Серые, но такие яркие будни.

Вот и прозвенел первый звонок, означающий, что пора явиться на такой же первый урок у ранней смены, которой повезло однозначно больше, чем второй. Да в принципе на данный момент кому-то везёт намного больше, нежели чем мальчишке Обито, который прямо сейчас пытался выдавить банальное извинение перед преподавателем за опоздание. – Повторю ещё раз... – уже с более раздражённым вздохом произносит учитель и слаживает руки за спиной, неодобрительно смотря в сторону Учихи, что всё мялся да мялся у порога двери. – Почему ты опоздал? Просто скажи причину, и тогда ты сможешь вернуться за своё рабочее место. – уже второй раз повторяет эту фразу женщина средних лет, которая готова была всегда докопаться до кого-то, если он как-то связан с ней или с её предметом – с математикой, если говорить точнее. – Я.. – а Обито даже и сказать нечего, или же он просто не может? Скорее здесь оба варианта уместны, потому что ему казалось, что его сейчас взглядом прожигают насквозь, осталось только принести канистру с бензином и облить его целиком, чтоб уж наверняка сгорел. – Извините, пожалуйста, – вновь повторяется мальчик, но дрожащий голос выдавал его с потрохами. Внутри были смешанные чувства, непонятные для юного тела, тем не менее эти ощущения не являлись хорошими, потому что со всей давящей атмосферой, с тем что произошло буквально минут десять назад, можно было давно кинуться и в жар, и в холод, а лучше просто лишиться сознания и здравого рассудка. – Ясно. Присаживайся за свой стол, – видя это, преподаватель всё же смиловался и незаметно качнул рукой, мол ладно, ты просто счастливчик сегодня, нет времени возиться с тобой. – Итак... – женская кисть руки чуть напрягается, ведь сама рука сжимается в кулак, куда поступает короткий кашель, после которого учитель и приступил объяснять новую математическую тему. – Спасибо вам. – только шёпотом на этот раз сумевает вытеснить из себя тёмноволосый мальчик, но женщина конечно этого даже и не услышала, впрочем это было не так важно сейчас. Обито старается быстрее шагать между последним и средним рядами, но тонкие ноги, которые уже бились об асфальт за сегодня не раз, норовили его подвести, заставляя думать, что ещё немного и он точно упадёт прямо между этих парт, и, наверное, больше не встанет в ближайшие часы. – Смотрите.. Его рубашка такая грязная словно он по земле катался, вот неряха..! – раздавались очень обидные шёпоты с разных столов, вдобавок которые ещё и принудили Учиху до кончиков ушей покраснеть, отчего после этого и послышались лёгкие насмешки, что даже учитель обратил внимание, ибо эти шорохи и наглые переговоры про Обито не могли не заставить обратить на себя внимание. – Так! – книга выскальзывает нарочно из рук и ударяется об поверхность стола, создавая более сильный шум чем все эти "разговоры", но дальше следовало только хуже. Один из мальчиков, мимо которого проходил сейчас Обито, за которым и располагалась его парта, где постоянно сидел только он один, неожиданно вытянул ногу на проход, специально конечно, за которую сейчас мальчишка и зацепился. Ноги окончательно подкашиваются и дрожат в разы сильнее, а сам Учиха, как и было запланировано мелким поскудником, падает на пол, столкнувшись локтями с ламинатом. – Ах-х.. – мальчик тихо шипит, сдерживаясь, кусая губы, только чтобы слёзы не выступили сами по себе на глазах у всех, но завершительной трещиной этого всего стал смех. Звонкий, противный, насмешливый смех всех детей, которые были обёрнуты в сторону неудачника как Тоби, тыча в него пальцами, а потом хохоча ещё громче. – Замолчали все, немедленно! – женщина срывается на довольно угрожающий крик, который был свойственнен профессии преподавателя, и знаете, он действительно действует. Все моментом стихают как мышь под веником, слышны были лишь только медленно идущие часы и, как ни странно, мимолётные всхлипы Тоби, что стоял на коленях и не в силах был подняться полностью на ноги. Слёзы опять вырвались наружу, а он так старался, так хотел, да хотенья видно не хватило. – Поднимайся, давай, – в полуголос выдаёт учитель стоящий над мальчишкой, но стоило ей лишь дотронуться до его плеча. – Пойдём в медпункт. – женщина даже брови удивлённо вскидывает, потому что дотронувшись до Обито, она сразу почувствовала как того трясло, что даже самостоятельна помогла ему встать на ноги, дабы помочь ему дойти до этого медпункта. – Идём, аккуратно, не спеши... – спокойным и таким непривычным голосом тянет она, под взгляды всех учащихся выводя маленького Учиху под руку из кабинета, а там уже по пустому коридору без затруднений доводя его до кабинета медсестры. – Спасибо.. – заикаясь пытается выговорить Обито, одновременно ладошками растирая свои глаза, из которых безостановочно катились солёные слёзы. Голос естественно дрожал как и весь он сам, на душе было ещё тяжелее чем наяву, в прямом смысле раздирало изнутри. Как же его любимый дядя? Что он подумает о нём, что он будет делать с этим... Негодяем? Правильно, именно с ним. Такими вопросами Учиха просто не мог перестать задаваться, они оседали тяжестью на его детские плечи, ведь никем он так не дорожит в своей короткой жизни, как своим дядей, но всё же на несколько секунд приходится отвлечься от всего этого на преподавателя, который что-то яро у него расспрашивал. – Вообщем всё, я даже знать не хочу, у меня урок, – утверждает женщина и отходит от мальчика в сторону. – Но пока не явится медсестра, даже не думай куда-то уходить, надеюсь ты понял меня. – с этими словами учитель удаляется дальше и дальше, в конце концов скрывшись на лестнице ведущей на остальные этажи школы, вот так оставив Обито одного. – Да, хорошо.. – сам себе бормочет под нос он и прижимает холодные ладошки прямо к груди, внезапно сжимая их до неприязни. – Я правда не хотел, я ничтожество- – Самое настоящее, мелкий идиот, – перебивает до звона в ушах уж больно знакомый голос юноши, тобишь Хидана. – Ну что? Я смотрю ты в лучшем расположении для того, чтобы начать платить, – пепельноволосый подходит ближе и ближе, и затем хватает подбитый подбородок Обито своими пальцами, одним движением кисти руки приподнимая его лицо на себя. – Страшно? Маленькое отродье. – с хриплой усмешкой он вглядывается в веки залитые страхом и ничем больше, но сам испытывает не менее слабую неприязнь, ведь казни от папаши никто не отменял, но походу этот мальчонка был напуган куда сильнее. Неудивительно. Даже и то лицо дрожало, не то что руки и ноги. – П-платить..? У меня сейчас нет с собой денег.. – чуть ли не по букве произносит маленький Учиха, стараясь опустить глаза, но взгляд напротив будто притягивал к себе магнитом, внушая страх перед предстоящим только сильнее. – Нет денег? – Хидан усмехается громче, но тут же пальцами сдавливает маленький подбородок. – Зато есть тело, которым ты мне и заплатишь.