И грянул Гром...

- Я одного не могу понять. – майор Гром откинулся на спинку неудобного казенного стула, о чем немедленно пожалел, одновременно порадовавшись тому, что все-таки не опрокинулся с ним вместе. С громоподобным грохотом. – Если ты актив, на фига было косить под пассива? В глазах сидящего напротив него, самого знаменитого за всю историю пациента питерской психушки, не отразилось ровным счетом не фига. Он его как будто бы не только не услышал, но и в упор не видел. Но Игорь надеялся, что это все-таки не так. Очень надеялся. - У меня все не идет из головы, как ты кинулся мне на подмогу. Безо всей этой твоей амуниции с навороченными прибамбасами. Спас мне жизнь, рискуя своей. Сережа Разумовский даже не сморгнул, продолжая смотреть сквозь Игоря на что-то, одному ему видимое, если он видел хоть что-нибудь. - И раньше тоже. Ты мог убить меня, но просто шуганул. Как таракана аэрозолью, ей-богу, но все равно спасибо. Помнишь, тогда, из огнемета, при нашем первом знакомстве? Детектив не ожидал, что задержанный им преступник возьмет и вот так запросто ответит ему хотя бы на один вопрос, так не бывает по определению. Потому продолжил упорно стучаться в плотно закрывшуюся для всех кругом дверь. Не долбить ботинком со всей дури, а аккуратненько, мягко, костяшками пальцев, стараясь осторожно разбудить, не напугав при пробуждении, и подозвать отворить ему потихоньку калитку. Образно выражаясь. - Я много думал об этом, Сереж. Это не занятия спортом меня не подвели, а ты не захотел меня поджарить, несмотря на то, какую я для тебя представлял угрозу. Врач мне все популярно объяснил, что в тебе живут два чувака и один не несет ответственности за второго, ту еще сволочь, зато какого красавчика. Я к тому, что той ночью ты не дал себе меня убить. Как-то так. Я прав? Хороший Сережа, так же как Сережа Плохой и Злой, все, как сговорившись, не подавали никаких признаков осмысленной жизни. Майор Гром со скрипом закинул ногу на ногу – заскрипел больничный стул, обхватил колено руками, подавшись вперед, над столом в комнате для свиданий, где они находились сейчас одни. Не считая недреманного ока видеокамеры. Что он делает? Хочет отдать Сергея Разумовского под суд, как тот того заслуживает? Да, только вот другой Сережа, не виноват ни в чем, этот Сережа всю свою непросто и даже трагически начавшуюся жизнь старался чем и как мог помогать другим, вместо того, чтобы, как это бывает с большинством людей, озлобиться на все человечество в целом. Это не жизнь, то, как печально известный Чумной Доктор живет сейчас, но, возможно, он этого не знает, не осознает. - Ты голливудские кинохи про маньяков видел? Я про те, где любят задвинуть, что при других обстоятельствах крутой детектив и харизматичный злодей стали бы наилучшими друзьями. Прям как про нас с тобой, скажи, Сережа? Ответом было чириканье воробьев за зарешеченным окошком. Все. - Я тебе больше скажу. – решился Игорь пойти ва-банк, переходя на еле разборчивый шепот. – Ты мне понравился. Неподалеку надсадно-громко, тревожно каркнула ворона, Сергей Разумовский сморгнул веками, но это была всего-навсего моторика, или как там по-научному, машинальное увлажнение периодически пересыхающего глазного яблока. - Ты не ослышался, - мигом уцепился за это майор, весь напружиниваясь, - Ты все правильно понял. Ты мне понравился как мужчина. Как парень. Как мужчина аж больше. Я и спросил потому, на фига было сперва под нижнего косить? Снизу я только «за». Не буду хвастать, что раньше у меня было хоть как, но уж пробовать что-то новое, так в полном объеме. По-моему, все прелести гейского секса вообще можно вкусить только таким образом. Ты как, Сереж? Ты этот, как его, универсал, что ль? Как тебе больше нравится? А я? Я нравлюсь тебе? Вижу же, что да! Паршивенько вышло. Многократно прокручивая в голове свой монолог, зная от лечащего врача, что больной Разумовский крайне маловероятно, что пойдет на контакт, Игорь находил значительно лучше звучащие слова. Вроде те же самые, но складывающиеся в итоге красивеньким замком, а не этой уродской конструкцией, которую поскорей разломать и не вспоминать. - Гори оно все… - майор Гром сорвал кепку, от души шмякнул ее об пол и буквально накинулся на Сергея с жарким поцелуем. И тот ответил!.. Это тоже моторика?! - И ты мне очень понравился, Игорь. Сразу же. Еще до того, как мы с тобой пересеклись лично. - Сережка! – обрадовано ахнул Игорь Гром, хотел сказать, что ему всегда жутко нравились рыжие, они просто огонь; сообразил, что мало чего можно брякнуть еще хуже, решил сказать, что Сергей ему действительно понравился, то есть, не только внешне - внутренне тоже, и что это не следовательская раскрутка такая, что все серьезно, что он влюбился в него, да так, что… что… Вместо всего этого он ласково обхватил его осунувшиеся щеки ладонями и жадно прильнул к его губам снова, целуя упоительно сладко и глубоко. Он найдет нужных людей, он полно таких знает, новые документы, новая жизнь на новом месте, где их никто никогда и ни за что не найдет! ДУМАЙ! ДУМАЙ!! - Начиная с этого места, обдумай все особенно получше! – глухо застонав, схватился Игорь за голову, мысленно отдавая себе командирский приказ сосредоточиться на важном для задуманного им дела, точней, самого натурального преступления. Вместо того, чтобы то и дело возвращаться к одному и тому же – как он целует Сережу. Снова и снова. Снова и снова… Он придумает! Всегда придумывает в конечном итоге. И не важно, сколько культурных красот города ему придется для этого отправить на реставрацию.