупаю полной суммой, — щедро согласился на собственное предложение юноша, подмигнув ошарашенному мужчине.       — Да, конечно, господин, — оттаяв, кивнул хозяин лавки, решив, что розы в любом случае стоят намного дешевле. К тому же продать букет из амараллисов было невероятно выгодной сделкой, нежели включить всего один цветок в букет.       — Только у меня одна просьба, — жестом остановил купца Гай, — розы нужно будет отправить одной даме сегодня же, а второй букет другому человеку и… скажем, через дней пять или даже десять. Сможете такое? Они к этому времени не подохнут? Цветы, как Вы поняли, нужны свежесрезанные, — широко улыбаясь уже собственным мыслям, поинтересовался франт.       — Да, конечно, сможем, господин! — закивал продавец. — У нас в оранжерее есть как раз семь чудесных ещё не распустившихся амараллисов, когда их срежут и поставят в воду, они прямо на глазах распустятся в вазе!       — Вот и чудесно, — расплылся в довольном оскале Гай, правда, потом понял, что в мешке было всего три луковицы, а продали Гайро целых семь. «А ты хорош», — усмехнулся казначей, но корректировать заказ не стал. В конце концов, человеку такого статуса тоже три цветочка не подаришь. Перед букетом из таких цветов не устоит даже Его Преосвященство!       Оставив в лавке успешного торгаша «полцарства», Гайро направился по остальным делам, которые были для него первостепенными на сегодня. В его голове всё должно было пройти быстро, чтобы уже после наведаться к Нисону в гости и успеть к ужину. Нужно было узнать все свежие сплетни, которые его приятель явно успел собрать после прошедшего турнира, ведь Гайро очень быстро покинул мероприятие, чтобы не заставлять кардинала слишком долго ждать. Однако, уже оказавшись на окраине города, Гайро осознал, что не знал, куда дальше идти. Он помнил, что встретил разносчицу недалеко от дома Стэла и предполагал, что та живет неподалёку. Вряд ли она разносила заказы по всему городу, да и заказов у неё, скорее всего, было немного, иначе у неё банально не хватало бы времени бегать в постель к другому мужчине. «Тем более если таких мужчин у неё несколько, — подумал Гайро и брезгливо поморщил нос, — уж коль ты так часто в разъездах, Стэл, может, твоя подружка заносит своё тело ещё кому-нибудь».       Чуть поразмыслив, Гай пришёл к выводу, что лучше будет расспросить местных об этой… «Малиса? Милана? Мелина… как же её? — начал рассуждать герцог, осознав, что даже имени толком не помнил. — Кажется, всё-таки Мелина…»       Парень ещё с минуту потоптался на месте, а затем направился в местный трактир в надежде, что сможет там разузнать хоть что-то. Наверное, было бы разумнее послать на поиски кого-то из своих слуг, но по определенным соображениям ему хотелось лично решить эту «проблему». «Как там Стэл говорил? «Теперь я имею право запретить тебе»? Вот и я теперь имею право запретить», — накручивал себя франт, бродя по не самым живописным улицам старого города.       В любом случае упрямства парню было не занимать. Неудивительно, что после посещения нескольких трактиров и торговых лавок Гай всё же разузнал, где примерно жила девчонка, и что зовут её Малена. Ещё около часа сын казначея потратил в ожидании, благо погода была ясная. Юноша стоял недалеко от предполагаемого дома разносчицы и пытался придумать, как лучше поступить. Стоять и караулить девчонку на улице ему совершенно не хотелось. Во-первых, неизвестно, где она сейчас и когда вернётся или наоборот решится выйти из дома. Во-вторых, слишком для такой как она «жирно», чтобы сын королевского казначея часами выжидал безродную деревенщину в переулке.       Оставался только вариант, где франт заявился бы прямиком на порог её дома и вёл беседу уже не столько с ней, сколько с её мужем. «Будет ей уроком, как изменять своему мужу. Конечно, если он её не придушит прям там в ревностном припадке», — размышлял про себя Гайро, которого в данных размышлениях больше волновало то, что разносчица изменяла своему мужу именно со Стэлом. Уж чего-чего, а своим герцог не намерен был делиться.       Пока герцог стоял в размышлениях, представляя сцены, где суровый муж осыпал изменщицу проклятиями, на горизонте показалась та самая грешница. Девушка шла к дому, неся небольшую корзинку в руках.       Франт несказанно обрадовался столь большой удаче — подорвался с места и быстро зашагал в её сторону. Девушка, заметив приближающегося мужчину, вышедшего из переулка, сначала испугалась и прибавила шаг. А когда фигура все же обогнала её и встала напротив, и вовсе оторопела. Сначала Малена решила, что на неё напал грабитель, пожелавший забрать корзину с продуктами и деньги, и уже готовилась завопить во всё горло, прося о помощи у прохожих и жильцов, но Гайро вовремя вмешался.       — Помнишь меня? — спросил герцог, широко ощерившись. Разносчица с удивлением распахнула глаза и от испуга с силой сжала в руках корзину. Она так переругалась, что не сразу поняла, кто именно перед ней стоял.       — Я друг Самуила, — продолжил Гай, решив не дожидаться ответа. Девушка ещё раз внимательно всмотрелась в лицо юноши и наконец узнала в нём того самого странного приятеля купца, что некогда так же внезапно возник перед ней и отобрал корзину, что предназначалась господину Самуилу.       — Да, я Вас помню, — подала слабый голос девушка. Сейчас у Малены не было с собой продуктов для Самуила, да и вообще она достаточно давно с ним не встречалась. Поэтому она совсем не понимала, зачем вдруг понадобилась другу купца и что вообще он здесь делал. Казалось, видимых причин для этого не было. Но так только казалось.       — Дело в том, что я как раз хотел поговорить о Самуиле, — начал издалека герцог. Гайро говорил спокойно, но с каждым произнесённым словом его голос приобретал всё больше строгости и некоторой надменности. — Хочу отметить, что я не просто его друг. Он мне намного ближе. Так уж сложилось, что он является мужем моей любимой сестры…       От последних слов девушка помрачнела: да, она могла догадаться, что раз Самуил так часто пропадал в путешествиях и использовал дом в старом городе, как перевалочный пункт и место, где он мог отдохнуть после странствий и торговли, то была и вероятность того, что где-то у купца был основной дом с семьей. Они с Фивеей много раз это обсуждали, гадая, как выглядела его жена и сколько у него детей. Но Самуил никогда не упоминал о жене и детях и постоянно уходил от такой беседы, потому и Малена старалась не задумываться об этом, чтобы их совместные встречи были ещё приятнее. Сейчас же, когда ей открыто заявили о том, что у Самуила есть супруга, где-то внутри у девушки взыграла тревога.       — И, поверь, я очень люблю свою сестру, — с нажимом продолжил сын казначея, чувствуя, что к горлу начал подкатывать ком злости, — и так уж сложилось, что я знаю, что именно ты совершила. И не нужно на меня так жалобно смотреть, неужели ты подумала, что этот поступок останется в тайне?       Внутри Малены все похолодело от испуга, и та с ужасом вгляделась в глаза юноши. Что теперь с ней будет? Почему Самуил рассказал об их связи? Знает ли уже об этом её муж, раз друг купца уже ждал её около дома?       — Но я не понимаю, мы ничего такого не делали, — начала оправдываться девушка. Ведь на самом деле у неё и мыслей не было, чтобы изменять мужу! Это все Самуил! Он всё это начал и сделал всё так, что даже она сама слишком уж быстро свыклась со своей неверностью.       — Всё это гнусная ложь! — резко опроверг Гайро и неожиданно опустил руку на край корзины и сжал ладонь. Была вероятность того, что разносчица с испугу убежит, но, судя по тому, как та вцепилась в корзинку, у неё не было планов её оставлять в руках незнакомца. Да и куда ей бежать? В дом? К любимому мужу? Так Гай последует за ней и тогда она сама приведёт его в свой дом, где ей не дадут и шанса вставить слово в своё оправдание.       — Ты изменщица, которой плевать на мужа. Я это уже понял, — начал давить франт.       — Нет, я… — не сдавалась девушка, но её нагло перебили. Даже малейшее сопротивление вызывало в Гайро злость.       — Замолкни и слушай. Мне плевать на то, что ты решила изменять своему мужу, это твой грех. И раз для тебя в этом нет ничего страшного, то всё на твоей совести. Но! Я не позволю, чтобы моей сестре изменяли. Не позволю позору опуститься на мой дом и дом господина Самуила. Поэтому слушай внимательно…       От ужаса и паники у Малены из глаз потекли слёзы: она так боялась, что парень схватит её за руку и потащит к мужу, что у неё подкашивались ноги. Но Гайро не спешил с этим, он наклонился к девушке ближе и улыбнулся совсем недобрым оскалом:       — Если ты ещё раз приблизишься к Самуилу, то я заявлюсь в твой дом, к твоему мужу, и беседа будет уже не такой спокойной и непринуждённой. Ты меня слышишь? А затем, если твой муж не переломает тебе ноги за твою неверность, я попрошу местных вышибал сделать это за него. Ты на весь город прослывёшь грязной подстилкой, и даже последний бродяга без угла будет считать, что сможет тебя взять. Твоя жизнь превратится в ад, что сама захочешь утопиться в реке. Ты меня поняла?       От услышанных слов глаза Малены округлились от ужаса, когда она представила гнев супруга. Он её так поколотит за измену, что ей потом всю жизнь ходить побитой и навеки виновной. Но если ещё и все остальные будут считать её продажной, то жизнь её будет кончена. Девушка предельно ясно всё поняла, но слёзы и начавшаяся истерика мешали отвечать ей чётко, и она просто закивала.       — Я не слышу «да», — чуть повысив тон, холодно проговорил герцог, несильно дёрнув корзину на себя.       — Да-а-а, я… я… — сквозь слёзы протянула Малена.       — Вот и замечательно. И теперь каждый раз воспоминай наш разговор, когда захочешь вновь изменить своему мужу или увести чужого, — подытожил Гай, подумав, что он настолько вжился в роль разъярённого блюстителя морали, что на мгновение ощутил, будто ему самому изменила жена. Или, как бы парадоксально это ни звучало, он чувствовал себя так, словно ему изменил именно муж. — Ещё раз увижу тебя даже с продуктами рядом с его домом, я исполню всё, о чём предупредил.       Гайро отпустил корзинку и сделал шаг назад, а девушка, пребывая в самых расстроенных чувствах, без сил присела на корточки, так и продолжив держать корзину. Гай ещё раз оглядел содеянное и решил, что с изменщицы на сегодня достаточно.       — Доброго вечера. Передавай привет мужу, — словесно добил франт, а затем развернулся и направился прочь, подумав, что если ему хоть что-то не понравится или он невзначай что-то заподозрит, то обязательно пришлёт письмо её мужу с подробным рассказом, какая его жена замечательная. Только спустя несколько минут его лицо скривилось от озарения: «Господи, да они даже читать, наверное, не умеют. Стэл, что ты нашёл в ней, кроме дырки между ног?» Но вопреки мыслям на душе парня даже как-то легче стало, будто тот действительно решил собственную проблему (а может так и было) с изменщицей. «Теперь и я имею право что-то тебе запрещать», — мысленно повторил голубоглазый и широко улыбнулся.

***

      Принять свой собственный выбор оказалось сложнее, чем мужчина себе представлял. Даже отсутствие Гайро в доме не помогло упорядочить хаотичные мысли. Так как Стэл был довольно совестливым человеком, за ночь он действительно нашёл больше минусов в своём решении, нежели плюсов. Отвлечься от тревожных дум помогли обязанности, которые откладывались в долгий ящик. Стоило объехать несколько монастырей, которые давно направляли письма с прошениями. В Бронзе было достаточно мест, которые нуждались в спонсировании из бюджета кардинала, но даже в захудалых церквушках и монастырях могли сидеть алчные люди, которые требовали денег для дела, а в итоге клали их себе в карман. Да и как проверить, всё ли золото ушло на нужды церквей? Отчёты всегда можно приукрасить.       Разбор документов, распределение средств, проверка исполнения через отчёты, что поступали в храм столицы, всё это занимало немало времени и сил. Стэл, естественно, не мог разорваться на части и быть везде сразу, потому он часто направлял своих подчинённых в отдалённые части, но выборочно наведывался с визитами и сам. Он точно мог сказать, когда очередному монастырю или церкви действительно нужно было спонсирование и помощь, а когда средства можно и не выделять. Визиты зимой были самыми эффективными, потому что сама погода помогала оценить степень ветхости зданий. Но как паладин мог уехать сейчас?       С одной стороны, поездка по выбранным местам помогла бы Стэлу разобраться с внутренними бесами, быть вдалеке от яблока раздора по имени Гайро. С другой, в его отсутствие герцог мог натворить кучу глупостей, сорваться во все тяжкие, а ещё хуже – вновь возобновить своё общение с художником или найти ещё кого-нибудь.       — Ваше Преосвященство, — поприветствовал казначей, выдрав кардинала из глубоких дум.       — Ваша светлость, — кивнул кардинал в ответ.       — Слышал, Вы уже скоро направитесь с визитами для проверок. Хотел попросить Вас проверить ещё и отчисление налогов, если Вас не затруднит.       — Церкви отчисляют все положенные налоги, господин Моро, — нахмурился кардинал, которому на уровне рефлексов не нравились даже слабые намёки на подобное преступление.       — Я прошу лишь должным образом проверить, нет ли каких ошибок, — спокойно продолжал седоволосый мужчина.       — Что церковь заплатила больше положенного? — предположил Стэл.       — Это уж вряд ли, — не смутился Моро, — но если Вы всё же поддержите отчисления в размере двадцати процентов, для нашей казны это стало бы существенным приростом.       — Мой брат не поддержал Вашей просьбы, с чего Вы решили, что я поддержу? — усмехнулся мужчина. — К тому же сейчас, когда власть может перейти в руки неверных…       — Ваше Преосвященство! — ахнул казначей.       — Ладно-ладно, не будем снова поднимать эту тему, — вздохнул Стэл и потёр свои виски. — Я подумаю об увеличении, но ничего не могу обещать. Чтобы поддерживать веру на должном уровне, церковь тратит колоссальные суммы. Содержание аббатств, храмов и монастырей тоже требует больших денег. Вам ли не знать, господин Моро.       — Конечно, я всё понимаю, — согласился мужчина. — И всё-таки моя просьба о надлежащей проверке актуальна. Надеюсь, Вас это не оскорбляет.       — Это всего лишь должный контроль, — кивнул паладин.       — Рад, что мы поняли друг друга. Что же, не буду Вас отвлекать. Хорошего дня.       Моро засобирался по своим делам, но Стэл вдруг решил его остановить совершенно неожиданным вопросом.       — Кстати, а где Ваш сын?       Стэл не видел Гайро уже несколько дней после окончания турнира. Честно сказать, он страшился встретить его, потому что решительно не знал, как вести себя с ним теперь. Ко всему прочему Стэл переживал, что Гайро будет постоянно мелькать перед глазами, но вопреки всем ожиданиям парень словно сквозь землю провалился.       — Прошу прощения? — не понял Моро.       — Разве он не должен хвостом ходить за Вами, дабы набраться опыта? — предположил кардинал. — Да и после турнира я его, кажется, и не видел… с ним всё хорошо?       — Гайро помогает мне в кабинете, когда это требуется, — ответил казначей, — с ним всё хорошо, спасибо. Сейчас у него такой возраст, когда он постоянно стремится бывать с друзьями…       — Он решил погостить у кого-то? — допытывал кардинал.       — Вероятно, — пожал плечами Моро, — я не могу ему запретить подобного. Но когда требуется его участие, будьте уверены, он всегда погружается в дела с должным усердием и осмотрительностью.       — Рад это слышать, — кивнул Стэл, так и не поняв по ответам мужчины, при дворе ли Гайро или уехал с визитом к кому-то. А если отлучился, то к кому и надолго ли? — Кстати, Моро, а сколько лет Вашему сыну?       — Двадцать один, — улыбнулся казначей, — так что простите ему некоторые вольности. Он ещё совсем юный.       — Действительно, — столь юный возраст герцога буквально пришиб Стэла. — Не беспокойтесь, Ваш сын, полагаю, встал на праведный путь… по крайней мере, мы разрешили некоторые разногласия.       — Это чудесно! Очень рад это слышать! Понимаете, Стэл, молодежь нынче очень отличается от времён нашей молодости. Честно сказать, не знаю, откуда в нём столько спеси и дерзости…       — Да, мне тоже интересно, — усмехнулся Стэл, но вдруг понял, что не может долго смотреть в глаза мужчине. Как он мог смотреть в глаза отца, прекрасно помня, как касался его сына? — И всё же я так и не понял, при дворе ли Гайро?       — Ох, нет, — вздохнул казначей. — Он как уехал к своему другу Самуилу, так я его и не видел. Возможно он уже вернулся, но мне об этом неизвестно.       Слова Моро были подобно ледяной воде, которую выплеснули на паладина из ведра. С турнира прошло уже несколько дней, а сын ещё ни разу не появился перед отцом?! Где этот чёрт пропадет по сей день?! Неужели его так расстроило желание Стэла остаться наедине с собой, что он сразу же решил найти запасной вариант?!       Когда Моро ушёл, Стэл почти сразу поднялся из-за стола и стал метаться по кабинету. Где его искать?! Перед глазами сразу же стали мелькать картины мерзких притонов или домов таких падших людей, как Клавдий. Что если от разочарования парень решил снова покурить свою дрянь и нашёл новое место, где ему её продали?       Неожиданно для себя Стэл стал сам искать с ним встречи, но к своему удивлению осознал, что понятия не имел, где парня можно было «случайно» встретить. Так или иначе паладин не посещал тех мест, где мог пропадать герцог. Ведь скорее всего, если уж он и не в притоне, то в каком-нибудь клубе. Отчаявшись, паладин решил действовать через Моро.       В этот раз кардинал посетил кабинет казначея сам. В глубине души Стэл надеялся застать там и парня, но Моро справлялся и без помощи своего отпрыска.       — Добрый день, господин Моро, — доброжелательно начал мужчина. Видит бог, Стэлу было безумно стыдно обращаться к Моро по любому поводу, потому что собственные отношения с Гайро перешли допустимые рамки. Вряд ли его отец желал такой жизни сыну, а если всё равно не мог повлиять, то никогда бы не дал своего благословения. Стэл не мог дать подобного благословения даже себе самому, хотя каждый день пытался договориться со своей совестью, но пока ещё безуспешно.       — Стэл? — удивился казначей. — Чем обязан?       — По поводу Вашей просьбы, — сразу перешёл к делу мужчина, деловито осмотрев кабинет, — хотел предложить Вам отправить Гайро со мной, если это не нарушит семейных планов.       — Простите? — ещё больше удивился Моро. — Вы хотите отправиться с визитами с моим сыном? Зачем?       — Чтобы он помог проверить отчёты касаемо налогов, разумеется, — безразлично пожал плечами кардинал. — Все мои доверенные уже в разъездах, а мне понадобится помощь. Я подумал, что для Гайро этот опыт мог бы стать полезным и интересным в силу разных обстоятельств, — отстранённо продолжал Стэл, помня о самом главном обстоятельстве такого приключения. — Это небольшое путешествие по святым местам, он побывает в монастырях и посмотрит на жизнь, лишённую светской праздности. Ну и, конечно, будет занят делом. Не переживайте, помимо долгой дороги такое путешествие вряд ли можно назвать опасным.       — Признаюсь, я несколько удивлён, — искренне ответил казначей, — но не могу не согласиться, что для Гайро это будет полезным опытом. Разве что… не испортит ли это ваши отношения?       — Почему они должны испортиться? — вскинул брови паладин, хотя ответ был ему известен заранее. Было интересно послушать версию Моро, который даже не догадывался обо всех подводных камнях общения сына с кардиналом.       — Гайро достаточно… — Моро на мгновение затих, пытаясь придумать подходящее название для совершенно несносного характера сына. — У него сложный характер. Иногда с ним непросто, — вздохнул Моро.       — Вы его отец, — улыбнулся Стэл, — не думаю, что он захочет показывать все грани своего характера мне. К тому же условия у нас будут одинаковые.       «Хотя, наверное, тут я все же слукавил. Скорее всего именно мне Гайро способен показать действительно все стороны своей личности», — подумал про себя мужчина и даже усомнился в своём решении пригласить Гайро с собой. Совместное времяпрепровождение помогло бы им лучше узнать друг друга, но Стэл не знал, готов ли вот так прыгать с обрыва в познание человека, который настолько сильно вгонял его в самое тревожное и аморальное состояние?       — А когда Вы собираетесь отправиться? — уточнил Моро.       — Думаю, на сборы и подготовку уйдет не больше недели, — кивнул паладин, решив разобраться со всеми отягчающими проблемами по мере их поступления, — если Вы не против направить Гайро мне в помощь, буду рад. Направьте его ко мне, чтобы мы обсудили некоторые нюансы поездки.       — Конечно, мы как раз должны сегодня ужинать вместе, — кивнул казначей.       «О, так ты объявился при дворе», — усмехнулся про себя Стэл.       — Благодарю за содействие, — любезно кивнул кардинал и хотел было уже уйти, но Моро его задержал.       — Надеюсь, столь тесное сотрудничество подтолкнет и Вас к решению увеличить налоговую ставку.       — Может быть, но не могу ничего обещать, — улыбнулся Стэл и поспешил покинуть кабинет казначея, пока тому не пришло в голову ещё каким-нибудь способом протянуть руки к доходам церкви. Не столько было жалко денег для казны, сколько претила сама идея делать ставку на количество отчислений со стороны храмов. Да и Стэл вовсе не лукавил: сейчас поддерживать власть ещё и материально шло вразрез с его принципами. Он был вынужден изобразить хоть какое-то согласие воле короля по поводу преемника, но поддерживать такую власть золотом совсем не стремился. Впрочем, сейчас не время об этом думать.       Стэл поспешил заняться делами и написать официальные письма в места из своего маршрута, чтобы уведомить духовенство о своём визите в сопровождении члена королевского казначейства. Было неважно, согласится Гайро или нет, ведь в случае отказа паладину придётся взять одного из своих клерков для выполнения задачи Моро. Или, может, Моро мог бы направить кого-нибудь из своих подчинённых.       Когда паладин выполнил все необходимые приготовления и раздал указания, он без сил вернулся к себе, чтобы немного перевести дух и снова окунуться в глубокие размышления. Столь тревожные и противоречивые думы высасывали все силы, потому Стэл приказал подать ужин раньше. Уже за трапезой он заметил странный букет в своей гостиной, что скромно стоял в фарфоровой вазе на небольшой тумбе. Вскинув бровь, мужчина промокнул салфеткой губы и даже прервал трапезу, чтобы посмотреть на цветы вблизи.       Свежие цветы были неотъемлемой частью обычных будней во всех приличных домах: они наполняли ароматом помещение, что считалось полезным для здоровья. Косо глянув на вполне привычную композицию в другой части гостиной, Стэл снова осмотрел цветы в вазе. Бутоны только-только распускались, запах был едва уловим, а вид пока ещё довольно странным.       — Откуда они тут взялись? — спросил паладин у слуги, что стоял ближе к двери у стены.       — Доставили сегодня утром, Ваше Преосвященство, — последовал ответ.       — Без записки?       — Без, Ваше Преосвященство. Мы подумали, что это Ваше распоряжение, так как Вы говорили, что желаете на смену белому букету красный, однако утром слуги принесли белые розы, а чуть погодя доставили эти цветы.       — То есть эти цветы тоже доставили с утра? — уточнил Стэл, догадываясь, от кого они могли быть.       — Да, Ваше Преосвященство, — подтвердил парень. — Убрать их?       — Нет, пусть останутся, — пожал плечами кардинал и вернулся за стол. Удивительно, что именно сегодня он ходил к Моро (правда, после полудня), чтобы обеспечить себе встречу с его сыном. Стало быть, этим днём и Гайро решил напомнить о себе? Чуть подумав, мужчина дал указание подготовить записку для герцога с просьбой к определённому времени явиться в кабинет кардинала для обсуждения предстоящей поездки. Моро очень кстати решил проверить отчётность: получалось, что Стэл вызывал к себе парня действительно по делу; совместная поездка не вызовет лишних вопросов, потому что задачу поставил сам казначей; да и всё это позволит кардиналу держать под контролем хотя бы зависимое состояние парня. В поездке у Гайро не будет ни единого шанса найти наркотические курительные смеси, как бы сильно он этого ни пожелал.       Сам Моро хоть и был крайне удивлён инициативой Стэла, находил в этом всё больше выгоды. Вряд ли Стэл захотел бы взять с собой обычного работника казначейства, потому что тот бы его раздражал и постоянно путался под ногами. Сопровождение Первосвященника самим преемником казначея было идеальным решением, так как их статусы хотя бы близки друг другу. В обозримом будущем им и вовсе сидеть за одним столом совета. Гайро способен проверить всё так, как Моро желал, к тому же была вероятность узнать что-то дополнительно, что впоследствии сможет сыграть им на руку. Вновь взвесив про себя все плюсы такой возможности, он поспешил поделиться новостью с сыном:       — Гайро, тебе придётся сильно пересмотреть свои планы на ближайшие месяцы, — деловито начал мужчина, — я бы хотел, чтобы ты проверил отчётность касаемо налогов некоторых монастырей и церквей.       — Разве этим некому заняться? — кисло поинтересовался парень, представив кучу бумаг, с которой ему придётся просидеть не один день.       — Проверка выездная, — уточнил Моро, — уж не знаю, что взбрело в голову Стэлу, что он сам предложил это, но такая возможность выпадает нечасто. Без Стэла или без его согласия мы не в праве заявляться в церкви и требовать доступ к документам, но вместе с ним у тебя будут развязаны руки.       — Не понял, — выгнул бровь франт. — Стэл предложил мне поехать с ним по монастырям? — это было настолько нетипично не только для кардинала, но и для всех Первосвященников до него, что в это слабо верилось. — А ты правильно его понял? — совершенно опешил парень.       Гайро в самом деле был крайне удивлён. Более того, Стэл сам просил времени, чтобы побыть вдалеке от него, объяснял причину, почему им лучше какое-то время и вовсе не встречаться. Молодой герцог предполагал, что Первосвященник надолго закроется от него после произошедшего. Даже больше, Гай не верил, что Стэл сам захочет пересечься с ним. Юноша искренне был уверен, что в последствии ему всё равно придётся самому идти к кардиналу за ответами. А теперь он предложил столь длительную поездку? Да и кому? Члену королевского казначейства?!       «Неужели он сам для себя уже всё решил? Так… быстро? И что он задумал, зачем решил меня взять с собой?» — вопросов было слишком много, а при долгом размышлении они и вовсе вызывали в голубоглазом какую-то тревогу. Подобное поведение было хоть и приятным сюрпризом, но сюрпризом. А Гай не любил сюрпризы, по крайней мере такие, от которых он не знал, чего ожидать.       — Я тоже очень удивился. Наверное, у него сейчас очень много дел, что моя просьба дополнительно проверить отчисление налогов вовсе выбила его из равновесия. Мне кажется, он сам не до конца понял, что, делегировав эту задачу в наши руки, дал нам слишком много свободы. Но пока он не очухался, нужно быстрее дать своё согласие, чтобы ему было хотя бы неловко всё отменить, — рассуждал седовласый мужчина, — советую тебе прямо утром явиться к нему для обсуждения деталей поездки, — спокойно продолжал пожилой мужчина, а затем нахмурился: сын явно был недоволен или обеспокоен внезапным предложением, по крайней мере, он заметил в глазах Гая растерянность, а обнаружить её там возможно было крайне редко.       — Ты не хочешь ехать? — попытался угадать ответ Моро. — Боюсь, если я предложу кого-нибудь другого, он может отказать…       — Нет, я бы хотел поехать, — очнувшись от собственных мыслей, быстро ответил франт. — Всё равно в столице сейчас не будет ничего интересного. Поехав со Стэлом, я смогу помочь тебе с работой. Просто это довольно неожиданно, — нашёлся герцог и постарался взять себя в руки, вновь изобразив безучастный вид.       — Это очень хорошо. Тебе будет, чему поучиться, ведь Стэл помимо всего прочего ещё и камерарий, все доходы креста под его печатью. Возможно, тебе удастся уговорить его повысить процент отчисления для казны в этом путешествии. Это было бы очень кстати.       — Ага, и швец, и жнец, и на дуде игрец, — усмехнулся Гай.       — Стэл сообщил мне, — строго начал Моро, — что Вы уладили все конфликты и… — мужчина призадумался, подбирая слова, а затем продолжил, — и нашли общий язык. Надеюсь, это действительно так?       «О да, язык общий мы явно нашли», — колко усмехнулся Гай, коротко улыбнувшись.       — Можно и так сказать. Конфликтовать я с ним явно не намерен, — успокоил отца франт.       — Значит, всё решено?       — Думаю, да. Это будет неплохим…       — Неплохим опытом, — вспомнив слова Первосвященника, договорил казначей и мягко улыбнулся.       — Да, — кивнул Гай и усмехнулся, — по монастырям я ещё точно не ездил.       «Да и с кем-то кроме семьи в столь дальние поездки не ездил, — мысленно добавил Гайро, — что же ты задумал?»       — Я тоже, у меня не было такой возможности, потому что обычно церковь очень не любит пускать посторонних в подсчет своего золота. Завтра утром подойди к нему. Он хотел обсудить с тобой детали предстоящего путешествия. И не дай ему дать заднюю.       — Ого, даже так, — хохотнул голубоглазый. Становилось всё интереснее и интереснее. — Поверь, отец, я меньше всего заинтересован в том, чтобы позволить ему дать заднюю.       — И бога ради, сын, умоляю тебя, во время поездки веди себя прилично. Не дерзи ему. Отнесись к поездке серьезно. Как к работе, — взмолился Моро, который, конечно, где-то в глубине души очень боялся, что Гай в конечном итоге спровоцирует кардинала на возобновление конфликта. — Очень прошу тебя.       — Не беспокойся, всё будет хорошо. Я буду просто паинькой. Клянусь безгрешностью господина Стэла, — рассмеялся франт, но, встретив недовольный вид отца, постарался успокоиться.       — Вот об этом я и говорю. И за это я и беспокоюсь.       — Отец, всё будет хорошо, правда. Я буду стараться, — уже серьёзнее уверил Гай. — Я буду держать себя в руках и в рамках приличия.       В любом случае, сын казначея был уверен, что их со Стэлом путешествие пройдёт если не гладко, то весьма интересно. К тому же Гай и правда не намеревался ухудшать отношения с Первосвященником.       «Да, Стэл, ты выбрал самый нестандартный способ сблизиться со мной», — с улыбкой подумал Гайро.

***

      Утром, едва покончив с ранним завтраком, Гайро принесли записку от кардинала. «Боже, иногда ты просто поражаешь своей стремительностью, — с иронией подумал парень, — главное, чтобы ты в очередной раз не передумал, и в письме не было отказа». Усмехнувшись сухой просьбе в послании явиться в кабинет в полдень, Гайро допил чай с молоком и поправил на себе одежду.       — Нет, дорогой, отец велел мне поговорить с тобой с самого утра, — усмехнулся франт, — кто я такой, чтобы перечить воле отца? Тем более ты же так не любишь ожидание. Собственно, как и я.       Стэл в это время расхаживал по своим покоям. Он не очень хорошо спал, поэтому особенно скверно себя чувствовал. Для того, чтобы хоть как-то сбросить накопившуюся усталость, он принял прохладную ванну и теперь ходил из угла в угол в расшитом золотом красном халате поверх нижней одежды (что надевалась под сутану). Зачесав руками волосы назад, мужчина отвлёкся на шум и вышел из спальни в просторную гостиную. На столе сервировали завтрак, а брадобрей, поклонившись на входе, молча следовал в его сторону.       — Ваше Преосвященство, — тихо начал слуга, — где желаете начать процедуру?       Стэл тяжело вздохнул и последовал к окну, куда сразу подтащили стул. Брить первых лиц королевства было огромной честью. Стэл, несмотря на свой статус, не был капризным клиентом, напротив, брить его было одно удовольствие. Так уж вышло, что щетина у Стэла росла нужной формы от природы, подравнивать и обслуживать её было весьма несложно. Когда цирюльник почти закончил, слуга объявил о незваном госте.       — Ваше Преосвященство, к Вам его светлость Гайро. Прикажете ему ожидать? Стэл тяжело выдохнул.       — Вы не успели направить ему записку? — нахмурился мужчина.       — Нет, она была доставлена засветло, Ваше Преосвященство, — сдержанно ответил парень.       Ничего не ответив, чтобы не мешать брадобрею, Стэл взмахом руки попросил пригласить гостя войти, а потом указал на стол, чтобы его пригласили к столу, раз уж гость настолько непунктуален и явился к завтраку.       Гайро с волнением вошёл в покои кардинала: ещё ни разу он не бывал в этой части дворца, которая полагалась для Первосвященника. Всё было сделано с таким шиком, что напоминало покои самого короля. Но ещё больше он распереживался от предстоящего разговора. Казалось, о чём было волноваться? Ведь Стэл сам предложил ехать с ним, да и сейчас они должны были обсудить детали предстоящей поездки. «Действительно, что я как маленькая девочка перед своим первым балом», — подумал Гай и, сделав глубокий вдох, прошёл вперед.       — Ваше Преосвященство, — задорно начал франт, но осёкся, увидев мужчину в руках цирюльника. «Какой интимный момент», — пронеслось в голове. — Ох, я невовремя? Приношу свои извинения. Мне зайти позже?       — Господин, — вмешался слуга, — прошу Вас, — указал он к столу, — что желаете на завтрак?       — Я уже отзавтракал, — поджал губы франт, — но не откажусь от чая с молоком.       Парень присел за стол, но фривольно развернулся на стуле в сторону окна, где добривали кардинала. Гостю немедля налили чай с молоком.       — Прошу прощения за столь ранний визит, Ваше Преосвященство, но отец попросил навестить Вас с самого утра, чтобы обсудить предстоящую поездку. Признаться, мы крайне удивились, что Вы позволите нам самим провести проверку. Но я буду рад помочь Вам, это огромная честь, — продолжал франт.       Когда брадобрей наконец закончил, Стэл сам обтёрся полотенцем и попросил всех выйти.       — Интересно, как бы Вы выглядели без щетины? — тихо спросил герцог, когда они остались наедине. — Ещё раз простите, что так неожиданно вторгся к Вам…       — Доброе утро, Гайро, — наперво поприветствовал паладин и сел за стол, — я просил тебя зайти в полдень и вовсе не сюда.       — Простите моё нетерпение. Не мог больше ждать ни минуты, — усмехнулся парень, а затем добавил, хитро улыбнувшись, — тем более у меня сегодня ещё куча дел, да и отец просил зайти именно с утра.       — Да, я вчера понял, что твоё терпение заканчивается, — усмехнулся кардинал и перевёл взгляд на букет. Однако этим утром он выглядел сильно иначе: бутоны, напитавшись водой, распустились. Стэл не ожидал, что цветы окажутся настолько красивыми, что даже растерялся.       Гайро, чуть нахмурившись, проследил за взглядом мужчины и, посмотрев себе за спину, увидел букет амараллисов. Он и не ожидал застать реакцию Стэла на букет.       — Вам нравится? — с улыбкой спросил франт.       — Да, красивые. Впервые вижу такие, — честно ответил паладин. — Вчера они выглядели довольно жалко, но сегодня распустились…       — На самом деле я их заприметил не вчера. На следующий день после турнира я был в цветочной лавке и увидел их. Я вспомнил, что моя роза Вам не очень понравилась, поэтому решил всё исправить, — искренне улыбнулся Гайро, но затем его губы вновь исказились нахальным оскалом. Стэл при этом смерил парня строгим взглядом: ему не понравился не цветок, а шоу, которое герцог устроил.       — Однако как удачно, что их принесли именно вчера! Можно сказать, как раз подоспели к Вашему приглашению, — продолжал улыбаться франт, — честно? Я до сих пор не верю, что именно Вы предложили совместную поездку. Неужели Вы решили, что больше не будете избегать меня?       Стэл, застигнутый врасплох темой беседы, потёр кончиками пальцев переносицу.       — Для начала мне нужно узнать, где и с кем ты был все эти дни, — серьезно спросил мужчина.       — Что? — не скрыв недоумения, хохотнул Гай. — Где я был?       Вопрос, заданный Стэлом, действительно повеселил Гайро. «Что за расспросы такие? Неужто это ревность? Никогда не поверю», — промелькнуло в голове франта, отчего его улыбка стала ещё шире.       — А почему Вы спрашиваете? — решил ответить вопросом на вопрос герцог.       — А почему ты не отвечаешь? — не растерялся паладин. — Есть, что скрывать?       Признаться, Стэл интересовался этим лишь из опасений касаемо его зависимости, а вовсе не из ревностных мотивов. О ситуации с бедняжкой Маленой он пока ещё не знал вовсе. Следить за Гайро через ищеек как раньше он тоже не мог, чтобы не спровоцировать ситуацию, где его же слуги узнают то, что теперь следует тщательно скрывать, а потом продадут это кому-нибудь ещё, кто хорошо заплатит.       Для Гайро это выглядело действительно, как ревность, что ещё больше сбивало с толку.       — Вы напоминаете ревнивца, — хохотнул парень.       — Ревнивца? — вскинул брови кардинал и даже рассмеялся. — Вовсе нет. Я лишь переживаю, как бы ты за эти дни от скуки не натворил ничего. Собственно, поэтому мне пришлось прибегнуть к сотрудничеству с казначейством. Так как моё предложение уникально, вряд ли Моро смог бы отказать. А тебе полезно будет побыть вдалеке от светской вседозволенности. Посмотришь на жизнь в лишениях, поучишься покаянию. Ну и, раз уж я всё это сам инициировал, поможешь мне с отчётностью.       — Ах вот оно что, — со смешком изрек франт, а затем едва заметно поморщился от досады. Конечно, со стороны всё выглядело совсем иначе. Гай даже расстроился: «Так ты из-за моего пристрастия всё это затеял? Неужели тебя настолько напугал тот вечер?» — пронеслось в голове сына казначея, и тот тяжело вздохнул.       — Ну, Вы же мне запретили приближаться к курильням. Поэтому я как послушный мальчик к ним и не приближаюсь. А насчёт Вашего вопроса… — начал Гай, вновь натянув маску непринуждённости, — мне скрывать нечего. Я был у друзей. Вам имена перечислить?       — Слабо верится, что ты в состоянии быть послушным мальчиком долго, — улыбнулся Стэл, — имена не нужны, если среди них нет никого, кто плохо на тебя влияет.       — Бросьте это, — выдохнул Гайро, — Вы напоминаете мне отца.       — Не ты ли назвал меня папочкой? — дёрнул бровью кардинал. Гайро так не ожидал такого ответа, что сначала растерялся, а потом расхохотался.       — До сих пор неожиданно слышать от Вас такое, — прыснул он. — И всё же… Строгого родителя мне хватает, Вам уготована другая роль.       — Строгого любовника? — уточнил Стэл.       На мгновение Гай замолк, уже второй раз удивляясь от прямоты и даже дерзости кардинала: «Куда же ты дел того скромника, что стеснялся в глаза мне смотреть?»       — Конечно, если только Вы уже согласились и готовы принять эту роль. Ведь из нас двоих именно Вам нужно было подумать. Я то для себя уже всё решил, — серьёзнее проговорил франт.       — Нас ждёт долгая поездка, — спокойно ответил мужчина, хотя внутри него всё бушевало от волнения, — узнаю тебя лучше… И сбежать не получится ни тебе, ни мне.       От последних слов волнение вдруг ощутил и Гайро, даже сердце забилось чаще.       — Я рад, что Вы приняли решение о поездке, — искренне начал герцог. Ему до сих пор было непросто говорить о своих настоящих чувствах открыто, поэтому парень вдруг решил чуть отвлечь себя. Гайро поднялся, взглянув на мужчину сверху вниз, из-за чего не по себе стало уже кардиналу. Стэлу вдруг показалось, что парень выкинет что-то подобное, что он исполнил после турнира. Тревога в глазах мужчины не могла ускользнуть от Гая, отчего он растянул губы в своем фирменном наглом оскале. Однако (пока Стэл уже начал прокручивать у себя в голове идеи, как без ссоры выпроводить франта за дверь), юноша безразлично развернулся и прошагал к цветам, которые сам же и подарил.       — Простите, очень уж хотелось понюхать, как они пахнут, когда распускаются, — пояснил герцог, наклонившись к бутонам и вдохнув дивный аромат. — Приятные. Но, конечно, с Вашими духами не сравнятся, — уже тише произнёс юноша и вновь обратил своё внимание на Стэла. — Хочу ещё раз повторить. Я очень рад, что Вы пригласили меня в эту поездку. Мне действительно интересно было бы поработать с Вами и узнать Вас ближе. Не воспринимайте, как пошлость. Я про то, какой Вы человек. А насчёт последнего… уж я сбегать точно не намерен. Надеюсь, и Вы не оставили себе отходных путей, и не вышвырните меня в каком-нибудь монастыре по дороге, — с улыбкой закончил франт.       — Кстати, об этом, — вернув мысли к делам, кардинал опустил взгляд на свою тарелку, к которой так и не притронулся, — раз уж ты всё равно здесь, то присядь, обсудим детали.       Мужчина принялся за завтрак, чтобы не давать голоду подпитывать и без того тревожное состояние. Гайро, еще раз вдохнув аромат букета, вернулся за стол.       — Я бы хотел узнать, как ты выносишь дальние поездки, сможешь ли ты спать в дормезе, если мы отправимся на нём. Помимо немилосердной тряски, будет довольно холодно, так что требуется утеплиться. Если такой вид передвижения для тебя слишком тяжёлый, мы можем отправиться в карете. Так передвижение будет быстрее, но будем часто останавливаться на ночь, чтобы сменить лошадей или дать им отдохнуть. Не всегда это будут подходящие твоему титулу условия. Ну и во втором варианте наша поездка станет ещё продолжительнее.       После слов Первосвященника Гайро коротко улыбнулся, почувствовав некую заботу со стороны мужчины. Казалось, для парня было уже мало важно, как именно они поедут. Самое главное — совместное путешествие. И как бы Гай ни скрывал (даже от самого себя), но он был очень рад, что сможет провести столько времени вместе с мужчиной. Это было даже забавно, ведь они оба сейчас чувствовали ровно одно и то же.       — Поездки я переношу нормально, особенно если есть хотя бы редкие остановки, чтобы размяться и освежиться. Поэтому можем выбрать тот вариант, который был бы удобен Вам. Я на самом деле не такой капризный, как кажется. И, конечно, в моих же интересах, чтобы наша поездка была более продолжительной, — изрек франт.       — Моро предупредил меня, что у тебя довольно сложный характер… — поделился Стэл, — и я склонен с ним согласиться. Однако я бы хотел посмотреть на тебя настоящего, так что… Попрошу лишь держаться в рамках приличия, когда есть лишние глаза и уши. Ты, конечно, гениальный провокатор, но побереги это для закулисья. И, естественно, я требую уважения к себе и людям, с которыми мы будем взаимодействовать. Мы едем по местам веры, в божьи дома на земле. Люди, что тебе встретятся, могут показаться тебе странными, но не стоит их провоцировать на что-то или испытывать их веру.       — Ох, папенька преувеличивает мои заслуги, — усмехнулся франт. От Гайро, конечно, не ускользнули слова о желании кардинала узнать его настоящим, но сейчас парень решил не заострять на этом внимания. Как говорится: «Раз так хочет, то узнает».       — Не беспокойтесь, я умею общаться с людьми так, чтобы им понравиться.       «Что-то не припомню, чтобы ты так ради меня старался, — подумал Стэл, — или мне нравиться ты не хотел? Тогда как мы оказались в этой ситуации?»       — И обещаю, касаться их веры я не буду. И постараюсь должно держаться, даже если мне будут вещать какую-то безумную ересь. Пусть главное меня руками не трогают, не люблю тесных контактов с незнакомцами, — проговорил сын казначея, а затем с усмешкой добавил, — согласен только на наше с Вами тесное общение.       Кардинал тяжело вздохнул. Если у него было представление о Гайро, как о самом дьяволе, то у парня представление о монастырях было довольно обидное: почти что сообщество умалишенных сектантов.       — Тебе там лишний раз в глаза не посмотрят, а ты говоришь про прикосновения, — вздохнул Стэл, покачав головой, — но в любом случае я ожидаю должного поведения. Что касается нашего близкого общения, то эта поездка пусть будет дружеской, хорошо? Иногда нам придется останавливаться в одной комнате. Я бы не хотел переживать по этому поводу. Ты же в состоянии держать себя в руках?       — А Вы? — с иронией протянул франт, рассмеявшись. — Простите, шучу-шучу. Я искренне постараюсь держать себя в руках и быть Вам в первую очередь другом, — уже спокойнее добавил Гайро, про себя отметив, что такое уточнение его расстроило. Он и не надеялся, что их совместная поездка окажется романтическим путешествием для двоих, но установленные рамки и замечания говорили лишь о том, что Стэл ещё не определился со своим решением. «С другой стороны… если бы он набросился на меня сразу после решения своих внутренних дилемм, я бы, наверное, и сам испугался», — внутренне успокаивал себя герцог.       — Хорошо, с этим решено. И последнее… С собой должно взять кинжал и меч. Я уверил твоего отца, что поездка безопасна и, дай бог, так и будет, но в крайнем случае ты должен будешь защитить себя. Ну или меня? — в шутку добавил Стэл. — В дороге нам может встретиться кто угодно.       — Ох, с этим можете быть спокойны, — воодушевился Гай. — Я всегда беру с собой оружие в дальние поездки. Никогда не знаешь, пригодится ли оно. И уж будьте уверены, за себя я постоять точно смогу, да и защитить Вас. Не зря же я столько тренируюсь и участвую в турнирах. Да и, насколько я помню, на последнем я смог отстоять Вашу честь, — хохотнул юноша, подмигнув Первосвященнику.       — Ну… да… — смутился Стэл и вновь уделил внимание остывшей еде. — Я рад, что мы всё обсудили. Чуть позже я направлю список, который твоим слугам потребуется собрать. А пока всё… Если желаешь поесть, присоединяйся. Я бы хотел нормально позавтракать. В пути наша еда не будет столь изысканной, советую насладиться.       — Спасибо за предложение, но я правда не голоден. Но если Вы не против, я посижу с Вами и попью чай, — мягко проговорил сын казначея, подперев ладонью щёку. — Пока Вы едите, могу рассказать, как я съездил к друзьям, а самое главное, что именно они успели мне поведать, — намекнув на свежие сплетни, ощерился герцог. — Конечно, если Вам интересно. Если нет, могу просто молча насладиться чаем.       Стэл внимательно посмотрел на парня, но после мягко улыбнулся.       — Лучше расскажи, что тебе нравится или не нравится, — предложил мужчина. Шаги были маленькими и неторопливыми, но они были. И, что удивительнее всего, первым навстречу пошёл именно кардинал.

***

      Приготовления к поездке шли полным ходом: Стэл направил список слугам герцога с перечнем необходимых вещей в дорогу; дал распоряжение своим, что нужно собрать для него, а что приготовить дополнительно для парня. Вместе с тем мужчине должно было навестить свой дом в роли купца, чтобы дать распоряжение Фивее, а также встретиться с Маленой, чтобы как минимум предупредить её о своём отъезде. Вопреки своему аморальному поведению (всё же он соблазнил замужнюю девушку), он чувствовал свою ответственность за случившееся. Кроме того он ощущал, что девушка, которую он выбрал и на которую потратил столько времени, не должна выйти из этой истории проигравшей. Предыдущая любовница понесла от мужа, потому их встречи прекратились. Малена не объявляла ни о какой беременности, но встречи с ней теперь должно было прекратить. «Если уж я всё это поддержал, а Гайро и без того не скрывает своего недовольства насчет неё, то, наверное, будет правильным поступить именно так, — размышлял про себя паладин, — мне бы и самому не понравилось, если помимо меня он бы водил за нос ещё кого-то». Кардинал мог бы легко простить женщину, так как до сих пор считал это единственным верным решением и пристрастием всех мужчин, каким бы греховным ни был союз (за исключением разве что кровосмешения). Однако в случае герцога такой правильный вариант, казалось, был невозможен: Гайро женщины совершенно не привлекали. С другими мужчинами он был крайне осторожен, что по сей день немало удивляло. Стэл искренне считал, что Гайро со своими возможностями мог себе подыскать партнёра намного интереснее, в крайнем случае более смелого и открытого для подобной связи.       Тем не менее мужчина не отметал мысли, что их поездка станет решающей. Узнав друг друга лучше вдали от строгих светских правил, увидев истинные привычки и характер, они могли бы точно уяснить, что совершенно не подходят друг другу в роли любовников. Моменты страсти, что уже случились, могли оказаться пустой случайностью.       Гайро ведь и раньше провоцировал общество без разбора, оттого на голове бедняги Моро не осталось ни одного чёрного волоса — все поседели. Стэл не понимал, что именно в парне так подстёгивало его личный интерес. Внимание, искренность, симпатия льстили ему, а некоторая власть над ним, возможность поучать или даже наказывать будоражила что-то внутри, хотя мужчина не считал себя садистом. Он до сих пор в полной мере не осознавал, как всё так обернулось. Но раз уж он по своей воле оказался в этой ситуации, то оставалось вести себя достойно и максимально честно, а для этого встречи с Маленой нужно было прекратить.       Каково же было его удивление, когда вместо Малены стандартный набор продуктов ему принесла совершенно другая женщина. Женщина была уже в летах, довольно неопрятна, руки, лицо и шея кричали о тяжелой работе и жизни. Стэл так растерялся, что не сразу сообразил, что и сказать. Опомнившись, мужчина поблагодарил за доставленный заказ.       На его счастье Фивея была всё ещё в доме, так как Стэл дал ей сразу много поручений на весь срок своего отсутствия. Он понимал, что женщина стара и больна, а потому не сильно её нагружал, однако его долгое время не будет в этом доме, а потому свою работу она не торопясь успеет выполнить.       — Фивея, а с Маленой что-то случилось? — поинтересовался он, опустив корзину на стол кухни с весьма растерянным видом. Женщина внимательно посмотрела на него и даже вскинула тонкие брови. Она, конечно, была в курсе произошедшего, так как бедняжке-разносчице больше некому было поплакаться на свою тяжёлую судьбу. — Она здорова?       — Господин, — не сразу ответила Фивея, даже не зная, стоит ли рассказывать о том, что ей было известно. Сначала она была убеждена, что Самуил уж точно в курсе всего, но теперь сильно в этом сомневалась. Как же так вышло, что брат его жены не накинулся кулаками на изменника, а сразу пошёл к несчастной девушке?       — Скажи уже хоть что-нибудь! Вдруг что-то случилось? — нахмурился кардинал, заподозрив что-то неладное. «Может, она забеременела? — вдруг подумал Стэл. — А теперь и не знает, кто отец ребёнка?»       — Господин, — снова начала женщина, решив, что в данном случае быть честной самое лучше решение. Возможно, Самуил оценит её искренность? — Дело в том, что не так давно к Малене приходил молодой мужчина, брат Вашей супруги…       — Чьей супруги? — вырвалось у Стэла, но уже в следующее мгновение он всё понял. «Гайро!»       Фивея смерила строгим взглядом своего господина, так как ситуация с Маленой вскрыла все карты. Самуилу больше незачем скрывать наличие семьи: они и без того об этом догадывались, но теперь у этой теории были неоспоримые доказательства.       — Вашей супруги, — повторила она снисходительно, — бедняжку так запугали и столько угрожали, что она теперь боится появляться здесь, иначе есть риск, что её муж обо всём узнает, и тогда ей конец.       Стэл не знал, что ответить. Он прикрыл ладонью глаза и судорожно обдумывал ситуацию. Он прекрасно понимал, что Фивея была в курсе истинных отношений с Маленой, а так же девушкой до неё, но они никогда об этом не говорили. До сего дня Стэлу удавалось сохранять эту невероятную грань того, о чём стоит молчать в его доме и принимать как данность. Теперь же всё было разрушено руками Гайро. Интересно, как давно он всё это провернул?       — Мне очень жаль, что для него это стало известно, — вздохнул кардинал, — теперь понятно, почему он так часто стал навещать меня здесь и почему попросился пользоваться этим домом для своих поездок.       Из скверной ситуации нужно было вытянуть хоть какую-то выгоду. Зато теперь не нужно придумывать, для кого должно готовить вторую спальню.       — Боюсь, что он и правда может навредить ей, — продолжал Стэл, хотя понятия не имел, чем тот угрожал бедной девушке. — Жаль, что с ней придётся прекратить общение. Передай ей, пожалуйста, мои искренние извинения. Я подготовлю для неё небольшой подарок, чтобы немного смягчить её потрясение. Надеюсь, дальше у неё всё сложится замечательно.       — Я обязательно передам ей.       — Я оставлю коробку на столе, как подготовлю. Надеюсь, в моё отсутствие она позабудет обо всём этом недоразумении… — вздохнул кардинал, — а этот парень, если заявится сюда, пока меня нет… Что ж, ему это будет позволено.       — Вы уезжаете к семье? — всё же спросила Фивея.       — Да, — спустя паузу ответил Стэл, решив уже поддержать всю эту бредовую ложь.       — Тогда вряд ли он будет Вас проверять, — пожала она плечами, — но если заглянет, то я буду относиться к нему, как к молодому хозяину.       — Спасибо.       Стэл и без того подготовил для девушки прощальный подарок, однако теперь в качестве компенсации добавил в него денег. И всё же Гайро удивительным образом решил эту ситуацию! Мужчина не понимал лишь одного, почему данная выходка его не взбесила? У Гайро не было никакого права так поступать, ведь Стэл и без него решил с ней покончить. Зачем было вмешиваться?       «Так ревнивец ты, а не я», — подумал кардинал, откинувшись на спинку кресла. Заявляться к Гайро с выяснениями не было никакого желания. Во-первых, ссора накануне долгого совместного путешествия испортит настроение на долгие дни и ещё больше накрутит нервы. Во-вторых, если он будет слишком гневаться, Гайро может решить, что девушка ему пожаловалась, и судьба Малены случайным образом станет весьма печальной. «И всё-таки жаль, — вздохнул про себя мужчина, — я так долго искал подходящую девушку, а теперь все мои труды обратились в ничто».       Франт поторопился со своими действиями, ведь Стэл и сам пришёл к такому выводу. Ситуацию можно было решить полюбовно, зачем нужно было опускаться до угроз? «Боюсь представить, что ты ей наговорил? — продолжал тревожиться кардинал. — Некрасиво получилось, я ведь не виноват вовсе, а теперь выходит, что я постоянно бросаю свою жену и делаю её несчастной… А ведь я был верным мужем! По крайней мере, все клятвы свои я исполнил, пока смерть не разлучила нас».       Думы заволокли Стэла в воспоминания былых дней, когда он был совсем молод. В возрасте Гайро он уже был женат, учился и работал в при храме, многого от жизни не ждал и, признаться, к каким-то подвигам не стремился. У него и не было никогда желания куда-то пробиваться, потому что ничего не было для старта. Скромного содержания за счёт кузенов, что унаследовали титулы, и вознаграждения в храме хватало на спокойную и мирную жизнь вдали от столицы. Его жена, не имевшая никакого приданного, должна была радоваться и этому, так как из всех сестёр удачнее всех вышла замуж. Однако когда яркая влюбленность ударилась о быт, когда мечты о светской жизни, что была доступна жёнам его кузенов, вскружили голову, скромность стала восприниматься негативно, хотя они ни единого дня не бедствовали. Уютный небольшой дом, помощница по хозяйству, что разделяла скуку и быт, какие-то маленькие радости простых смертных. Но всё это, вероятно, меркло перед шиком богатых родственников. Безынициативность Стэла вызывала всё больше упрёков, но ведь он никогда не обещал и не говорил, что желал что-то менять в своей жизни. Как, наверное, почившая супруга была бы рада, доживи она до сегодняшних дней. Ведь именно абсолютное безразличие к богатствам и привело его в конечном счёте на столь высокий пост.       Этот мрачный и простенький домик был куда ближе душе кардинала, чем вся та роскошь, что окружала его при дворе. Он ведь не сам собрал вокруг себя богатство, он пришёл в это роскошество, в котором ему пришлось учиться существовать гармонично.       Удивительно, что к хорошему настолько быстро привыкаешь. Роль обычного купца возвращала его к земле, к истокам, к народу. Хотя и здесь он умудрился найти для себя прикрытие для недопустимого поведения. Ему должно было жениться второй раз до назначения на пост Первосвященника, но второго опыта он не пожелал. Как бы он ни был влюблён, как бы ни любил, какие бы клятвы ни давал, всё это обращалось в ничто, когда брак не приносил счастья. Несчастных браков в высшем свете хватало и без него. Если уж он без денег не смог построить своё счастье, то в высшем свете у него не было даже шанса найти искренние чувства, какие были необходимы для крепкого союза душ.       И как же так вышло, что самое искреннее, что с ним произошло, теперь заключалось в Гайро? Стэл не питал иллюзий на тему их взаимоотношений, однако даже обычное общение теплом отзывалось в груди. Разве что из-за невероятного волнения это тепло всё больше обжигало и потому походило на панику.