Мы не ангелы

      С момента посещения стрельбища прошло около недели. Все это время Юля не контактировала со всеми теми, с кем общалась раньше. Анька, наверное, сходила с ума, или думала, что подругу уже кокнули из-за рэкетирства. Но все было не так. Всю неделю девушка просидела в квартире Пчелкина в гордом одиночестве. Витя появлялся один два раза и почти никогда не оставался на ночь, разговоры с ним были сведены к минимуму, типа «привет» и «пока». Все это напоминало девушке школьные годы, однако тогда она не была его заложницей. Единственным развлечением сейчас для нее было редкое общение с охраной, когда они приносили ей продукты. В основном же они находились за закрытой дверью, не нарушая покой в серой столичной квартире. По телеку уже не показывали ничего дельного, все было только о братве, иногда попадались новости, но даже к ним Юлин интерес быстро иссяк. Ей хотелось драйва и риска, а не постоянного сидения на одном месте. А еще ей безумно хотелось шоколада… Охрана приносила пакет только с самым необходимым, типа макарон, мяса и овощей, иногда даже попадались пельмени. Но никого сладкого не было. В очередной приход Вити переодеться и освежиться, Юля не выдержала. Завернувшись в плед, она вышла в коридор, где мужчина обувал черные начищенные до блеска туфли. — Я хочу шоколад, — тихо произнесла она, глядя в упор на бандита. Витя поднялся, посмотрев на свою заложницу. Мужчина безразлично подошел к ней, проводя рукой в кожаной перчатке по ее щеке. Юля смутилась, но не отшатнулась. — Подай ствол, Юленька, — приторно-сладким голосом сказал он, не отрывая взгляда от ее лица. Юля медленно развернулась, пройдясь за пистолетом до тумбочки в середине прихожей. Все это время она затылком чувствовала изучающий взгляд Пчелкина. Положив оружие в протянутую ладонь, она опустила глаза, ожидая какого-то подвоха. Однако вместо этого она услышала шорох плаща и шаги в сторону двери. — Я распоряжусь, — коротко бросил он, и дверь за ним захлопнулась с громким щелчком. — И тебе пока, — устало сказала Юля, облокачиваясь на стену и скатываясь по ней на пол. К горлу подступил ком, а в уголках глаз скользнули слезы. Она не понимала, что вызвало ее истерику: то ли холодное отношение Вити к ней, то ли долгое заточение. Но уже через минуту по квартире раздавался громкий плач и надрывистые всхлипы. Пчелкина не было снова около недели дома. Юля уже потеряла счет времени. Охранники стали заходить реже, заносили пакеты и без разговоров выходили. Разбирая сумки, девушка не находила долгожданного шоколада, обещанного ей Витей. Настроение резко падало, и она бросала неразобранный пакет, уходя в спальню. Дни тянулись мучительно медленно. Возможно, из-за их однообразия, а возможно и из-за постоянной апатии. И как она, отцовская бунтарка, сестра рэкетира и беспредельщика, докатилась до такой жизни. И можно ли назвать ее пустое бессмысленное существование жизнью. Через еще некоторое время, в квартиру явился тот, кого девушка никак не ожидала увидеть — Космос. Высоцкая тут же бросилась к нему в объятия, чуть ли не плача от счастья. — Одевайся, — коротко приказал он, садясь на стул на кухне. На его лице мелькнуло удивление, когда он увидел несколько пакетов с едой, валяющихся под столом и в углу, возле холодильника, — да, давно тут Пчела не появлялся… — А мы куда-то едем? — оживленно поинтересовалась Юля, натягивая купленные ей джинсы белого цвета с высокой талией и в впопыхах ища свою олимпийку. — Витя хочет тебя видеть, — пожал плечами Холмогоров, подхватывая из пакета яблоко и откусывая его с характерным хрустом. — К тому же Саня вернулся, а это значит, что сегодня твои проблемы частично решаться… — Я смогу вернутся домой и в школу? — Навряд ли, он не волшебник, — хохотнул Космос, кусая яблоко и морщась от кислого вкуса. — На днях Пчела общался с Бродягой, ты запала ему в душу. — Пчеле или Бродяге? — перебила его Юля, натягивая носки. — Бродяга, хочет либо тебя живьем, понимаешь для чего, — лицо мужчины стало серьезным. — Он просек, что ты сестра Вадима и хочет вернуть должок, да и просто насолить Белому…       Одевшись, Юля вошла в кухню, садясь рядом и с интересом рассматривая мужчину. Он совсем не изменился со времен школы, только лицо стало выглядеть чуть старше за счет мужской щетины. — И какой выход из этой ситуации может быть? — Не знаю… — покачал головой Холмогоров.       Они быстро оказались в офисе Белова. По своим размерам он был больше, чем Витин и ремонт был гораздо дороже. К тому же у него была своя секретарша, что тоже имело большое значение. Хотя теоретически и Юля догадывалась почему у Вити нет ее. Было два варианта: либо она в декрете, либо сбежала от такого извращенца. Только войдя к просторную приемную Юля заметила мужскую фигуру в зеленом плаще. Она могла узнать его из тысячи. Пчелкин стоял и беседовал с секретаршей, которая явно не горела желанием с ним разговаривать. Девушка медленными шагами подошла к стойке, вслушиваясь в шаги Космоса за спиной. С минуту она молчала, глядя на туфли Вити, без возможности поднять глаза. — Обиделась что ли? — без тени сожаления поинтересовался Пчёлкин, скользя взглядом по юному лицу бывшей рэкетирши. — Нет, люблю, знаешь ли, сидеть в закрытых помещениях в полном одиночестве! Где ты вообще шлялся? — она подняла на него острый взгляд, в котором горел огонь. — Я работал, милая, — спокойно ответил он, ухмыльнувшись, — и с каких пор ты меня так отчитываешь? Ты вроде не моя жена… — шуточно ответил Витя, мысленно что-то обдумывая. Не выдержав, Юля залепила ему звонкую пощечину, в уголках глаз сверкнули слезы, но она тут же поспешила отвернуться. Он не должен видеть, что она скучала по нему. Но Витя, кажется, понял, что совершил ошибку. Он изменился в лице и обнял Юлю, пряча ее лицо в своем плаще. Вдыхая родной аромат, она почти сразу успокоилась, просто желая оставаться с ним рядом, в его объятиях. — Ну, все хватит обниматься, давайте ближе к делу! — Высоцкая услышала ранее незнакомый голос, чуть выше, чем Витин, но достаточно деловой. Пчелкин выпустил ее из объятий, давая ей возможность увидеть незнакомца. Невысокий, темноволосый, она его знала. Это Саша Белов, закадычный друг Коса и Вити, и, кажется, теперь их официальный бригадир. Они прошли в его кабинет, где он сел за стол и предложил Юле сесть напротив. Когда она оказалась в кожаном кресле, он начал. — Так значит это ты сестра Высоцкого. Я впечатлен, что ты все еще жива, с учетом количества врагов у твоего братца… — Давай ближе к делу, — поторопил его Пчелкин, опираясь о кресло и закуривая. — Есть люди, очень влиятельные, которые могут тебе помочь, — начал Белый, глядя на растерянную Юлю, — пока ты под нашей защитой, но скоро Бродяга найдет как тебя достать, это лишь вопрос времени. — Что вы предлагаете? — Съездишь в Рим, обсудишь свое положение с головным офисом Бродяги, если договоритесь, то он отстанет, гарантий я не даю. — Простите, но что могут сделать в Риме, если я нужна ему тут? — с наездом поинтересовалась девушка, сжимая пальцами подлокотник. — Каким бы крутым не был Бродяга, он подчиняется им, — серьезно проговорил Белый, кидая на стол конверт, — тут деньги, я нанял охрану, поедешь с ними в Рим. У нее возникла ассоциации с продажей в рабство, но Юля постаралась откинуть эти мысли, они же не могут так поступить с ней. Пчелкин же не может так с ней поступить. Или может? — Я сам поеду! — подал голос Витя, Белый сразу переключил на него свое внимание, не понимая происходящего. — Что толку от девчонки в переговорах, сам понимаешь, что она ничего дельного им не скажет… — пожал плечами мужчина. Юля была готова в этот же момент расцеловать его, потому что теоретически он только что спас ее от «продажи в рабство». — Смотри сам, Пчела… Женится тебе надо, а не малолетками заниматься. Юля хотела было возразить, но в ту же минуту на пороге возник Космос и попросил ее выйти. Пчелкин и Белов продолжили свой разговор, обсуждая детали, но уже без нее, кажется, разговор был бурным, потому что из кабинета раздавались крики Саши. — Они всегда так орут друг на друга? — спросила Высоцкая. — Частенько… — просто ответил Космос. Витя вышел, захлопнув дверь. Настроение у него было смешанное. Он был и веселый и одновременно в глазах его читалась грусть. Юля тут же вскочила с дивана, преграждая ему дорогу. Но он лишь ухмыльнулся, протягивая ей свою ладонь. — Поехали. — сказал он и когда она вложила свою руку в его ладонь, он двинулся вперед по коридору. Космос только и успел, что помахать Юле ручкой в след, как бы это по-детски не казалось. Он открыл перед ней дверь, того самого внедорожника и дождавшись, когда она сядет, закрыл. Сам он сел в машину не сразу, он поспешил к багажнику и только достав оттуда коробку вернулся в салон. Юля непонимающе на него посмотрела, всем своим видом задавая вопрос «Что это?». Витя ухмыльнулся по-доброму, протягивая коробку девушке. Она оказалась очень тяжелой, но, когда она вскрыла ее, это того стоило. — Шоколадки, — подытожил Пчелкин, рассматривая довольное лицо юной Юли. Девушка только увидев сверкающие и красивые обертки, принялась сразу же их вскрывать и запихивать в рот. Ее не волновало марс это был или сникерс, она наслаждалась таким долгожданным вкусом шоколада, на лице ее появилось умиротворение. — Мне только оставь немного, — хмыкнул Витя, Юля кивнула, и он закурил, приоткрыв окно. Машина уже несколько минут была в пути и сквозь приоткрытое окно в салон попал прохладный воздух, взъерошивший темные волосы девушки. Закончив с трапезой, она долго решала, свершать ли задуманное. И наконец ее выбор был сделан. Она неловко коснулась Витиной руки, обильно краснея. Он отвлекся от курения и посмотрел на ее алое лицо с неподдельным интересом. — Спасибо, — прошептала она и приподнявшись, легко коснулась его щеки своими губами. Она почувствовала щекочущую ее лицо щетину, и быстро отвернулась, еще пуще краснея. Витя чуть наклонился в ее сторону, но тут же осекся, выдохнув дым от сигареты в щель. На его губах заиграла улыбка, но он не стал ничего говорить, давая Юле время отойти от такого сложного для нее шага.