Я расскажу создателю обо всех своих проблемах

      У Офелии стук каблуков, платье в блёстках и нервно подрагивающие пальцы. Она торопливо отпивает шампанское из бокала, чтобы скрыть дрожь и неуверенность.       Гамлет сидит перед ней в драных джинсах, курит и кажется мёртвым садом: цветущие розы на самом деле выросли на костях и весной не возродятся.       — Я его видел, — говорит Гамлет. — Моего отца.       — Он мёртв.       — Знаю. Но я его видел. Как тебя сейчас.       Он взмахивает рукой с зажатой сигаретой и поправляется:       — Как этот дым.       — Ты видел призрака?       — Да.       Офелия думает, что вряд ли Гамлет продолжает пить таблетки, но не может его винить. Если бы её отец умер, она была бы рада увидеть его призрак.       Гамлет хмурится и запускает руку в волосы, ещё больше их растрёпывая.       — Поэтому ты пришёл на свою вечеринку в таком виде? — усмехается Офелия.       — Это не моя вечеринка, а дяди.       За их спинами, по ту сторону балконной двери цветёт пышный приём, устроенный Клавдием по поводу очередной победы в бизнесе. Мужчины в смокингах и женщины в вечерних платьях. Офелия кажется почти простушкой в своих блёстках и понимает, что её пригласили только из-за отца, который работает на Клавдия. И, может, немного из-за того, что она встречается с Гамлетом.       Правда, он сначала проигнорировал приём, а потом явился в футболке с кислотным принтом и утащил Офелию на балкон.       Гамлет в драных джинсах и с мёртвым отцом. Он медлит, прежде чем продолжить:       — Дядя его убил. Чтобы завладеть фирмой и жениться на матери.       — Это тебе призрак сказал?       Гамлет отворачивается, не желая отвечать, но всё и так ясно.       — Ты должен быть там, — говорит Офелия, кивая в сторону приёма. — Единственный наследник корпорации… твой дядя утверждает, что преумножает наследие. Твоя мать кажется счастливой. А ты бросил колледж и связался с какими-то актёрами. Так об этом говорят.       — Я выведу его на чистую воду.       Офелия вздыхает. Шампанское в её бокале заканчивается, как и сигарета Гамлета. Больше не спрячешься. Не сделаешь вид, что ты — голос разума. Так просил её отец. Повлиять на мятежного Гамлета, чтобы он наконец-то взялся за ум и соответствовал своему положению.       Проблема в том, что Офелия верит в призраков и вину Клавдия. Верит в Гамлета.       — Хорошо, — говорит она. — Я помогу тебе.       Он смотрит почти с удивлением. Улыбается и притягивает её к себе. Офелия не протестует. Ей нравится ощущать тепло его тела, как он проводит ладонями по её затылку и вытатуированному кресту. Он улыбается пьяно, хотя не пил ни капли алкоголя.       Что ж, если он безумен, она разделит его безумие.