День Святого Валентина.

День Святого Валентина? Бэй Доу никогда раньше не праздновала этот день. Только ради своей команды она спешила в гавань Ли Юэ, чтобы ребята могли провести день со своими половинками, сама же она оставалась на корабле или уходила в город, где выпивала до зари. Ее семья – это команда, ее половинка – корабль, и большего ей не нужно. В Ли Юэ этот праздник проходит с размахом: улицы завалены лепестками роз, на каждом доме висят украшения в виде сердечек, а люди держат в руках подарки для своих возлюбленных. Просто невозможно пройти по улице спокойно и не наткнуться на целующихся людей. Слишком много шума, как считает Бэй Доу. И в этом городе, где почти каждый имеет свою пару, она не чувствует себя одиноко. Ее только раздражают постоянные расспросы о том, когда она перестанет быть одинокой акулой в этом мире влюбленных. — У меня просто нет времени на все это, — Бэй провела рукой по воздуху, показывая на все украшения, которые были развешаны по стенам таверны, — Я не хочу, чтобы кто-то волновался обо мне, ждал на суше каждый день. Каждое путешествие — это огромный риск и в один день я могу просто не вернуться. Что я должна ответить единственному ребенку на моём корабле, когда он спрашивает: «Мисс Доу, а почему Вы одна? Разве Вас никто не ждёт на суше?». Источающее холод сердце, пускается в путешествие. В попытке найти истину, ответы на вопросы, треплющие сознание и голову, или собственное предназначение в течении жизни. Забытый странник, лишённый компании, что держит путь прямиком из города свободы. Кэйа не знает, что ждёт его за стенами Ли Юэ. Надеясь, отдохнуть от забот Ордо Фавониус, юноша готов броситься в неизвестном направлении, настолько внезапно, насколько позволит сам случай. Никто не узнает о том, что Олберич сейчас вдалеке от родных стен, если их можно назвать таковыми; никто не узнает, что здесь он вновь почувствует себя счастливым, как и ранее. Опьяненный одним лишь терпким ароматом, наполняющий таверну в пригороде Ли Юэ, Кэйа впитывает его по максимуму. В голове знойный жар, привкус сладких трав и звон голосов, доносящихся со всех уголков празднующего народа. — Риск присущ всему вокруг, зависит от того, готов ли жертвовать собой полностью ради одного из сильнейших чувств, — заинтересованный в незнакомой фигуре, размышляющей о любви за барной стойкой, Олберич садится рядом, — прошу меня простить за такое вмешательство в ваши размышления. Не против, если я составлю вам компанию? Бэй перевела взгляд на незнакомца и приподняла бровь. Этого парня она ни разу не видела в таверне, да что там, в Ли Юэ, — Присаживайся, чего уж, — она повернулась к мужчине за стойкой и положила на стол пару золотых монет, — Бармен, налей и ему, за мой счёт. — Как скажите, Госпожа Доу, — улыбнулся мужчина и принялся разливать алкоголь по кружкам. Капитан Южного Креста кивнула и повернулась обратно к своему новому знакомому, взглядом сразу цепляясь за повязку. Брат по несчастью, видимо. — Сильнейшее чувство на земле? — переспросила она и громко рассмеялась, — Большинство парочек, бродящих по улицам, разбегутся через неделю, месяц, год, а кто-то, только самые верные и любящие, останутся вместе. Пока это «сильнейшее чувство» найдешь, мой корабль успеет пойти ко дну, — она протянула ему руку для рукопожатия, — Бэй Доу, приятно познакомиться. — В этом есть доля истины, но ведь люди действительно готовы бросить всё ради своего любимого и насладиться моментом, пока это возможно, — ладонь аккуратно касается бокала и подносит его ближе к лицу, пытаясь осторожно уловить аромат напитка. Слабый цветочный шлейф, судя по всему, подобные цветы прорастают в горах на вершине Ли Юэ. Явно выраженная горечь – то, что отличало от всех напитков, что когда-либо пробовал юноша ранее. Такие же легкие, как и их родина, Мондштадтцы привыкли делать даже алкоголь иначе. — Меня зовут Кэйа, рад знакомству, — горло обжигает первый глоток, — Судя по всему, ты часто бываешь в плаваньях, раз отдаешь предпочтение своему кораблю в таком вопросе. — Я хотя бы могу управлять кораблем, а отношения всегда непредсказуемы, — она усмехнулась и внимательно вгляделась в чужое лицо, не находя там ничего знакомого для себя, — Да ты не местный! — удивилась Бэй, — Что же заставило тебя искать приключения в гавани Ли Юэ? С подружкой разругался? Сегодня же день всех влюбленных! Она ещё никогда не видела таких людей в местных тавернах, в основном здесь отдыхали моряки да странники, которые выпивали после долгой дороги. А Кэйя…Он был похож на кого-то, кто приближен к начальству, но никак не на простого смертного. Такие предпочитают выпивать бокал вина в дорогом особняке, сидя у окна и читая книгу, а не в шумной таверне, где пьяные моряки то и дело устраивают драки. — Кажется, я действительно выгляжу, как белая ворона здесь, — Кэйа лишь слегка улыбается и посмеивается про себя, — Держу путь из Мондштадта, но, к своему сожалению или счастью, один. Бэй Доу — эксцентричная и резкая, под стать всему в этом городе. Не боится говорить о чём-то личном, но при этом без капли злости или хитрости. Перед юношей фактически открыла свои объятия и душу, раскрывая местное гостеприимство. Принять с той же теплотой, либо остаться в стороне — не столь сложный выбор. И всё же, Кэйа коробится, решив просто поговорить со своей внезапной компаньоншей. — Можно сказать, что я решил немного разнообразить свою рутину и посмотреть воочию Ли Юэ. А что до дня влюбленных, праздник — узконаправленный по мнению многих. Будем честными, любовь существует не только к людям. — Мондштадт? — переспросила Бэй и отпила из кружки, возводя глаз к потолку, словно вспоминая что-то, — Город свободы, я слышала о нем. Поговаривают, что у вас прекрасное вино из одуванчиков, я хотела бы попробовать. Бэй проводит пальцем по краю кружки и мечтательно щурится, представляя на губах терпкий вкус вина. Она любила путешествовать, но никогда не задерживалась где-то надолго кроме Ли Юэ. В этой стране был ее дом, и она каждый раз будет возвращаться сюда, в какой бы стране она не находилась. — Любовь вообще странное чувство, ты можешь любить свой корабль, как я, можешь любить лютню, как тот парень, — она кивнула на барда, играющего в углу таверны, — Или любить своего питомца. Вовсе необязательно быть влюбленным в какого-то человека. В кого же влюблен ты? — Я? Верно будет спросить не «кого», а «что» я люблю, и всё же, — после следует внезапное молчание. Кэйа поставил сам себя в тупик подобным вопросом. Мысленно взвешивая чаши разных весов, он отбрасывает один вариант за другим. Ищет ответа, словно он на самом деле так важен для него. — Свободу, — с трудом подбирая слова, юноша выпалил по привычке, нежели обдумав сказанное, — Свободу, что движет нас вперёд, позволив делать то, что нам нравится. Именно за это стоит любить Мондштадт. Осушив до конца свой бокал, Кэйа на несколько секунд пребывает в цветочной нирване. Сразу после спиртовой горечи накатывает слабо ощутимая свежесть и сладость. Мягкое послевкусие терпких луговых цветов. Олберич обязательно увидит их собственными глазами, даже если ради этого придётся подниматься на вершину горы. — Раз уж судьба свела нас именно в этом месте, стало быть, объединяет нас двоих любовь к различным напиткам. Бэй громко рассмеялась, хватаясь за живот. Кэйя точно подметил, они встретились здесь, потому что оба любят выпить, и она рада, что сегодня выбрала эту таверну, чтобы провести свой вечер. Этот парень ей понравился, и они могли бы стать отличными друзьями. Возможно, что и её дорога когда-нибудь приведет в Мондштадт, где она теперь сможет навестить кого-то знакомого. ... — Я знаю, как нам закончить этот день, — Доу взяла кружки с пивом со стола, подхватила под руку Кэйю и поднялась, — Пошли, на причале очень хороший вид на закат. Как ребёнок с неподдельным интересом, разделив оптимизм вместе со своей собеседницей, Кэйа выскакивает из таверны, успев взять в руки стаканы с напитками. С каждой минутой солнце опускалось всё ниже. Оранжевый свет, словно яркое пламя, озаряет лица собравшихся на причале, увлечённо смотрящих вдаль. Словно по решению самой судьбы, бушующее ещё некоторое время назад море, успокоилось. Лишь светлые блики на его поверхности отражались, оставаясь при этом похожими на россыпь множества звёзд в небосводе. Вино казалось крепче, чем было на самом деле. Слова лились потоком, побуждая говорить без умолку обо всём вокруг. Юноша смеётся. Олберич вновь ощутил свободу, о которой говорил ранее. Расправив крылья, он взлетел, далеко от родных стен, названных свободными. Ведь любовь может быть не только к людям.