Я расскажу создателю обо всех своих проблемах

      Брайан сидел на ступеньках звукозаписывающей студии и пил сок, щурясь на солнце. В голове ещё звучали мелодии последних недель. Сегодня никак не давалась лёгкая и оптимистичная «Дни нашей жизни». Группа не упрекала, но Брайан понимал, что не идёт из-за него.       Пока он не сказал дать ему полчаса. Провёл их точно так же, с соком и солнцем, а потом пошёл в студию, и они записали с первого раза.       Он обожал, когда такое выходило. Раньше пошёл бы со всеми в ближайший бар, чтобы отпраздновать, но сегодня предпочитал посидеть на ступеньках в одиночестве.       В обычной студии посреди мегаполиса проходу не давали фанаты, но здесь, в глуши маленького городка, никто не знал, что именно они записывают новый альбом. Немного тишины перед неизбежным взрывом выхода новой пластинки.       Когда он умрёт, то станет строчкой в Википедии. Одним из имён в списке музыкантов. Кто-то будет рассказывать, что знал его, потому что однажды пересекался на вечеринке или у него есть оставленный впопыхах в толпе автограф. Кто-то будет вспоминать детали или пытаться анализировать его личность.       На самом деле его знают все.       В каждой записанной песне, на каждом концерте Брайан выворачивал кости, вытряхивал внутренности и до болезненной сладости позволял всему миру видеть то, что у него внутри.       Просто мало кто это понимал. Хотя Брайан не сомневался, что какой-нибудь подросток идёт по улице с наушниками-капельками в ушах и точно знает, о чём поёт Брайан. Или домохозяйка, пританцовывающая, пока делает мужу лазанью. Или офисный клерк, который слушает в огромных наушниках, составляя бизнес-отчёт.       Внутри они поют. Мелодии их костей резонируют с мелодиями костей Брайана.       — Эй, приятель.       Эндрю вышел из дверей студии и поёжился от холода: солнце уже не особо грело. В отличие от Брайана, он куртку не взял. Тем не менее не ушёл, а уселся рядом.       — Надо выбрать песню для стороны «Б».       Брайан хмыкнул. Раньше на пластинках так называли «довесок» к хиту, шедший на второй стороне. Сейчас… да ничего в принципе не изменилось.       Сингл уже был, а вот что к нему докинуть, пока не придумали.       — Напиши наши имена, — посоветовал Брайан.       — В смысле?       — Как название песни, но без самой песни. Мы тут довесок.       Эндрю выгнул бровь, как умел только он, а потом рассмеялся и хлопнул Брайана по плечу:       — О да, они оценят!       — Давай ещё раз пройдёмся по «Дням нашей жизни».       Эндрю прищурился:       — Уверен? Можем до завтра отложить.       — Не хочу терять время.       Потому что его осталось немного. Брайан не говорил этого вслух, но все понимали, что это его последний альбом. У него не будет сил возвращаться в студию. Он и сейчас-то работает на соке и таблетках.       Подняться вышло, только опираясь на Эндрю, но Брайан не сомневался, оно стоит того. В последний раз вывернуться наизнанку, отдать другим себя, свой голос, свои мысли.       Когда он умрёт, то станет музыкой.