𝙲𝙾𝙽𝚂𝙴𝚀𝚄𝙴𝙽𝙲𝙴𝚂 |𝙹𝙴𝙽𝙾|

      Ближе к полудню мне удалось поднять Ли Джин с "кровати" и самому собраться с мыслями. Я не был морально готов к тому, что придет кто-то сюда и не находил себе места из-за этого. В голове все ещё застряло выражение лица тётушки, а в ушах звоном отдавался ее вопрос не один ли я дома.

Если был бы один, что тогда?

Я принял решение умолчать об этом и не скидывать все это на Ли Джин (как же мне бы хотелось верить, что я сделал все правильно). Проснувшись, она приняла душ и с мокрыми волосами, предварительно собрав их в хвост, осталась на кухне говоря о том, что должна сделать прелестный ужин для того, чтобы не упасть в грязь лицом перед единственными соседями. Остановить я ее не смог, да и смысла не было. Раз уж она так хочет, мне остаётся только поддержать ее. Когда работа над статьей о новой винодельне была окончена, громко закрывая крышку ноутбука, иду на запах приправ и европейских блюд. Изредка она готовила что-то корейское, а потому я скучал за родным вкусом и запахом. Мне удается втиснуться между горой посуды и схватить ужас от количества испорченной пищи. На столе же стояло всего пять тарелок со стейком и столько же плошек риса. Мне не удаётся сдержать смеху, когда она вытирает грязной рукой лицо, и некоторое количество соуса остаётся на ее щеке. Хватаю салфетку, легонько хлопаю рукой по ее плечу, и когда она разворачивается, без лишних слов, лишь указываю на свою щеку, а после вытираю соус с ее. — У меня никак не получается приготовить корейские блюда, — хныча говорит она, и нахожу это намеком, поэтому приношу ей второй фартук и пока мою руки, она завязывает его у меня на талии. Лишняя мысль о близости пробегает в моей голове, на что я лишь отгоняю её, аргументируя тем, что сегодня не самое подходящее время для этого. По крайней мере не сейчас. Все было почти готово, когда ближе к девяти вечера послышался настойчивый стук в окно. После стук звучал уже из двери. Вспоминаю слова о мальчишке, который часто заглядывал к нам в окна, думаю, что это он стучал в окно. — Тебе следует встретить гостей, а я закончу тут. Спасибо за помощь,— оставляет краткий поцелуй на моей щеке, на лице остаётся улыбка. Оставляю фартук, направляюсь в сторону двери. Взглядом кошусь в сторону подвала, ожидая услышать звуки с той стороны. Но ничего не происходит и я прохожу мимо, тяжело вздохнув. Открываю дверь, вижу госпожу Джэ и ее семью в размере трёх особ. Её муж гладко выбрит, одет в не совсем деловой костюм, в руках держит бутылку красного вина. Сын, лет пятнадцати, держит осанку, руки за спиной, стучит ногой. Уверен, не так уж и легко было заставить подростка прийти сюда. А сама госпожа Джэ одета в белое лёгкое платье, и шарф обвивает ее шею. — Проходите, — держа дверь открытой, показываю рукой внутрь дома. — Чувствуете себя как дома! — с кухни кричит Ли Джин. Когда все трое оказываются внутри, прикрываю дверь, и тем же жестом приглашаю пройти в гостиную. — Так это ваша супруга? — Ли Джин как раз вытирает руки об фартук, снимает его, и выходит к гостям. — Приятно познакомится, — она замялась не зная имени, я лишь наклонился к ее уху, прошептал имя, и вернулся в исходное положение. — Джэ Хвэю́. Я Ли Джин. Они пожимают руки. — Ах да, совсем забылась. Это мой супруг Лю Бэкдон, и сын Лю Вандо. — когда она представляет свою семью, взгляд ее прикован к чему-то позади нас. Оглядываюсь, но никого и ничего нет за нашими спинами. — Присаживайтесь.

××××

— Я не знаю точно, но что-то смутило меня сегодня, — моючи посуду, говорит Ли Джин. Я не мог не согласиться с ней. С этой семьёй что-то было не так. Тетушка с явным презрением в голосе говорила о своей семье, а остальные молчали, нагнетая обстановку. Я хотел было, что-то сказать по этому поводу, как в который раз снова выключается электричество. Так бывало раньше, и всегда после этого слышался шум ветра схожего на крик. И сегодня этот крик был сильнее. Словно кто-то рядом. Оно было рядом. Кричало рядом. Мне не послышалось, кто-то прошептал над ухом: «Беги от сюда, уходи тем же путем, как пришел»... Кто-то точно это сказал. Прямо мне в ухо. Прямо в тот момент, когда в углу снова померещилась несуразная фигура. Она протягивал свои лапища в сторону Ли Джин. Я сам не заметил, как оказался возле нее, закрывая от темноты. Я точно почувствовал, как что-то царапало мою спину. В кровь, разрывая кожу и мясо в клочья, шкребя по костям. Сильно выгнулся в спине, а когда свет включился, так же резко как и пропал, уловил на себе обеспокоенный взгляд супруги. Я кинул что-то на подобии: «Дай мне минуту!», и отцепившись от нее, рванул в ванную комнату. К зеркалу. Туда, где я смогу увидеть, что случилось. Оказавшись там, я оказался в большем шоке, чем был до этого. Не было ничего. Спина не была похожа на фарш и на одежде тоже ничего. Я перебывал в недоумении. Я чувствовал когти, чувствовал страх и боль, но в итоге не было ничего. Рывком включаю холодную воду. Умываюсь, стараясь стереть ужас с лица. Хватаю полотенце, вытираю лицо, а когда убираю его, на меня смотрит мое отражение. Нет это не я. Это ожившее отражение. Улыбка его доходит до ушей, и когда я моргаю, глаз его больше нет. Рваные не ровные стежки, на глазах и рту. Оно протягивает руку хватает меня за шиворот, и тут я думаю о том, что вот он — мой конец. Но вся эта игра подсознания заканчивается, когда Ли Джин тарабанит в дверь раз за разом всё громче и громче спрашивая, в порядке ли я. Трясущимися руками отпираю дверь, и девушка бросается мне на шею. Не смею больше и думать о другом, как мои губы переплетаются с ее.

××××

[От лица Ли Джин]

Очередной день переработки — не то, чем бы мне хотелось заниматься. Но была новость и лучше: мы почти выиграли дело, а значит, что девочка сможет жить не с таким тяжёлым камнем на душе. Приходится вернуться к часу ночи. Пытаюсь включить электричество, но его в который раз нет. Бросив сумку на пол, на ощупь пробираясь в сторону гостиной. Нахожу свернувшегося в калачик Джено, дёргаю его за руку и тот рывком распахивает глаза. Последние дни он слишком нервный, но каждый раз, когда я пытаюсь узнать причину, он лишь отмахивается, говоря, что это не так важно, чтобы я волновалась об этом. Но со вчерашнего дня, он был слишком напуган. Видимо, слишком, чтобы спокойно спать. Вытягиваю руки, чтобы заключить его в объятья, и тот с опаской, а после с доверием, кидается на меня, положив голову на плечо. Решаю, что не стоит сейчас говорить о том, почему он нервный, а потому, ложусь рядом с ним, и переплетая наши пальцы, засыпаю рядом. В его объятиях, ощущая тепло его тела. На утро сказка заканчивается, и я просыпаюсь с чувством холода, пустоты и тревоги. Что-то было, или будет, не так. Глаза находят часы: семь утра. Не нахожу парня рядом, прислушиваюсь, не слышно не звука воды из душа, ни кипения чайника. Его не было. Все словно говорило об этом. Кричало громкими заголовками, что дом пуст. У меня засосало под ложечкой. Не в силах побороть чувство беспокойства, я звоню на работу и прошу отгул на день. Хожу из угла в угол не зная что делать. Когда уже вечереет, собираюсь с мыслями и звоню его боссу. Это была крайняя ситуация и я не могла не позвонить, пусть это и не правильно с моей стороны. — Добрый вечер, — это была его помощница. — Я ищу Ли Джено. Он на работе сейчас? Я его супруга. — обеспокоенно, но стараясь держать самообладание говорю я. — Нет, он не появился сегодня. Мы звонили на его мобильный, но не получили никакого ответа. Что-то произошло? — мне бы тоже хотелось знать это: произошло ли что-то?! — Нет, возможно, я ошибаюсь. — потирая виски говорю я, а после добавляю: — Спасибо за помощь,— и кладу трубку. Я не часто писала в своей дневник, но почему-то сейчас я чувствовала потребность написать всего одну фразу, которую кто-то словно подсадил мне в голову. Открываю страницу где-то в середине и через пол минуты на белых листах черной пастой написано: «Страхи, как оказывается, не только в наших головах». Как только я положила ручку на стол, что-то словно стало тянуть меня вниз. Я чувствую тяжесть в конечностях, усталость, и тяжесть век. Опускаюсь на пол, опираюсь спиной к столу. Темнота обволакивает меня и я чувствую резкий холод. Засыпаю, проваливаясь в бездну. Слышу голос вдалеке. Протягиваю к нему руку, слышу чуть лучше. Делаю воображаемые шаги навстречу, начали прослушиваться слова...

“Ты приедешь туда, где меня нет. Где остался только огонь нашей любви, и кости по всюду. Ты заглянешь в шкаф, там я и останусь. ”

Всё это было похоже на песню, что всегда пел парень. Он вернулся! С ним все в порядке. Но только когда разлепляю веки понимаю насколько сильно ошиблась. Склонившись надо мною стоит госпожа Джэ, а ее сынишка мастерски копирует голос Джено, и продолжает напевать песню. — Что ты делаешь? — спросила я, голос дрогнул. Не могу пошевелиться. Тело точно не принадлежит мне больше. — Страх не в твоей голове, а в сердце. — голос ее больше не ласков, больше не похож на ее собственный. Она одержима духом? — Мои детишки давно не кушали. А твоя душа — самое прекрасное, что они видели за последнее время. В голове пролетает мысль о прошлых жильцах этого дома, и все становится на свои места. Почти все. Я не успеваю и сказать ничего больше, как тело взмывает в воздух, и идя за мной они "тащат" меня на второй этаж. Туда, где я бы не смогла находиться. Падаю на сгоревший пол, оглядываюсь. Чувствую последнюю боль в своей жизни. Смотрю на женщину и сына. Их тела падают замертво, а передо мной остаются лишь две черные фигуры. Они принимают слишком страшные и несуразные облики, и только их лица выглядят так зловеще, что вот-вот и у меня остановиться сердце. Лицо "матери" зашито нитями, все в шрамах, и я не имею никакого представления, каким образом она говорит. А ее сын... Лицо его в скобках от степлера. Губы, глаза нос и уши — всё это было зашито скобами степлера. Сердце вот-вот и выпрыгнет из груди. Женщина протягивает в мою сторону руку. Ладонь ее — отдельный живой организм. Зубы, острые, как лезвие, по всему периметру, оно дёргается, дышит, и издает неистовые звуки. Я чувствую боль в лице. Потом, трясущимися руками притрагивалась к нему. Мой рот также зашит скобами. Неистовый крик срывается с губ, но из-за защитного рта он звучит иначе. Я слышу лишь смех этих двоих. — Мы умерли от рук мужа и отца, — начинает она, — а вы приехали и живёте припеваючи! — со всевозможным возмущением говорит она. — И ваши души, м-м-м выглядят так аппетитно. — заканчивает она. — Твой муженёк был чрезвычайно вкусным, — точно облизывается она, — посмотрим, какова твоя душа. Когда рука ее, точнее чудовище в ней, впивается в мою шею, я чувствую себя той мышью. Влага из тела постепенно выходит. Душа покидает тело, — так вот, что это значит. На последних силах поворачиваю голову в бок, вижу тело Джено. Глаза его, рот зашит, одна из рук оторвана от тела, так, что виднеется только кость, а в груди его сквозная дыра. Перед тем как всё это закончится в голове, точно сквозь воду слышу голос Джено:

«Когда мы были молоды, мне хотелось чтобы ты была рядом. Когда мы были вместе, я хотел, чтобы ты была ещё ближе. Когда ты была ещё ближе, мне хотелось чтобы твоё сердце было в моих руках. И оно было...»