Я расскажу создателю обо всех своих проблемах

      Коготки Шэн Лин прошлись по его груди, распарывая белую рубашку. Ткань легко поддалась стальным накладкам, острым, как кинжалы.       Вэй вскинул руку, перехватывая её ладонь. Распахнул глаза и серьёзно сказал, не отпуская запястье:       — Если бы это был кто-то другой, а не ты, он бы уже был мёртв.       Лин рассмеялась, отпрянула, прошелестев халатом с изображением восточных драконов. Красные животные на чёрном фоне. Как и всё в квартире Вэя: красное на чёрном.       Алые бумажные фонарики с мутным светом на фоне современных тёмных стен и графичных пейзажей в рамочках, выполненных тушью. Вэй и сам любил рисовать.       В сумрачном лофте его собственная белая рубашка казалась безвкусным пятном.       — Ты уснул, — сказала Лин. — Если бы это была не я, ты правда мог быть мёртв.       Сев на диване — тоже чёрном, Вэй потёр руками лицо, отгоняя последние отголоски сонливости. Рубашка на груди повисла аккуратными кусками ткани, обнажая замысловатую вязь татуировок.       Лин бесцеремонно уселась на диван напротив, закинув ногу на ногу. Её густые тёмные волосы рассыпались по красной обивке, а драконы на чёрном шёлке её халата будто двигались.       Она не скрывала неодобрения, когда указала на открытую бутылку алкоголя на журнальном столике:       — Ты потерял бдительность, Шэн Вэй.       Он даже не пытался отрицать.       — Могу раз в год.       — Она мертва, а ты жив. Не теряй головы, братец.       Они были женаты всего год, когда Нуан погибла. Она так хотела мир между их кланами… иронично, что к нему привела именно её смерть. Когда дочь пострадала от случайной пули, отец предпочёл мир.       Это не значило, что его горе мало. Наоборот. Как и у Вэя, похоронившего жену.       — Он приходил, — сказал Вэй, кивнув на бутылку. — Отец Нуан.       — Правда? И что хотел?       — Поговорить о европейцах.       Лин фыркнула. Острых коготков с пальцев она так и не сняла.       — И что же, старик опять говорил о том, как нам нужно сотрудничать? — усмехнулась Лин.       — Предупреждал. Европейцы могут начать играть грязными методами, не зная наших принципов и не соблюдая кодекса.       Лин задумчиво перевела взгляд на огромное панорамное окно, за котором расстилался сияющий огнями мегаполис. Город, давно поделённый кланами — только ровноглазых такое положение дел не устраивало. Как знал Вэй, в основном американцев, хотя всех пренебрежительно называли «европейцами».       — Думаешь, они могут? — Лин внезапно посерьёзнела, наклонилась вперёд. — Применить силу, не понимая как.       — Вполне.       — Тогда тебе тем более нельзя терять бдительность. Ты глава клана. Самый молодой из всех. Тебя посчитают лёгкой мишенью.       — Поэтому у меня есть ты.       Верный клинок клана Шэн. Лин могла выглядеть хрупкой, соблазнительной, но большинство знало, что не стоит обманываться внешностью. Пока брат занимался финансами и делами корпорации, Лин оставалась его надёжным и самым верным телохранителем.       — Думаешь… — Лин нахмурилась. — Думаешь, они могут стоять за убийством отца?       — Не исключено. Обычное расследование ничего не дало. Думаю, нужно привлечь высококлассного хакера и выяснить наверняка. Если европейцы или американцы обезглавили дракона, они ответят за это по законам клана.       Лин хищно улыбнулась, между алых губ мелькнули бусинки зубов.       — Почему бы просто не отомстить?       — Мы должны быть уверены. У нас есть принципы и кодексы. В отличие от них.       — Твоё слово — закон, — произнесла Лин ритуальную фразу главе клана.       Вэй до сих пор не мог привыкнуть, что теперь это его титул и роль. Он считал, что не готов. Но не важно, хочешь ты этого или нет, на месте отрубленной головы дракона возникает новая. Клан живёт — даже поглощённый скорбью.       Лин напряглась. Никто другой не заметил бы этого, но Вэй знал сестру всю жизнь, поэтому сразу увидел застывшие плечи, чуть прищуренные глаза. Лин всегда отказывалась от имплантов, заявляя, что иначе её собственные слух и зрение ослабнут. «Я не хочу полагаться на технику».       Вэй чутью сестры доверял. Поэтому, когда она бросила «ложись!», не мешкал.       Лин змеёй, мерцающим чёрным шёлком скользнула вперёд, увлекая пригнувшегося Вэя на пол. В тот же момент послышался звон стекла, окно взорвалось тысячью осколков, что-то зашелестело.       Вэй успел заметить, как Лин вскочила. Крутанулась среди осколков, легко ушла в сторону, когда послышался треск выстрелов. Взмахнула рукой, подпрыгнув так высоко, как только может человек.       От взмаха её металлических когтей на пол упал один из красных бумажных фонариков и маленький дрон.       Халат Лин опал мёртвыми крыльями, она настороженно огляделась, но быстро выпрямилась:       — Чисто.       Вэй поднялся, стряхивая со спины и плеч осколки стекла. Шум ночного мегаполиса стал громче, с улицы подуло прохладным ветром. Это Вэя не очень заботило, он прекрасно знал, что сработала сигнализация, и через пару секунд здесь будут воины клана: в аккуратных пиджаках и со смертоносными пистолетами.       — Дай осмотреть твои ноги.       Лин не протестовала. Уселась на диван, подняв босые ноги на журнальный столик. В них застряли осколки стекла, ступни кровили. В этот момент в комнату наконец-то ворвались воины.       — Здесь чисто, — ровно сказал Вэй, и его голос звучал так же невозмутимо, как выглядели горные пики, тушью нарисованные на пергаментах по стенам. — Принесите чистой воды и тряпки. Дрона заберите. Узнайте, почему охрана его не засекла.       Скорее всего, какие-то новые технологии ровноглазых. Что ж, они просчитались, теперь их изучит клан Шэн. А пока мёртвую машину убирали, чтобы покопаться в её внутренностях, Вэй бережно промывал раненые ступни Лин.