Неразрывная связь, или вместе в клетке

Саске неторопливо ходил по рынку, подбирая нужного цвета одежду — он хотел хотя бы этим порадовать Наруто, пусть он никому никогда в этом не признается. После победы над альянсом Пяти Великих Стран Мадара, как и планировал изначально, установил мир, единый мир без войны, где деревням не нужно больше воевать. Нет больше разделения на страны. Шиноби почти не осталось, а те что были — предпочитали прятаться. Во главе нового мира стояли Акацки, объединяя почти все государства. — Тот костюм, — Саске небрежно ткнул на черную одежду с оранжевыми полосами. Конечно, это не то аляпистое безобразие, которое подарил Джирайя, но идиоту должно понравиться. Продавец запаниковал, стал спешно складывать выбранный товар для покупателя и протянул пакет. — Сколько? — холодный равнодушный голос еще сильнее напугал продавца за прилавком. — Нисколько, это бесплатно, — резко запротестовал мужчина, выставляя руки в защитном жесте перед собой. — Берите-берите. — Хм. Плащ с красными облаками узнавали, их боялись, с ними не спорили. Подобное теперь даже не удивило, когда за товар не просили деньги: наградой была оставленная жизнь. Саске взял пакет и отправился в убежище. В одно из старых пристанищ Орочимару, уцелевших после войны, где ныне жила вся команда Така +1. Сам же Змей после воскрешения не хотел больше связываться с Акацки и держался подальше от бывшей Страны Огня, занимаясь наукой с Кабуто. Путь был неблизкий — около часа до той мелкой деревни, где он купил костюм. Чем удаленнее, тем лучше. Просторное каменное убежище-лабиринт под землей, куда не попадал солнечный свет и где их никто никогда не найдет. Саске зашел в небольшую комнату — он специально выбрал такую, чтобы тепло в ней лучше сохранялось — и небрежно кинул пакет на кровать, разбудив этим спящего парня. — Что? Саске? — сонно промаргиваясь, потянулся Наруто. — Какого хрена ты меня разбудил, ублюдок? — Одевайся, — строго скомандовал Саске, кивая на пакет. Узумаки потянулся к нему и достал оттуда одежду. — Зачем? — все еще не отошедший ото сна Наруто сонно потирал щеку и не понимал, для чего ему одеваться. — Сегодня солнце. Мы пойдем на улицу, — в том же холодном тоне ответил Учиха. — На улицу? Серьезно? — вмиг просиял Наруто и сразу же прыгнул на Саске, чтобы обнять его. — Саске, спасибо-спасибо-спасибо. — Быстрей, пока я не передумал, — недовольно проворчал Учиха, никак не реагируя на объятья, хоть они были приятны. Вдвойне лучше расенгана. — Сейчас. Я быстро, — вмиг завозился Наруто, слезая с Саске. Он быстро стягивал с себя водолазку и брюки — не его, все вещи, что он носил, принадлежали Учихе. После извлечение Курамы, после войны, Саске доставил его сюда. Наруто был без сил, поэтому не сопротивлялся, когда его переодели, выбросив старый спортивный костюм, и бессрочно одолжили вещи. Учиха наблюдал за Наруто: как тот путался в штанине, как неуклюже потирал затекшую шею, до сих пор не привыкший ко всем печатям. Да, печати, те самые — одна на шее и две на запястьях — которые блокируют чакру и делают его практически обычным человеком, не считая малых ее использований вроде хождения по воде или стенам. Даже без девятихвостого демона-лиса он все еще оставался членом клана Узумаки с огромным запасом чакры, которая сжигалась при каждом использовании техник. Это было больно, но боль никогда не останавливала Наруто, и он из раза в раз любил это доказывать. Когда Саске объявил, что Альянс проиграл, Узумаки не поверил — он злился, много ругался, порывался сбежать и драться, впрочем, бессмысленно. Учиха не собирался его отпускать. Только спустя несколько месяцев Наруто частично смирился, постепенно подружился с Така и стал упрашивать выйти на улицу. И Учиха поддался на его уговоры. — Пойдем, я готов, — Наруто резко выдернул Саске из своих мыслей, представ в новой одежде. Подарок шёл больше, чем блеклые штаны Учихи. Наруто сгорал от нетерпения — уже давно он хотел быстрее выбраться отсюда, но его не выпускали несколько месяцев из убежища, он соскучился по небу и солнцу, по свежему ветру, по деревьям — по всему, что было не каменными комнатами. Учиха тихо хмыкнул и развернулся, направляясь к выходу по нескончаемым лабиринтам-коридорам. Да, пора дать Наруто немного свободы, птице не обязательно сидеть в клетке. Они вышли на поляну. Не самое скрытое место, но иллюзии Саске прятали вход от посторонних глаз. Наруто с непривычки зажмурился от солнечного света, лучи мягко коснулись лица парня — Саске был прав, что сегодня солнечно — и бывший джинчурики вдохнул полной грудью. Такие привычно-непривычные ощущения. Он и не помнил вход, когда его сюда приволокли, не запомнил местность и сейчас смотрел на природу перед ним, как в первый раз. — Тут недалеко есть озеро, — не оборачиваясь на застывшего на поляне Узумаки, оповестил Саске. — Озеро? Круто, — счастливо улыбнулся Наруто, — наперегонки? — Нет, — резко оборвал его Саске. Нет. Наруто обязательно бы воспользовался чакрой, несмотря на жжение и боль, а Учиха этого не хотел, ему не нравилось наблюдать за болезненным выражением лица Узумаки, когда он то и дело выпускал чакру и сжигал кожу, идиот. И если раньше Наруто это делал, чтобы сбежать или напасть, то теперь, как сам Саске подозревал, бывший джинчурики пытался таким способом умереть: чтобы печати забрали энергии больше, чем надо. Наруто не хотел жить в мире, где почти все его друзья убиты, где Сакура после извлечения девятихвостого отдала свою жизнь в обмен на его, воспользовавшись техникой бабули Чиё, где прежней Конохи больше не существовало. Но ни первое, ни второе Наруто не удавалось: из убежища не давал выйти сдерживающий барьер, а погибнуть не разрешал сам Учиха, насильно делясь чакрой. Удивительная совместимость, чтоб ее. — Струсил, Саске-теме? — радостно усмехнулся Наруто. — Значит, я буду первым. Узумаки мгновенно бросился вперед, взбираясь на дерево и перепрыгивая с ветки на ветку. Он никогда никого не слушался. Саске хмыкнул и отправился за ним, вскоре опережая его и оказываясь рядом с озером. Один. Запыхавшийся Наруто через пару секунд нагнал его, почти врезаясь в спину. — В этот раз ты победил, но в следующий раз я буду первее, — с счастливой улыбкой проговорил Наруто, опираясь рукой на плечо Саске. Почти без боли. Следующий раз, он верил, что этот несуществующий следующий раз обязательно наступит. И Саске не спорил. — Мечтай, добе, — ответно улыбнулся Учиха, но вмиг стал серьезным, заметив покрасневшие от холода щеки и нос парня. Саске и забыл, что сейчас конец февраля, а идиот без демона-лиса постоянно мерз. Наруто счастливо улыбнулся, наслаждаясь пейзажем перед собой — после стен убежище это было действительно потрясающе. Огромное озеро, спрятанное между высокими раскидистыми деревьями, без следов человеческого присутствия. Влажный воздух проникал в легкие, будто освещая и обновляя все тело. Почувствовав на своих плечах тяжесть ткани, Узумаки обернулся. — Мне не холодно, — уверенно соврал Наруто, пытаясь снять чужой плащ. Красные облака — символ тех, кто забрал Кураму и убил его самого. Без лиса температура тела теперь была непривычно постоянно холодной, а окружающий мир способствовал замерзанию и смерти: неужели так живут все люди? — Не спорь, — остановил его Саске. Учиха мог согреться и чакрой, но не разрешал этого делать Наруто. Они устроились возле костра, который развел Саске. Наруто не переставал говорить, описывая все вокруг и рассказывая, что на похожем озере он бывал с Джирайей-сенсеем. Узумаки тактично избегал упоминания бывших (скорее всего, многие уже были давно мертвы, ему не рассказывали) друзей, зная, что эта тема бесит Саске, как и почти все упоминания о прошлом. Не спрашивать о выживших, не спрашивать о Конохе, не спрашивать ни о чем. — Мы же сюда еще придем? — с надеждой спросил Наруто, грустно улыбнувшись. Он боялся услышать «нет» и всеми силами скрывал болезненное отчаяние. — Посмотрим, — пожал плечами Учиха. — Пожалуйста, Саске. Мне правда хочется хоть иногда выходить из убежища, — с каждым словом улыбка Наруто сильнее гасла, заставляя Учиху чувствовать себя виноватым. Бывший джинчурики все хуже мог сдерживать свою тьму и боль, маскируя все жизнерадостностью. Больше нечему было радоваться. — Мне все равно некуда больше бежать… — Хорошо, — кивнул Саске, заставляя глаза Наруто загореться искренним счастьем. — Я знал, что ты не такой ублюдок, — весело прокомментировал Узумаки, придвигаясь ближе к костру, чтобы согреться. Тихо хмыкнув, Саске пересел ближе, чтобы Наруто уже сам прижался к плечу в поисках тепла. По привычке. Как в убежище, ночью, когда было особенно холодно. Без смысла жизни, без мести, разорвав все связи с деревней, убив Итачи, Саске остался один в этом мире. И единственным важным и дорогим человеком для Учихи оставался Наруто — ради него он жил и не давал умереть самому Узумаки. Удерживал насильно. Неправильно, эгоистично, гадко, но иной причины для жизни не было. Он не мог создать новые связи. Единственная связь, будто существовавшая до его рождения, неразрывная, была и останется только с Наруто. И поэтому сам Наруто будет с Саске.