Я расскажу создателю обо всех своих проблемах

      Ритуал вот-вот мог пойти не так.       Это ощущалось на кончиках пальцев, витало в воздухе. К аромату лесной хвои и горьковатого дыма воскуриваемых трав прибавился едва уловимый запах металла, который всегда сопровождал неправильную магию.       Деревья вокруг будто сжались теснее, воздух стал гуще.       Блейк мысленно приказал себе не отвлекаться и сосредоточился на символах, которые вычертил на земле. На расчищенном от хвои месте красовался правильный круг, тонко посыпанный солью. На некоторых символах лежали камни, на других травы и перья.       Птицы вокруг перестали петь, ветер тоже затих, и Блейк прикусил губу. Позволил себе короткий взгляд в сторону: друга не увидел, только темное, высохшее дерево. Все вокруг этого проклятого места были такими, и Блейк хотел их очистить.       Он засучил рукава свитера, уселся поудобнее, вытащил из кармана штанов мешочек с прахом. Глубоко вздохнул и начал шептать слова заклинания, медленно высыпая пыль от перетертых костей.       Ритуал исказился почти сразу. Свернулся, будто сухой лист, земля дрогнула, не очищаясь, а наоборот, темнея, будто обугленная. С отчаяньем Блейк попытался исправить ситуацию, но его шепот никак не действовал.       Он услышал за спиной болезненный стон и наконец-то бросил попытки. Авалон стоял на коленях, пачкая джинсы в грязи. Его тело сотрясалось от дрожи и кашля. Бросив прах, Блейк кинулся к другу, поддерживая, пока он едва не падал, а на его губах показалась кровь. Не только имя Авалона было странным, он и сам казался немного нездешним, со слишком бледной кожей и белыми волосами.       Красная кровь выделялась слишком ярко.       Наконец, неудавшаяся магия полностью исчезла — впиталась кожей Авалона и его сущностью. Он затих и обмяк, позволив себе несколько секунд отдыха.       — Я сделал что-то совсем неправильное, — прошептал Блейк.       Авалон чувствовал плохую магию. Ощущал и впитывал, хотя от этого ему бывало плохо. Особенно ценно с магией Блейка: выходя из-под контроля она не просто портила ритуалы, она разрушала жизнь вокруг.       Благодаря Авалону, она не вырвалась в лес.       Блейк вполголоса выругался, Авалон уселся, прислонившись спиной к сухому дереву. Рассеянно вытер кровь.       Когда Блейк впервые попал к Гилберту Кейну, ведьмаку, который стал его обучать, тот удивился и даже восхитился свойствам его магии. Блейк не удивился бы, если тот воскликнул как ученый, препарирующий лягушку, «редкий экземпляр»!       У других ритуалы не получались и ладно. У Блейка они вредили миру. А не выходило у него достаточно часто.       — Да ладно тебе, — вздохнул Авалон. — Не настолько всё плохо.       — Где я напортачил?       — Сделай фото на телефон, Гилберт потом посмотрит. Мне кажется, в линиях что-то не то. Я после них начал ощущать странное.       Блейк вздохнул. Ему не нравилось портить мир, но еще больше он ненавидел, что причинял этим боль напарнику.       Об этом он тоже говорил Гилберту. Точнее, после первых совместных ритуалов с Авалоном вспылил, что не хочет. Пусть Авалон учится с кем-то еще.       — Это не только для тебя, — спокойно ответил тогда Гилберт. — Это и для него.       Полностью придя в себя, Авалон выпрямился под деревом и запустил пальцы, еще испачканные кровью, в землю. Прошептал несколько слов, и сквозь него заструилась сила. Теперь он походил на тетеву и вовсе не напоминал хрупкого.       Еще одна неправильная магия среди обычных ведьмаков.       Авалон поглощал все ритуалы, которые пошли неверно, все заклинания. Они причиняли ему боль, но без этого он не мог жить. Он питался этим и после мог колдовать сам.       — Если не ты, Авалон будет работать с кем-то еще, — говорил Гилберт. — Уверен, что партнер будет обращаться с ним, как ты, воспринимать как друга, а не как средство?       Линии на земле замерцали, ладони Авалона, утопленные в землю, засветились. Ритуал заработал, и деревья вокруг преобразились, проклятье отшелушивалось от них чернильными пятнами, обнажая свежую кору и зеленые листья.       — Мы отличная команда, — хмыкнул Авалон. — Ведьмак, который может случайно разрушать, и ведьмак, которому нужно разрушение, чтобы творить.