История, рассказанная во многих вариантах

…его хочется так, что даже слегка подташнивает; в пальцах колкое электричество

(Вера Полозкова)

      Сердце ноет, болит. Пока тело плавится от собственных действий. От горячечных мыслей о нём. О нём одном. О единственном, который смог разбудить в Сансе нечто темное. Чего сама в себе она и не подозревала. Не могла заподозрить. Она же всегда была хорошей девочкой, мечтающей о прекрасном принце. А теперь так постыдно, на грубых простынях небесных цветов дома Аррен, извивалась, стонала, скулила его сладкое имя. Нет, не имя даже. Она так и не научилась, даже в собственной голове, называть его по имени.        Петир…        А ведь он так часто просил девушку об этом. Последний раз — за мгновение до того, как настойчиво, сметая все её сомнения, прижаться горячими губами. Уничтожая всё, что было до и что будет после. Разрушая до основания. Выстраивая новую Сансу. Нет. Алейну. Возрождая пташку из пепла. Превращая не в феникса, но в маленького хитрого пересмешника.       Лорд Бейлиш…       Горячечным бредом по оголённым мыслям, чувствам, по беззащитному, охваченному неконтролируемой дрожью, телу.       Его образ, титул, ум, слова, жесты. Ураган бушует в её груди. Бьётся раненой птицей в голове. Его слишком много.       Санса спешит. Пытается быстрее ухватить ускользающее удовольствие за хвост. Сбивается с выбранного ритма. Темп нарастает. Пальцы движутся, трогают настойчивее, кружат, надавливают, подгоняют. А девушка плотнее зажмуривает замутненные желанием глаза. Представляет в деталях, вспоминает потемневший тяжёлый, проникающий в самую её суть, взгляд зелёных, в тот момент почти черных, глаз. Подёргивающийся в ухмылке уголок губ. А потом лёгкое покалывание от его бороды. И мурашки, разбегающиеся по коже, от губ, по шее, спине. Крошечные разряды молний на кончиках собственных подрагивающих пальцев.       Она изгибается до хруста в позвонках. Задыхается. Зажимает в зубах костяшки свободной руки, чтобы приглушить стоны. Не стоны. Крики, рвущиеся на волю из груди, горла. Срывающиеся с припухших, растерзанных зубами губ. На языке вкус собственной крови и стыда.              Больно… Старые Боги… Как же больно. И как хорошо…       Сегодня. Сейчас. Только сейчас она позволит себе эту маленькую постыдную слабость. А завтра, завтра утром Санса снова станет хорошей девочкой. Настоящей леди. Леди, что не думает о женатом на её тёте мужчине, что в другом, лучшем мире, мог быть её отцом.       На утро, собираясь с рассветом, она застегнёт на строгом платье множество маленьких пуговок под самое горло. Туго, без помощи служанки, затянет шнуровку корсета. Запрячет подальше свою больную, ненормальную любовь в самый дальний угол души. Соберёт себя по частям и лёгкой тенью выскользнет из своих покоев навстречу новому дню.